Не вмешиваться

— Легиллименс! — профессор Снейп взмахивает палочкой и бесцеремонно ворошит его воспоминания, распахивает разум настежь. — Вы также никчемны, как ваш отец, Поттер, — говорит Снейп, глядя на него с ненавистью и презрением. Это вполне закономерно, что первым выплыло это воспоминание. Гарри с ужасом понял, какое будет следующим, но сил на сопротивление не было, чужая воля подавляла его. Снейп лишь на мгновение засомневался — в тот момент, когда в профессоре из воспоминания узнал самого себя. Даже семнадцатилетний Северус владел ментальными искусствами в десять раз лучше, а уж если очень хотел что-то выяснить, то его и подавно было не остановить. Если бы профессор Рид оказался чуть более сильным противником, Снейпа ждал бы провал, но мизерное владение Гарри окклюменцией никак не могло соперничать с природным талантом слизеринца. Да и момент был выбран удачно. Битва, вокруг летят проклятия. Беллатриса, Люпин, Тонкс, Грюм, Лаванда, Фред, Крэбб — мертвы, мертвы, мертвы. Визжащая хижина, Снейп… разорванное горло, слёзы, «Посмотри на меня». Воспоминания о предательстве, о смерти Лили — его последнее слово. Воскрешающий камень, призраки родителей. Бой с Темным Лордом, смерть и возвращение с того света. Потом — окончательная победа. Схватка с Макнейром и хроноворот… Гарри понял, что все кончено и сопротивляться уже нет нужды. Осталось лишь рассказать историю до конца. Он постарался показать нужные воспоминания, чтобы дополнить картину. Ему одиннадцать лет, он впервые слышит историю о падении Волдеморта. Впервые прибывает в Хогвартс, впервые смотрит в глаза Снейпу. А потом профессор спасает его. Тоже впервые. Дальше второй курс, Гарри проникает в Тайную Комнату и уже третий раз в жизни встречает Темного Лорда. Затем Сириус бежит из Азкабана, Люпин преподает. Дементоры, крики матери. Бывшие Мародеры встречаются в Визжащей хижине, Петтигрю оказывается предателем. Снейп загораживает Золотое Трио от оборотня… Четвертый курс и турнир. Подозрения о том, что Снейп служит Волдеморту, Темная метка, Каркаров. Кладбище, возрождение Темного Лорда. Седрик мертв. Потом первая встреча с Орденом Феникса. Снова Северус, он здесь чужой, ему нельзя верить. Уроки окклюменции. Гарри окунает голову в думосбор и видит, как молодого Снейпа подвешивают вверх ногами, болезненный рывок за руку, следом летит банка с сушеными тараканами. Министерство. Пророчество, будь оно трижды проклято. Сириус мертв. Шестой курс. Одеяло, наброшенное на голову, потрепанный учебник в свете Люмоса, Гарри улыбается и водит пальцем по строчкам того самого учебника. Дамблдор рассказывает о Темном Лорде и о пророчестве, раскладывает все по полочкам. Туалет Миртл, Драко Малфой, Сектумсемпра и разъяренный Северус. Астрономическая башня, Авада Кедавра. Дамблдор мёртв. Погоня, «Это я — Принц-полукровка». Гарри все это время был прав, прав! Снейп — предатель, как они все могли ему поверить, как? Потом падение Министерства, Снейп директор. Тяжелые, тяжелые времена, это война, настоящая война, тут все равны. Динский лес и погоня за крестражами. Лань-патронус… — Экспеллиармус, — на выдохе произнёс Северус, оставив его сознание в покое. Гарри даже сообразить ничего не успел, он был оглушен воспоминаниями — Снейп все же был не очень хорош, ему не хватало тонкости, и вторжение в разум вышло слишком сильным. — Северус, — умоляюще позвал он. Сфокусировав зрение, увидел Снейпа, стоявшего в паре метров от него и наклонившего голову так, что волосы завесили лицо. — Мы оба понимаем, — каким-то глухим тоном ответил Северус, — что ты безоружен, сейчас я могу уйти и слить воспоминания, так что ты уже никак не сможешь их у меня отобрать. И я смогу все поменять. — Не надо. Прошу тебя, — прошептал Гарри. — Не надо… — эхом повторил Северус. Он с силой пнул рядом стоящий стул, вымещая на нем свою злость. Хотелось бить что-то или кого-то, пока не останется сил, но Снейп лишь ещё несколько раз ударил по ни в чем не повинной мебели и обратил весь свой гнев на того, кто этого действительно заслуживал. — Не надо? Так ты прибыл сюда не за этим, не для того, чтобы все исправить? — спросил он и резко обернулся. Парень был растрепан, глаза горели яростью.- Я смирился с тем, что Лили не со мной. Да, смирился, потому что это моя вина и потому что у меня появился кто-то кроме. Но кем нужно быть, чтобы взять и принять ее смерть, когда можешь все исправить? Что ты за чудовище такое, Гарри Поттер? Как ты можешь просто наблюдать и не вмешиваться, они ведь все умрут на твоих глазах! Ладно, меня тебе не жаль, судя по всему, отношения у нас не сложились, но все остальные? Те, кого ты сейчас спасаешь, будут мертвы. И те дети тоже. — Молчи! — лже-профессор дернулся вперед. — Думаешь, я ни разу не думал об этом? Да, прекрасно все было бы, если бы у меня были папа, мама, крестный и огромная семья, да, вот только попробуй я хоть что-то поменять, кто гарантирует, что все пойдёт по плану? Очнись, Снейп, историю нельзя перекроить! Лили должна это сделать, иначе Мальчика-Который-Выжил не будет, Волдеморта никто не сможет победить. Мерлин, у тебя на руке метка… но даже ты, один из его последователей, должен понимать, что так нельзя. — Ненавижу… да чем ты лучше Темного Лорда? — Северус без сил опустился на пол и обхватил себя руками. Кажется, он плакал, совсем как в тот раз в доме Поттеров, когда держал в руках тело Лили. Гарри не был уверен. Он хотел подойти ближе, но был остановлен уверенным жестом со стороны Снейпа. — Двадцать лет одиночества, — с болью прошептал слизеринец. — Нет, не вздумай, я знаю, что ты собираешься делать. В очередной раз похлопать меня по спине и сказать, что все будет хорошо. Хватит, можешь больше не лгать. Не будет, ничего не будет хорошо. Каким же я был идиотом все это время… — Северус, мне тоже больно. Я много думал об этом, ни у кого из нас просто нет выбора. — Почему я? — Снейп поднял голову и посмотрел на него огромными и блестящими от слез глазами. — Что ты ко мне прицепился? Ну и не трогал бы, раз решил не вмешиваться. Я ведь тот ублюдок, которого ты терпеть не мог. Что, неужели разжалобился историей о несчастном подростке? Брось, Рид…то есть Поттер. Не стоит оно того, оставь меня в покое. Гарри опустился на колени и крепко прижал Северуса к себе, почувствовав, что его всего трясет. Их обоих сильно лихорадило, да и кто смог бы удержать себя в руках? — Я вытащу тебя. Не знаю как, но вытащу, — пообещал Рид. — Чтобы я стал ещё и ублюдком, который всех пережил? Не нужно, Поттер… всегда Поттер, — Снейп отстранился и посмотрел на него. — Убери иллюзию. Гарри послушно снял чары. — Действительно, его лицо и ее глаза, — пробормотал Северус. — Если она не выйдет за Поттера, ничего не будет. — Лили добровольно пошла на это, ты же видел воспоминания. Все уже решено. Снейп, переиграть это невозможно, — сказал Гарри таким тоном, каким обычно врачи говорят о смертельной болезни. — Если мы сейчас изменим эти события, то будущий я (или даже не я?) либо вообще никогда не отправится сюда, либо просто не сможет передать тебе воспоминания о том, что ты должен предотвратить, потому что нельзя помнить то, чего никогда не случалось — следовательно, ты снова ничего не сможешь сделать. Этот круг разорвать нельзя. Никак. — Ты же все можешь… — убито прошептал Снейп. — Не все. Этого я не могу. Разве что… я думал о том, что смог бы остаться. Здесь. Навсегда. — Зачем? — спросил Северус и тут же замер, пораженный внезапной и крайне безумной догадкой. — Я мог бы остаться с тобой. — Нет. Не смей, — слизеринец покачал головой. — Тогда я никогда не стану тем профессором. И тебе придется двадцать лет подряд мне лгать. Так нельзя, — он сделал паузу. — Я, наверное, согласен, я даже умоляю тебя: сотри эти воспоминания. Избавь меня от этого. Если тебе не жаль моего рассудка, то хотя бы ради будущего. И еще… — он глубоко вдохнул и выдохнул, чтобы справиться с подкатывающей истерикой. — Ты должен будешь держаться от меня подальше. Ты не должен влиять на меня. — А ты не сделаешь этого снова, не захочешь докопаться до правды? — спросил Гарри. Северус подумал и кивнул. Он подошёл к столу, отыскал чистый пергамент и перо. Размашисто вывел: «Я, Принц-полукровка, настоятельно советую себе не совать нос в дела профессора Рида, так как ничем хорошим это заведомо не обернется. Знаю по собственному опыту. Это мое решение, принятое добровольно.» — Я готов, — решительно сказал Снейп, словно воспоминаний о чужой жизни ему хватило, чтобы стать старше. Гарри подошёл и нежно погладил его по щеке. Это было совершенно не то время и место, но другое у него вряд ли будет. Северус вздрогнул и подался вперед, теснее соприкасаясь с его рукой и жадно ловя тепло ладони. — Простишь ли ты меня когда-нибудь? — спросил Гарри и мягко поцеловал его. Они оба имели совсем немного опыта, глупо столкнулись зубами, но не обратили на это никакого внимания. Гарри запустил пальцы в волосы Снейпа, а тот накрыл теплой ладонью его запястье. — Я забуду. А ты как потом будешь с этим жить? — отчаянно прошептал Северус, глядя в зеленые глаза. — Обливиэйт, — сказал Гарри. Он не знал ответа на этот вопрос. Он теперь вообще ничего не знал, если честно. А если уж совсем честно, то и раньше тоже. Утром Северус очнулся в своей спальне и долго пытался вспомнить, как в ней оказался. Нашел в кармане записку, в которой просил себя не лезть не в свое дело. И подумал бы, что она поддельная, да только подпись говорила об обратном. Снейп тяжело вздохнул, понимая, что проиграл, как ни разу не проигрывал до этого. Потом он начал догадываться, что сделал что-то совсем ужасное, раз профессор смотрел на него, словно не было ни одного из тех вечеров, проведенных наедине, и пресекал все попытки поговорить. Зато совершенно неожиданно Лили улыбнулась ему перед завтраком. Снейп так и не понял почему.