Name isn't defined...

Как и обещал, Винчестер вернулся к дому Кастиэля к 8:00. Он не хотел его торопить, так как времени в запасе у них было ещё достаточно, потому и не стал сообщать о том, что уже на месте. Дин вышел из машины и решил немного размять ноги, ожидая Новака. Вернувшись к Импале, Винчестер бросил беглый взгляд на свои ботинки и чертыхнулся. Они оказались не чёрными, до блеска начищенными, а серо-коричневыми, покрытыми мелкими пылинками, после его короткой прогулки. Он наклонился, протирая обувь салфеткой, как вдруг услышал звук, захлопывающейся железной калитки. Находясь всё в том же положении, Дин повернул голову вправо и наткнулся взглядом на пару чуть зауженных, идеально чистых, чёрных туфель из мягкой кожи, блестевших не хуже новых. Начиная медленно разгибаться, он скользил глазами вверх по прямым, строгим брюкам и на мгновение завис на едва заметном шевелении длинных пальцев, теребивших полы пиджака. Насыщенно синий костюм с редкими тоненькими белыми полосками, был, как и предыдущий, в совершенстве скроенный и подогнанный под особенности фигуры Кастиэля. От белизны его рубашки рябило в глазах – настолько неестественно чистой и свежей она выглядела. Её манжеты, соответствуя всем правилам делового этикета, на 1-1,5 сантиметра выходили за края рукавов, а слегка приталенный пиджак был застёгнут на все пуговицы, кроме нижней. Из всего этого Винчестер подсознательно сделал вывод, что: 1) либо парень пользуется услугами стилиста (что вряд ли, учитывая его склонность к уединению и затворничеству); 2) либо он действительно всесторонне развит и не ограничивается машинальной сменой имиджа для рабочих фотосъёмок; 3) либо у него врождённое чувство стиля… Но что бы это ни было, Новак несомненно знал на все 100%, как подчеркнуть все свои неоспоримые достоинства. Вот и сейчас, выпрямившись в полный рост, Дин не мог оторвать взгляд от его лица и, затаив дыхание, любовался призрачным лазурным светом его красивых глаз, в тон которым тот подобрал свой узкий, светло-голубой галстук. http://firepic.org/images/2015-12/09/mecqi7enz2be.jpg Кастиэль молча следил за реакцией Винчестера, немного склонив голову к плечу и коротко вдыхая-выдыхая сквозь приоткрытые расслабленные губы. - Ну как? – наконец решился спросить он. – Я одет подобающе такому случаю, как судебное слушание? - Чёрт, Кастиэль! – сорвавшись, Дин сглотнул. – Ты выглядишь так…сногсшибательно, что я даже боюсь, ты слегка перестарался. - Неужели совсем плохо? – он рассеяно оглядел себя. – Думаешь, мне стоит переодеться? - Нет, - тут же выпалил Винчестер. – Нет, так отлично. Просто, ты слишком… - он вздохнул. – Короче, на «жертву» ты не похож. - Я, конечно, не «жертва», - усмехнулся Новак, - но строгий чёрный костюм у меня есть. Подожди пару минут, я мигом. - Стой. Давай, садись в машину, - Дин открыл пассажирскую дверь, жестом приглашая его внутрь. Когда Кастиэль не сдвинулся, вопросительно глядя на Винчестера, тот закатил глаза и объяснил: - Полезай в чёртову тачку, Кастиэль! У нас уже мало времени. А чтобы сделать из тебя «серую, невинную мышку» нужно будет тебя не только переодеть, но и всего измазать в саже, и впихнуть пяльцы с вышивкой в твои грёбаные длинные пальцы, - и добавил уже еле слышно: - И то, сомневаюсь, что это поможет… Новак пару раз удивлённо моргнул, но, дослушав пламенную речь, прыснул в зажатый кулак и гордо продефилировал к машине. Усевшись на место, он взмахнул тёмными густыми ресницами и хитро глянул снизу вверх на Дина: - Тебе ведь, понравилось тогда…на видеозаписи? Да, Дин? Вместо ответа Винчестер судорожно втянул воздух сквозь сжатые зубы и, вспыхнув, с силой захлопнул водительскую дверь. «ЧЁРТ!» *\\* Заседание проходило в закрытом режиме, без присутствия посторонних слушателей и «оголодавших» репортёров. Судья Виктор Хенкриксен был довольно резким, прямолинейным темнокожим мужчиной, которому не нравился лишний шум в зале суда. Поэтому он настоял на этой мере, зная наперёд, что дело знаменитого модельера Себастьяна Роше и его тайного любовника, молодого, преуспевающего в модельном бизнесе, Кастиэля Новака, и без того навело шумиху в прессе, а слушание могло в любой момент превратиться в цирковое шоу. Винчестер в душе очень уважал Хенриксена за справедливость и объективность в принятии решений, к тому же, ему почему-то казалось, что их «деловая» симпатия взаимна. Он немного приободрился, заметив, как дёрнулись уголки рта Виктора, когда тот здоровался с ним, и мысленно надеялся, что это поможет им с Кастиэлем. - Прошу садиться, - громко сказал судья, - сегодня рассматривается дело Кастиэля Новака, подозреваемого в убийстве Себастьяна Роше. При этих словах Кастиэль вжался в свой стул, и Дин, участливо посмотрев на него, незаметно коснулся его кисти. - Пожалуйста, мистер Кроули, если Вы готовы. Слово предоставляется государственному обвинителю – Фергусу Кроули. Невысокого роста шатен, в неизменно чёрном костюме-тройке, поблагодарил Хенриксена и вышел в центр зала, обращаясь с речью к присутствующим: - Дамы и господа присяжные заседатели, посмотрите, пожалуйста, на этого молодого человека, - он махнул рукой в сторону Новака, который гордо вздёрнул подбородок вверх, спокойно изучая взглядом каждого из двенадцати человек, в руках которых теперь находилась его судьба. – На первый взгляд он кажется обычным, привлекательных парнем, не вызывающим даже малейшего подозрения о том, что под этим дорогим и стильным костюмом скрывается «орудие убийства», которым он не побрезговал воспользоваться, чтобы лишить жизни, уважаемого всеми, Себастьяна Роше! Винчестер не видел, но явственно мог представить, как напрягся каждый мускул Кастиэля, когда тот чуть слышно сделал резкий вдох. - Возражаю! – рука Дина взметнулась в воздух. – Ваша Честь, мистер Кроули принуждает присяжных сделать преждевременные выводы, озвучивая им в столь неприкрытой манере собственное мнение, - и, бросив самоуверенный взгляд на обвинителя, добавил: - Которое, кстати, ещё стоило бы, для начала, доказать. - Протест принят, - Виктор стукнул деревянным молоточком по столу и предостерегающе произнёс: - Мистер Кроули, если мы с первых же минут слушания, начнём отвлекаться на подобные выпады, то этот процесс имеет все шансы стать очень растянутым и малосодержательным. - Приношу свои извинения, Ваша Честь! – Фергус сделал вид, что покорно уступил, но всё же раздражённо сжал челюсти. - Впредь, пожалуйста, формулируйте фразы корректней. Продолжайте. - Спасибо, - он вновь обернулся к присяжным. – Итак, вернёмся к мистеру Новаку. Около двух лет назад, едва вышедший из юношеского возраста, парень приехал в Сан-Франциско из небольшого, захолустного городка, после гибели своих родителей. И ему несказанно повезло: он встретил, практически сразу, такого влиятельного, известного, обеспеченного и уже далеко не молодого, - Кроули выделил это особенно, - мужчину - Себастьяна Роше! Логично, что молодой, цветущий, пышущий здоровьем, беспринципностью и развязностью современных взглядов, моментально нашёл способ обратить на себя внимание Роше. Он, не стесняясь, предложил себя ему и развратил беднягу, всячески издеваясь над ним и беспощадно истощая его своими нездоровыми сексуальными пристрастиями. И тут у меня возникает вопрос: мог ли этот молодой человек, с внешностью непорочного ангела, стать тем самым «спусковым крючком» у сердца безнадёжно влюблённого бедолаги Роше? Мог ли мистер Новак не знать за почти полтора года тесного общения и постоянного сексуально контакта, что у его любовника не всё в порядке со здоровьем? – он выдержал обжигающую паузу и громче прежнего сказал: - У меня всё, Ваша Честь! - Спасибо, мистер Кроули. Ответное слово предоставляется адвокату обвиняемого Дину Винчестеру. Прошу Вас. Дин обернулся на Кастиэля, который определённо побледнел на пару тонов, затравленно глядя на своего «защитника», и, набрав воздуха в грудь, подарил ему быструю нежную улыбку. Уже отворачиваясь от Новака, весь его облик ежесекундно преображался, словно трансформер. И Кастиэль во все глаза следил за этими переменами, удивлённо хлопая ресницами и забыв на время о собственном выражении лица. По его позвоночнику пробежала холодная волна, когда мощные, широкие плечи Винчестера расправились и тот, не спеша поднимаясь со своего места, становился всё выше и выше, как крепкая, надёжная скала. Медленно приблизившись к массивному деревянному поручню, разделявшему его и присяжных заседателей, Дин сдержанно поприветствовал всех присутствующих и обворожительно улыбнулся, отчего на лицах, затаившей дыхание, женской половины заиграл внезапный румянец. Винчестер давно привык к тому, как на него реагировали дамы и… некоторые мужчины. Но ему всегда хотелось стать кем-то большим, чем просто «смазливой мордашкой с минетными яркими губами и не по-мужски пушистыми ресницами». Поэтому он, в своё время, отращивал бороду, пряча под ней броские черты. Но этого оказалось мало, так как за бородой невозможно скрыть все свои остальные достоинства, а также мускулистое, привлекательное телосложение. И женитьба на Лизе Брейден, надевшей ему тонкий золотой «поводок» на безымянный палец, показалась отличным решением проблемы несерьёзного отношения к его интеллектуальным способностям. Это исправно работало, обеспечивая Дину свободный, от случайных нападок многочисленных поклонниц, воздух и успешный карьерный рост до тех самых пор, пока на него не свалилось это синеглазое чудо, в лице Кастиэля Новака, чью симпатичную задницу он ни за что не отдаст на растерзание этим ублюдкам-«петушатникам», которые наводняют тюремные стены. Винчестер повёл плечом, прогоняя из мыслей худший исход из данной ситуации, и ещё раз улыбнувшись, уверенно заговорил: - Я бы хотел поблагодарить за столь пламенную и талантливую речь нашего государственного обвинителя! Фергус, это было впечатляюще! – он ехидно стрельнул взглядом в сторону Кроули, заранее зная, как тот бесится от звуков своего имени. Тот сжал под столом кулаки и злобно глянул на оппонента, но промолчал. – Ну что ж… Вы, наверное, думаете, что к столь исчерпывающему рассказу, сложно прибавить что-нибудь ещё. Но у меня, уважаемые дамы и господа, есть что сказать. Давайте взглянем на ситуацию с другой стороны? Мы ведь обязаны рассматривать все варианты, не так ли? Всё же, именно в Ваших силах принять единственно верное решение и кардинально повлиять на судьбу этого молодого человека, Кастиэля Новака. Посмотрите на него, пожалуйста, внимательно, - Дин резко развернулся к парню и чуть заметно кивнул ему, успокаивая, когда кадык Кастиэля нервно дёрнулся. Но, быстро справившись с эмоциями, Новак искренне посмотрел на присяжных долгим, немигающим взглядом. Винчестер прекрасно понимал, какое именно чувство испытывали сейчас люди за его спиной, потому как даже ему было сложно выдержать такой пристальный и настойчивый взгляд. И он ничуть не удивился, уловив приглушённое перешёптывание заседателей. Пусть всех слов ему уловить не удалось, но вскользь услышанных «такой красивый», «вы видели эти глаза?», «такие чистые, как у ангела!» - Дину было вполне достаточно, чтобы победно улыбнуться от правильно рассчитанного произведённого эффекта. - Тишина в зале! - крикнул Хенриксен, стуча молоточком, когда гул стал ещё громче. Кроули скрипнул зубами, хмуро поглядывая то на «защитника», то на подсудимого. – Мистер Винчестер, не устраивайте, пожалуйста, здесь «конкурс красоты». Мы все не понаслышке знаем кем именно работает мистер Новак, поэтому не нуждаемся в излишней демонстрации, - Виктор поёрзал на своём месте, пряча усмешку. – А то мне и самому уже захотелось купить абонемент в спа-салон. По залу прокатился смешок, но судья вновь посуровел и, призвав всех к порядку, жестом показал Дину продолжать. - Итак, перед Вами, дамы и господа, сидит успешный, стильно и дорого одетый, самоуверенный молодой человек с приличным банковским счётом и известным именем супермодели Модного Дома «Роше». Брови Новака слегка приподнялись вверх – в таком свете он выглядел уж очень плохо для этих господ. Но не успело его захлестнуть волной возмущения и обиды на Винчестера, как тот продолжил свою ответную речь: - Но так ли это на самом деле, как выглядит на первый взгляд? О жизни знаменитых людей мы узнаём в основном из интернета и глянцевых журналов. И, как Вы знаете, зачастую, «газетчикам» нет необходимости фильтровать информацию и, докапываясь до каких-либо фактов из жизни, разбираться в их сути, прежде чем губить и отравлять чью-либо жизнь, смешивая правду и вымысел в отвратительный коктейль слухов, которые они щедро выплёскивают на наши прилавки. Но под этим всем слоем лжи, мы обязаны видеть не только «обложку модного журнала», а настоящего, живого, такого же, как и мы, человека со своими достоинствами и слабостями. Вот он – Кастиэль Новак. Перед Вами, дамы и господа! – Дин опустил раскрытые ладони на деревянный поручень и погладил его, дав присутствующим время на осмысливание сказанного. – Так вот. Этот юноша приехал в наш город, как правильно заметил мистер Кроули, из глубинки. Вот только он ошибся в мотивах. Разве это плохо, что человек, перенёсший тяжёлую душевную травму, после смерти родителей, принял решение переехать с того места, где всё пропитано некогда счастливыми воспоминаниями, а теперь лишь причиняет боль? Вы можете возразить, сказав, что он уже не столь юный, беззащитный мальчик… Но, по моему личному опыту, не существует такого возраста, в котором смерть родителей была бы менее ужасной! – он грозно сверкнул глазами на лица присяжных, но заметив испуг в их глазах, быстро смягчился. – Иначе говоря, стоит ли объяснять, что ещё кровоточащие раны и осознание того, что ты один во всём этом жестоком мире, могут заставить любого из нас испугаться и желать обрести чью-то поддержку? Защиту? Покровительство? Называйте это, как угодно. Но мы живём в свободной стране и яро сражаемся по всему Миру за пресловутую демократию. И у меня назрел вопрос: почему мы можем обвинять кого-то в наши дни(!) только за то, что мужчина в возрасте, пусть даже с громким именем и приличным состоянием, но всё же муж-чи-на, обычный человек, не чуждый страстям, пожелал проявить заботу об этом молодом человеке?! Конечно, мистер Роше имел весьма необычные вкусы и взгляды на жизнь, как повседневную, так и…интимную. Но мы не должны «сжигать человека в адском пламени» общественного мнения только лишь потому, что объектом обожания и привязанности Роше стала не какая-нибудь знойная красотка, а этот, - он указал на Кастиэля, - яркий, привлекательный молодой человек. Природа создала нас всех очень разными, но одинаковыми по сути. И лишь от того, что кто-то оказался лучше остальных для «холостяка №1» в гламурных кругах и этот кто-то, плюс ко всему, также оказался парнем, для которого были приемлемы все желания и прихоти Себастьяна Роше, совершенно точно не делает именно его «орудием убийства»! Обратите внимание, господа присяжные заседатели, что оба они делали это абсолютно добровольно. И никто не может исключить того факта, что каждый день, идя на работу или ещё куда-нибудь, мы не сталкиваемся плечом к плечу в общественном транспорте с сотнями людей, которые тайно грезят о подобных «свободных» отношениях, лишённых стыда перед своим партнёром, заклеймённых широкими массами «грязными», - Дин улыбнулся Новаку и был вознаграждён благодарным блеском синих глаз за свою цитату. – Но, если бы эти двое, не находились бы под постоянным прицелом папарацци, то и не подверглись бы подобному осуждению, к которому взывает обвинитель, а продолжали бы получать удовольствие от процесса близости друг с другом! И, позвольте заметить, что обвиняемого судят не за сексуальные пристрастия. Его обвиняют в убийстве. И это обвинение нелепо! Пока что все факты являются косвенными. В заключение хотелось бы сказать… Будьте объективны в принятии решения. Зрите в суть, не глядя на навязываемые кем-то стереотипы. И тогда, я уверен, Вы справедливо решите судьбу этого молодого человека – Кастиэля Новака! Благодарю за внимание. У меня всё, Ваша Честь! Винчестер уже успел вернуться на место, а в зале всё ещё царила оглушающая тишина. Взгляды всех присутствующих были прикованы и устремлены в сторону подсудимого и его адвоката. - Да… Ээ, спасибо, мистер Винчестер, - первым пришёл в себя Хенриксен. – Что Вы хотели, мистер Кроули? - Думаю, стоит пригласить первого свидетеля. - Да, пожалуйста, - Виктор скосил взгляд на свои записи. – В зал суда для дачи показаний приглашается судебный мед. эксперт Дик Роман. - Доктор Роман, нашли ли Вы признаки регулярного употребления кокаина мистером Роше? – Кроули со спокойным видом кружил около кафедры. - Можно сказать, что нет, - Дик сложил пальцы в замок, следя глазами за обвинителем, - но его носовые мембраны достаточно уплотнены. Такое бывает в тех случаях, когда человек периодически вдыхает твёрдый гранулы через носовые пазухи. - Но в день смерти Себастьяна Роше в его крови были обнаружены следы наркотических средств? – Кроули резко обернулся к свидетелю. - Да, - тот уверенно кивнул. – Судя по анализам, доза была достаточно высокой для…для мужчины его возраста и общего состояния здоровья. - То есть, если бы подсудимый во время занятия оргией предложил мистеру Роше ещё наркотик, то это могло бы спровоцировать не только приступ астмы или удушья, но и сердечный приступ? - Чёрт побери, Кастиэль, - едва слышно прошептал Винчестер, прикрывая на мгновение глаза и с силой сжимая в пальцах шариковую ручку. Новак наклонился к нему и быстро зашептал в ответ: - Дин, я клянусь… Клянусь тебе, что не знал. Себастьян никогда не говорил мне, что он астматик! Прошу, поверь! Я ни за что не согласился бы тогда на секс с этим…с кокаином, если б только знал, что Себ уже что-то принял… Там было-то совсем немного… Дин! Дин, пожалуйста… - Конечно, - ответил свидетель. – Но, возможно, покойный не знал или не смог вовремя остановиться, если бы подобное могло бы… Роман рассуждал, выстраивая возможный сценарий произошедшего, но его прервал внезапный выкрик адвоката подсудимого: - Протестую! – Винчестер вскинул вверх подбородок, перестав прислушиваться к тому, что пытался ему втолковать надломленный голос Кастиэля. – Бездоказательно. Свидетель предполагает. Прошу не учитывать. - Протест принят, - согласился Хенриксен. – Присяжным замечание свидетеля не учитывать. - Доктор Роман, - не меняясь в лице, задал следующий вопрос Кроули, - насколько нам известно, смерть мистера Роше наступила в следствие острого астматического приступа. Так ли это? - Да. - Опишите нам, пожалуйста, вкратце подобный приступ. - Ну, если не вдаваться в подробности описания физиологических процессов, то, в двух словах, мистер Роше был астматиком со стажем. Но у него была лёгкая форма, которая проявляла себя в редких случаях. - Иначе говоря, - обвинитель его перебил, уточняя, - причиной подобного приступа могла стать чрезмерная… эмм, физическая активность, к которой с уверенностью можно отнести и секс? - Ээ, ну, да. В физическом плане…да. - И как мог бы повлиять кокаин на самочувствие мистера Роше? - Ускорил бы сердцебиение. - А каково заниматься сексом под воздействием такого стимулятора? - В него словно разрядили обойму, - безразлично пожал плечами Дик. Среди присяжный прокатился шокированый шепоток, вперешку с охающими возгласами. Кроули ядовито усмехнулся, заметив, как Винчестер сжал челюсти, но напор на свидетеля не ослабил: - Итак, в отчёте Вы написали, что мистер Роше был ограничен в движении в момент смерти. Поясните, пожалуйста. - Судя по следам на запястьях и спинке кровати, жертва была в наручниках. - В момент смерти? - О, да. Синяки и потёртости ярко выражены. - Спасибо, доктор Роман, - Кроули отвернулся от Дика и, довольный, обратился к Винчестеру: - Свидетель Ваш. - Доктор Роман, Вы считаете, что с мистером Роше случился острый приступ астматического удушья, когда он был скован? – в тоне Дина не было ни единой фальшивой ноты тревоги за свою правоту. - Да. - Вывод подсказали следы на запястьях, так? - Так. - Могли ли такие же следы возникнуть…в следствие судорожных движений во время оргазма? Роман сглотнул и, помедлив пару секунд, ответил: - Возможно. - Поправьте меня, если я ошибусь, - Дин говорил очень быстро и чётко, не давая свидетелю возможности долго раздумывать над ответом. – Но астматический приступ начинается обычно с затруднения дыхания, хрипоты и кашля. Или, другими словами, этот процесс не мгновенный? - В данном случае, это могло быть вопросом пары минут. Так как приступ был усугублён повышенной дозой кокаина. - Таким образом, если бы это всё было подстроено, то ни у кого даже не было бы шанса на спасение мистера Роше? - Протестую! – Кроули поднялся со своего места. – Адвокат делает вывод. - Принято, - поддержал Хенриксен и перевёл взгляд на Дина. – Сами знаете. - Доктор Роман, - Винчестер приблизился к кафедре и сделал глубокий вдох, ища обходной путь, - можете ли вы утверждать, как врач, что мистер Роше не решил(!) «словить кайф» самостоятельно, уже после ухода мистера Новака? Дик уставился в пол и, нервно облизнув губы, вздохнул: - Вряд ли человек в его положении… - Доктор Роман, - вмешался Винчестер, - Вы психиатр? - Нет,- удивлённо поднял брови Дик. – Но… - Протестую! – вновь встрял Кроули. – Адвокат спорит. - Принято, - отозвался судья. - Что определяет Ваш вывод о том, как стал бы вести себя мистер Роше? – тут же нашёлся Винчестер. - Здравый смысл. - Нашли ли Вы подтверждение при вскрытии? Что указывает на «здравомыслие» мистера Роше? Выходит, он любил крамольное удовольствие! – свидетель только поджал губы и нахмурился, не зная, что на это можно ответить. - Ваша Честь… - без особой надежды возразил Кроули. И, получив в ответ отрицательный жест головой, разочарованно закатил глаза. В тишине зала заседания послышался лишь напряжённый выдох Дина: - У меня всё, Ваша Честь. - Объявляется перерыв, - судья стукнул молоточком. – Через один час заседание будет продолжено.