Детский переполох

С Наступающим Новым Годом! Что хочется пожелать: Счастья – или оптимизма, Здоровья – или оптимизма, Любви – или оптимизма. И если не повезет с первыми пунктами, то на оптимизме вполне можно будет продержаться год! Себе же хочется пожелать всё того же оптимизма и нескончаемого вдохновения, чтобы как можно чаще радовать Вас, дорогие мои, новыми творениями и продолжением старых. Надеюсь, уж в этом году я хоть что-нибудь допишу... Так или иначе, не теряем оптимизма! С Праздником!!! — Ну, ничего себе домище, даттебайо! Поражённый восклик Узумаки разнёсся по всей округе, потревожив лишь птиц, устроившихся в кронах деревьев. На несколько километров вокруг был один сплошной лес, даже оборонительной стены деревни не было видно. В этом Богами забытом месте, что всё-таки территориально и официально по бумагам принадлежало Конохе, располагался заброшенный уже несколько десятилетий дом, некогда являвшийся собственностью кого-то из феодалов. Последний его владелец умер при покушении на свою жизнь, не оставив после себя наследников, так что всё его имущество перешло к деревне. Цунаде вспомнила о нём случайно, но очень вовремя и к месту. Здесь было довольно уединённо, подальше от любопытных глаз и ушей, что в первую очередь заботило Хокаге. Зато волновало Наруто. Он ощущал себя каким-то вынужденным отшельником. Ну, вот что ему делать в этом доме? Книжки писать, как Джирайя? Да он же с ума сойдёт в этой глуши! — Цунаде-сама нам и ключи передала, - пребывая в том же взбудораженном состоянии, улыбнулась Сакура и поспешила к входной двери, по дороге выискивая ключи в походной сумке. Наруто со страдальческой миной на лице оглянулся на малышей, спящих в повозке. За тот час, что он пребывал в своей уже бывшей квартире, детей вымыли, привели в порядок и переодели в какие-то вещи, которые смогли найти. Накормленные и чистые они мирно посапывали, похожие на чистейших ангелочков. И не скажешь, что четверо из них убийцы и психопаты, ставшие ими явно не от хорошей жизни. И как такое могло произойти? Даже Хвостатые этого не знали, но все как-то загадочно улыбались, наводя блондина на не слишком радужные мысли. Кстати, об их новом необычном симбиозе… Наруто баа-чан так ничего и не рассказал. На этом настояли сами Хвостатые, а ещё собственное чутьё, основанное на пережитом. Откровенно говоря, он опасался реакции людей, да и друзей на известие о том, что он стал новым Джинчуурики Десятихвостого. И нет, он не сомневался в них, чему ухмылялся Курама, просто не хотел пока беспокоить. — Наруто, ты чего там застыл? Поторапливайся. Если бы не поддержка Сакуры-тян, он бы уже свихнулся. Вносить в дом малышей пришлось по одному, чтобы не разбудить. К счастью, в четыре руки управились быстро и без проблем в виде детского плача. Внутри дом оказался довольно просторным и уютным: стены хорошо уплотнены, чтобы не сквозило, мебель под брезентами сохранила свой первозданный, между прочим, роскошный вид, правда, сложно было определить, кто был прежним хозяином. Всё было так безлико и бездушно… Наруто уже скучал по своей однокомнатной квартирке. Сакура повесила ключи на крючок в прихожей и, не разуваясь, прошла в большую гостиную, где временно устроили детей. Её взгляд, обращённый на маленького и вредного карапуза со знакомыми иссиня-чёрными волосиками, был полон нежности и почему-то сочувствия. Очевидно, ей было больно видеть дорогого ей человека в таком плачевном состоянии, и она снова едва сдерживала слёзы. — Наруто, как думаешь, они останутся такими навсегда? — Если честно, я не знаю, но верю, что баа-чан что-нибудь придумает. Змеемордый ей в помощь. Вот увидишь, скоро Саске вновь станет самим собой, и я хорошенько втолкую ему, какую глупость он совершил, когда ушёл из деревни. Девушка благодарно улыбнулась товарищу по команде. Наруто всегда был таким – поддерживал её в самые трудные минуты, исполнял любой её каприз, делал невозможное, игнорируя собственные раны. Даже после того, как Сай открыл ей глаза, что Наруто влюблён в неё, она не смогла заставить себя полюбить его в ответ. Своим лживым признанием она только сильнее ранила его. Глупый и крикливый мальчишка, размахивающий руками и вопящий о том, что он обязательно станет Хокаге… сейчас, помимо Саске, у неё никого не было ближе него. Поэтому только с ним она могла говорить открыто о том, что касалось только их, о чём не расскажешь даже родителям. — Было бы лучше, если бы они росли обычными детьми. — О чём ты, Сакура-тян? — Ты никогда не задумывался, как изменилась бы твоя жизнь, родись ты в другой семье или в другое время? Задумывался? Думаю, только ты по-настоящему всегда понимал Саске, его истинные стремления. Что бы не случилось там, на поле битвы, но это шанс. Шанс для Саске и остальных прожить свои жизни заново, избежав тех судеб, что сложились ранее. И их проводником в новую жизнь станешь ты, - Сакура заботливо погладила малыша по пухлой щёчке и поцеловала в лобик на прощание, но перед уходом приостановилась рядом с блондином и искоса взглянула на его задумчивое лицо. – Разве ты не хотел, чтобы у тебя была семья? Это и твой шанс. Девушка покинула дом, тихо притворив за собой дверь, оставив в гостиной затерявшегося в своих мыслях Узумаки. Сакура, как всегда, била не в бровь, а в глаз. Задумывался ли он о превратностях судьбы? Да не раз. Каждый раз терялся в догадках, какими были бы их отношения с Саске, если бы не было трагедии семьи Учиха. Смогли бы они также заглядывать в сердца друг друга и понимать с одного лишь взгляда? И тогда он крепко зажмуривался, понимая, что нет, не смогли бы, а в голову приходили ужасные мысли о том, что он бы не стал ничего менять, даже выпади такой шанс. И Сакура кое в чём ошибалась: не имея семьи, он не мог понять горечи её утраты. По договорённости с детским приютом Конохи с утра они обещали прислать нянечку в помощь многодетному шиноби, как пошутила бабуля, только Наруто её юмора не разделял. Накрыв малышей ещё одним покрывалом, он с умилением посмотрел на их спящие мордашки. Первый Хокаге и Мадара спали едва ли не в обнимку, чем весьма позабавили блондина. Кажется, он даже понимал ту нерушимую связь, что связывала этих двоих – связь, которую не смог разрушить даже Второй Хокаге. Перерождённые Асура и Индра. Единственный голубоглазый светловолосый малыш прижимал к себе плюшевого медвежонка, отданного Ино из личных детских вещей, и юноша как-то внезапно для себя осознал, что собирается растить собственного отца. Пусть его не было в его, Наруто, детстве, но лишать всего этого Четвёртого он не собирался. Немного подумав, он придвинул ближайшее кресло поближе к дивану, на котором разлеглись малыши, и с возможным для этого мебельного изделия удобством устроился в нём. Начинать утро, маячившее уже недалеко на горизонте, с детских воплей не хотелось, а у него было стойкое предчувствие, что, ляг он спать на втором этаже, проснувшиеся карапузы одиночества и неизвестности не оценят. И сам не заметил, как провалился в сон, убаюканный шелестом листвы за окном и присутствием восьми карапузов в радиусе вытянутой руки. ... Проснулся он, как от толчка, и пару минут непонимающе оглядывался вокруг, пока в голове кусочек за кусочком восстанавливался прошедший день и вечер. Окончание Четвёртой мировой войны Шиноби, долгая дорога домой, переезд из своей холостяцкой квартирки в огромный дом… и тут его сонный и рассеянный взгляд наткнулся на внимательный и спокойный взгляд чёрных глаз, обладателя которых блондин признал не сразу. Сначала ему показалось, что это Саске, но личико малыша не выражало признаков недовольства или зарождавшейся капризности. — Итачи…? А малыш всё продолжал смотреть на него, словно изучал. Наруто даже подивился тому, что, проснувшись, карапуз не заплакал, перебудив всех своих товарищей по несчастью, а терпеливо ждал его пробуждения. Хотя, это же был Итачи. [Интересно, он таким же был в детстве? Проблем от него явно будет поменьше, чем от Саске.] И словно бы по команде, один за другим стали просыпаться другие спиногрызы. Многие из них испуганно оглядывались по сторонам и вот-вот уже собирались завопить, но стоило Узумаки оказаться в поле их зрения, как слёзки в глазах испарялись, а беззубые рты издавали что-то похожее на смех. И именно этот момент выбрал кто-то, чтобы постучаться в дверь. Восемь маленьких головок тут же развернулись в ту сторону, а Наруто, кряхтя и разминая затёкшее тело, поплёлся открывать. — Узумаки Наруто? – деловито осведомилась женщина зрелого возраста, но абсолютно невыразительной внешности. Каштановые волосы были забраны в строгую причёску и гладко прилизаны, строгое и немного даже суровое лицо было испещрено мелкими морщинами, тёмно-карие глаза смотрели сдержанно и равнодушно. Одета она была в обычную одежду гражданских: серую кофту с длинными рукавами и болотного цвета длинный сарафан. — Д-да. — Моё имя Урихара Соха. Меня прислала Хокаге-сама. Все бумаги о полнейшей конфиденциальности подписаны, а также наложена печать о неразглашении. Я могу войти? Наруто слегка передёрнуло от безэмоционального тона, которым всё это было сказано. Он даже не сразу нашёлся с тем, что должен был сказать в ответ, и только спустя минуту догадался просто отойти в сторонку, пропуская гостя в дом. Правда, пребывание её продлилось недолго. Пока она рассказывала юному шиноби о своих обязанностях няньки, расписывала свои достоинства, восемь пар глаз, в свою очередь, рассматривали её. Женщине это было незаметно, так как стояла она к ним спиной, а вот блондину было как-то не по себе. Казалось, будто малыши препарировали её на месте. Потом она предприняла попытку взять одного из них на руки. Её ошибкой было выбрать Саске, спросонья казавшегося невинным ангелочком. Как бы не так! Кажется, квалифицированная и опытная старшая нянечка из приюта Конохи ни разу не сталкивалась с таким явлением, как дезориентированный шиноби, пусть и в теле полугодовалого ребёнка. Зато Наруто вовремя успел прижаться спиной к стене и закрыть уши руками. Единодушный крик стоял такой, что женщина едва не выронила младшего Учиха из рук. В воздухе знакомо запахло озоном, и юноша с каким-то потрясённым недоумением наблюдал полёт няньки через всю гостиную в коридор, отправившуюся в него мощным ударом молнии. Следом полетели деревянные щепки под аккомпанемент задорного и счастливого смеха Первого Хокаге, активно жестикулировавшего ручками в воздухе. Видимо, остальным карапузам игра пришлась по нраву, так как оживились все. Узумаки с паническим воплем едва успел перехватить отца и Мадару, когда в воздухе заплясали техники огня и воздуха. Едва оставшаяся в живых Урихара-сан, на четвереньках доползая до двери, бросила в их сторону такой злой взгляд, словно они были Исчадиями Ада. — Я обязательно доложу об этом Хокаге-сама! Ноги моей здесь больше не будет! Грохот хлопнувшей двери показался шиноби ударом грома среди ясного дня. И что это только что было? — Что за…? – очевидно, этот вопрос станет превалирующим на ближайшее незримое будущее. «По-моему, она им не понравилась», - глубокомысленно изрёк Курама и тут же расхохотался, заставив блондина поморщиться. «Мне, кстати, тоже. Мерзкая баба», - с ленцой в голосе отозвался Сон Гоку. — У них есть чакра, - всё ещё пребывая в шоковом оцепенении, в пустоту произнёс Узумаки. «Конечно, есть. Чакра есть во всех живых существах», - словно объясняя неразумному ребёнку, заговорила Мататаби. — Да я не об этом, даттебайо! – ни с того ни с сего вспылил юноша и посмотрел на притихших малышей на своих руках. Те уже были полностью увлечены игрой между собой, будто ещё несколько минут назад не они разбрасывались техниками высокого уровня направо и налево. – Младенцы не швыряют Расенган и Катон, не управляют стихиями молнии и древесными техниками! «Скажи спасибо, что ещё Шаринган не пробудили», - веско заметил Лис. Наруто тут же прикусил язык и опасливо оглянулся назад, вглядываясь в три пары чёрных глаз. По телу пробежалось стадо мурашек, и он судорожно сглотнул вставший поперёк горла ком. А может ли быть… — Что у вас тут произошло? — Шикамару! Ещё никогда прежде Наруто не был так счастлив увидеть кого-то из своих друзей. Появление Нара стало прямо-таки спасительной соломинкой. Однако его внезапной радости Шикамару не понял. Прикрыв за собой дверь, он прошёл в гостиную, по ходу осматривая разрушенную стену прихожей, подмечая все мелочи. Торчащие щепки в стене явно обрисовывали чей-то силуэт, разгром и обуглившиеся места сломов указывали на применение ниндзюцу стихии Молнии, единственный мастер которой сидел на полу и с удовольствием слюнявил игрушку Ино. — А детки оказались с сюрпризами, да? – подвёл он итог своих умозаключений. – Я по поводу них сюда и пришёл. — Ась? Шикамару уже вполне привык к тому, что будущий Хокаге, у которого он собирался поступить на службу Советником, не был человеком быстрой сообразительности, хотя и широкого ума, что не раз уже было доказано в многочисленных битвах и миссиях. — Орочимару восстановил свою лабораторию в Конохе, завтра нужно будет отвести малышей на обследование. — А, ясно. Спасибо, что пришёл рассказать об этом. Тебе ведь пришлось тащить в такую даль свою ленивую задницу, - беззлобно усмехнулся Узумаки, не заметив какого-либо энтузиазма со стороны Нара. Тот по привычке неуверенно почесал затылок, опустив взгляд в пол. — Да, кстати об этом…. Хокаге запретила кому-либо говорить о твоём местонахождении. Сейчас об этом доме знаем только я и Цунаде-сама, остальным пришлось подправить память. — Подправить память? Зачем? — Ради безопасности – твоей и этих малышей, - необычайно серьёзно сказал ленивый гений, прямо посмотрев в глаза другу. – Послезавтра состоятся похороны павших в бою шиноби. Наруто… не приходи. Блондин отшатнулся в сторону, словно от удара. Он надеялся, что последние слова ему послышались, но взгляд и решимость на лице Шикамару говорили об обратном. Зло скрипнув зубами, он буквально налетел на него, вцепившись в ворот сетчатой майки, сверкая праведным гневом в голубых глазах. — Шикамару, ублюдок, что ты такое говоришь?! Что значит «не приходи»?! Они все были моими друзьями: Неджи, Шикаку-ояджи и Иноичи-ояджи! Твой отец… почему…? Он совершенно запутался. Считал, что война закончилась, и весь мир теперь заживёт спокойно и счастливо, и по своему обыкновению даже не задумывался о возможных последствиях. Шикамару уже не раз видел эту решимость и несгибаемость в изменчивых, словно море, глазах, и каждый раз их взгляд задевал в его душе какие-то «особые» струны. В этих глубоких зеркалах хотелось казаться лучше, сильнее… чище. — Послушай меня внимательно, Наруто. Все жители деревни уже в курсе того, как именно закончилась война. К сожалению, отданного приказа и взятого с шиноби слова оказалось недостаточно, кто-то всё же проболтался. Сейчас люди растеряны и охвачены горем потерь и им просто необходимо кого-то обвинить во всём этом, даже невинных малышей. Кроме того, мы не знаем последствий распада Альянса. Подумай сам, Наруто, ты остался практически единственным Джинчуурики, не считая Киллер Би, в ком, к тому же, пробудилась сила Мудреца Шести Путей. Юноша разжал кулаки и сделал несколько шагов назад, не отводя мрачного взгляда с Нара. И снова всё упиралось в его наивысшую ценность, как Джинчуурики. Неужели люди будут бояться его до скончания его дней? Неужели этот страх нельзя никак искоренить? Они все… все по-прежнему смотрят на него, лишь как на смертельно опасное оружие. — Гаара… — Казекаге не сможет вечно защищать тебя, Наруто. Пусть после войны его влияние укрепилось, но он всё ещё недостаточно опытен в политических интригах прожжённых Каге. Наруто, это всего лишь на некоторое время, пока поднятый войной со дна моря песок не уляжется. Просто забудь пока на время о жизни шиноби. — И о мечте стать Хокаге ты мне тоже предлагаешь забыть? – снова начал закипать Узумаки. — Если ты это сделаешь, то я в тебе разочаруюсь, - криво улыбнувшись, покачал головой Нара. Наруто не дошёл – доплёлся до кресла и рухнул в него. Да, он не был силён в политических разборках, чаще действуя интуитивно и на эмоциях, поэтому всегда оставлял всё самое сложное бабуле и Шикамару. Он полностью доверял им – раньше и сейчас. И этот раз не был исключением. Может быть, Нара был прав, и ему действительно стоит отдохнуть от миссий, сражений. А ещё Сакура дала ему пищу для размышлений. — Ты же не бросишь меня здесь совсем одного? — Буду заглядывать и проведывать вас, а завтра сопровожу к Орочимару. Не волнуйся, Наруто, я не позволю тебе здесь заржаветь. Ну что ж, до скорой встречи. Когда время уже близилось к обеду, Наруто ощущал себя на грани отчаяния. Малыши ревели безостановочно, то ли от голода, то ли от недостатка внимания, то ли от жутких неудобств, о которых блондин даже малейшего представления не имел. При очередном звонке в дверь на пороге своего дома он обнаружил молодую и улыбчивую девушку в белом халате медика, загруженную пакетами с едой и вещами для маленьких. Ичиро Каору стала попыткой номер два баа-чан внедрить в мужское семейство женскую руку. Однако и этот кандидат продержался не больше пяти минут, с криком ужаса выбегая из дома, но хотя бы сумки с покупками оставила. Правда, блондин понятия не имел, как управляться с ползунками, слюнявчиками, сосками, сухой смесью и ещё множеством всякой лабуды. На его счастье или же, наоборот, несчастье, на дне сумки нашлась книга по уходу за малышами. Пришлось сцепить зубы, разклонировать себя семь раз и вооружиться вещами, которые он в руки взял бы только лет через пять-десять. Спустя пару часов его клоны исчезли в дымке, а он, измождённый, свалился на кушетку, зато малыши были довольные, накормленные, умытые и переодетые. Голова просто дико раскалывалась от не прекращавшегося всё это время бубнёжа, потому что каждый Хвостатый считал своим долгом посоветовать молодому «папаше», как правильно ухаживать за детьми, будто у них свои были. «И были. Мы, между прочим, помогали Старику присматривать за его мальцами», – поделился историей Кокуоу, заставив парня страдальчески застонать. Да он даже на самой изнурительной многонедельной тренировке так не уставал! Он всё же нашёл в себе силы повернуть голову набок, чтобы оглядеть плоды своих трудов. Малыши были очень активны и с энтузиазмом изучали представившуюся им местность. С пледа, который расстелил шиноби и усадил на него карапузов, первым живенько уполз Первый Хокаге… ну, не мог Наруто называть бывших Хокаге по именам так запросто. Всё же он с детства испытывал к ним глубокое уважение, а старика Третьего любил, как дедушку. И даже просто мысль обратиться ко Второму по имени заставляла его нервно содрогаться, стоило обратить на себя мрачный и чересчур серьёзный взгляд беловолосого малыша, который, кстати, вторым и покинул безопасный пятак вслед за братом. В противоположную сторону от них, наперегонки, поползли отец и Обито, держа уверенный курс к лестнице. Мадара с забавным видом хозяина владений оглядывал территорию, в то время как его самого разглядывал Третий с озорным выражением личика. Саске и Итачи, ни на кого не обращая внимания, играли с деревянным домиком, принесённым Каору-сан. Идиллия. И он снова не заметил, как провалился в царство Морфея. ... На следующий день Шикамару, как и обещал, сопроводил Наруто и малышей в одну из старых лабораторий Орочимару, располагавшуюся в старом заброшенном бункере. Шли туда в гробовом молчании, даже карапузы вели себя не в пример тише, что весьма настораживало парней. Впрочем, настроение было вполне объяснимым, учитывая, к кому «в гости» они шли. Лично у Наруто всё внутри сжималось в предчувствии чего-то нехорошего, а Хвостатые, в отличие от него, преспокойненько играли в карты в его подсознании, что нервировало ещё сильнее. — Ты чего так нервничаешь, Наруто? По моему, кому здесь и следует дёргаться, так это малышам. Их же собираются исследовать, - как бы невзначай заметил Шикамару, хотя последние десять минут не спускал с друга внимательного взгляда. Обычно беззаботный и немного легкомысленный Узумаки сейчас был непривычно хмур, временами дёргал плечами, морщился и скрипел зубами. После его слов блондин почти моментально опомнился и по обычаю растянул губы в широчайшей улыбке. — А, извиняй! Просто не доверяю я этому Змею. Кажется, он всё ещё одержим Саске. Вдруг что-нибудь выкинет? — Как раз-таки на этот случай я и буду присутствовать при обследовании. Хокаге-сама тоже не слишком-то ему доверяет, поэтому предприняла некоторые меры предосторожности. — А? Даже карапузы в повозке заинтересованно повернули головы в сторону Нара, которому от такого единодушия стало слегка не по себе. Поскорее бы уже разузнать об этом феномене; Цунаде-сама в последние пару дней тоже места себе не находила – не зная сути, сложно предугадать последствия. — Увидишь. В одном Шикамару оказался прав – это стоило увидеть. Когда они прибыли на место назначения, их лично встретил Орочимару. Змеиный Санин был с головы до ног увешан разнообразными взрывающимися, обездвиживающими и запечатывающими печатями, реагировавшими на любой злой помысел. Первые несколько минут Наруто просто в шоке пялился на Змея, пока у того от столь пристального внимания нервно не задёргалось верхнее веко, а наигранная улыбка начала медленно сползать с бледного лица. Остальные Хэби отделались обычными ошейниками, использовавшимися в местах заключения опаснейших преступников. Ну, хотя бы в Конохе разрешили остаться. — Ну баа-чан даёт… — Наруто-кун! – неожиданно радостно всплеснул руками Орочимару, словно бы увидел давно утерянного горячо любимого родственника. – Ты привёл материалы для исследований. Как прошли сутки? Тебе удалось найти с ними общий язык? Узумаки нервно сглотнул и тихо попятился назад. У него горели стопы от желания смыться куда подальше от этого пронзительного и горящего взгляда золотистых глаз. К счастью или нет, но за его спиной встал Нара, отрезая все пути к побегу. — Давайте уже начнём обследования и побыстрее всё это закончим. Не то, чтобы ленивый гений угрожал… нет, он просто ставил перед фактом. Хотя и говорил всё тем же расслабленным и пофигистичным тоном, однако во взгляде его чувствовался острый ум и бдительность. Даже пожелай жадная до знаний душонка Орочимару напасть на них, он не сомневался, что уж эти двое смогут не только отбиться, но и превратить лабораторию в руины. Он видел на поле битвы, на что способен Узумаки, эта сила восхищала и вместе с тем заставляла его испытывать что-то, похожее на страх. Страх перед совершенством. Страх перед превосходящей силой. Заполучить бы её… Одна из печатей предупреждающе нагрелась, и Змей поспешил присмирить свои амбиции. Как бы там ни было, но сперва следовало разобраться с удивительным феноменом превращения Учиха и бывших Хокаге в детей. В конце концов, тело Саске-куна пока что было непригодно, как вместилище его сущности. — Прошу следовать за мной. В небольшой узкий проём коридора повозка едва втиснулась. Впереди шёл Орочимару, показывая нужную дорогу, за ним Наруто с тележкой, в которой разбуженные тряской малыши испуганно оглядывались по сторонам, изучая мрачный антураж места, в котором они оказались, а замыкал их небольшую процессию Шикамару, готовый в любой момент отразить удар со спины. Судя по недавно вспыхнувшим печатям, от Змея стоило ждать подвоха. Самой лабораторией оказалась небольшая комната, единственным освещением в которой были горящие факелы, развешанные вдоль стен. У дальней стены стоял большой дубовый стол, заставленный склянками, сосудами с подозрительными жидкостями и заваленный бумагами и рукописями. Там же обнаружилась сумка со скальпелями и другими колюще-режущими предметами, от которых по спине и плечам Наруто мурашки забегали. Орочимару, как ни в чём не бывало, зашёл на минуту за ширму, установленную в углу, и вышел уже в белом халате, в приглашающем жесте рукой указывая на свободный стул с ремнями, почему-то больше всего напоминавший кресло для пыток. — С кого начнём, Наруто-кун? Рассудив здраво, Наруто выбрал Итачи. Во-первых, Саске на Змея смотрел волком, а такой взгляд, как за последние два дня понял блондин, всегда означал неприятности. Во-вторых, из всех малышей Итачи был самым спокойным и, как хотелось бы думать Узумаки, уравновешенным. Ну, не будет же он плеваться огнём в мерзкого змееподобного учёного-экспериментатора. Правда же?.. И завертелось. Анализы крови, измерения чакры, физические показатели, визуальные наблюдения. Итачи выдержал это с присущим его старшей версии равнодушием. Потом были Обито и Третий, с детской забавой отнёсшиеся ко всяким мензуркам и присоскам, а ещё Хокаге почему-то нравилось дёргать Змея за волосы, которые тот во спасение собрал в хвост. Минато, сидя на стульчике, выглядел очень воодушевлённым и с энтузиазмом следил за всеми процедурами, проводимыми Орочимару, и при этом стойко и молчаливо перенёс забор крови. Первый и Второй заставили Санина хорошенько побегать: то и дело разбрасывали вещи, сталкивали колбы со стола, в общем, наводили хаос в лаборатории. Но хуже всего пришлось с Мадарой и Саске. Тэме напрочь отказывался сдавать кровь на анализ, так что пришлось вмешаться Наруто – самому сесть на стул и усадить запыхавшегося карапуза к себе на колени. Тот на минуту успокоился, но как только в его поле зрения появилась игла, как детская истерика развернулась с новой силой. Это были три минуты настоящего ада. Мадара так вообще отказывался усаживаться на стул, ко всему прочему, его стошнило завтраком на доведённого до белой ручки Орочимару. Проклиная детей и, в частности, Мадару, решившего захватить мир и так нелепо облажавшегося, Змей просто сбежал в смежную комнату, прихватив все собранные образцы, и заперся там. Шикамару под шумок вообще затесался в дальний тёмный угол и тихо дымил там, с неподдельным сочувствием наблюдая за суетившимся другом. В какой-то момент взгляд его карих глаз смягчился, а губы сами по себе растянулись в улыбке. Узумаки как раз отчитывал Первого Хокаге из-за разбитой склянки с каким-то желтоватым порошком и одновременно пытался привести маленького и явно сбитого с толку Мадару в порядок. Он, как и Хокаге-сама, заметил это раньше остальных – в Наруто не было пренебрежения или ненависти ни к кому из малышей. Он воспринимал их не более чем навязанной ответственностью, очередной. Простил тех, кто повинен в смертях близких ему людей. Простил предательство того, кого считал близким другом. Сам Шикамару так бы не смог. Ему известно, каково это – мстить, перебрасывать собственную вину за беспомощность на кого-то другого. Наруто этого не далось испытать, к счастью. У него был свой взгляд на этот пропащий мир и никакие испытания не смогли его изменить. Поэтому Цунаде-сама могла доверить беззащитных детей только ему – потому что никто другой в случае необходимости не стал бы их защищать, даже пальцем бы не пошевелил. — Шикамару, даже не думай засыпать, ленивая ты задница! А ведь прикрыл глаза всего на минутку и стоило их открыть, как ему едва ли не в лицо ткнули голубоглазого и светловолосого карапуза, умильно пускавшего слюнки во сне. — Мне-то он зачем? Эй, Наруто! Блондин ехидненько так ухмыльнулся, услышав панические нотки в хриплом голосе Нара, стоило ему только отойти на пару шагов. — А что такое, Шикамару? Только не говори мне, что ты испугался младенца. — Я… я-я не испугался. Я не умею обращаться с детьми. — Я что ли, по твоему, умею? – не преминул возмутиться Узумаки и тут же прикусил язык, когда Четвёртый на руках лентяя беспокойно завозился. – У малышей сончас, просто подержи его ненадолго, пока я остальных укладываю. И вправду, большинство карапузов уже клевали носиками, некоторые ещё пытались сопротивляться сну, но безуспешно. Уложить восемь измотанных малышей оказалось не так уж проблематично, только Первый всё куда-то порывался, так что Наруто пришлось укладывать его каждые пять минут. Через три часа с небольшим Орочимару выполз из своей каморки, задумчиво хмыкнул в сторону сопящих детей и направился прямиком к Нара. — Все анализы готовы, результаты обследований можешь передать Цунаде. У Шикамару медленно поползли брови вверх от представленных результатов. Стопка отчётов была внушительной. — Если это всё, то мы пойдём, - с чувством выполненного долга он уже собирался покинуть лабораторию и доставить Наруто и малышей обратно в особняк в целости и сохранности, как внезапно у двери его остановил вполне спокойный, но твёрдый голос Узумаки. — Каковы результаты обследований? — Наруто, результаты у нас, а всё остальное узнаем уже у Цунаде-сама. Это было странно, очень странно. Привыкший доверять друзьям и не особо копаться в сути дела, Наруто неожиданно проявил завидное упрямство и упорство. Он бросил на Шикамару нечитаемый взгляд, прошёл к повозке и уселся на её край, тут же вперившись пристальным взглядом голубых глаз в змеиного Санина, выражение лица которого выказывало то же бескрайнее удивление. — Я хочу знать результаты обследований сейчас, и я не уйду из лаборатории, пока их не услышу. На мгновение Орочимару показалось, что на него смотрит очень умное и хладнокровное существо. Всего на мгновение, но даже этого хватило, чтобы по виску прокатилась капелька пота, а дыхание перехватило. Исследовать бы ещё и его чакру, так на то необходимо разрешение Цунаде. И он не сомневался, что сделал бы какие-нибудь невероятные открытия, особенно после того, что произошло с ним и Саске-куном на поле битвы. — Спрашивай, - жадно облизнувшись, Санин устроился в кресле и в ответ уставился немигающим взглядом в глаза напротив, полубезумно улыбаясь. — Почему Учиха и бывшие Хокаге стали детьми? — На этот счёт у меня нет ни одной догадки. С абсолютной уверенностью могу сказать только одно – их обращению в детей поспособствовала чакра Хвостатых, при этом не каких-то определённых, а чакра всех Биджуу. Она обратила все жизненные процессы в их организмах, но весьма некорректно. — Что это значит? Змей довольно улыбнулся. Нет, ему не показалось. Перед ним действительно сидел кто-то… достаточно более разумный, чтобы задавать правильные вопросы в выстроенной последовательности. — Например, она омолодила их тела, но при этом не затронула циркуляционную систему чакры. — Иначе говоря, направленности и объёмы чакры у них остались прежними, - сделал вывод Нара и тут же нахмурился, снедаемый другим охватившим его вопросом. – Но разве столь маленькие тела способны вмещать такие объёмы? — Нет, и это приводит нас к моему второму заключению. Подозреваю, что их развитие будет не таким обычным, как у остальных детей. Сейчас мы имеем следующие возрастные критерии: Саске 7 месяцев, Итачи 9 месяцев, Учиха Обито 6 месяцев, Учиха Мадара 8 месяцев, Первый и Второй Хокаге по 8 месяцев, Третьему уже 1 год и Четвёртому 7 месяцев. Клетки тела в процессе постоянного роста и деления, но в несколько ускоренном режиме. По моим подсчётам уже через полгода они достигнут двухлетнего возраста по физическим параметрам. — А что с их сознанием? Порой они ведут себя несколько… необычно. Орочимару легкомысленно пожал плечами. — Инстинкты или же природная память. Как, например, когда тебя поражает такой недуг, как амнезия, но при этом ты беспричинно всё равно боишься чего-то или же рефлекторно отвечаешь на выпад так, как сделал бы это в здравом уме. И это приводит нас к моему третьему умозаключению: у малышей сохранилась основополагающая память, корневая. Они не доверяют тому, кого опасались их взрослые версии, и интуитивно ищут поддержку и защиту в том, кому хотя бы немного доверяли. Впрочем, это заметно по тому, насколько каждый из малышей привязан к тебе, Наруто-кун. «А ведь как логично и певуче этот змеемордый всё рассказывает», - нараспев произнёс Шукаку. Наруто слегка нахмурился и склонил голову набок, словно к чему-то прислушивался, пока Орочимару сканировал его рентгеновским взглядом сияющих глаз. «Но почему только Учиха и бывшие Хокаге? Итачи воскрес. Если всё это из-за чакры, то почему она не воскресила Неджи?» - мысленно спросил блондин у теперь уже своих Хвостатых. «Хах, а ты хорошенько всё поле обошёл? Вдруг где-нибудь там ещё один найдёныш ползает», - мерзко загоготал песчанник, за что получил несильный удар хвостом по носу от Мататаби. «Поумерь свой гонор, Однохвостый, - рыкнул Кьюби. – А ты, Наруто, лучше задумайся о том, почему это должны были быть не они. Когда поймёшь это, получишь ответ на свой вопрос. А теперь хватит сидеть и пялиться в одну точку, а то этот Змей уже с ног до головы нас взглядом облизал. Плотоядный он, что ли?» Наруто очнулся как раз в тот момент, когда проснулся Четвёртый. Заворочался, сонным взглядом стал оглядываться по сторонам и махать ручками. Парень машинально поймал её и позволил пухленьким пальчикам ухватиться за свой палец. Весёлый детский смех развеял напряжённую атмосферу, воцарившуюся в комнате. Даже Шикамару незаметно вздохнул с облегчением. — Наруто, нам пора. — Ааа, всё равно какая-то ерунда, - вскрикнул парень и взъерошил свои волосы на затылке, приводя их в ещё больший беспорядок. Наруто всегда так делал, когда чего-то не понимал и это его жутко раздражало. Казалось бы, такая глупая привычка, а после неё Нара окончательно успокоился и расслабился. Смешно, но на какой-то миг ему показалось, будто Узумаки вовсе не Узумаки. Показалось. Они также беспрепятственно покинули бункер, только на этот раз повозку тянул Шикамару, а Наруто нёс на руках собственного отца, окончательно проснувшегося и разбаловавшегося. Путь до особняка пролегал через ту же скрытую чащу, о которой мало кто знал. — Странно, не правда ли? – вдруг заговорил шатен, искоса взглянув на рядом шедшего друга. — Что именно? — Я о том, что сказал Орочимару. О доверии малышей к тому, кого помнили из прошлой жизни. Ну, понятное дело, что тебе доверяют бывшие Хокаге: с Первым и Вторым вы прошли через войну, Третий вырастил тебя, а Четвёртый был твоим отцом. Но Учиха? — О чём ты? — Дурачка не изображай, Наруто. Саске не раз пытался убить тебя; мне Сакура рассказала о своей неудавшейся попытке убить его и о вашем столкновении. Извини, но ни я, ни другие не поверили в его «добрые» намерения выступить на войне на нашей стороне. Честно говоря, по её завершении его бы ожидала камера и бесконечные допросы. Наше доверие он потерял уже давно, а вот твоё… — Саске это Саске, - беззаботно улыбнулся Наруто, словно бы это объясняло всё и оправдывало младшего Учиха. – Вряд ли ты сможешь это понять, но он доверяет мне настолько же, насколько я доверяю ему. Я вам это уже говорил: только я буду сражаться с ним, только я буду решать его судьбу. От той уверенности, с которой это было сказано, Шикамару передёрнуло. Словно одержимый, Учиха раз за разом повторял эти же слова – «только я в праве решать его судьбу». Впервые в жизни гений клана Нара не понимал, а именно, что за взаимоотношения были между этими двоими. Какие узы связывали их? Крепче дружеских, нерушимее родственных. Почему эти двое были так одержимы друг другом? Очень многие завидовали Учиха: его способностям, его силе, его наследственности, да даже его крутизне. А хоть кто-нибудь задумывался, завидовал ли кому-нибудь сам обладатель Шарингана? Почему-то Нара казалось, что Саске с детства наполняла не только жгучая ненависть к брату, но и элементарная зависть к окружающим людям. — Ладно, проехали. С Учиха Итачи, в свете открывшихся обстоятельств, тоже всё понятно. — Ты знаешь? – и столько удивления было в голосе, что блондин невольно приостановился и округлил глаза. — Скажем так, эту тайну за семью печатями мне придётся унести в могилу, Хокаге-сама позаботилась. Старейшины деревни не позволят ей всплыть на поверхность, это опорочит всё правительство Страны Огня и вызовет массовые волнения. А я… считай, будущему Советнику будущего Хокаге нужно знать много больше, чем самому Хокаге. — Знаешь, Шикамару, мне иногда кажется, что ты не такой ленивый, каким хочешь казаться. — Хех, а ты не такой идиот, каким кажешься. — Эй, грубо называть идиотом будущего Хокаге, к которому поступишь на службу! Оба шиноби весело рассмеялись, едва не потревожив чуткий сон малышей. — Ладно, меня волнуют Мадара и Обито. Насколько я успел заметить, они не проявляют к тебе враждебности. Есть какие-нибудь мысли на этот счёт? — С Обито мы, вроде как, нашли общий язык, когда Мадара решил его использовать в своих планах. Сакура рассказывала, что он даже пытался мне помочь, когда Мадара извлёк Девятихвостого. — Если скажешь, что ещё и Мадару успел перетянуть на свою сторону, вследствие чего его неудавшийся план стал саботажем, я тебе поверю. Безоговорочно. И вот на этой шуточной ноте Наруто всерьёз задумался. Если змеиный Санин не ошибался, то степень привязанности малышей определялась степенью доверия старшей версии. Мадара был врагом: Конохи, всего мира шиноби и его личным, в частности. Впервые столкнувшись с кем-то настолько могущественным, являвшимся самим воплощением мирового зла, Наруто даже не думал о том, чтобы просто попытаться переубедить его ступить на новый, более светлый путь. Нет, он изначально признал в нём врага, которого можно было только победить. Мадара убил их с Саске, пусть и на некоторое время, так что ни о каком доверии не могло идти и речи. Тогда почему малыш, в которого он превратился, совершенно неагрессивен по отношению к нему? Почему идёт к нему на руки, когда остальным не позволяет даже приблизиться к себе? — Ааа, чёртовы Учиха скоро мне весь мозг сломают! — Бесполезно заморачиваться на этот счёт сейчас. В любом случае, мы с этим пока что ничего не сможем сделать. Шестое чувство Нара подало сигнал хозяину, и юноша замер прямо посреди развилки двух дорог: одна вела к забытому временем особняку, а вторая – к главным воротам деревни. Инстинкты шиноби молчали, но Шикамару всё равно ощущал постороннее присутствие, и это был не Узумаки. Скорее всего, кто-то из АНБУ, приставленный Цунаде-сама в качестве наблюдателя. Но за кем? И можно ли этому «кому-то» доверять? — Что такое, Шикамару? — Вспомнил, что обещал Ино и Чоджи встретиться с ними в кафе. Ты же знаешь, если не появлюсь там вовремя, один обжора разорит не только заведение, но и Яманака. Извини, проводить до дома вас не смогу. — Да ладно тебе, не маленькие, сами доберёмся, а тебе и впрямь нужно спасать кафешку. Передавай Ино и Чоджи от меня привет! — Обязательно передам и ещё загляну на днях. Продержись уж как-нибудь. Уложив Четвёртого в повозку, подальше от спящих карапузов, Наруто отправился по дороге к особняку, а Шикамару ещё несколько минут смотрел ему вслед, после чего непринуждённым шагом отправился в деревню. Хотя его расслабленный вид был напускным, любой сторонний наблюдатель не сразу бы обратил внимание на одну необычную вещь – у молодого человека совершенно не было тени. А спустя минуту он и вовсе исчез из поля зрения, в то же мгновение оказавшись прямо перед лицом незадачливого наблюдателя в стандартной униформе АНБУ, но без маски. — Вот уж кого не ожидал увидеть, так это тебя, - несколько удивлённо произнёс Нара и отменил технику, вернув себе свою тень и освободив от её оков Акаши. Сай зашёлся хриплым кашлем и потёр горло, которое ещё несколько секунд назад в удушающем захвате сжимала тень. Какая невнимательность с его стороны, а ведь в любой другой ситуации он мог быть уже мёртв. — Кха… Какаши-сан попросил незаметно присмотреть за Наруто-куном. Кхе-кхе… считай, что я здесь в качестве охраны. — Сторожевой пёс, да. Скорее всего, это действительно было лишь просьбой сенсея присмотреть за его непоседливым учеником; Акаши, к их счастью, ещё не научился врать тем, кого принял, как друзей. Да и кандидата на роль охранника было лучше не сыскать: бывший АНБУшник, и Наруто вряд ли сможет его ощутить, если не будет переходить в режим Кьюби. И хотя его верность Конохе всё ещё была под вопросом, Шикамару не сомневался в преданности Сая тому, кто вытащил его из зловонной ямы бездушия. Наруто именно такой – достаточно одной встречи, одного его взбалмошного решения, и уже практически невозможно отказаться от него. Как наркотик. — Я тут подумал… у меня к тебе будет просьба… Увы, этот «наркотик» проник слишком глубоко в его, Нара, кровь, чтобы даже подумать отказаться от него.