Испытание любви

- Сейчас, Джинни, сейчас. Все будет хорошо, слышишь? - я еле успевал за врачами Св. Мунго. - Гарри, мне больно, - повторяла Джинни без остановки. Позади меня шли перепуганные Гермиона, Рон, Луна, Джордж, Анжелина и Алекс. Как только я на руках с Джинни и с Гермионой вошли в дом, все сразу же поняли, что что-то случилось. - Мистер Поттер, дальше мы пойдем сами, - сказал доктор МакКолан. - Гарри, - из глаз Джинни текли слезы. - Джинни, все будет хорошо, - я поцеловал ее в лоб, и врачи завезли Джинни в палату, закрыв за собой дверь. Я стал нервно расхаживать взад и вперед, пока не услышал свое имя. - Гарри, теперь-то ты нам расскажешь, что случилось? - спросил Джордж. - Джордж, отстань от него. Мне не меньше тебя хочется узнать, что случилось, но я же молчу. Гарри и так нелегко сейчас: его беременная жена в больнице и еще неизвестно, что будет дальше. Прояви к нему хоть немного уважения, - сказал Рон. Я был искренне рад тому, что Рон ответил вместо меня, потому что мы с Гермионой не решили, что скажем всем, но лгать я больше не смогу, тем более Джинни. Я женился на ней не любя, а сегодня она сказала, что знает, что я не люблю ее. - Алекс, нам надо поговорить, - до этого молчавшая Гермиона заговорила. - Гермиона, а это не может подождать?  - Нет, Алекс. Это очень важно для меня. Для нас, - она посмотрела на меня и отвела взгляд. Алекс тоже посмотрел на меня и решил ответить, не отводя взгляда. - Хорошо, когда будут какие-то новости, обязательно сообщите нам. Рон и Джордж кивнули, я же остался стоять молча, провожая взглядом Алекса и Гермиону. *** Выйдя из больницы, я взяла Алекса за руку и аппарировала в свою квартиру. Когда мы уже были в зале, Алекс посмотрел на меня непонимающим взглядом, но продолжал молчать. - Алекс, мне нужно тебе кое-что рассказать. Ты очень хороший парень, правда, и ты мне очень нравишься, но я не люблю тебя, - я не успела договорить, как Алекс перебил меня. - Гермиона, я же тебе уже говорил, что ты не должна признаваться мне в любви, пока на самом деле не полюбишь, - Алекс слегка улыбнулся. - Нет, Алекс, ты не понимаешь. Я не та, которая нужна тебе. - Гермиона, может быть я сам решу, кто мне нужен, а кто нет? - Алекс поджал губы. - В общем, я хочу… Я хочу расстаться с тобой, - выпалила я на одном дыхании, закрыв глаза. Сказать, что Алекс был удивлен - не сказать ничего. Когда он вновь посмотрел в мои глаза, в них читалась боль. Мне стало так плохо из-за того, что я причиняю всем вокруг боль, но не могу с этим ничего поделать. - Но почему? - тихо спросил Алекс. - Тебе плохо со мной? Я недостоин тебя? - Алекс, дело не в тебе, дело во мне. Ты очень хороший, но мы, правда, не можем быть вместе. - Гермиона, ты хотя бы можешь назвать причину? Мне стало еще хуже от того, что Алексу придется рассказать всю правду. На мои глаза навернулись слезы, но я все же решила назвать ему причину, по которой мы расстаемся. - Я люблю другого. - Я могу хотя бы узнать кто этот счастливчик? - горько усмехнувшись, спросил Алекс. Я только лишь кивнула. - Это Гарри. - Гарри Поттер? Муж Джинни? Это он? - в неверии брови Алекса метнулись вверх. Я опять кивнула. - И как давно ты его любишь? - Я думаю, что всегда его любила, - от стыда я не поднимаю взгляда. Чувствую, как меня приподнимают за подбородок. - Почему ты не сказала мне об этом? - улыбнувшись спросил Алекс. - Что? - переспросила я, думая, что ослышалась. - Почему ты не сказала мне об этом, - вновь повторил Алекс. - А если бы было уже совсем поздно, и я бы не смог без тебя жить? Я уже не могу жить без тебя, я люблю тебя, но почему ты была со мной, если любила Гарри все это время? - Но Гарри же был с Джинни, и они женаты, как я могла разрушить их семью? - А ты никогда не пыталась признаться ему в своих чувствах? - я не понимала, почему Алекс расспрашивал про меня, если я сделала ему плохо, расставшись, буквально 5 минут назад? - Алекс, почему тебя все это интересует? Разве ты не должен сейчас злиться на меня из-за того, что я рассталась с тобой? - Гермиона, твое счастье для меня важнее, - сказал Алекс таким мягким тоном, что я не сдержалась и крепко обняла его. Я не заметила, как слезы покатились с моих глаз. - Спасибо тебе за все, Алекс, - я продолжала всхлипывать. - Ты очень хороший парень! Любая девушка будет рада быть с тобой. - Любая, но не ты, - он уткнулся носом в мою макушку, вдыхая запах моих волос. - Алекс, прости меня. Мне очень… - но Алекс не дал мне договорить. - Все в порядке, - он стер подушечками большими пальцев мои слезы. - Надеюсь, друзьями мы сможем остаться? - я кивнула. - Значит друзья? - Друзья, - ответила я и вновь обняла Алекса. - Ну, раз мы теперь друзья, ты расскажешь, что это за красный след у тебя на щеке? *** Гермиона с Алексом ушли, почти 20 минут назад, и я не нахожу себе места. Врачи еще не появились, что только еще больше делает меня нервным. Я надеюсь, что с Джинни и моим сыном все будет хорошо. Если бы Джинни не увидела нас с Гермионой, возможно, все было хорошо, но хорошо только для нее, а не для нас. Гермиона призналась мне в любви. Я никогда не думал, что наши чувства окажутся взаимными. Возможно, если бы в тот день, когда я хотел признаться Гермионе в любви, мы уже тогда были бы вместе, и не пришлось бы разбивать никому сердец: ни Джинни, ни Алексу. - Мистер Поттер, - я повернул голову в сторону и увидел направляющегося ко мне доктора МакКолана. Я пошел ему навстречу. - Да? Как Джинни и ребенок? Все в порядке? - я набросился с вопросами к доктору. - Мы делали все возможное, но у миссис Джиневры начались преждевременные роды. У нее произошел выброс магии и ребенок родился мертвым. Мы говорили с Джиневрой о том, что ей стоит поменьше волноваться, ведь преждевременные роды в восемь месяцев вполне вероятны. - Погодите, вы сказали в восемь месяцев? Я не ослышался? - Да, вы все правильно услышали. - Но Джинни говорила, что срок всего лишь семь месяцев, - я непонимающе уставился на доктора. - Возможно, она немного перепутала. - Какой у нее уже срок? - Восемь месяцев и три недели, то есть забеременела она примерно 24 - 25 июня. Я стоял в шоке. Джинни, моя жена, которая потеряла ребенка, изменила мне и носила чужого ребенка под сердцем, назвав его моим. У нас ничего не было до свадьбы, только после и то, я узнал, что она беременна от Гермионы. Возможно, тогда она уже и поняла, что ребенок не мой, поэтому не сказала мне об этом сама. Джинни обвинила во всем меня: в том, что я и Гермиона тайно встречаемся, а сама держала в себе еще больший обман, чем я. - Спасибо, - наконец отвечаю я. - Я могу увидеть жену? - Вы можете, но только сильно не утруждайте ее разговорами. - Хорошо, - ответил я и вошел в палату. Джинни лежала с закрытыми глазами, из-под которых катились слезы. На миг мне стало ее жалко, но я вспомнил, что она обманула меня, и злость поднялась во мне снова. Я решил подавить в себе это чувство, и как можно мягче спросил: - Джинни, ты в порядке? Она приоткрыла глаза и стала плакать еще сильнее. - Гарри, у нас теперь нет ребенка. Наш ребенок умер. Он мертв. - Наш ребенок? Как долго ты собиралась обманывать всех нас? - Гарри, о чем ты говоришь? - Джинни нахмурила брови. Я попытался спокойнее ответить, но вышло немного грубее, чем я предполагал. - Будто ты не знаешь, о чем я. Ты была беременна не от меня. Это был не мой ребенок. В палате повисла тишина, которую внезапно решила разорвать Джинни. - Да, это был не твой ребенок, - начала кричать она и попыталась приподняться на кровати, но как только увидела, что не получается, легла назад, не отрывая от меня взгляда, полного ненависти. - Это был ребенок Майкла. Майкла Корнера, помнишь такого? Я переспала с ним, когда в школе отмечали победу Гриффиндора по квиддичу. Я была пьяна, но когда я проснулась наутро, ни капли не жалела о том, что произошло ночью. По крайней мере я провела ночь с тем, кто действительно любит меня, а не с тем, который все время думает о своей лучшей подруге, - эти слова повергли меня в шок. За сегодняшний день я испытал больше эмоций, чем за всю свою жизнь. - Но если ты хотела жить с тем, кто тебя любит, то зачем вышла замуж за меня, если знала, что я люблю Гермиону? - язвительно спросил я. - Потому что я люблю тебя, как ты этого не понимаешь? - Если бы любила, не делала бы такие вещи, - я решил, что разговору пришел конец и направился к двери, чтобы выйти из палаты. - Гарри, куда ты? Не уходи, я прошу, - Джинни начала плакать еще громче, чем до этого, я уже было захотел остаться, но потом вспомнил, что сделала она и ушел. - Я ненавижу тебя. Тебя и твою Гермиону. Ненавижу всех Вас, - дошли крики до меня, когда я был уже в коридоре больницы. - Что значит ненавижу тебя и твою Гермиону? - спросил Рон. - То и значит, что она ненавидит нас, - резко ответил я. - А теперь нам следует поговорить, но не здесь. * Я, Рон и Джордж аппарировали на Площадь Гриммо 12. Зайдя в дом, мы прошли в гостиную, в которой до этого отмечали день Святого Валентина. - Итак? - начал спрашивать Джордж. - Я люблю Гермиону. - Ну, это ясное дело, я тоже… — Рон не договорил, так как я прервал его. - Я люблю ее не как подругу. Я хочу быть с ней. Джордж сорвался с места и ударил меня кулаком в нос, из которого сразу полилась кровь. - Из-за этого Джинни потеряла ребенка? Она узнала о Вас? - Джинни потеряла ребенка по нашей вине. Но мы никогда до этого никого не обманывали. Все было честно, однако Джинни была неверна мне. - Что ты имеешь ввиду? - подал голос Рон. - То и имею ввиду. Джинни была беременна, но ребенок был не моим. - Как такое возможно? - спросил Джордж. - Она переспала с Майклом Корнером на вечеринке, по случаю победы в квиддиче: Гриффиндор против Слизерина. - Ты лжешь, - ответил Джордж немного погодя. - Он не лжет, - сказал Рон. - Я видел, как Джинни выходила с гостиной Когтеврана. Я тогда еще подумал, что она ходила к Луне, а оказалось… Воцарилась тишина, которую прерывали лишь наши вздохи. - Прости меня, дружище, - сказал Джордж. - Я не знал, но все же предупреждал тебя, чтобы ты не обижал нашу сестрёнку, - я кивнул. - Эпискей, - Джордж направил палочку на мой нос. Кровь сразу же перестала идти. - Спасибо. - И что вы теперь собираетесь делать? - спросил Рон. - Ну, разведёмся, скорее всего, - ответил я, пожав плечами. - Да, наверное, это будет правильный выбор. Но что насчет Гермионы? - Она, кажется, тоже любит меня, - широкая улыбка расползлась по моему лицу, когда я вспомнил, что Гермиона сказала мне эти три заветных слова: Я люблю тебя.