Heterosexual (I, II)

… Остановившись на выезде из города, Гельмут сидел, сжимая пальцами руль и стиснув зубы. Сейчас было особенно больно. В глубине души он всегда знал, что Джека придется отпустить. Знал, но поддался на его влияние, сдался и теперь расплачивается сам. Болью. От нее не сбежать, но заглушить можно. Этот мальчик останется в его сердце, но мысли о нем придется откинуть. Успев привязаться и почти полюбить, отпускать еще труднее. Слишком мало Нойманн наслаждался его обществом. Он был бы только счастлив, если бы Андреас остановил его в доме. И плевать, что было бы потом, снова прощания, или долгие разговоры. Но Джек сумел, он молодец. «Пусть этот мальчик будет счастлив. Он заслуживает, после всего, что случилось с ним.» Нойманн вздохнув и уняв эмоции, достал телефон и набрал номер. - Мистер Худек? У меня для вас плохие новости… … Устроив тихую истерику дома со швырянием подушек, всхлипами и слезами, Джек сейчас лежал посреди своей кровати и глядя в одну точку. Слез, эмоций и напряжения уже не было, словно он выжал все, что сейчас возможно и просто остался в пустоте. «Остановка в пустыне» - состояние, когда человек остановился в пустоте и желает вернуться в состояние, когда ему было хорошо. Дикая слабость – две бессонные ночи подряд не проходят даром. Глаза медленно закрываются, отправляя парня в страну Морфея. Звонящий телефон будит полублондина через несколько часов. Джек пытается сфокусировать сонный взгляд на экране. Отец. Гельмут уже сообщил ему, а парень пропустил несколько первых вызовов. - Алло, пап? – сонный и тихий голос. - Андреас, почему ты не берешь телефон?! – истеричный тон папы. Страйфи весь в отца. - Я спал, я дома, я не вернусь… - парень лег на спину, вглядываясь в потолок и тихо, спокойно говоря. - Сын! Как ты мог сбежать от герра Нойманна! Он же переживает! Больно сжимается сердце от упоминания. Страйфи резко поднялся, вдыхая-выдыхая. - Я не… Пожалуйста, дай мне время… Я вспомнил всё – Андреас держится за голову. - Я согласен, но обещай мне не покидать нашего дома! Очень удивляет ответ отца. Его словно подменили, не может быть. - Пап, это ты? – напрямую спрашивает Страйфи, не скрывая удивленного тона. Тихий вздох в трубку. - Пользуйся моим положением… - Я не понял, каким положением? - И скажи спасибо Нойманну. У тебя неделя. – мужчина бросает трубку, оставляя в раздумьях Джека. Что такого мог сказать доктор, что отец вынужден соглашаться на условия Андреаса. - Гельмут… - вслух произнес полублондин и снова закусил губу, сдерживая начинающуюся бурю в душе. Подорвавшись, он хватает таблетки со столика и, рванув на кухню, сразу выпивает одну. Закрытые глаза, учащенное дыхание. Таблетки должны успокоить. Страйфи медленно сполз на пол, держа в одной руке кружку с водой, в другой упаковку таблеток. «Гельмут Нойманн» . Надпись на пачке. Легка улыбка на губах Андреаса, а на ладони еще одна таблетка. И она отправляется вслед за первой в рот. Третья таблетка на ладони...