Что же с Гарри Поттером?

Было бы неправильно сказать, что Вернон Дурсль не любил магию, и тот, кто после такого начала скажет, что он ее просто ненавидел, тот так же далек от понимания Вернона Дурcля, как наши космические корабли далеки от полетов в другие галактики. Если бы между рекламой нового шампуня и пылесоса была реклама ковра самолета, для полета на котором нужны были права определенной категории, а застраховать его можно было в страховой фирме по соседству с его собственной конторой, он бы вполне мог купить себе такой для поездок на летние пикники. Он бы с удовольствием сходил к предсказателю с дипломом соответствующего факультета Гарварда или в зоопарк посмотреть с безопасного расстояния на единорогов. У него никогда не возникало чувство зависти к обладателям волшебной палочки и он не ощущал себя неполноценным от невозможности превратить свою любимую кружку в летучую мышь. Вот чего по-настоящему не любил Дурсль, это нарушения устоявшегося порядка вещей, не важно было ли оно вызвано магами, инопланетянами, или, не дай бог, коммунистами. Порядочный англичанин звонит родственникам покойных по телефону и сообщает о смерти близких, порядочный англичанин отдает ребенка в органы опеки, откуда его и забирают родственники, обязательно предъявив свои документы. Порядочные англичане никогда не бросят ребенка одного ночью на пороге незнакомого им дома, сопроводив того лишь смехотворной запиской, что его родители погибли в битве с темным магом. Нет, в существование магов темных, белых и даже всех цветов радуги он поверил почти сразу. Во что он не мог поверить, так это в то, что ребенка умершего при исполнении офицера могут подбросить родственникам ночью в корзинке. Где медали за героическую гибель, грамоты, пособия для ребенка в конце концов! Но ничего этого не было, а значит ни в каких официальных силовых структурах родители Гарри не состояли, из чего следовал только один совершенно очевидный для Вернона вывод – родители его племянника самые настоящие террористы. Разумеется, при таких обстоятельствах никакой правды мальчику рассказывать нельзя. Так что для маленького Гарри родители погибли в автокатастрофе. И разумеется, никакой магии, которая может привести его в ту же секту безумных террористов. Когда в год с небольшим под вой карапуза со стола поднялся графин и пролетел пару метров, Вернон понял, что ребенок будет проблемным. Ну ничего, у старого консерватора был проверенный веками надежный способ из любого хулигана сделать порядочного англичанина. Благо способ был всегда при нем и надежно обхватывал его солидный британский живот. Несмотря на все старания эталонного приличного англичанина, Гарри рос странным ребенком. Никакого уважения к старшим, постоянные придирки к жилищным условиям и нежелание работать руками, будто он ребенок кого-то из палаты лордов. А еще он мог часами пялиться на какой-нибудь предмет, особенно доставалось новому графину. Вначале Вернон даже забеспокоился, особенно после того как сходил с Дадли на фильм, где люди сражались светящимися палками, а еще точно так же пялились друг на друга. Но время шло, а второй графин так и не повторил судьбу первого, а всякие несуразицы происходить чаще не стали, так что мистер Дурсль слегка успокоился, слегка, потому что реже они происходить так же не начали. Когда Гарри было семь лет внезапно заявилась проверка из органов опеки и Вернону показалось, что в глазах мальчишки мелькнуло торжество. К счастью, проверяющий оказался нормальным мужиком. Да и необходимость с трудными подростками иногда прибегать к опыту предков в воспитании молодежи полностью поддерживал. Так что расстались они вполне довольные друг другом под треск перегоревшей лампочки в коридоре. После чего мистер Дурсль тяжело вздохнул и, положив руку на ремень, отправился практиковать воспитательный процесс. Даже если торжествующий взгляд ему показался, лампочку менять все равно придется, и конечно же платить за нее будет явно не малолетний племянник. Несмотря на все благие усилия мальчишка исправляться никак не желал, например, на десятый день рождения Дадли, когда они все-таки рискнули вывести его в зоопарк, конечно не как экспонат для сдачи, хотя такая мысль и промелькнула в голове Вернона, мальчишка встал перед террариумом и стал шипеть. К счастью уже наученный горьки опытом дядя вовремя оказался рядом и отвесил живительный подзатыльник. Нужны были срочные меры, и школа “Хай Камеронс” могла их предоставить. Пусть она и не была слишком элитной, но никто бы не сказал, что из нее может выпуститься хоть кто-то, кроме приличного англичанина. Успокоенный этими мыслями, он пропустил удар. Все началось с того, что в один прекрасный день Гарри, отнеся письма на кухню, сразу юркнул к себе в чулан. На следующий день ситуация повторилась, но если бы мистер Дурсль присмотрелся тогда к племяннику, то увидел бы, что тот чем-то озадачен. На третий день к картине добавилась пара перьев в голове юного хулигана, которые тоже прошли мимо внимания главы семейства. Но прилетевший прямо из окна и плюхнувшийся прямо на его чашку с кофе конверт на четвертый день он пропустить никак не мог, как и закинутые следом под радостное уханье еще пять. - ПОТТЕР!! Могучий рев дяди сотряс дом до основания, безошибочно определив виновника безобразия. Гарри выскочил из подвала и с открытым ртом уставился на конверты. - Это что? –грозный глас Вернона в этот момент напугал бы наверно и дракона. - Письма из Хогвартса. – мальчишка пискнул почти на автомате, а затем испуганно зажал рот рукой. Слова доходили до мистера Дурсля несколько секунд, а когда все-таки нашли своего адресата, то продемонстрировали чудеса трансфигурации, без всякой волшебной палочки превратив за секунду красное лицо в абсолютно белое. Он никогда не был идиотом и понял, что чертова секта все-таки вышла на ребенка, более того, тот уже успел прочесть их чертову брошюрку. Непонятным оставалось только одно: - Если ты уже прочитал, то почему письма все еще идут? - Ну там сказано прислать ответ с совой, а у нас нет совы, – мальчишка потупился, будто чувствовал себя немного виноватым. – Я пытался вчера поймать одну из тех что эти письма приносит, но он не даются. Вернон обреченно вздохнул и со словами “Да что с тобой не так, негодный мальчишка?”, стал доставать привычное средство воспитания.