Хамелеон

Сегодня мне как-то нездоровилось. Я не мог контролировать свой цвет, несколько раз падал во время полёта и, вообще, не мог держать себя в руках. Сарт даже спросил, в порядке ли я, на что я лишь неопределённо покачал головой. Рей ходил весь такой счастливый, ну да, не часто встретишь представителя вымершего народа. А Санни, в свою очередь, во всю ухаживал за дроу. То редкий цветок ему подарит, то предложит прокатиться, что особенно странно, ведь для кентавров, позволить кому-то оседлать себя, равносильно предложению стать парой. Примерно в таком течении и прошла последующая неделя. Чувствовал я себя ужасно, наг, на удивление, заботился обо мне, а Рей спасался от приставаний Санни. Когда в конце недели мы подъехали к границе, на которой орудовали гномы, я был готов прямо навалиться на нага. Он взялся вести лошадь, на которой я ехал, все видели насколько мне плохо. Меня лихорадило двое суток, в это время Сар даже ухаживал за мной, затем я упал в обморок на несколько часов. Рей уже хотел было возвращаться, но я не позволил, продолжая стойко держаться на лошади, пусть и с помощью нага. — Ками, ты как? - холодное дыхание прошлось по моей шее. Так приятно-о. — Н-нормально, мы скоро приедем? – с трудом оторвавшись от холодной груди нага, я глянул на Сарта через плечо. — Да, к вечеру мы будем в миле от места постоянных срубок этих деревьев. Обречённо вздохнув, я вновь навалился на нага, слушая необычайно медленное биение его сердца. Парень был расслаблен - уже привык. Когда я первый раз «завалился» на Сарта, он так шарахнулся от меня, даже обидно немного. Когда мы устроились у небольшого озерца в лесу, я с удобством устроился у ствола священного дерева, как оказалось, они лечат. Санни увёл Рея в лес, под предлогом показать ему экосистему этих деревьев, а Сарт нырнул в озеро, оно и понятно, водному существу сложно слишком долго обходиться без влаги. Периодически я мог видеть, как по водной глади скользит тень нага. Длинный черно-красный хвост иногда появлялся на поверхности воды. Когда наг выполз из воды, у меня перехватило дыхание. Я, конечно, пообещал себе, что на время практики забуду о своей симпатии к нагу, но, о Боже, какой же он красивый. А его кожа… будто древний обсидиан, который есть только в жерлах вулкана. Красно-серая кожа, гладкая, без родинок и пятен, только вот, вся левая рука усеяна шрамами. — Ками, не хочешь искупаться? - наг был явно в приподнятом настроении, весь такой… довольный что ли? — Не уверен, - морозно передёрнув плечами, я посмотрел на холодную, даже на вид воду, и почувствовал, как по моему позвоночнику маршируют мурашки. — Уверен? — Нет. — Значит, хочешь, - без дальнейших препираний подхватив меня на руки, Сарт медленно так вошёл в воду, давая мне привыкнуть. Водичка оказалась… Безумно холодной. О чем я тут же сказал нагу, на что тот лишь хмыкнул и нырнул, со мной на руках. Божечки… как же мне холодно-о. Все чудесатее и чудесатее, когда мне перестало хватать воздуха, наг взял и поцеловал меня! Это становится похоже на издевательство. Сначала драконы, затем тот чертов поцелуй, дальше кентавр и ухаживания, и снова грёбаный поцелуй! Это негуманно! Но вот моё тело говорило об обратном. Так приятно было находиться в сильных объятиях нага, холодная чуть скользкая, будто атласная кожа, длинные чёрные волосы, сравнимые лишь с шёлком джинов. А губы. Такие мягкие, холодные, ещё лучше, чем когда я так безрассудно и спонтанно поцеловал Сарта. Опомнившись, я, сам не знаю зачем, начал вырываться, насколько это было возможно. А потом. А что потом? Наг шипел. На меня. Под водой. Да-да, именно так - шипел. И глаза такие злые, с вертикальными зрачками, прищур, будто я посмел его ослушаться. И вновь я усиленно думал: «Та-ак, наги, история… Языки… Обитание… Брачный период… Стоп, период, с третьего месяца начала луны и до второго месяца начала восхода. Балин, это же аккурат в это время. Божечки, спасите!»