На службе Империи

      «Можно с уверенностью сказать, что гнусный мятеж картийцев доживает свои последние дни. Доблестные солдаты Империи, твёрдо превозмогая все тяготы и лишение, упорно продвигаются вперёд, вынуждая мятежников отступать всё дальше в джунгли. С каждым днём удавка на шеи восстания затягивается всё туже и туже. Как заявил нашему военкору в приватном интервью пресс-секретарь командующего имперскими войсками в Картии, цитата: «Не приходиться сомневаться, что силы мятежников на исходе. Мы превосходим их во всём, начиная от численности войск, заканчивая промышленной мощью. Запасов подло захваченных ими военных складов надолго не хватит, скоро у них кончатся боеприпасы, снаряды и топливо. После этого, им останется лишь молить нас о капитуляции», конец цитаты. Как мы можем видеть, вполне возможно, что уже через пару месяцев, верные сыны Империи смогут вернуться домой, к своим родным…» - выдержка из статьи главной имперской газеты «Глас Императора». - Писаки, чтоб их. Посидел бы ты три месяца в окопах, по колено в воде и грязище, посмотрел бы я, как ты запел, - проворчал Игмар, переворачивая страницу газеты.       В последнее время, читать «Глас Императора» становилось всё труднее и труднее. По крайней мере, лично ему. В основном из-за того, что со страниц газеты военкоры рассказывали ему одно, а он своими глазами видел совсем другое. Пропагандистская машина Империи взахлёб рассказывала о победах и о том, что мятеж вот-вот будет подавлен. На деле же всё обстояло несколько иначе. Да, сезон дождей закончился. Да, имперская армия перешла в наступление. Но двигается оно черепашьими темпами, солдатам приходится буквально прорубаться сквозь джунгли, постоянно неся потери от засад картийцев, перешедших на тактику бей-беги. Тяжёлая бронетехника в условиях тропического леса практически бесполезна. Приходится прокладывать дороги, чтобы танки не завяли в грязи по самые башни.       Тоже самое с тяжёлой артиллерией. Многотонные пушки мгновенно увязали в вечно раскисшей земле, откуда их приходилось потом с адскими мучениями вытягивать или выкапывать. От авиации тоже толку было не особо много. Полевые лагеря картийцев в джунглях были хорошо замаскированы, зачастую располагались под землёй. В добавок мятежники организовали несколько фальшивых поселений, которые служили для отвлечения самолётов от настоящих баз.       Авианалёты же на «Муравейник» обнаружили несколько неприятных моментов. Первое, мятежники вполне сносно освоили противовоздушную оборону крепости и успешно сбили огнём зениток не один самолёт Империи. Второе, это то, что бывшая имперская база «Муравейник» была построена на совесть. Все жизненно важные объекты были надёжно укрыты в недрах горы, разветвлённая и многократно продублированная система входов и выходов спасала от риска быть похороненными заживо в результате обрушения одного или двух тоннелей.       Да и с оружием у мятежников всё было далеко не так плохо, как вещал «Глас Императора». Пресс-секретарь как-то забыл упомянуть, что в захваченном «Муравейники» находились существенные производственные мощности для ремонта и обслуживания вооружения и военной техники. Которые, судя по докладам разведки, в целости и сохранности достались картийцам. Потому как у убитых мятежников массово находят винтовки, изготовленные явно на захваченных станках. Пусть и были они весьма примитивные, но качество их было вполне приемлемо. Станки в «Муравейники» были отличные.       Выводы из всего перечисленного, что называется, делайте сами. Если верить газетам, победа уже на носу, на деле же армия ещё только подползает к «Муравейнику». Интересно, как генштаб планирует его брать? Атака в лоб - это неизбежные гигантские потери. Осада же дело не быстрое. Не говоря о том, что полностью окружить немаленькую гору задача близкая к невыполнимой. И не стоит забывать, что армии приходиться выделять войска для охраны железной дороги, которая обеспечивает связь с двумя единственными городами в глубине материка, которые ещё контролирует Империя. И держать в этих двух городах гарнизоны.       Перелистнув страницу, Игмар отхлебнул чая из стоявшей рядом с ним кружки и продолжил чтение. Увы, ничего интересного в газете не обнаружилось. Сплошная ура-патриотическая пропаганда. Что характерно, большая часть статей – одна вода. Стойко держат оборону, успешно отбивают атаки, уверено продвигаются вперёд и так далее. С другой стороны, военкоров можно понять. Не напишешь же в главной газете Империи, что только за прошедший месяц потери убитыми и ранеными превысили семь тысяч? Причём значительная часть приходилась на небоевые потери. Тропическая лихорадка, ядовитые змеи и насекомые, стопроцентная влажность при духоте тропиков, наконец местная вода, один взгляд на которую вызывал у непривычных к ней от рождения людей дизентерию, холеру и ещё чёрт знает что. Эту информацию Игмару сообщила Саила, продолжавшая работать в госпитале. Она же в свою очередь подслушала её из разговоров старших врачей.       Ситуация же с водой в войсках оказалась настолько серьёзной, что командование, скрипя зубами, вынуждено было закрыть глаза на повальное потребление в частях крепкого алкоголя. Потому что только это хоть как-то спасало от инфекций. Но самым пагубным образом сказалось на дисциплине… Несколько десятков солдат и даже пару офицеров, уличённых в пьянстве на боевом посту, публично расстреляли на глазах у их сослуживцев. Это возымело определённый эффект, но полностью проблему пьянства не решило.       От мрачных размышлений Игмара отвлёк Центральный, буквально ворвавшийся на кухню, где старший лейтенант вместе с Левым и Правым проводили обеденный перерыв. На лице полковника читалось злорадное торжество. Увидев это Левый с Правым заметно оживились: - Ну что, как прошла беседа? - Замечательно, - Рейхард ощерился во все тридцать два зуба. - Как только этот червяк увидел распечатку фотографий, захваченную у арестованных картийцев, и понял, что ему светит расстрел, запел соловьём. Сдал всех кого знал и всё что только подозревал. Работы предстоит много, так что заканчивайте прохлаждаться. Через пять минут жду у себя в кабинете всех троих.       Быстро допив чай, Игмар свернул газету и поспешил вместе с Роланом и Грасом покинуть кухню. При этом старший лейтенант боялся даже подумать, что имел ввиду Рейхард, сказав, что предстоит «много работы». Последний месяц он и так вкалывал как проклятый по двенадцать и больше часов в сутки. Вечером сил хватало только на то, чтобы доползти до кровати, поцеловать сопящую жену в щёку и погладить её уже заметно округлившийся живот. Справедливости ради, правда, стоит сказать, что остальные контрразведчики вкалывали не меньше, а Центральный так и больше. Он первым вставал и последним ложился. Когда он умудрялся спать, было решительно непонятно.       После памятного допроса месячной давности, когда Игмар сумел вытянуть много интересного из головы картийки-проститутки из «Алого Лотоса», в работе контрразведчиков произошли значительные позитивные сдвиги. Грасу удалось провести прекрасный захват одного из кураторов диверсионной группы. Картиец был тайно доставлен в здание контрразведки, где его тут же взяли в плотный оборот. Работали с куратором тщательно, но крайне осторожно. Методы допроса, которые Игмару приходилось применять к первым арестантам, тут использовать было нельзя. Куратор знал явно больше, чем рядовые пешки, так что даже малейший риск, что он сойдёт с ума, был недопустим (девчонка-проститутка, к слову, после допроса так уже и не пришла в себя, навсегда превратившись в пускающий слюни овощ).       Впрочем, никакие особенно изощрённые методы телепатического допроса не потребовались. Куратор, к вящей радости Рейхарда, оказался на удивление трезвомыслящим человеком и быстро согласился на сотрудничество. Знал он хоть и на порядок больше, чем рядовые члены подполья мятежников, но всё-таки не так уж и много. Самое главное, что он сообщил, это были данные на ещё нескольких кураторов и на своего непосредственного начальника, от которого он получал прямые инструкции.       Всё это было более чем интересно Рейхарду. Была начата активная работа по нейтрализации выявленных групп диверсантов. Лидеров было необходимо захватить и либо перевербовать, либо вытянуть из их мозгов всё что только можно. Пешек нужно было ликвидировать, по возможности без лишнего шума. Интереса они ни представляли, в силу своей малой информированности. И всё это нужно было сделать в кратчайшие сроки. Каждый день промедления мог обернуться новыми диверсиями, но рубить с плеча тоже было нельзя. Вспугни одного, и остальные мигом попрячутся по разным щелям. А таких щелей, несмотря на военное положение, в Тирцхаффене хватало. Город-то большой, портовый, опять же с организованным криминалом до мятежа был полный порядок.       В общем, действовать полковнику пришлось быстро. Согласившегося сотрудничать куратора отпустили, обеспечив его легендой, где он пропадал в течении суток, пока шла его вербовка. А заодно его снабдили маленьким «сувенирчиком». О подобных чудесах магической шпионской мысли Игмар раньше лишь слышал краем ухав, но даже в глаза не видел. Небольшая, меньше горошины, серебристая капсула была вживлена в тело куратора. Обнаружить её без тщательного специализированного обследования было практически невозможно. Зато в случае попытки самовольного её извлечения, или по истечении определённого времени, она мгновенно растворялась, высвобождая мощный и крайне агрессивно действующий яд, гарантированно убивающий буквально в течении минуты. Такой вот поводок, гарантирующий лояльность завербованного куратора, был совсем не лишний. Если новоявленный агент не подведёт, капсулу с ядом обновят, если же нет… Исход ясен.       После этого в течении недели шла подготовка к захвату начальника куратора. Параллельно с этим велось максимально скрытое наблюдение за другими кураторами, на которых указал завербованный картиец, получивший псевдоним «Блеск». Выявлялись их связи, контакты, явки и прочие данные. Причём, по мере того, как накапливалась информация, Рейхард становился всё более и более мрачным. За день до начала операции, получившей кодовое название «Крысоловка», полковник заявил: - Всё хуже, чем я предполагал. Это не самоучки подпольщики-революционеры. У мятежников действует в городе хорошо организованная и давно внедрённая сеть агентурных ячеек. И я уверен, что такие ячейки у них есть не только в Тирцхаффене. Из допросов всех задержанных мы выяснили, что их специально обучали всему, что должны знать спящие агенты-диверсанты. Это возможно только при условии наличия у мятежников соответствующей спецслужбы. - Откуда она у них взялась? – нахмурился Ролан. – ИКА докладывала, что все подобные структуры картийцев были уничтожены сразу после войны, вместе с их государством. Тогдашние руководители уделяли этому самое пристальное внимание. Это подтверждалось и по нашим каналам, и по линни армейского ведомства. - Значит кого-то не добили! Кто-то сбежал в глубь континента и там отсиживался, копил силы, ждал удобного момента и вот дождался! – Рейхард разразился потоком отборной брани. - Тупые жирные ленивые хомяки! Сидят в столице и не видят ничего дальше собственного жирного брюха! Говорили же им, что нельзя ослаблять экспансию в глубь континента, нельзя оставлять неподконтрольные территории. Нет, это слишком дорого, слишком хлопотно, у нас нет денег и людей не хватает… Проклятые чинуши! Вот и приходится теперь расхлёбывать за ними дерьмо. При этом нам оказывается такое содействие, что мне приходится выдёргивать кадры из армии, без обид старший лейтенант. - В итоге, что будем делать? Наши планы как-то меняются? – уточнил Грас. - Нет, - Рейхард поморщился. – К сожалению, нет. По-хорошему, надо бы по-тихому захватить начальника агента «Блеск». Я уверен, что даже он лишь верхушка айсберга. Но от меня требуют немедленных результатов, чёртовы кабинетные крысы. Надеюсь, хотя бы после того как они убедятся, что здесь действительно всё так плохо, как я говорю, они всё же пришлют нам больше людей…       Начавшаяся на следующий день операция «Крысловока», в которой Игмару была отведена роль координатора четырёх разных оперативных групп захвата, подтвердила предположения Центрального. В целом, большая часть операции прошла успешно. Главного из выявленных мятежников, на которого указал «Блеск», удалось захватить живым, но не без шума. Так же живым удалось взять одного из младших кураторов, второй, к сожалению, почуял каким-то образом опасность и попытался скрыться. А когда понял, что это ему не удастся, покончил с собой, проглотив капсулу с ядом. С рядовыми подпольщиками ситуация была аналогичная. Кого-то удалось захватить живьём, кого-то убили, меньшая часть сумела скрыться. В целом, Рейхард оценил операцию как успешную.       А вот после неё началась натуральная каторга. Игмар буквально не вставал из-за стола с аппаратурой для допросов. Даже обедать приходилось прямо на рабочем месте и на бегу. Задержанных было много, времени катастрофически мало, а объём работы зашкаливал. Но тяжёлый выматывающий труд дал свои плоды. Бывший начальник агента «Блеск», которому, к слову, удалось чудом «избежать» задержания, к удаче контрразведчиков, оказался руководителем выше среднего звена. И он знал много интересного. Правда, сотрудничать он не пожелал, и его пришлось «ломать». И тут в ходе допроса с применением спецаппаратуры выяснилась, неприятная деталь. Оказалось, что в его сознание внедрены ментальные блокировки, призванные уничтожить конкретные воспоминания и свести своего владельца с ума, в случае захвата.       Единственная причина, по которой картиец не сумел их активировать, заключалась в том, что Грас при захвате максимально перестраховался и применил к задержанному специальный прибор, мгновенно ингибирующий любую ментальную активность. Ну а уже в здании контрразведки особо ценному пленнику быстро привинтили к голове специальный обруч, подсоединённый к отдельному спецприбору, рассчитанному как раз на такие случаи. Это однозначно указывало на то, что «с другой стороны» тоже действует профессионалы. Однако, их технологии явно уступали научной мощи Империи. Так как, при помощи современных приборов, Игмар хоть и не сразу, но всё же сумел как следует покопаться в сознании пленника. И это был настоящий клад.       Помимо информации о пяти ячейках подпольщиков, он так же был личным куратором нескольких секретных агентов мятежников из числа предателей Империи. Эти сведения привели Центрального в полный восторг, когда он их получил от Игмара. Большая часть из них была, правда, мелкими рыбёшками, завербованными мятежниками при помощи старого как мир способа – подкуп. В основном от них требовались «мелочи». Закрыть глаза или отвернуться в нужный момент, быть не слишком внимательными при досмотре той или иной машины, или телеги. Но вот из таких мелочей и складываются крупные победы. Но была и пара крупных рыбёшек. Одним из предателей оказался офицер тыловой службы, организовавший схему по списанию старых винтовок, пистолетов, патронов и снарядов малого калибра, которые потом продавались мятежникам. По документам всё это расстреливалось на учениях или утилизировалось, на деле же… Теперь становилось понятно, откуда у мятежников оказалось в самом начале восстания такое количество боеприпасов и пусть не самого нового, но вполне годного оружия.       Вторым же относительно высокопоставленным предателем оказался офицер из штаба гарнизона в чине майора. И он же был единственный, кто был завербован на компромате. Майор был не единственным посетителем подпольных борделей, которых хватало в Тирцхаффене, но вот его вкусы оказались весьма специфичны. В отличие от коллег, он предпочитал мальчиков, а не девочек. Довольно молодых мальчиков. Разумеется, клиенту при деньгах таковых без проблем нашли. И вот во время очередного визита майора в бордель, к нему в комнату в самый разгар процесса заглянули агенты мятежников. И продемонстрировали ряд весьма пикантных фотографий. Отличного качества и с разных ракурсов. После этого он оказался у них на плотном крючке. Если на походы военнослужащих к проституткам-картийкам начальство смотрело сквозь пальцы, то вот за подобное майор в лучшем случае вылетел бы со службы с громким треском, в виде лишения всех наград и званий. Подобного ему, понятное дело ох как не хотелось. В добавок ещё и картийцы подсластили ему пилюлю в виде пачки денег. Опять же, всё чего они требовали, это копии определённых штабных документов…       Вот этого-то майора и закончил допрашивать только что Рейхард. И как теперь было понятно со слов Центрального, допрос был более чем успешным. В том что он будет таковым, Игмар не сомневался с того самого момента, как им в руки попали те самые фотографии, хранившиеся у захваченного начальника агента «Блеск». Постучавшись, трое офицеров вошли в кабинет Центрального. Дождавшись, пока все рассядутся, он сразу перешёл к делу. - О мятежниках он ничего нового не сообщил, но зато про кое-кого из своих коллег поведал кое-что очень интересное. Завтра надо будет пригласить их на беседу. Давно пора прочистить здешний гарнизон. Расслабились, загнили от мирной жизни, и вот результат! Ну ничего, теперь-то мы порядок здесь наведём. Не сомневаюсь, что после всего того, что мы тут накопали, начальство наконец-то прислушается к моим доводам и пришлёт сюда ещё людей…       В этот момент специальный прибор для секретной телепатической коммуникации на столе Рейхарда издал противный писк и засветился красным светом. Выругавшись, полковник нацепил на голову диадему телепатической коммуникации и зажмурился, откинувшись на стуле. Если бы это сделал кто-либо другой, помимо полковника, немедленно сработала бы система защиты, нанёсшая нарушителю ментальный удар и поднявшая бы тревогу. Несколько минут полковник неподвижно сидел на стуле. Понять о чём он говорит со своим собеседником было решительно невозможно – при сеансах телепатической коммуникации мимические мышцы невольно расслабляются, и лицо человека ничего не выражает.       Наконец, Рейнхард открыл глаза и обвёл всех присутствовавших тяжёлым взглядом. Сев прямо, он несколько раз глубоко вздохнул, стиснул кулаки так, что побелели костяшки, и медленно процедил: - Нас отзывают. - Что?! – Левый с Правым аж подскочили со своих мест. - Какого… - Я только что разговаривал с «Ферзём» - жёстко перебил подчинённых Центральный. - В Найзире день назад начались «беспорядки». Это официальная версия для прессы. На деле же там всё то же самое, что было здесь.