Хамелеон

После того как у меня срослись все кости, все шло так быстро и стремительно. Дни сменялись бесконечной чередой, я занимался с Реем, когда он узнал, что я смог поднять в воздух книгу, он лишь передернул плечами, объясняя, что это — «высший пилотаж» в левитации, вызванный стрессовым состоянием моего организма и отчаянным желанием защититься. Он, очевидно, был прав, ведь больше я за собой такого не замечал. Разобравшись, наконец, с проблемой насущной, по имени гномы, я и не заметил, что второй триместр подходит к концу. Приближались очередные тесты и что-то мне подсказывало, что это может стать проблемой. Я все время чувствовал себя обессиленным, не мог концентрироваться. Нет, я по-прежнему хорошо левитирую и могу становиться невидимым, но я расходую на это куда больше силы, чем было раньше. Все это безобразие длится около месяца, а Рей, наоборот, весь будто светится изнутри, переполняемый энергией и что-то мне подсказывает, что это происходит из-за их союза с Санни. У нас с Сартом тоже все хорошо. Теплые объятия, редкие поцелуи и тепло, которое мы дарим друг другу, дальше не заходит, я не требую, Сар не настаивает. Хотя я чувствую, как он бывает напряжен, его беспокойство, ритм сердца и прочие факторы, выдающие в нем некоторое недовольство происходящим. И я был бы рад исправить ситуацию, но не знаю, что мне нужно делать, это напрягает. Иногда, мне очень хочется просто собраться и уйти вместе с Сартом. Далеко-далеко, так, чтобы навсегда! Но я одергиваю себя, вспоминая, что идти-то мне, не куда и представления о мире, как таковом, я не имею. Поэтому, не без огорчения, но я остаюсь на месте.

Pov Сарт:

В последнее время все происходит так стремительно, я совсем не успеваю реально жить, проводить время с Ками, продвигать наши отношения. Иногда, это и правда напрягает, но я держусь, не позволяю себе сорваться и закрепить связь, ведь тогда, когда Ками был на грани, когда я временами подпитывал его, я чувствовал, что он — моя пара. Нет, даже не так. Он — мой Истинный. Сейчас, беседуя с ректором академии, пользуясь своим обаянием и совсем немножко — положением, уговорил его поселить меня и Ками в одну комнату и, заодно, поставить нас с Реем в команду на все оставшиеся практики. Довольный, идя к Ками, я только надеялся, что у него немного вещей и что мы быстро их перенесем. Зайдя в комнату и найдя Ками спящим, я осторожно опустился на край узкой кровати, бедром касаясь бедра Ками. Медленно проведя рукой по спутавшимся ото сна волосам, я растормошил хамелеончика, сказав, что теперь мы живем в одной комнате и он, с теплой, такой домашней улыбкой, быстро собрал свои вещи, коих оказались два наплечных мешка плюс некоторые учебные пособия и фолианты из библиотеки. Уже в нашей комнате, после моих уговоров, сдвинув две одноместные кровати, я освободил несколько полок в шкафу для Ками и, в целом, помог ему устроиться, про себя отмечая, насколько сильно мне приятно наше сожительство, чувствуя, как все приятно вибрирует внутри… *** Проснувшись с радостной мыслью о выходной неделе перед тестами — исключаются все теоретические занятия, только два дня практики — я медленно поднялся, любуясь лицом спящего хамелеона. Все морщинки разгладились, волосы сияли серебром и чистотой без осточертевшего мне воска, а кожа в свете солнца будто наполнялась светом изнутри. Смахнув наваждение, я аккуратно выбрался из кровати, собираясь умыться и принести небольшой завтрак для Ками. Выполнив все задуманное, я аккуратно поставил поднос с тремя тарелками еды, кувшином с лимонадом и несколькими фруктами на блюде, я растормошил Ками, тут же поднося к его рту дольку очищенного апельсина. Парень, ласково улыбнувшись, взял лакомство в руку, щекой прижимаясь к моей ладони, в солнечном свете выглядя словно котенок, пригревшийся в солнцепек. Позавтракав, мы медленно оделись и, вдоволь натискавшись разошлись по кабинетам, ведь Ками не ходит на урок владения водной магией, а я не хожу на уроки по скрытности…