Что же с Гарри Поттером?

Несмотря на то, что многие волшебники считали его жизнь жалкой, сам Рубеус Хагрид был ей вполне доволен. И вовсе не от того, что эта жизнь вообще была, нет, он любил заниматься садом и огородом, обожал возиться с животными и тратил не такую уж и маленькую зарплату в самых злачных местах магической вовсе не из-за тоски и безысходности в душе. Просто сразу после суда ни в каких других местах его видеть не хотели, а к тому моменту как народная ненависть стала утихать он уже стал завсегдатаем подобных заведений и так называемые “приличные” места навевали лишь скуку и брезгливость по отношению к лицемерным чистоплюям. Плюс косноязычному с рождения полувеликану язык низов, позволявший одним словом заменять предложения, а двумя иногда и целые монологи, подходил намного больше. К счастью, или к сожалению, Рубеус был достаточно умен и культурен, чтобы понимать, что такая манера речи недопустима в разговоре лесничего престижной школы с родителями учеников этой самой школы и конечно с самими этими учениками. Так что пробелы в его речи, заполняемые междометиями и не слишком видной за бородой богатой мимикой, принимались большинством за начальное, а то и прогрессирующее, слабоумие, что, в купе с той ролью, которую предложил в свое время сыграть на суде Альбус, было вполне понятно. Впрочем, отношение других волшебников никогда его сильно и не волновало. А вот что волновало, так это прилетевший в разгар рабочего дня феникс. Не, сама птица безумно грела его сердце, как специалиста, вот только означала она вызов директора, обожавшего делать свою работу чужими руками. Но будем справедливы, это просто необходимое качество для любого крупного начальника, главное знать кому что конкретно лучше поручить и как суметь заставить человека выполнить работу со всем старанием, а не для галочки. Дамблдор и знал и умел, плюс, Хагрид не имел ничего против самих поручений, но середина лета, когда и Помона и Сильванус были в отпуске, не самое лучшее время, и пусть до сбора урожая время еще было, работы, которую просто не на кого было сейчас переложить, хватало. Так что по винтовой лестнице Хагрид поднимался в легком раздражении. - А, Рубеус, мальчик мой, проходи – у Альбуса был слегка удрученный вид, тот самый вид, который он принимал всегда, когда осознавал, что вселенная дальше не может продолжать работать как надо без его чуткого вмешательства. В этом кабинете, заваленном всяких хламом, половина которого стоила дороже, чем он заработал за всю свою жизнь, полувеликан чувствовал себя неуютно. Ему казалось стоит только сильнее вдохнуть и его завалит этим антикварным старьем. Все здесь было слишком маленьким, слишком хрупким, хотя это конечно во многом относилось к жилым помещениям и комнатам почти всех волшебников и маглов, но там по крайне мере можно было спокойно стоять на полу, не рискуя взмахом руки лишиться зарплаты на 10 лет вперед. - Может быть чаю? – Хагрид отрицательно помотал головой, как в общем и всегда. Он еще не был настолько мазохистом, чтобы пытаться пить в этом кабинете из фарфоровой пародии на наперсток. - Ты же знаешь какой завтра день? – спросил директор, наливая чай себе, говорить переодически не смачивая горла, он уже давно находил затруднительным. А не предлагать каждый раз напиток и своему собеседнику мешало классическое воспитание. - Эм, последний день июля, а что? - А то, что это день рождения Гарри Поттера. Да-да, того самого мальчика-который-выжил. - от глаз Альбуса не укрылось как слегка вздрогнул собеседник при упоминании имени. – Ну так вот, ему исполняется одиннадцать лет, и я решил взглянуть на список новых студентов, потешить стариковское самолюбие, представь же мое удивление, когда его имени я в этом списке не обнаружил. - Так это что получается? Гарри идет в другую школу? - Да нет, ни в какую другую школу Гарри не идет, - директор слегка поморщился – Да и невозможно это, после заключения Джеймсом магического контракта. Просто некоторые заместители, не будем показывать пальцем, любят слишком полагаться на магию. Видишь ли, каждому маленькому волшебнику Великобритании за 10 дней до одиннадцатого дня рождения приходит письмо. Но, если магловским детям приходят особые зачарованные письма, после которых появляется кто-то из преподавателей, и контролирует это процесс заместитель директора от и до, то потомки магических родов не нуждаются ведь ни в объяснении ситуации, ни в гиде по косому переулку. Поэтому им автоматическая система доставки Хогвартса просто присылает типовое письмо меняя только имя и местоположение, с просьбой ответа совой, принесенный совой ответ так же автоматически учитывается списком. Если ответ не приходит, система повторяет письмо до получения результата. Это немало бережет деньги Хогвартса и время преподавателей. Альбус замолчал и сделал глоток давая связкам передохнуть, и пережевав одну лимонную дольку, продолжил: - Как ты я думаю уже понял, Гарри попал именно во вторую группу, но он живет с магглами, никакой совы и знаний как попасть на Диагон Аллею у него нет. Миневра разумеется перед отъездом проверила списки, но только ту часть которой занимается сама вручную, а вот вторую как-то не удосужилась. Так что бедному мальчику продолжают поступать запросы, на которые он просто не может ответить. А поскольку из Шотландии я ее до августа теперь точно не выдерну, как и не достучусь до большинства других преподавателей, к Гарри отправишься ты. - Так это, что совсем никто не может? – несмотря на свою должность общаться с детьми он не умел, и признаться честно отчаянно боялся произвести на героя магического мира плохое впечатление. - Увы, мальчик мой, хотя я, пожалуй, мог бы выдернуть Северуса, он не любит куда-либо уезжать в отпуск, но я не думаю, что это очень хорошая идея. – Хагрид обреченно вздохнул, с этим сложно было не согласится. Альбус в этот момент зарылся куда-то в дебри своего стола и вытащил банковский ключ, билет и письмо Хогвартса. - Как закончишь свои дела на сегодня, отправишься портключом к Дурслям. Дашь напоследок указания домовикам посмышленей, думаю за одно утро твоего отсутствия ничего страшного не произойдет. Вот тебе билет для него на Хогвартс-экспресс, но первым делом отдашь Гарри это письмо, и как только он его возьмет напишешь любой ответ и отошлешь мне, рассылка должна прекратится, к сожалению отключить ее отсюда без Миневры у меня получится только взломав систему. А вот это ключ от его банковского сейфа, пусть возьмет все необходимое. Сомневаюсь, что его дядя выделит на магическое обучение хотя бы кнат. - А почему ключ сейчас не у его родственников? Они же вроде как опекуны? - Видишь ли у магглов есть такое дурное предубеждение что деньги нужно обязательно вкладывать. Дурсль конечно не ограбит сироту, но вот только все эти компании и банки, в которые он положит чужое золото легко могут сгореть вместе с деньгами мальчика, а то и подменить их воздухом. Я не понимаю, как они могут считать продвинутой свою финансовую систему, в которой миллионеры могут за одну секунду оказаться жившими в воздушных замках нищими, а кризисы бывают по несколько раз на век. Насколько я знаю, гоблины предсказывают как раз очередной крупный в конце этого или начале следующего века. Вот в магическом мире их не было с последнего восстания этих самых гоблинов. Неужели чем больше возможностей всех обмануть, тем лучше? - Ну так это сэр… я пойду? - А, подожди, - Альбус достал перо и черкнул пару слов на пергаменте. – раз уж ты все равно пойдешь в Гринготс, забери там кое-что из сейфа семьсот тринадцать. Я думал послать все того же Снейпа, но раз такая оказия. - Эм… и что там? - Философский Камень. Да не бледней ты так, не бледней, просто у старика Фламеля обычная паранойя, она у него возникает каждые лет десять на почве этой своей прелести. Я даже иногда начинаю жалеть, что стал его учеником. Ничего страшного с тобой не случится если не будешь сам на каждом углу орать что у тебя с собой, а теперь ступай. Вечером того же дня он стоял перед дверью дома номер четыре по тисовой улице, под лившими с неба струями дождя. Где-нибудь на побережье сейчас разыгрывался настоящий ураган, а тут можно было и потерпеть, чай не стеклянный. Так что Рубеус преодолел свое желание просто выбить мешающую преграду и терпеливо стучал по ней кулаком. Наконец за дверью послышались грузные шаги, впрочем, проигрывающие Хагридовым по всем параметрам. - Кто там ломится посреди ночи? Вас что звонком пользоваться не учили? Предупреждаю мистер, я воору… - на этом месте дверь таки распахнулась, пропуская на улицу электрический свет и все красноречие полного усатого мужчины. К подобной реакции со стороны большинства магглов и не меньше трети волшебников полувеликан давно привык. Давать предполагаемому мистеру Дурслю, который все еще стоял на пороге в халате и тапочках и сжимал в руках эту их магловскую огненную палку, перейти на второй этап этой реакции и захлопнуть дверь он не собирался. Так что могучая рука мягко подвинула вздрогнувшего колобка от входа, и посетитель протиснулся внутрь помещения. - Ну чего может чайку сделаете? Непросто до вас достучаться, да… Устал я… В этот момент он заметил расположенное в гостиной кресло, сделанное будто под его габариты, и не спрашивая разрешения направился к нему, все-таки сделать за несколько часов дел на полтора дня было утомительно даже для него. Кресло удивленно скрипнуло, обнаружив что вес, который оно с честью держало последние несколько лет не является пределом, но новый вызов своим способностям приняло с честью. Только после этого он наконец соизволил обратить взгляд на окружающую обстановку. Дурсль все так же стоял у двери хватая ртом от возмущения воздух, со второго этажа поднятые шумом выглядывали тощая женщина в одной ночнушке и толстый карапуз, пытавшийся стать волшебником прямо сейчас и спрятаться за ней, несмотря на свои габариты, выходило у него неважно. А вот из двери под лестницей на него без всякого страха смотрели из-под очков пронзительно зеленые глаза на вполне узнаваемом лице, говоря, что адресом он все-таки не ошибся. - А вот и наш Гарри! – удовлетворенно произнес полувеликан. Все-таки он пришел по адресу, а то извиняться перед незнакомыми людьми было бы крайне неудобно. От этих выводов он даже слегка благодушно улыбнулся. - Когда я видел тебя в последний раз, ты совсем маленьким был, а сейчас вон как вырос, - на этом моменте он наконец заметил и слишком независимую осанку ребенка и прячущееся где-то в самой глубине глаз презрение, так что закончил фразу не совсем как собирался. – Вылитый дед, один в один просто, а глаза материны, это да. В этот момент наконец вышел и ступора теперь уже определенно Вернон и шагнул вперед. - Я требую, чтобы вы немедленно покинули этот дом, сэр! — заявил он. — Вы без спроса вторглись в чужие владения! - Да заткнись ты, Дурсль! – к сожалению, в присутствие детей сказать чего посильнее было нельзя, но благо тому для очередного приступа столбняка хватило и этого. - Да… Гарри, с днем рождения тебя, вот. Я тут тебе принес кой-чего… Может, там помялось слегка, я… э-э… сел на эту штуку по дороге… но вкус-то от этого не испортился, да? Рубеус запустил руку во внутренний карман черной куртки и извлек оттуда немного помятую коробку. Гарри одарил его таким взглядом, который как бы говорил, что от этого меняются не только мельчайшие оттенки вкуса, которые в хорошем торте приведены в совершенный баланс строгим расположением различный компонентов, но и чисто эстетическое удовольствие, которое не дано постичь плебеям из низов общества. Но протянутую коробку тем не менее взял, и даже, открыв, попробовал пальцем шоколадный крем, после чего удивленно распахнул глаза, видимо сладким его действительно не баловали. Впрочем, дальнейшие слова вновь вернули на место давно позабытый образ Флимонта. - Вы собственно кто? - А ведь точно, я и забыл представиться. Рубеус Хагрид, смотритель и хранитель ключей Хогвартса. Он протянул огромную ладонь и, обхватив руку Гарри, энергично потряс ее, будто стараясь вытрясти образ его далеко не самого приятного предка. - Ну так чего там с чаем? – спросил Хагрид, и тут его взгляд упал на как-то незаслуженно обделяемый вниманием бар. – О… хотя, пожалуй, можно обойтись и без него. Рубеус поднялся, о по пути вырвав у толстяка из рук палку, как говорится во избежание, отправился к цели. Уже налитый графин неплохого судя по запаху коньяка нашелся сразу, как и пара стаканов, в которые он плеснул, как и полагается, на два пальца, разумеется своих. После чего отправился вместе с графином назад к креслу, по пути пихнув один стакан в руку Дурслю, которая видимо все еще пыталась сжать отобранное ружье. - Ну, за знакомство, - коньяк пошел хорошо, приятно согревая намокшее и уставшее тело. Конечно не огневиски, но все равно намного лучше, чем чай, особенно с вытащенными из кармана сосисками. - Так значит про школу чародейства это все правда? - Правда, разумеется правда, особенно учитывая, кто были твое родители. Ты же знаешь кто они были? - Разумеется я все знаю! В этот момент дядя Вернон удивленно поперхнулся коньяком, но облегченно выдохнувший Хагрид этого не заметил. -Ну знаешь и слава богу! – радостно выкрикнул Хагрид, на этот раз почему-то удивив самого Гарри. – На тогда вот тебе прочитай письмо, я напишу ответ и пойдем завтра на Диагон Аллею. - Ну я уже читал письмо и вообще, с чего вы взяли что я захочу в этот ваш Хогвартс? Неужели других волшебных школ нет? - Так это… Гарри, - полувеликан был слегка обескуражен таким напором от ребенка, поэтому подбирать цензурные слова оказалось труднее обычного. – Твой отец же там учился… Ну тебя значится туда записал, так что другие школы получается и пригласить то к себе не смогут. Хотя многие наверняка хотят, да. Но ты не расстраивайся, Хогвартс то он так-то самая лучшая школа вот. А письмо тебе значится именно это прочитать надо, чтоб я ответ совой послал. - Ну Хогвартс, так Хогвартс – с интонацией богача, кидающего милостыню нищему, произнес Гарри, а зачем еще что-то пробурчал себе под нос про старого хитрого паука. Хотя при чем тут Арагог и откуда мальчик о нем вообще в курсе, Рубес не очень понял. Как бы то ни было, письмо открыли и пробежали глазами, после чего оставалось только вытащить из своего пальто прихваченную сову и отослать пару строчек директору. - Так на чем мы с тобой остановились? - Он никуда не поедет, - пустой стакан со звоном опустился на столик перед креслом, как будто ставя звонкую точку и предавая словам Вернона больше веса. - Знаешь, хотел бы я посмотреть, как такой храбрый магл, как ты, его остановит… - второй стакан опустился еще громче, будто бы соревнуясь со своим собратом. - Когда мы взяли его в свой дом, мы поклялись, что положим конец всей этой ерунде, — упрямо продолжил дядя Вернон, под успокаивающее журчание графина, — что мы вытравим и выбьем из него всю эту чушь! Тоже мне волшебник! - Так значит вы знали! – произнес мальчик с большим вниманием, впрочем, смотря на немного психоделические посиделки с коньяком перед собой, чем интересуясь ответом. - Знали ли мы?! - внезапно взвизгнула уже спустившаяся с лестницы Петунья. - Знали ли мы? Да, конечно, знали! Как мы могли не знать, когда мы знали, кем была моя чертова сестрица! О, она в свое время тоже получила такое письмо и исчезла, уехала в эту школу и каждое лето на каникулы приезжала домой, и ее карманы были полны лягушачьей икры, а сама она все время превращала чайные чашки в крыс. Я была единственной, кто знал ей цену, — она была чудовищем, настоящим чудовищем! Но не для наших родителей, они-то с ней сюсюкались — Лили то, Лили это! Они гордились, что в их семье есть своя ведьма! Она замолчала, чтобы перевести дыхание, и гневно глядя на пьющего мужа, Хагрид понял этот момент несколько неправильно и в руке женщины, как по волшебству, тут же оказался полный стакан. И после глубокого глотка Петунья разразилась не менее длинной и гневной тирадой. Казалось, что эти слова копились в ней много лет, и все эти годы она хотела их выкрикнуть, но сдерживалась, и только теперь позволила себе выплеснуть их наружу. - А потом в школе она встретила этого Поттера, и они уехали вместе и поженились, и у них родился ты. И конечно же я знала, что ты будешь такой же, такой же странный, такой же… ненормальный! А потом она, видите ли, взорвалась, а тебя подсунули нам! - Значит все-таки взорвалась? Не автокатастрофа? - АВТОКАТАСТРОФА?! — прогремел Хагрид и яростно опрокинул в себя весь стакан, - Да как могла автокатастрофа погубить Лили и Джеймса Поттеров? Ну и ну, вот дела-то! Вот это да! Да быть такого не может, чтоб Гарри Поттер ничего про себя не знал! Да у нас его историю любой ребенок с пеленок знает! И родителей твоих тоже! - Ну про Воландеморта я знаю, - торжествующе произнес мальчик, к счастью Рубеус еще не спел поднести ко рту следующий стакан, а потому просто икнул. - Гарри, ты тут чего эта? Гиппогриф тебя через… ээ... мда, знаешь, так знаешь – несколько нервно произнес он, опрокинув чуть не выплеснувшуюся стопку строго по назначению, потрясение от опять прозвучавшего имени срочно требовалось запить, - только ты эт, больше его имя не произноси, хорошо? Не то люди на него до сих пор эээ… не очень хорошо реагируют… да. А теперь ступай спать, нам еще завтра идти на Диагон Аллею. - Н-н-никуда он, ик, не поедет! – С трудом ворочая языком проговорил Дурсль – Я-я не буду платить, чтоб-б-бы какой-то пьяный дурак об-бучал его фок-к-кусам! - Эт кто тут еще пьяный, - произнес тоже уже начинавший хмелеть Хагрид, опрокидывая стопку, - а деньги, обойдется он и без твоих де…