Испытание любви

Сегодня 14 февраля, день Святого Валентина, и я жду Алекса, чтобы пойти к семье Поттеров. Джинни решила, что День Влюбленных мы с Алексом, Рон с Луной и Джордж с Анжелиной должны отметить именно у них. И разве можно отказать беременной женщине? Да и вообще, все праздники, которые бывают, мы отмечаем у Гарри и Джинни. С Алексом мы встречаемся уже 5 месяцев. Когда мы были на квиддиче, я согласилась стать его девушкой. Я подумала, что он не такая уж и плохая кандидатура, и неважно, что мы едва с ним знакомы. Это был первый раз, когда я позволила себе быть легкомысленной, не задумываясь о том, что будет дальше. Отношения у нас развиваются очень быстро. На прошлой неделе Алекс признался мне в любви. Я и не думала, что это произойдет так скоро. Когда он сказал мне, что любит, я впала в ступор. Не зная, что сказать ему в ответ, просто стояла с открытым ртом. Алекс только подошел ко мне и обнял, сказав, чтобы я не торопилась с ответом. Мне долгое время нравился Рон, возможно, с первого курса, но мы начали встречаться только после войны. Тогда я и поняла, что мои чувства к нему прошли, что он всегда был только другом для меня. На самом деле, я просто не понимала этого, а когда поняла, то было уже слишком поздно. И мне очень жаль, что я влюбилась в Гарри, а не в Рона. Кто знает, возможно, мы были бы уже женаты? Если смотреть на ситуацию с другой стороны, то расстаться с Роном было правильным решением. Если бы мы не расстались, то они никогда бы не были с Луной. Они очень любят друг друга. Нужно быть слепым, чтобы не увидеть их любовь. В каждом взгляде, каждом прикосновении друг к другу их переполняет нежность. Они словно созданы друг для друга. Я очень рада за них. Свой медовый месяц они провели во Франции. После Франции Рон и Луна поехали в Румынию, в гости к Чарли. Они приехали очень счастливыми: Луна восторженно рассказывала про новый вид мозгошмыгов, Рон же, в свою очередь, рассказывал о французских деликатесах, и если бы этого не произошло, то Рон не остался бы Роном. Джинни с Гарри не ездили на медовый месяц, так как не смогли бы присутствовать на свадьбе Рона и Луны. Также, Джинни не сыграла бы на чемпионате Мира и, кто знает, возможно, Холихедские Гарпии проиграли бы. В Аврорате дела идут довольно неплохо. В прошлом месяце поймали трех Пожирателей смерти и после суда их посадили в Азкабан. Дела на работе у меня идут тоже неплохо. Кингсли меня всегда поощряет и всегда найдет время для разговоров. Я считаю, что он достойный кандидат своего поста. Кингсли умный, честный, а главное, справедливый, и это очень важно для министра Министерства Магии. - Гермиона, ты готова? - раздался голос из гостиной. - Да, Алекс. Я здесь, в комнате. Сейчас иду. Я вышла в гостиную и сразу оказалась в объятиях Алекса. Он наклонился ко мне и поцеловал. - Я соскучился, - прошептал он. - Я тоже, - отчасти это была правда, и я на самом деле соскучилась по Алексу, так как мы не виделись два дня. - У меня есть для тебя кое-что, - сказал Алекс и достал из кармана небольшую коробочку. - Что это? - спросила я, потому что совсем забыла купить что-то для него. - Открой и увидишь, - он подмигнул мне и поцеловал в щеку. Я медленно развязала бантик и открыла крышку коробочки. Заглянув внутрь, увидела, что там лежал серебряный браслет с малахитами. Малахит сразу же напомнил мне человека с зелеными глазами, о котором я не должна думать так часто. - Алекс, я не смогу принять этот подарок. Он наверняка стоит очень дорого. - Гермиона, сегодня наш день. День влюбленных, - я посмотрела в его глаза. Они блестели. - Я обязан был подарить тебе подарок, ты ведь моя девушка, которую я просто обожаю! - он опять чмокнул меня в щёчку. - Но Алекс... - Никаких «но». Ты моя девушка и я буду делать тебе подарки. - Алекс? - Да? Я уткнулась носом ему в свитер и почувствовала, что начинаю краснеть: - Я забыла купить тебе подарок, - некогда рассудительная я, опять что-то забыла. Алекс на мои слова лишь рассмеялся: - И поэтому ты переживаешь? И из-за этого не хочешь брать подарок? - я не стала отвечать на вопросы. Алекс лишь прижал меня к себе. - Не волнуйся, Гермиона. Мне ничего не нужно. Мне нужно лишь только, чтобы ты всегда была рядом со мной. Я подумала про себя, что я настоящая сволочь, потому что, зная, как Алекс любит меня и продолжает питать надежды, мне все равно придется с ним когда-нибудь порвать. - Ну что, мы идем? - я вновь подала голос. - Да, конечно. Камин или аппарирование? Намного подумав я все же ответила: - Аппарирование. *** Прибыв к Поттерам, нас уже все ждали. К нам все подходили по очереди: Сначала Джинни с Гарри, потом Луна с Роном и Анжелина с Джорджем. На столе стояло много еды, на которую сразу набросился Рон, когда мы только сели. Он все еще продолжает любить много есть и говорить, что у него растущий организм. На это предложение всем становится смешно, и через 5 секунд все уже покатываются от смеха. Когда подходит уже довольно много времени, а все уже сытые и немного подвыпившие, Джинни решает сказать: - Как вы все знаете, я беременна. В общем, хочу сказать, - Джинни берет Гарри за руку, что не ускользает от моего внимания. - что сегодня ходила на осмотр, и мне сказали, что у нас с Гарри будет мальчик. Все бурно реагируют на такую новость, кроме меня. Мне опять становится плохо, а слезы вот-вот потекут из глаз. Я думала, что все уже проходит, что мне постепенно становится лучше с Алексом, и я забываю про Гарри. На самом деле, это было простое самовнушение - ничего не проходит. Я все еще чувствую, как сжимается и пропускает несколько ударов сердце. Мне становится душно в этой комнате, и я решаю уйти, не предупредив никого, даже Алекса. Кажется, никто не замечает моей пропажи, что лучше для меня. *** Весь вечер я наблюдал за Гермионой, она мне казалась сама не своя. Все ее улыбки были какие-то натянутые и неправдоподобные. Она никогда не умела лгать, и этот раз не был исключением. Я видел, как Алекс обнимал ее за плечо, а она то и дело пыталась убрать его руку. Гермиона пыталась делать это незаметно, чтобы не понял ни Алекс, ни кто-либо другой. Но, кажется, никто не обращал на это внимания, кроме меня. Я всегда обращал внимание на такие мелочи, чтобы суметь защитить, а ,может, даже и утешить Гермиону. Я думаю, нет, даже знаю, что с ней что-то не так, и я должен помочь ей. Если это Алекс виноват в том, что она грустит, то я убью его. Мои мысли как всегда кто-то прерывает. На этот раз это Джинни. Она взяла меня за руку и продолжила говорить: -… что сегодня ходила на осмотр, и мне сказали, что у нас с Гарри будет мальчик. Я наконец-то полностью отвлекаюсь от своих мыслей, и ко мне приходит осознание того, что сейчас сказала Джинни. У нас будет сын! Мой сын! О котором я всегда мечтал. Джинни смотрит на меня, и я резко подаюсь вперед, чтобы заключить ее в свои объятия. Гости начинают поздравлять нас и обнимать по очереди, пока я не замечаю одного. Я не замечаю Гермионы. Решаю спросить, куда она подевалась: - А где Гермиона? Все резко поворачиваются посмотреть на то место, где сидела две минуты назад Гермиона. Не обнаружив никого на ее месте, все смотрят на меня: - Я пойду посмотрю, где она, - говорит Алекс и хочет встать с кресла, как я подрываюсь со своего места и ухожу, не замечая направленные на меня две пары удивленных глаз. *** Я выхожу с Площади Гриммо 12, прохожу через барьер как можно быстрее, чтобы эмоции не успели меня поглотить полностью. Я иду и глубоко дышу, пытаясь успокоиться, но это не помогает. Я чувствую, как по моим щекам текут слезы. Уже не пытаюсь их вытереть, потому что знаю - это все равно не поможет. Я продолжаю идти, несмотря ни на что. Мне нужно поскорее оказаться дома, но так как я сейчас не в лучшем состоянии, аппарировать без последствий не получится. Я останавливаюсь только тогда, когда чувствую, что меня берут за руку. Оборачиваюсь и вижу того, от кого убегаю. Я убегаю от Гарри, от Алекса, ото всех. Но как бы иронично это ни было, Гарри все равно всегда находит меня. - Гермиона, что с тобой случилось? Ты не помнишь, что я говорил тебе? Если тебе станет плохо, то ты сможешь мне все рассказать. Почему ты?.. Я устала от всего, устала держать все мысли при себе. Поэтому решаю перебить Гарри всего одним предложением, которое мне нужно сказать ему. Очень нужно: - Я люблю тебя. Гарри стоит неподвижно несколько секунд, а потом наклоняется к моим губам и целует. Этот поцелуй не похож на те, которые у меня когда-либо были раньше. Этот поцелуй скорее отчаянный, чем нежный, но я не могу ни о чем думать, кроме мягких губ Гарри напротив моих. Мы стоим, целуясь, кажется, вечность, но я не хочу, чтобы это когда-нибудь заканчивалось. *** Я пробегаю через барьер и несусь по дороге, не зная в какую сторону пошла Гермиона. Поворачиваю головой в разные стороны, пока не замечаю одинокую фигуру справа от тротуара. Я на сто процентов уверен, что это она - Гермиона. Я насколько раз окликаю ее, но она, кажется, не слышит. Либо делает вид, что не слышит. Наконец, догнав ее, я беру ее за руку. Когда она поворачивается, замечаю, что Гермиона плачет. Сердце болезненно сжимается, и я хочу обнять ее так крепко, чтобы она перестала плакать, но сначала решаю спросить ее: Что же случилось? - Гермиона, что с тобой случилось? Ты не помнишь, что я говорил тебе? Если тебе станет плохо, то ты сможешь мне все рассказать. Почему ты?.. Но Гермиона решает перебить меня. И ее ответ выбивает у меня почву из-под ног. - Я люблю тебя, - она продолжает всхлипывать, а я не отдаю себе отчет в том, что делаю. Я просто слушаю свое сердце. Я наклоняюсь к ней и целую. Целую так, как будто от этого зависит вся моя жизнь. Как бы это ни звучало, а от этого на самом деле зависит моя жизнь. Я хочу передать всю мою любовь, мысль о том, насколько дорога мне Гермиона, через этот поцелуй. Когда мы наконец отстраняемся, Гермиона шепотом говорит: - И что будет дальше? - с надеждой спрашивает она, и, не раскрывая глаз, прислоняется своим лбом к моему подбородку. Я целую ее в лоб и отвечаю: - Мы что-нибудь придумаем. Нашу идиллию разрушает голос, принадлежавший Джинни: - И долго вы собирались это скрывать от нас? - Джинни, мы не… - но Гермиону перебивают. - Заткнись, я не хочу тебя видеть! - кричит Джинни. - Джинни… - Гермиону вновь перебивают. - Ты думала, что я не знаю, да? - Не знаешь чего? - решил подать голос я, но Джинни продолжает кричать на Гермиону: - Думала, что я не вижу, как ты на него смотришь? Я всегда знала, что ты любишь его, но он выбрал меня. Меня, ты понимаешь? Я знала, что вы любите друг друга. Я все знала, - еще громче кричит Джинни и подходит к Гермионе. Она ударяет ее по лицу с такой силой, что Гермиона чуть ли не падает на землю. Я вовремя успеваю ее подхватить. Во мне появляется столько злости, сколько никогда раннее не было. Я начинаю кричать на Джинни в ответ: - Как ты посмела ударить Гермиону? - я всегда был зол, когда Гермионе причиняли вред. - Ты не имела на это никакого права! Джинни резко стала бледнеть и начала оседать на землю. С ее горла вырвался судорожный вздох и она еле проговорила единственное слово: - Гарри. Я подхватил ее на руки, и повернулся к Гермионе. На ее левой половине лица стал виден след от удара Джинни. Злость снова стала подниматься во мне, как я услышал тихий голос: - Гарри, Джинни нужно отвезти в больницу. Тут Джинни решила напомнить о себе схватив руками свой живот. Я начал паниковать. - Джинни, где болит? - мы бежали по направлению к дому. Джинни указала на низ живота, из ее глаз потекли слезы. - Больно! - вдруг вскрикнула она. Мы забежали в дом. Все выглядели нервными и потрясенными одновременно. - Что случилось? - первым опомнился Джордж. - Все позже, нам срочно надо в Мунго.