Не вмешиваться

Северус не мог уснуть в такой вечер. Он переживал за Лили, конечно, а еще все никак не мог выбросить из головы Рида и его секреты. Это было так просто. Сварить Оборотное зелье, бросить волос и увидеть в зеркале его настоящее лицо. Ничего сложного, если бы не иррациональный страх. Снейп презирал себя за слабость, но он боялся потерять профессора, боялся, что разгадка окажется слишком страшной. Казалось бы, могло ли быть что-то страшнее Темного Лорда? Слизеринец лихорадочно ходил по гостиной, которая уже давно опустела. Если его догадки были верны и Рид действительно был с ним знаком, тогда и лицо его Снейп должен был узнать. Вот только Северус в своей жизни не помнил ни одного человека, который так хорошо к нему относился бы кроме Лили и матери. Значит — они с профессором были незнакомы. Смотри в его лицо или не смотри, ничего нового не узнаешь. Если бы не палочка и завещание, Снейп с легким сердцем поверил бы, что причина наложения иллюзии в каком-нибудь уродстве — мало ли шрамов зарабатывают люди в это неспокойное время — и удовлетворился бы этим объяснением. Но нет. Гарри ворвался в гостиную Слизерина и с удивлением понял, что Северус еще не спит, а сидит на диване и смотрит на горящий в камине огонь. Неужели ждал? Джеймс выжил — это было совершенно ясно. Равно как и то, что спас его профессор Рид, больше некому. Слизнорт зелья варить отказался, в Мунго Поттера не транспортируешь, да и бесполезно, раз «одобренные официальной медициной методы» не работают, разве что Альбус мог бы его спасти. Да только у директора руки были связаны, все произошедшее и так грозило Хогвартсу огромным скандалом, а если Дамблдор использует что-то запрещенное, то последствия будут фатальными. Правда, Гарри подозревал (или надеялся?), что если он не справится, директор что-нибудь придумает. Не мог Джеймс Поттер погибнуть, просто не мог! И Гарри прекрасно понимал, кого и о чем собирается просить, но выбора не было. Где он посреди ночи будет искать зельевара, обладающего хотя бы мизерными навыками целителя, которого можно уговорить на самое рискованное предприятие? И все равно это было неправильно… — Профессор? — потухшим голосом спросил Снейп, глядя на него. В груди защемило. Гарри глубоко вдохнул и взял себя в руки, не время было раскисать, с Северусом он поговорит позже. — Пошли отсюда, есть важный разговор. Клянусь, все отдам, если выслушаешь до конца, — выпалил профессор, вытаскивая Снейпа из гостиной за запястье. — Опрометчиво давать такие обещания слизеринцам, — заметил Северус. — Нет времени на разговоры, дело очень серьезное. Нужно сварить одно зелье, но Гораций отказался, потому что он малость… — Перестраховщик, — выплюнул Снейп и деловито спросил: — Запрещенное? — Не совсем. Я не знаю. Речь идет о жизни человека, и я должен тебя сразу предупредить, этот человек — Поттер. В Хогсмиде была небольшая стычка с Пожирателями, он один пострадал, попал под какое-то проклятие, сейчас лежит без сознания. Гораций и Поппи сказали, что лихорадка может окончиться летальным исходом, Джеймс стремительно теряет силы. Слизнорт отказывается брать на себя такую ответственность, а у нас не больше двадцати часов, слишком долго спорили. Северус, я умоляю, что угодно отдам, только спаси его! — взмолился Гарри. Снейп посмотрел в его глаза, пылавшие отчаянием и понял: это правда, отдаст все, что угодно. С минуту они стояли и обоим казалось, что вот сейчас Северус развернется и уйдет. У него ведь тоже есть предел. — Ты действительно готов доверить мне спасение человека, которого я ненавижу? — наконец, серьезно спросил слизеринец, а профессор кивнул. — Слизнорт пустит меня в лабораторию? — Плевать на него. Я сам тебя впущу. Медик сказал, что нужно что-то вроде Укрепляющего, но оно слишком слабое. Ты можешь что-то придумать? Если надо, я отведу тебя к Поттеру, посмотришь на него. — Не стоит, я и так догадываюсь, что увижу. Хм, понимаю, почему Слизнорт отказался. Если даже медики признали, что спасти его невозможно, шанс слишком мал. Не со стандартным Укрепляющим так точно, — честно сказал Северус. — И это единственно возможное сейчас решение. — А невозможное? — спросил Рид, до синяков крепко сжав его руку. — Кровь единорога, она многократно усилит эффект. Три пинты. Это запрещено, в такой час ты вряд ли успеешь достать ее, даже если перевернешь вверх дном весь Лондон, да и стоить будет немало. — Сколько времени уйдет на приготовление? — Минимум пять часов, если я поставлю зелье сейчас. Кровь нужно будет добавить на финальной стадии, которая наступит через четыре часа. Это безумие, успеть невозможно! — попытался разубедить его Снейп. — Спасибо, — Рид крепко прижал его к груди и уткнулся носом в макушку. — Ты себе не представляешь… я же говорил, есть у тебя сердце, есть! Ставь зелье, я скоро вернусь! Северус застыл на месте и ошарашенно проводил его взглядом. Он почему-то верил, что через пару часов профессор появится в лаборатории с нужным ингредиентом, а раз так, следовало приступить к приготовлению зелья. Он отдавал себе отчет в том, что вытаскивает из могилы злейшего врага, который причинит ему еще немало боли. И дело даже не в давнем долге перед Поттером. Все ради Рида, который неизвестно что из себя представляет. Северус стиснул зубы и заставил себя сосредоточиться на рецепте и не думать о посторонних вещах. Он знал, что вытащит Поттера любой ценой, а дальше… а дальше кому-то все-таки придется дать ему ответы на все вопросы. Или он не был бы одним из сильнейших и умнейших студентов Хогвартса. *** Он успел. Гарри вернулся в лабораторию минут за десять до того, как следовало добавить кровь единорога, запыхавшийся и растрепанный. Очки сползли, волосы выбились из хвоста, мантия была порвана во многих местах, а левая рука расцарапана, но своей цели он добился. Совершил невозможное. — Я даже не удивлен, — заметил Снейп, сосредоточенно помешивающий зелье. — Кажется, ты и луну с неба достанешь, если это будет нужно для спасения человека. — К сожалению, я не всесилен, — отозвался профессор, помрачнев ещё сильнее, чем было до этого. Он упал в кресло и вытянул ноги. Это были совершенно сумасшедшие три часа — попробуй в Запретном лесу выследить единорога, если ты не Хагрид, нацедить у него крови, несмотря на активное сопротивление, да при этом еще не попасть в лапы всем чудовищам, которые обитают в этом месте. Непростая задача, даже если за последние лет семь ты успел стать просто специалистом по совершению невозможного. С другой стороны, это все ерунда, главное, Джеймс будет жить. — Прости, — Северус вздохнул и присел рядом с ним. — Если бы ты меня тогда не остановил, я мог бы оказаться в Хогсмиде, среди них… — Это не твоя вина, — Гарри закрыл лицо ладонями. — Я скверный учитель. Я же пытался, пытался донести до них, что нельзя чуть что лезть в драку, и не смог, не научил. Такие дети еще, Мерлин мой. «Мы не знали, мы не думали, мы не хотели»! И вроде наказывать их теперь бесполезно — сами себя так наказали, что дальше некуда. Ну что с ними сделаешь? Ты их один раз за шкирку вытащишь, второй, а они все равно лезут, куда не надо. А потом… а потом из них вырастут такие же взрослые, которым все на месте не сидится. Я же знаю, я видел таких, ничем хорошим это не кончится. — Ты тоже в этом не виноват, — Снейп посмотрел ему в глаза. — Блэк и Поттер дураки безбашенные, не кори себя в том, что случилось. Свою голову другому не пришьешь. Оставшийся час прошёл в молчании. Момент был слишком неподходящий для выяснения отношений, а больше они ничего друг другу сказать не могли, по крайней мере с точки зрения Северуса. Гарри даже успел было задремать, когда Снейп сказал, что все готово. Они перелили еще горячее зелье в фиал и направились в Больничное крыло. Лили осталась у постели Джеймса на всю ночь, спрятавшись под мантией-невидимкой, которую ей передал Сириус. Мадам Помфри в пятом часу утра уснула, но Эванс просто не могла сомкнуть глаз после всего случившегося. Она так боялась, что Джеймс не сможет оправиться! Как только дверь в Больничное крыло открылась, Лили чуть не вскочила и не выдала себя, обрадовавшись появлению профессора, но она замерла, заметив, что вслед за Ридом вошел Северус. — Послушай, в последний раз спрошу: ты уверен? Я не поручусь, я мог в чем-то ошибиться, — взволнованно сказал он. — Я уверен, что нет. У тебя золотые руки и невероятно умная голова, — Гарри похлопал Снейпа по плечу. Лили наблюдала, как профессор Рид приподнял голову Джеймса и влил ему в рот зелье, после чего приложил руку к груди парня и улыбнулся. — Ну вот, сердцебиение приходит в норму. Думаю, потом ему понадобится еще одна порция, но того, что ты сегодня сварил, должно хватить, — сказал Гарри. У него круги перед глазами плясали от усталости, зато на душе было легко. Он сделал все, что мог. Они сделали. Чужие руки коснулись его плеч. Профессор Рид поднял голову и мутным взглядом посмотрел в глаза Северусу. Лили отвернулась, потому что это подглядывание отчего-то начало казаться ей неправильным. Это было слишком личное. — Ладно. Теперь давай пообещаем друг другу две вещи. Во-первых, никто не узнает, что ты сделал ради спасения Поттера. Во-вторых, никто не узнает, что я в этом участвовал, — сказал Снейп. — Уверен? Это могло бы положить конец вашим конфликтам. — Нет. Ничто не сможет положить этому конец. — Понимаю, — Гарри кивнул. — Клянусь молчать о том, что ты сделал, Северус. Завтра скажу директору, что обратился к знакомому, думаю, всем остальным мы объясним спасение Поттера свершением какого-нибудь чуда. Знай, я никогда об этом не забуду и буду всю жизнь тебе благодарен. — О, не стоит, — Северус внимательно посмотрел на него. — Думаю, нам лучше уйти. Вряд ли у постели Джеймса Поттера будет тихо. Сюда в любой момент могут заявиться его неугомонные дружки. Снейп направился к выходу из Больничного крыла. Его разрывало на части. Терпение закончилось, не мог он больше смотреть в глаза профессору. Нужно было действовать. И страх перед действием теперь отступил. В этот раз он решил идти до конца — в конце концов, не только профессор был способен творить безумства. — Прости меня за это, — Гарри взял его за руку. — Я знаю, что это для тебя значит. — Не нужно. Я дал свое согласие, все уже сделано, — Снейп вздохнул, но руки не отнял. — Если хочешь мне отплатить, давай поговорим. Вот прямо в этом классе, — он кивнул на первую попавшуюся дверь, — потому что я уже, откровенно говоря, не хочу и не могу никуда идти. Они вошли в пустой класс. Северус запечатал дверь и наложил Заглушающее, после чего несколько раз нервно прошелся от стены до стены, собираясь с мыслями. Гарри терпеливо ждал. Он очень надеялся, что это не один из тех разговоров, которые заставляли его волноваться. — Кто для тебя Поттер? — наконец, спросил Снейп. — Студент. Один из самых беспокойных, — ответил профессор, не понимая, к чему все это идет. — Из-за студентов, даже самых беспокойных, так не волнуются. Я знаю, ты человек такой, всем помогаешь, всех спасаешь, ты никогда мимо не проходишь. И все же… так обычно за детей боятся, за собственных детей. Я не говорю, что подозреваю тебя в чем-то таком, догадка была бы откровенно идиотская. — Мы успели немного сблизиться, вот и все. Снейп, что ты хочешь? — прямо спросил Гарри. — Послушай, — Северус обнял себя руками, ему явно было неуютно. — Прости меня за это, но ты никогда о себе толком ничего не говорил, и я решил выяснить, кто ты… — Интересно, — профессор напрягся. — И что ты узнал? — Что ты — никто. Такого человека не существовало до лета семьдесят шестого. Факты, факты, факты, — Снейп закусил губу. — Ты очень сильный маг, но ты не Пожиратель. Скрываешь свое настоящее лицо и имя, рассказываешь дикие истории, больше похожие на сказки. Пережил серьезный бой, полночи охотился за единорогом — и всего лишь слегка побледнел. Гарри побледнел уже не слегка, а очень сильно, но Северус продолжал говорить. — Я видел, что у тебя лежит в спальне и знаю, над чем ты работаешь. Бред, бред, все это абсолютный бред, у меня тысячи догадок, уверен, ни одна не верна. Скажи, чёрт возьми, откуда ты взялся такой?! — Тебе не стоит это знать, — устало ответил профессор. Он еле держался на ногах. У него не было сил даже на то, чтобы начать бояться, просто хотелось завалиться спать, а о решении возникшей проблемы подумать завтра. Гарри просто констатировал, что он, кажется, снова крупно влип. — Ну да, ты мне ничего не должен, — пробормотал Снейп. — Просто я… тебя… Я тебе доверять хочу, но это невозможно, ты ведь целую жизнь от меня скрываешь. — Я бы рассказал тебе, если бы это касалось только меня, — терпеливо сказал Рид и сделал шаг вперёд. Северус отшатнулся. — Мне правда жаль, — прошептал он и взмахнул палочкой. Заклинание произнёс невербально, но Гарри и так узнал, по движению. Он это движение видел десятки раз на занятиях окклюменцией. И как всегда не мог противостоять.