Детский переполох

Девчата, с 8 Марта! Как вовремя я успела дописать главу ;D Минула неделя с памятного посещения лаборатории Орочимару, и Наруто готов был на потолок лезть от вынужденного бездействия. От миссий он был отстранён, а тренировки с чакрой в лесу могли встревожить жителей и привлечь ненужное внимание. И всё, что ему оставалось, так это метать рано утром или поздно вечером кунаи, отрабатывать на манекенах удары и проводить бои с собственными клонами, чтобы не потерять форму. За неделю он, более-менее, смог выстроить новый распорядок дня: подъём в 7 утра, как раз в это время просыпались малыши, затем в режиме клонов он умывал их, кормил, после чего приходилось идти мыться самому, перемазавшемуся в каше и пюре; до полудня он возился и играл с дьяволятами, потом они обедали, и, наконец-то, наступало волшебное время – сончас; длился он, ориентировочно, несколько часов, после чего дом вновь стоял на ушах, Узумаки проклинал старшую версию Мадары, всех Хвостатых и старика Мудреца заодно; после ужина Наруто выходил во двор, чтобы потренироваться в тайдзюцу с манекеном, а за ним с веранды наблюдали восемь пар глаз. Основные сложности возникали тогда, когда приходило время укладывать малышей спать. Легче всего приходилось с отцом и Третьим, так как они почему-то больше всех выматывались за день и сразу же проваливались в сон, стоило их головам коснуться подушек. Другое дело представляла собой остальная шестёрка. Первый не ложился спать без сказки на ночь, а без него не ложились Второй и Мадара. Обито не засыпал без плюшевого кролика, которого вечно прятал где-то в доме днём. Уложить Итачи в кровать не составляло проблемы, вот только потом Наруто всё время ощущал на себе внимательный пристальный взгляд, от которого мурашки по телу бегали. Но самой язвой из всех язв был именно Саске. Он капризничал. Он сердился. Он своими криками будил засыпавших малышей, отчего каждый вечер плавно перетекал в ночь. Узумаки временами начинало казаться, будто кто-то из Богов проклял его, наградив такой плохой кармой. За эту неделю Шикамару заскочил проведать их лишь однажды, принёс ещё больше игрушек, сменной одежды и продуктов. Сидел на подоконнике, курил в открытое окно и наблюдал за тем, как Наруто возится с малышами, однако не отважившись предложить блондину свою помощь. Учиха с большей настороженностью относились к гостю, были несколько невнимательны и необычайно тихими, а у Нара сердце в пятки уходило каждый раз, как на него обращался взгляд чёрных, как ночь, глаз. В гостях он посидел всего пару часов, после чего ушёл, предупредив, что не сможет появляться чуть больше недели. Задание. А Наруто знал, куда он так спешил, и провожал его с тянущим ощущением обиды и злости. Он даже не мог почтить память павших в бою шиноби. Он даже не мог извиниться на могиле Неджи. Новый день заметно отличался от семи предыдущих. Наруто проснулся не от сработавшего будильника, и не из-за отточенных за долгие годы тренировок и миссий шиноби реакций, и даже не от постороннего шума. Неприятное давящее чувство сдавливало сердце в тисках, заставив расслабленное ото сна тело моментально напрячься и принять сидячее положение. В руке моментально сверкнула сталь куная. Но проходили мгновения, сонная пелена с глаз спадала, позволяя получше разглядеть окружающую обстановку. В комнате никого не было, а по стёклам окон тарабанил начавшийся ещё ночью дождь. Выходит, что проспал он от силы пару часов. Наверное, и к лучшему, потому что он не хотел видеть продолжение сна. Не хотел вновь видеть смерть Неджи. Не хотел вновь задумываться о том, что повинный в этом человек сейчас мирно посапывает в детской кроватке в соседней комнате, защищённый четырьмя стенами и укрытый под крышей. «Если хочешь отомстить, то тебя никто не станет останавливать», - раздался вкрадчивый голос Курамы в его голове, и юноша вздрогнул от неожиданности. — О чём ты говоришь, Курама? Перед его мысленным взором предстала рыжая морда Девятихвостого, на которой огромными буквами читался немой упрёк, и Наруто стало совсем не по себе. Ему никогда не удавалось скрыть от Лиса свои внутренние метания. «У тебя есть только два пути: мстить или простить. Если выберешь месть, поверь, тебя никто ни в чём не обвинит». — Месть не оправдывает убийства, - покачал головой Узумаки, поднимаясь с футона. Потянувшись и размяв затёкшее тело, он прошёл к окну и распахнул его. Прохладный сырой ветер тут же забрался под футболку, окончательно пробуждая. – И она не приносит удовлетворения. Кроме того, у тебя действительно поднимется лапа на маленького беспомощного ребёнка? Курама хотел было напомнить, что однажды уже лапа-то у него поднялась, но решил промолчать. Главное, что ответ на свой вопрос он услышал. Он не лукавил, когда говорил о своей помощи в убийстве Мадары, но очень надеялся никогда не увидеть подобного желания в мальчишке. Демону нравилось его чистое сердце, его поистине детская наивность и отвага. Достойное воплощение Асуры, который, скорее всего, превзойдёт всех своих предшественников. «Тебя не беспокоит, что когда он достаточно подрастёт, то последует тому же пути разрушения?» - серьёзно спросил Сон Гоку. — В таком случае, у меня ещё есть время переубедить его. Мататаби тихо засмеялась над самодовольной и гордой мордой Курамы. Да уж, Джинчуурики им достался самый что ни на есть непредсказуемый и занятный. Дружит с Хвостатыми, защищает врагов. Если бы только все людишки были такими… Проснувшиеся малыши сразу же потребовали к себе внимания, так что первая половина дня прошла в привычной суматохе. Как только малыши позавтракали молочными кашками, Наруто отправился отмываться, а в это время карапузы устроили соревнования в коридоре перед ванной. Узумаки до сих пор не понимал этой их необъяснимой тяги к нему и первое время очень даже бесился, но потом просто оставил всё так, как есть. По крайней мере, они не расползались по всему дому и территории особняка. До обеда играть они любили на свежем воздухе, но в этот раз пришлось ограничиться пространством гостиной из-за непрекращающегося дождя. Первый и Мадара с особым рвением и энтузиазмом рушили замки из кубиков, выстраиваемые терпеливым Итачи, пока Второй не огрел обоих проказников кулачком по макушкам. При этом вид у него был настолько донельзя грозный, что Первый испуганно отполз в сторонку, а Мадара сменил место дислокации, с воинственным видом разместившись на коленях у шокированного Узумаки. Саске и Обито высматривали в аквариуме декоративных рыбок, которых через Шикамару передала Ино в качестве украшения пустующего дома. Третий и Четвёртый перебирали мягкие игрушки, порой ссорясь из-за них не на шутку. После плотного обеда Наруто по обычаю уложил наигравшихся малышей спать, после чего, выждав полчаса и убедившись, что они крепко заснули, покинул дом. Хотелось заглянуть в деревню и повидаться с друзьями, с баа-чан и Шизуне-сан, с Конохамару, но в первую очередь он хотел посетить намного более важное место, уверенный, что в такую отвратительную погоду туда никто не придёт. Как и предполагалось, на памятном холме, что располагался в конце центральной аллеи Конохи, никого не было. Люди предпочитали ютиться в тёплых коморках, с крышей над головой, а серые каменные плиты смотрели на мрачное серое небо – безмолвные стражи покоя тех, кто погребён под ними. Найти свежие могилы не составило труда: земля ещё не улеглась, камень не истёрся. Последний раз Наруто был на кладбище в день похорон Асумы-сенсея, пообещав себе, что больше не допустит смертей близких ему людей. И даже эту задачу он не смог выполнить, потеряв того, кто стал ему наставником, заменил семью. Теперь из-за его промедления, наивности и упорства погибли очень хорошие люди, отменные шиноби, друзья и учителя. А ведь он обещал Неджи изменить правила клана Хьюга и даже в этом провалился, как друг и товарищ. Если он не может защитить дорогих ему людей, то как будет защищать деревню? Какой из него выйдет Хокаге? — Н-Наруто-кун. — О, Хината! Насколько же он углубился в свои мысли, что даже не заметил приближения Хьюга. Девушка была одета в чёрное платье, в одной руке сжимала ручку раскрытого над головой зонта, а во второй скромный букет азалий, предназначенный, очевидно, для подношения, о котором сам Наруто, направляясь на кладбище, не подумал. — Я надеялась, рано или поздно, встретить тебя здесь, - мягко улыбнулась старшая Хьюга, подходя ближе к могиле двоюродного брата. Вот уж действительно каверза судьбы, переложившая ношу «старшего» на неподготовленную к этому девушку. – Неджи был бы этому рад. — Думаешь? Хината возложила цветы на могилу и оглянулась на Наруто, услышав в его голосе нотки сомнения. Сердце защемило от той печали, что светилась в любимых глазах. Она могла только гадать, какие сомнения и горькие чувства одолевали блондина, но она не сомневалась, что все они были связаны с Неджи. Сама она до сих пор не могла смириться с тем, что брата больше нет в живых. Тот момент всё ещё стоял перед глазами, и ей страшно было даже подумать о том, что потерять она могла и Наруто-куна тоже. Неджи спас не только их, но и защитил будущее всего мира шиноби. Нет, скорее всего, брат даже не думал об этом, когда встал на пути тех смертоносных прутьев. Он хотел защитить то, что было дорого ему. Того, кто открыл его клетку и выпустил в свободный полёт. Кто подарил ему крылья. — Неджи-нии-сан верил в тебя, Наруто-кун. Ты не знаешь, но он стремился стать таким же, как ты – способным управлять собственной судьбой, иметь силы защитить своих товарищей и уметь прощать, превозмогая ненависть и презрение. Возможно, ты этого не заметил, но обещание, данное брату на чунин шикен, ты уже давно исполнил. Неджи-нии-сан пусть и не избавился от Проклятой Печати, но всё же обрёл свободу. Капли дождя барабанили по зонту, выдавая умиротворяющую мелодию, нарушать которую словами или звуком голоса совершенно не хотелось. Ещё некоторое время они вдвоём постояли перед могилой Неджи, после чего почтили память Шикаку-ояджи и Иноичи-ояджи и навестили могилу Асумы-сенсея. Наруто был благодарен Хинате за поддержку и рад её присутствию рядом, потому что один он бы с чувством вины не справился. В деревне, как ни странно, было многолюдно. Практически все жители были облачены в траурные одежды, дети не веселились и не играли на детских площадках, а взрослые со скорбными минами бродили по улицам, кафе и рестораны были переполнены. Они зашли в небольшой уютный ресторанчик под большим навесом, чтобы немного поболтать и переждать дождь; Наруто пришлось сдвинуть протектор чуть ниже и накинуть на голову куртку, чтобы его не узнали. На их счастье, в заведении нашёлся свободный столик, который они и заняли. И только когда им принесли меню, Узумаки вспомнил, что оставил кошелёк дома. — Прости, Хината, вечно со мной всё не так… — Всё в порядке, Наруто-кун. В следующий раз ты можешь заплатить за меня. — Точно! Ты умница, Хината! Девушка залилась нежным румянцем и нервно сжала кулачки на коленях. Ещё два года назад она бы обязательно потеряла сознание или, по глупости, сбежала куда-нибудь, потому что сияющие голубые глаза обратили на неё своё внимание, потому что объект её воздыхания взял её за руку или просто улыбнулся своей солнечной яркой улыбкой. Теперь она хотя бы могла улыбнуться в ответ и сказать пару слов без заикания, которым так часто её понукал Киба-кун. Возможно, когда-нибудь ей даже удастся набраться смелости и признаться Наруто-куну в своих чувствах, а пока она просто будет рядом, поддержит его на пути становления Хокаге. Когда им принесли их заказ, Наруто сразу же набросился на свою любимую еду, словно оголодавший зверь, чем весьма удивил и умилил Хьюга. А сам блондин парил на седьмом небе от счастья, дорвавшись до рамена. Ввиду взваленной на него ответственности за мелких бывших Хокаге и Учиха, Узумаки больше не мог себе позволить наслаждаться продуктами быстрого приготовления, потому что, видите ли, «это может навредить детским несформировавшимся организмам», которые тащат в рот всё, что увидят. В общем, свежие продукты появлялись в доме с завидной регулярностью, а вот его обожаемый рамен был под запретом. Чтоб этих спиногрызов… Хината рассказывала обо всём, что произошло в деревне за прошедшую неделю, подробно рассказав о том, чем занимается каждый из их друзей. Трио Ино-Шика-Чо, как и предупреждал Нара, отправились в Страну Песка с дипломатическим заданием. Инузука пропадал в питомнике, заботясь о пострадавших во время войны животных. Шино помогал родителям восстанавливать места обитания редких насекомых. Сакура практически поселилась в больнице, заменяя свою наставницу, которую из резиденции не отпускали накопившиеся дела Хокаге. Гай-сенсей и Какаши-сенсей до сих пор валялись на больничных койках, а Рок Ли и ТенТен не отходили от них ни днём, ни ночью. Корень АНБУ был расформирован, но некоторые его члены, пройдя специальные проверки, смогли войти в АНБУ, подчиняющийся напрямую Хокаге. Это относилось и к Саю, которого Хьюга за последнюю неделю видела раз или два в продуктовой лавке. Судя по её рассказам, дела у ребят шли хорошо, и Наруто этому был несказанно рад. Однако вскоре он заметил, что за всё время разговора Хината ни разу не спросила его про малышей. Со слов Шикамару, его друзьям стёрли память только о местонахождении его и детей, но не о самих детях. Это немного удивляло и почему-то вселяло некоторую тревогу, но пока что блондин решил отмахнуться от неё. Мало ли, Хинате просто неудобно спрашивать его об этом. Перекусив, юноша сразу же заторопился домой, вспомнив о времени побудки малышни, когда за последним столиком услышал довольно громкое, на всё заведение, не вполне трезвое восклицание: — Да какой прок от этих шиноби! Только и могут, что героически погибать, а спасать и защищать – ни-фи-га. Хината тоже приостановилась возле столика и обеспокоенно посмотрела на нахмурившегося Узумаки, после чего перевела взгляд на говорившего. Обычный гражданский, мужчина тридцати пяти-сорока лет с очень неприятной отталкивающей внешностью, особенно сейчас, когда кривил губы и щурил и без того маленькие глаза. Он сидел в компании друзей и о чём-то им возбуждённо втолковывал, временами переходя на крик. Судя по всему, закончившаяся война была главной темой обсуждения. — Они живут за счёт наших налогов, а как что-то случается, так сразу оправдываются, что враг слишком сильный. Хороним их и хороним, на кладбище уже мест не хватает. Да я бы этого Мадару… Договорить мужчина не успел, так как в считанные мгновения оказался схвачен за горло и прижат к стене разъярённым блондином, чьи потемневшие до синевы глаза метали гром и молнии. — Повтори-ка, что ты сейчас сказал!? Я похоронил своих друзей, отдавших жизни за этот мир! За ваши жизни! — Наруто-кун! Голос Хинаты доносился до него, как сквозь толщу воды – глухо и неразборчиво. В некогда уютном ресторанчике воцарилась гробовая тишина, и никто не рискнул вмешаться в разборки, особенно когда посетители узнали одного из участников. Блондинистые волосы, громкий голос и протектор-повязка на лбу – Героя Конохи теперь знал даже младенец. — Многие точно так же похоронили своих родных и близких, отправившихся на эту войну, - выдавливая через силу слова, прохрипел мужчина, кажется, ничуть не испугавшись нападения. – Но их жертвы потеряли смысл! Ведь тот, кто начал эту войну, всё ещё жив! Наруто ослабил хватку на горле незнакомца и отступил от него на пару шагов, всё ещё переваривая в голове услышанное. Так вот, чего так испугалась баа-чан, когда кто-то из шиноби проболтался о том, что случилось на поле битвы. Скорбь очень многих, потерявших близких в этой войне, была безутешна. Они искали её цель и нашли. — Учиха Мадары больше нет. Он всего лишь ребёнок… — Да, сейчас он всего лишь ребёнок. Но что будет, когда он вырастет? Ты можешь поклясться, что эта война не развернётся вновь? Вы же шиноби… убийцы… так выполните свои обязательства! Защитите нас от него! Это слово… «убийцы»… как удар под дых. Неужели они воспринимают шиноби только убийцами? Наруто обернулся в зал и наткнулся на настороженные взгляды, кто-то отводил глаза. И тишина. Взгляд его метнулся к Хинате, и горло сдавил спазм от понимания… осознания того, о чём его предупреждал Шикамару. Хината не простила. Она разделяла опасения жителей касательно Мадары. Он не помнил, как покинул ресторан. Как долго его звала Хьюга. Как на него удивлённо оглядывались прохожие. Он просто на автомате брёл по центральной улице Конохи, не обращая внимания ни на дождь, ни на оклики. Даже Хвостатые Звери притихли, давая ему время прийти в себя, ожидая переломного момента внутреннего мира их Джинчуурики. Очнулся он от странно знакомого детского плача и, по совиному моргнув, с удивлением огляделся по сторонам. Он стоял под раскинувшей свои зелёные «лапы» елью в десятке метров от веранды дома, в котором поселился. Оставалось только гадать, как он сюда добрался, но сейчас это было не важно. В голове было, на странность, пусто, зато дышать по-прежнему было тяжело. Рассеянным взглядом он посмотрел вперёд, медленно осознавая то, что происходило на веранде. Очевидно, малыши проснулись раньше обычного, или он слишком задержался со временем…. Все восемь карапузов сидели на стареньких выцветших татами и горланили так, что вся живность в лесу бы обмерла. Совершенно беззащитные в мире озлобленных войнами взрослых. Кто о них позаботится, если он сейчас отступит? О бывших Хокаге волноваться не стоило – прославленных героев Конохи будет рада взять на воспитание любая семья, да и баа-чан вряд ли позволит кому-либо навредить её деду, двоюродному деду, наставнику и предшественнику. А Учиха? Ни у одного из них не осталось родственников, более того, они сами себе родственники – последние из проклятого клана. А жители его деревни так и не изменились – заочно клеймят невинное дитя. Когда-то так же было и с ним, но он надеялся, что смог искоренить все эти предрассудки. Ошибался? «Эй-эй, Наруто, да плюнь ты на всё это, - зарычал Курама, пытаясь докричаться до благоразумия своего носителя. Впрочем, чего-чего, а благоразумия в мальчишке отродясь не было. – Живи, как и раньше жил. Пусть эта старуха, Хокаге ваша, какого-нибудь другого дурачка поищет в няньки этим спиногрызам. Ты ещё не забыл о своей большой мечте стать Хокаге, а? Так вперёд, выполняй миссии, зарабатывай очки или как там у вас это делается». — Думаю, моя мечта переживёт ещё годик ожидания. «Так ты всерьёз намерился взять этих малышей под свою ответственность?» - заинтригованный таким развитием, полюбопытствовал Исобу. — Дети не должны отвечать за ошибки прошлого. Я сделаю всё возможное, чтобы Мадара не встал на путь разрушения. Даю слово шиноби! Курама обессиленно застонал и закрыл морду хвостами, рыча что-то о «не в меру самоуверенных Джинчуурики, у которых шило в одном месте». Громкий смех Мататаби заставил юношу подскочить на месте от испуга, её поддержал Шукаку, которого больше всего порадовало отступление мерзкого Лиса. А Сон Гоку подумал о том, что из мальчишки выйдет неплохой Рикудо Сеннин, если всерьёз за него взяться. Малыши постепенно успокаивались, стоило Узумаки появиться в поле их зрения. Четвёртый тут же попросился на ручки, и Наруто не стал отказывать в этом проявлении чувств, вот только кое-кому это пришлось не по нраву. Кое-как перебирая пухленькими ручками и ножками, тэме с непрошибаемостью буйвола попёр на маленького блондина и одним столкновением скинул его с веранды, да ещё и с таким видом, будто это было в порядке вещей. Наруто только в последний момент успел поймать отца, пока тот не свалился в грязную лужу. Первому, видимо, манёвр с полётом Четвёртого понравился, потому что тёмно-карие глаза как-то слишком ярко и задорно засияли. К счастью, его вовремя успел сцапать за ногу Второй и подтащил к себе, после чего разлёгся на нём сверху, мол, теперь никуда не денется. — Тэме, не заставляй меня предпринимать воспитательные меры! – пригрозил старший блондин, нависая над Саске, на что в ответ получил явный вызов во взгляде чёрных глаз. И это бы ещё ничего, если бы не выглядело так комично на детском кругленьком и краснощёком личике. Убедившись в том, что нянька их вернулась и уходить никуда более не собирается, остальные малыши заползли в дом, а Наруто, удерживая в одной руке Четвёртого, пришлось за шкирку вносить наглого тэме. Наблюдавший за всем этим представлением из своего укрытия Сай зарёкся когда-либо в жизни заводить детей. Впрочем, перспектива отдать их на поруки Узумаки казалась куда более выполнимой, заодно и блондин опыта наберётся. ... Через пять дней их «сумасшедший дом», как называл про себя особняк Наруто, посетил Шикамару с кучей подарков и сувениров из Суны, а также письмом от Казекаге, адресованном Узумаки. — Ты, я смотрю, ещё не загнулся в этой глуши, - по обычаю, заведённому в этом доме, Нара разместился на подоконнике, чтобы и закурить можно было, если что, и от карапузов с их неуёмной энергией держаться подальше. — Не дождёшься, лентяй! И не из таких передряг выбирались. Лучше расскажи, как там Гаара поживает. Вы же отправлялись в Страну Песка с дипломатической миссией. — В письме всё написано, а мне лень… Наруто на это только закатил глаза, радуясь, что хоть что-то осталось неизменным, и принялся за письмо. Пока блондин знакомился с его содержимым, Шикамару незаметно осматривался, отмечая, что в некогда заброшенном и опустевшем доме стало намного уютнее и… оживлённее, что ли. Ковры были перестелены, мебель переставлена так, чтобы было больше свободного места, все острые углы тумбочек, шкафов и столика спилены явно для того, чтобы обезопасить малышей. Сам Узумаки выглядел намного лучше, чем он себе представлял, по крайней мере, не бросался в крайности и не рвал на голове волосы. — Ого! Гаара собирается посетить Коноху в следующем месяце. Ты что-нибудь об этом знаешь? – отвлекшись от письма, блондин оглянулся на разомлевшего на солнышке лентяя, подавляя порыв подойти и стукнуть его посильнее. Единственный источник информации, а проку от него, как от того же деревянного стола. — Наруто, по возвращении в Коноху после миссии я, между прочим, сразу же отправился к тебе, пока Ино и Чоджи сдают доклад Хокаге. Я заслуживаю пару часов покоя. — Тогда вали к себе домой и отсыпайся, сколько влезет. Тебе здесь не гостиница. Шатен устало вздохнул и приоткрыл один глаз, покосившись на Узумаки. И когда этот крикун стал такой язвой? — Состоится ещё одно собрание Каге, здесь, в Конохе, ровно через месяц. Будут обсуждаться дела послевоенные. — Иначе говоря, определение сильных и слабых позиций сторон, - помахав письмом в воздухе, усмехнулся Наруто и привычным жестом взлохматил волосы на затылке. Шикамару открыл и второй глаз и перевёл взгляд на ясное голубое небо за окном. Всё было именно так, как и сказал блондин: после внезапного завершения войны, в которой не определилось ни победителя, ни проигравшего, первым остро встал вопрос о распределении военной мощи Стран, особенно это касалось Кадзэ-но-Куни, Каминари-но-Куни, Мидзу-но-Куни и Цути-но-Куни, потерявших своих Хвостатых Зверей. Кроме того, на стороне Хи-но-Куни была сила пострашнее любого Биджуу, и Цунаде-сама больше всего беспокоило поднятие этого вопроса на обсуждение на предстоящем собрании. Что ж, в своей целеустремлённости добиться всеобщего признания Наруто добился того, что теперь Каге беспокоит не столько Девятихвостый, сколько сам Джинчуурики. — Похоже, я снова подкинул тебе парочку забот. — С тобой точно не соскучишься, Наруто, - вместо ожидаемого упрёка весело рассмеялся лентяй. — В таком случае, буду ждать от тебя вестей с собрания Каге. Как говорится: в гостях хорошо, а дома лучше. Точнее, Шикамару и рад был бы погостить у Узумаки подольше, но прекрасно знал, что если не заявится домой раньше своих сокомандников, то мать ему уши в трубочку закатает. Были в детстве моменты, когда он завидовал Наруто, что у него не было родителей, которые бы говорили ему, что можно и нельзя делать, постоянно упрекали и третировали. Но именно блондин был тем, кто больше всех завидовал им – обычным детям, оберегаемым и любимым. Жизнь, полная одиночества, была самым страшным его кошмаром. Нара не хотел, чтобы Наруто испытывал это вновь. — Кстати, можешь заскочить к моему арендодателю и передать ему, что со следующего месяца я расторгаю договор аренды на квартиру? Вещи заберу в ближайшую неделю. — А? Ты решил полностью переселиться сюда? Ты уверен? Думаю, Цунаде-сама что-нибудь придумает насчёт опекунства над детьми, так что тебе нет необходимости так с этим заморачиваться. Наруто поднял голову наверх, где как раз на втором этаже мирным сном посапывали малыши, и перевёл полный уверенности и решимости взгляд на Шикамару, который и без слов всё понял. — Думаю, ещё один год мне будет несколько в напряг оплачивать аренду своей квартирки, да и пылищи там разведётся… а ты знаешь, как я не люблю уборку. Пока детишки не встанут прочно на ноги, фиг я отсюда куда денусь. А с баа-чан я потом сам поговорю. Уверен, она поддержит моё решение. Нара почему-то в этом не сомневался. Была у Наруто эта загадочная сила – располагать и притягивать людей к себе, а самым забавным было то, что ему не нужно было прикладывать для этого каких-либо усилий. Достаточно было уверенного взгляда честных голубых глаз и обезоруживающей светлой улыбки, перед которой не могла устоять даже Хокаге. — Ладно. Я загляну ещё как-нибудь на днях. — Ага. Передавай от меня привет Ино и Чоджи! Довольный и в прекрасном расположении духа Наруто отправился на кухню, чтобы подогреть так обожаемое малышами молоко, и не заметил притаившуюся на верхней ступеньке лестницы маленькую фигурку, прятавшуюся там с момента прихода гостя. Взгляд чёрных, как бездна, глаз ничего не выражал, и лишь на мгновение в них проскользнула алая искра, а левый зрачок украсило одно томое. Малыш чему-то радостно рассмеялся и пополз обратно в комнату, где свернулся калачиком между Обито и Хаширамой, погружаясь в мир волшебных грёз.