Не вмешиваться

Северус в то утро проснулся от того, что что-то кололо его в плечо. Скосив глаза, он увидел мирно сопевшего Поттера, прижавшегося щетинистой щекой к его коже. Рубашка была расстегнута и сползла — видимо, под утро стало совсем жарко, только этого Снейп уже не помнил. Когда уснул, он тоже не помнил. Следовало бы отодвинуться чуть подальше, но Гарри упорно держал его за руку, не давая пространства для маневра. «Посоветовать ему что ли мазь, замедляющую рост волос?» — подумал Северус. Надо же, как быстро все меняется. Помнится, совсем недавно это чудовище отчаянно ругалось с ним своим нелепым, ломающимся голосом, а теперь уже и на кровати еле помещается, прижимается всем телом, тесно ему. Мда, мальчик вырос. Кто бы мог подумать. Снейп задумчиво рассматривал его, понимая, что многое упустил. Губы Поттера во сне были по-детски приоткрыты, но больше в нем от того ребенка ничего не было. Они все так быстро выросли… Снейп еще в сентябре заметил, когда Лонгботтом впервые посмотрел на него сверху вниз и едва не высказал все, что думает; когда девчонка Уизли закрывала неудачно оказавшейся в коридоре младшекурснице глаза, чтобы та не видела, как наказывают старших; когда Финниган плотно сжимал губы, чтобы не вскрикнуть, хотя Алекто больно била его по рукам. Они все твердо стояли на своем, верили в Поттера. Северус не был уверен, что смог бы так, если бы его не предупредили, не дали никаких доказательств. Он все никак не мог понять, когда это успело пройти столько лет. Страшно подумать, этих людей он знал с первого курса. И не только их, Северус ведь еще старших братьев Уизли учил Зельеварению, и неуклюжую Тонкс, и многих других. В Хогвартсе все дни слились в один, он и не заметил, как пролетело время и столько всего успело произойти. Кто мог ожидать, что однажды тот, кого он столько лет изводил, будет просто лежать рядом и безмятежно спать? Во сне Поттер казался совершенно беззащитным, потому что хмурое выражение лица, не покидавшее его последние несколько дней, пропадало. И как-то особенно бросилось в глаза, что скулы его четко обозначились, да и в целом черты лица стали жестче. Глаза немного запали, на лице залегли тени — Поттер словно перенес долгую болезнь. Очки он снять забыл, а под глазами появились ужасные синяки, да еще и волосы, которые он почему-то не захотел обрезать, спутались. Нелепый мальчишка. Хотя вслух так назвать его у Северуса язык не повернулся бы. На висках у него Снейп приметил несколько белых волосков. Не должно было их быть у Гарри, даже у Северуса еще не было. От мальчишки Поттера, который год назад гнался за ним, одержимый желанием отомстить за смерть Дамблдора, почти ничего не осталось, ему на смену пришел молодой мужчина, пока еще не разобравшийся в своих желаниях и возможностях. Сколько раз еще он будет засыпать рядом неизвестно с кем, пока не найдет свое место? И он был прекрасен. Снейпу все казалось, что Поттер не выдержит, сломается, вот сейчас или через пять минут, а он все не ломался и не ломался. Сильный. Какой же Волдеморт был дурак, если решил, что сможет победить его. Это-то в Поттере и завораживало. Снейп понятия не имел, что бы он делал, окажись он на месте Гарри в любой из моментов его жизни, начиная с противостояния Квиррелу на первом курсе и заканчивая последней битвой. Да и инцидент с хроноворотом был достойным пунктом в списке странных случаев. Путешествия во времени — одна большая иллюзия, будто все можно исправить, крайне обманчивая иллюзия. От Поттера можно было бы ожидать каких угодно глупостей, а он… а он совершил самую неожиданную, как всегда. Северус с иронией подумал, что в шестнадцать лет у него был неплохой вкус и поразительная наивность. Ишь, чего захотел. Кого захотел. Но это был хороший урок. Северус оценил. И привитую привычку внимательно вглядываться в лица, пытаясь уличить во лжи, и исцеление от излишней доверчивости. Он ведь все понимал, он видел много таких недолюбленных родителями детей, которые готовы на что угодно ради капли тепла. Для многих это кончается плохо, а ему повезло. С него только одно и спросили — спасение Поттера-старшего. Вспоминая это, Северус с ужасом думал о том, что еще он мог бы сделать, если бы только попросили и предложили взамен немного внимания. Зато теперь не так уж и стыдно за ту слабость — теперь этим переболеют все. А Поттер, может, и не понял тогда ничего, не заметил, что Снейп с ним был не таким, как со всеми прочими. Северус втайне надеялся, что так и есть, Поттер ведь всегда был ужасно наивным, с него сталось бы просто взять и не обратить внимания. Вот только в последнее время Гарри стал слишком уж сообразительным. Наверное, все же знает и помнит. И эти его «ухаживания» тогда — Северус просто не смог придумать другого слова, чтобы обозначить то, что творил Поттер — это наверняка от жалости. Нашел самого несчастного, пригрел, к рукам прибрал, и не ожидал, конечно, что все так криво выйдет. С Блэком ведь так не вышло, с Люпином тоже — ни с кем кроме Снейпа, потому что он один там был такой ненормальный, готовый забыть обо всех нормах допустимого, чтобы больше не быть одиноким. Он и сам не знал, что стал бы делать, если бы какой-нибудь студент к нему вот так лип — по счастью, в его практике такого не было. А Поттер и теперь жалеет, иначе не стал бы возиться. Наверное, не стоило ему все же те воспоминания показывать… Ну кого он перед собой теперь видит? Человека, который сам уничтожил единственное светлое, что у него в жизни было, а потом двадцать лет хранил верность своей первой любви? А для Северуса это стало единственным доказательством того, что он еще не пропал окончательно. Он любил, а значит — был жив, что бы ни случилось. И наверное, Лили бы гордилась им, если бы увидела, как все обернулось, но никогда, никогда не узнала его маленький секрет (хотя секрет никакой не маленький, на кровати, вот, не помещается и в мыслях занимает поразительно много пространства). Снейп нахмурился и решил, что долго рассматривать Поттера вредно. Слишком много лишних мыслей просится на ум. Поэтому он закрыл глаза, выровнял дыхание и несильно толкнул своего соседа локтем, заставляя проснуться. В десять часов утра победитель Темного Лорда едва не заработал сердечный приступ, когда открыл глаза и понял, что лежит на кровати в обнимку со Снейпом, который, слава Мерлину, спал. Гарри осторожно потрогал его лоб, убедился, что температура спала, и тихо-тихо убрался из спальни на кухню. Он догадывался, что кое-кто проснется очень злым и голодным. — Хозяина искала его подруга, — сообщил домовик. — Кричер сказал, что хозяин ушел в Министерство. А еще хозяина хотел видеть старший Уизли. Кричер сказал, что хозяин в Хогвартсе. — Давно? — спросил Гарри, изучая холодильник и пытаясь понять, есть ли хоть какой-то шанс избежать похода на рынок. — Еще час назад. — Плохо. Скоро они сообразят, что меня нигде нет, — он вздохнул. — Так. Тебе задание. Приготовь что-нибудь калорийное и вкусное. Как только Северус проснется… хм, сообщишь мне и накормишь его. — Он проснулся полчаса назад. Гарри застонал и закрыл лицо руками. Значит, все это время Снейп притворялся спящим. Прекрасно. — Ладно, покорми его, пожалуйста. Пойду выяснять, чего они там хотели… Мерлин, что делать! — он запустил руки в волосы. — Кричер посоветовал бы хозяину успокоиться и для начала умыться. А еще, — домовик придирчиво рассмотрел его, — Кричер не хотел бы, чтобы хозяин выходил из дома с такими синяками под глазами и позорил славный род Блэков своим видом. — Иллюзию наложу, как всегда. Авось, никто и не заметит, — Гарри вздохнул и направился в ванную, стараясь не думать о том, как он теперь будет смотреть Северусу в глаза. Надо же было не просто рядом лежать, а еще и прижаться к нему теснее, будто им и без этого неловких моментов не хватало. Ладно, может, получится сделать вид, будто ничего не было. По крайней мере, эту ночь они как-то пережили. Гарри трансгрессировал в Хогвартс, в этот раз ни от кого не прячась. Конечно, к нему тут же подскочила Гермиона, крайне разгневанная и взволнованная. — Где ты пропадаешь? — спросила она. — В дом не пробиться, Кричер твой всякую ерунду говорит, тебя нигде нет. — Гермиона, я просто спал, — Гарри вымученно улыбнулся. «И еще пользовался беззащитным положением другого человека», — мысленно добавил он, снова коря себя за то, что уснул рядом со Снейпом. Это, конечно, было приятно, вот только Северус наверняка был не в восторге. — Весь вчерашний день тоже спал? — скептически спросила девушка. — Гарри, мы за тебя волнуемся. — У меня все хорошо, честно. Я просто устал. Не надо обо мне беспокоиться, я себя чувствую намного лучше, чем когда-либо. — Ладно… просто я боюсь, что ты там в одиночестве себе что-нибудь напридумываешь и впадешь в депрессию. — Я не один. У меня там Кричер, Финеас и Вальбурга, — Гарри хмыкнул. — С этими, конечно, еще быстрее с ума сойдешь, но я не одинок, правда. И я не избегаю людей. Кстати, — он сурово сдвинул брови, — надеюсь, ты не только искала меня, но и посвятила достаточно времени Рону. — Достаточно, — Гермиона покраснела. — Ладно. Я тебя по делу искала. Завтра начинаются похороны. Будь здесь в девять утра, пожалуйста, и оденься прилично. — Слушаюсь и повинуюсь, — парень кивнул. — А теперь ты пойдешь отдыхать и больше не будешь выдумывать мне проблемы, ладно? Гермиона вздохнула и отпустила его. Гарри отправился в Министерство выяснять обстановку. Как и ожидалось, пост Министра занял Кингсли, который несколько удивился тому, что Золотой Мальчик резко заинтересовался политикой, но не возражал против такого расклада. Поддержка Героя еще ни одному Министру не мешала. К тому же Гарри не лез в те дела, в которых ничего не понимал, его волновало лишь правосудие. Все задачи, над которыми работало Министерство до падения Темного Лорда, были временно приостановлены. Теперь прежде всего следовало подумать о ликвидации последствий и наказании виноватых, все остальное могло подождать, а последние указы вообще должны были быть отменены. Гарри заинтересовался только судами. Конечно, за несколько дней еще ничего не успели решить, но в ближайшее время процессы над Пожирателями и их пособниками должны были начаться. Министерству нужны были деньги, и штрафы должны были стать новым источником дохода. Гарри старался быть ненавязчивым. Он говорил о тысяче ничего не значащих вещей, изредка вставляя правильные вопросы. К вечеру он выяснил практически все, что требовалось: до начала следствия по делу Северуса еще было время. Все расследования должны были начаться после похорон. Естественно, первыми в длинной череде разбирательств были те, что касались самых известных личностей — Малфоев и Снейпа. Кингсли выслушал историю Северуса от начала до конца. Некоторые детали Гарри сознательно опускал, потому что это было слишком личным. Впрочем, до него все это Министру рассказывал Грюм, так что ничего нового тот не узнал, только убедился в правдивости рассказа. — Если он невиновен, мы его оправдаем, — пообещал Кингсли. — Однако, должен тебя предупредить, доказать это будет непросто. В Министерстве сейчас много «оборотней». Большинство просто в очередной раз поменяло сторону, вот и все. Они будут травить любого, кто может представлять для них угрозу. — Боятся, что Пожиратели всем расскажут, как их здесь встретили с распростертыми объятиями? — Гарри хмыкнул и скрестил руки на груди. — Ничего. Прорвемся. Были у него мысли по этому поводу. Амбридж и ей подобным давно пора узнать, что такое верность. Гарри знал, что оправдательный приговор для Снейпа он будет выгрызать любой ценой, но надеялся решить дело мирным путем. Вечером он возвратился домой уставшим, но в целом довольным. Даже как-то подзабыл, что боялся показываться Северусу на глаза, и сам отнес ему ужин и чай. Снейп, впрочем, особого внимания на него не обратил, занявшись едой. Гарри же подошел к окну и задумчиво устремил свой взор на темнеющее небо. Северус быстро расправился с едой и какое-то время смотрел на напряженную спину Поттера, после чего взял блокнот, черкнул пару строк и кашлянул, привлекая к себе внимание. — Ты все? — спросил Гарри. «Ты своим видом отбиваешь аппетит». — Прости. Я сейчас уйду. Только посмотрю на тебя, ладно? — Поттер подошел ближе и наклонился над ним. — Убери волосы. Ага… — он протянул руку и почти невесомо коснулся шеи. — По-моему, стало лучше. Сам-то как ощущаешь? «Выше ожидаемого. Сядь уже», — вывел Северус. Гарри даже глаза округлил от удивления, но послушался и устроился на стуле. Сказать, правда, ничего вразумительного так и не смог. Снейп поводил ручкой над бумагой, размышляя, после чего хмыкнул и начал писать. «Ты опять используешь иллюзии?» — Да, — Гарри как-то сразу занервничал. — Так глупо. Завтра начнутся все эти церемонии, а у меня, представь, и мантии приличной нет. А где сейчас найдешь хорошую швею? Закрылось же все. Выкручиваюсь, как могу. Ну и еще мне волосы было жалко обрезать, а объяснить, как это я отрастил их за несколько часов, вряд ли получится, — он вздохнул и взмахнул палочкой, снимая чары. Северус окинул его взглядом. — Красавец, да? — хрипло спросил Гарри. «Бывало и хуже. У тебя седина после смерти появилась?» — Не поверишь, нет! — Поттер ухмыльнулся. — Это украшение я уже потом заработал, в Хогвартсе. Кажется, в ту самую ночь, когда Джеймс попал под проклятие. Я не уверен, я тогда свое настоящее лицо видел раз в несколько дней и особо не присматривался, но вроде больше у меня серьезных поводов и не было… это была очень долгая ночь, — он замер, глядя Северусу в глаза и тут же виновато опустил голову. — Прости, не хотел напоминать. «Хватит уже извиняться, лучше расскажи, что сейчас снаружи происходит», — искренне попросил Северус. — Бардак, — Гарри пожал плечами. — Всех еще лихорадит, никак не могут поверить, что все закончилось. Я и сам не могу поверить. Это так непривычно — заниматься домом, думать о новых мантиях и прочей ерунде. Ты смеяться будешь… — он закусил губу и улыбнулся. — Мне же в Гринготтс надо, а я гоблинам на глаза показаться боюсь после того, что там устроил. Как думаешь, простят? «Простят. Только веди себя прилично, они наглых не любят». — Попробую. А еще… — Поттер запрокинул голову и посмотрел в потолок, собираясь с мыслями. — Нет, в общем-то, это все. Ты как думаешь, можно тебе сейчас зелья принимать или еще нет? «Лучше выждать до завтра. И кстати, твой эльф готовит отвратительнейший в мире суп», — написал Северус. Гарри рассмеялся и поднял руки. — Ладно, я больше не буду отлынивать от своих обязанностей, — пообещал он, после чего собрал посуду и вышел из спальни. Снейп какое-то время задумчиво рисовал бессмысленные узоры в блокноте, после чего откинулся на подушки и уставился в потолок, размышляя о превратностях судьбы. Гарри спустился на кухню, где и обнаружил Кричера, который старательно полировал тарелки. — Ну и что ты творишь, подлое существо? — спросил наследник рода Блэк, сев на стол. — Кричер моет посуду. Хозяин и сам видит! — Хозяин желает знать, почему эльф, который прекрасно справляется с готовкой, сегодня травил гостя этого дома какой-то бурдой, — Гарри пристально посмотрел на домовика, но тому все было нипочем. — Кричер уже старый, Кричер мог и перепутать, — проворчал эльф. — Лучше пусть хозяин сам этим занимается, куда глупому Кричеру до его великого ума. С этими словами он удалился с кухни, так и не домыв посуду. Гарри покачал головой и вздохнул, потому что понять, что на уме у этого домовика было невозможно. По крайней мере он был уверен, что бессовестный эльф не станет биться головой об стену или гладить уши утюгом. То, что дома придется бывать чаще, это даже хорошо, да и Снейп против лишнего общения не возражал, хотя Гарри был готов к худшему. А с судом и прочими делами он уж как-нибудь разберется. Не может же все это быть страшнее Волдеморта, верно?