Как это начиналось...

Девушка сидела на ступенях лестницы. На обычно весёлом улыбчивом лице отображалась несвойственная ей задумчивость и волнение. Ну, вот и всё, детство закончилось, за ней больше никто не следит, и больше никто не назовёт её «Грэйси». Ей четырнадцать лет, и сегодня её официальная коронация. Она так долго ждала этого дня, и ещё вчера предвкушала новую жизнь, которую устроит так, как ей нравится. Но сегодня обычная жизнерадостность и легкомысленность улетучились. А что, если что-то пойдёт не так? Что, если она не справится? Эти мысли тяжёлым камнем легли на душу девушки и никак не отпускали её. Дверь отворилась, и в зале показался юноша, который должен был сегодня нести ей корону и специально для этого приехал из какого-то пригорода. Дело в том, что родители отправили его исполнять эту роль в надежде, что он выбьется в люди, а здесь у него шансы были больше, чем на родине. Мальчик был всего на один-два года старше неё, их знакомили на репетиции, но девушка уже забыла его имя. Юноша не успел войти в зал, как поскользнулся и, чтобы удержаться на ногах, схватился за стоявший у стены шкаф. Шкаф пошатнулся, и юноше на голову свалился цветочный горшок. Девушка, наблюдавшая за этой сценой, звонко рассмеялась. Юноша на это сам смущённо улыбнулся, мысленно проклиная и шкаф, и горшок, и скользкий пол за то, что те выставили его дураком. --Вы целы? — всё ещё смеясь, спросила девушка. Он кивнул, потом встал, выпрямился и громко торжественно произнёс: --Ваше Величество, всё готово, вас ждут! При мысли о коронации девушка опять погрустнела, от него это не укрылось. --Что-то не так? — осторожно спросил юноша. --Да нет, ничего. — отмахнулась девушка. --А по-моему, что-то не в порядке. — он присел рядом с ней. — Вы помните нашу встречу в саду, где меня вам представляли? Я ещё тогда подумал: «Мне бы такую жизнерадостность и лёгкость». А теперь я вас не узнаю. Вас что-то тревожит. --Да, я… Я боюсь не справиться. Куда мне? И как я собираюсь что-то делать? Я ведь ничего толком и не умею. Может быть, мне отказаться? --По-моему, справиться можно с любой задачей, если вы не одни. Разве у вас нет друзей, которые помогли бы? --Нет. У меня только нянюшки, которые сейчас воспитывают чужих детей, и дядя, которого никогда не бывает дома. Так что никто мне не поможет! Да и друзей заводить негде! Я даже одно время мечтала о каком-нибудь… ну, скажем, рыцаре, хорошем друге, с которым можно было бы работать вместе! Но этого не будет! Мне нужно будет всё делать самой, а это, наверное, сложно! Юноша и сам было загрустил от таких печальных слов, но тут же спохватился и воскликнул: --А я тут на что? — девушка удивлённо подняла на него взгляд — Я могу помочь! — но тут он осёкся, вспомнив, что он мало тянет на помощника-рыцаря, о котором может мечтать девочка. --Правда? Это же здорово! — девушка, вернувшись к своей легкомысленности — всё-таки серьёзность и задумчивость не задерживались в ней надолго — не заметила смятения собеседника — Посвящаю вас в рыцари и мои личные помощники! --Кстати, о посвящениях: мы опаздываем, и нас там ждут! --Точно! Я уж и забыла! Надо поторопиться! Девушка бросилась к выходу, юноша поспешил за ней, ухватился по дороге за злополучный шкаф, и ещё один горшок приземлился ему на голову. Он ничего не сказал, только схватился за ушибленное место и пошёл к выходу. *** На Приколливуд тихо опустился вечер. Небо было усеяно звёздами, озорная луна заглядывала в окна. Церемония коронации давно закончилась, хотя на главной площади города ещё были неубранные остатки воздушных шариков, гирлянд, использованных фейерверков, плакатов, фантиков от конфет и прочего мусора. Уставшие жители давно разошлись по домам, и только в немногих окнах горел свет. Новоиспечённая королева со своим другом сидели за большим столом в гостиной и играли в шашки. Во время праздника неё не осталось и следа того волнения, что мучали её сутра. Так что теперь можно спокойно выпить чаю и, слава богу, не в одиночестве. Чайник и две чашки стояли рядом, изредка они отрывались от игры, чтобы подлить ещё чаю. --Победа! — радостно воскликнула девушка, опрокинув рукавом пустую чашку — Ну, дорогой Лорд Чопорсон, итого: 25:7 в мою пользу! Может, будем играть до пятидесяти! Её прервал бой часов. Была полночь. --Ого! Уже поздно! Пора ложиться! У нас завтра уборка площади и разбор главной библиотеки! И надо успеть сыграть в теннис! О, кстати, вы умеете играть в теннис? — юноша покачал головой — Ничего, это не сложно! Но нужно выспаться! Это главное правило хорошего теннисиста, как мне рассказывали! --Конечно! Обязательно! — покорно ответил юноша и направился к выходу, предварительно обойдя стороной шкаф, с которого на него за этот день успело свалиться ещё три горшка. Девушка заметила это его движение и улыбнулась, наливая себе ещё одну чашку чая, обещая себе, что после этой чашки уж точно пойдёт спать. А юноша шёл по коридору, думая о том, что нужно написать семье о том, что он остаётся здесь, потому что одной очень хорошей и доброй девочке нужна его помощь, потому что здесь в нём нуждаются и без него не обойдутся, потому что здесь он действительно нужнее, чем в родной деревне, где ему приходилось днём разносить почту, а ночью ютиться в одной комнате с семью младшими дьяволятами. Пора уже перевернуть эту страницу в жизни и ступить на новый путь. В этот день закончилось детство не только девочки, которую больше никто не назовёт «Грэйси», но и ещё кого-то…