Хамелеон

Проснувшись ни свет ни заря, я, в не самом хорошем настроении, поплёлся к походным сумкам. Отыскав свою одежду, я, укутавшись в огромный свитер, уселся у озера, наблюдая за тем, как по водной глади бежит рябь. Небо было хмурое, из-за чего было темно, будто поздним вечером. Холодный ветер пронизывал до костей, просачиваясь сквозь плотную вязь свитера, вызывая мурашки, хаотично бегающие по коже. Поджав под себя ноги, я вздрогнул от рук, которые так неожиданно опустились мне на плечи. — Утречка, ты сегодня рано, - рядом со мной уселся донельзя сонный Рей. — Как ты себя чувствуешь? — Вроде нормально, правда, замёрз немного. Сегодня пойдём в наступление? — Ага. — Как будем действовать? — Смотри, - Рей создал простенькую голограмму, показывая, что да как. — Ты будешь перемещаться между мной и Сартом, Санни будет в обороне, обстреливать врага. Я пойду по левому флангу, Сарт на прямую, Санни будет правее, поэтому местность оставим открытой, тем более там поле, далеко не убегут и нас не загонят. Ты должен всегда находиться в воздухе, и да, лучше будь невидим, нужно повесить на тебя маячок, дабы Санни ненароком не подстрелил. Подлечивай меня и Сарта, Санни справится сам. Как только сгоним гномов в плотное кольцо, Сарт должен обойти подземников сзади и оградить их водяной стеной, ты сможешь её заморозить? - оторвав взгляд от голограммы, я задал встречный вопрос. — Размер? — Примерно пять метров в высоту и тринадцать в ширину, толщина около полуметра, - я согласно кивнул, и Рей продолжил. — Загнав гномов в круг, я отойду назад, к Санни, ты должен помочь Сарту держать оборону, пока я читаю заклинание перехода, отправим их прямиком в подземелья академии, а по возвращении, разберёмся с остальным, все понятно? — Да, только когда я буду замораживать воду, прикрой меня, вряд ли я смогу защититься с флейтой в руках, не прикрытый невидимостью. — Хорошо, а теперь спи, - по-дружески потрепав меня по волосам, Рей кинул мне ещё один плед, а сам ушёл к Санни, спелись. Усевшись удобнее, я достал все ту же флейту и начал наигрывать тихую, тоскливую мелодию. Мне даже на секунду показалось, что сама природа сжалилась надо мной, ведь выглянуло солнышко, которому я в другой ситуации рад бы не был, но сейчас… А солнце, тем временем, вновь скрылось за тучами, заставляя меня открыть глаза, вглядываясь вдаль. Поиграв ещё пару минут, я, убедившись, что купол продержится часа полтора, улёгся на второй плед, падая в желанную дрёму. Проснулся я, отнюдь не от ветра или чьего-то зова, а оттого, что я, блин, свалился с чего-то высокого, что позднее оказалось лошадью. Ошалело глянув на Сарта, который протянул руки, в попытке поймать меня, я ударил лошадь по крупу, отчего та встала на дыбы, скидывая Сарта, и сам забрался на коня, игнорируя, теперь уже недоуменный и немного, совсем чуть-чуть, недовольный взгляд нага, который остался позади. Проехав мимо удивлённого Санни, и гаденько хихикающего Рея, я, с гордо поднятой головой, поехал вперёд. *** — Ночь холодная мутно глядит Под рогожу кибитки моей. Под полозьями поле скрипит, Под дугой колокольчик гремит, А ямщик погоняет коней. За горами, лесами, в дыму облаков Светит пасмурный призрак луны. Вой протяжный голодных волков Раздаётся в тумане дремучих лесов. — Мне мерещатся странные сны. Мне всё чудится: будто скамейка стоит, На скамейке старуха сидит, До полуночи пряжу прядёт, Мне любимые сказки мои говорит, Колыбельные песни поёт. И я вижу во сне, как на волке верхом Еду я по тропинке лесной Воевать с чародеем-царём В ту страну, где царевна сидит под замком, Изнывая за крепкой стеной. Там стеклянный дворец окружают сады, Там жар-птицы поют по ночам И клюют золотые плоды, Там журчит ключ живой и ключ мёртвой воды — И не веришь и веришь очам. А холодная ночь так же мутно глядит Под рогожу кибитки моей, Под полозьями поле скрипит, Под дугой колокольчик гремит, И ямщик погоняет коней. - я слушал, боясь сбить Рея, я знал, что он любит земную литературу и это стихотворение было выше всяких похвал. — Ну что, нападаем? — Ага, - кивнув друг другу, мы разделились: Сарт и Рей пошли в наступление, а мы с Санни в укрытие. Усевшись в кустах, я прикрепил к себе ментального спутника, благодаря которому Санни сможет меня узнавать, затем я, заделавшись невидимкой, вылетел на поле боя. Придерживаясь преимущественно Сарта, я наблюдал за тем, как он, с небывалой красой и грацией, орудует боевым посохом и магией воды. Тело напряжено, тугие узлы мышц перекатываются под оголённой кожей торса, Сар вообще редко носит рубашки, волосы завязаны в высокий хвост и колышутся в такт движениям мужчины, выпад вперёд – и он уже наг, влево и назад – и он снова человек. Наблюдая за тем, как Сарт сражается, я не сразу заметил, что Рея ранили, поэтому, спохватившись в испуге, я влил в него слишком много силы, из-за чего тот пошатнулся, переполненный энергией. И вот он, момент X, Сарт сооружает куполообразную водную стену, а я, становясь рядом, замораживаю её в считанные минуты. Я выдохся, все же магия воздуха слишком тяжела для меня. Сдерживая небольшой пятачок коренастых мужчин, которые явно не знакомы с такой вещью как бритва, я с упоением ожидал того момента, когда Рей закончит с заклинанием. И вот они, заветные слова, завершающие магическую цепь, а в меня стреляют. Вижу все, будто в замедленной съёмке, совсем молодой гном достаёт арбалет и выпускает в меня металлический болт, попадая в ногу, а затем, в ребро, начинаю падать, последнее, что я вижу, это как гномы исчезают в портале, а ко мне бежит перепуганный Сарт. Его глаза, руки, и все, темнота.