Не вмешиваться

Следующий день Северус провел в одиночестве. Визит Кричера, принесшего обед, который Поттер, как и обещал, приготовил лично, не считался. К полудню Снейп уже смотреть не мог на книги. Вот странность — совсем недавно казалось, век бы не видел людей и был бы счастлив, а тут вдруг стало скучно. Жаль, что он не мог встать с постели, размять мышцы и отправиться… куда-нибудь. Северус уже много раз бывал в доме на Гриммо, но обычно видел только прихожую и кухню, где проходили заседания Ордена Феникса. На его памяти в родовом гнезде Блэков всегда было темно и мрачно, а в то утро он с удивлением осознал, что в комнате довольно-таки солнечно. Тяжелые черные шторы, пропитанные пылью, Гарри снял в первый же день. Вообще с ним все изменилось. И домовик стал резвее, и дом светлее. Видимо потому, что Гарри, в отличие от своего крестного, этот дом начинал понемногу любить. Конечно, сразу почувствовать себя хозяином этого места ему было непросто, он никогда не имел ничего своего, но было видно, что он старается, хотя ему достался не самый лучший дом — даже у Северуса в Паучьем тупике было теплее. Несмотря ни на что Поттеру на Гриммо нравилось. Он всегда цепким взглядом окидывал комнату и мимоходом что-то менял: то взмахнет палочкой и уберет пятно на потолке, то порожек починит, то вазу какую-нибудь передвинет, руководствуясь ему одному известными принципами. Наверно, он и вне этой спальни так себя вел. И не только с домом. Он и с людьми такой. Северус снова разрисовывал блокнот, хотя раньше никогда таким не занимался. В детстве в доме бумаги было не найти, а за то, что однажды размалевал углем стену, он был наказан, так что больше таких попыток не предпринимал. В школе тем более, там другие занятия, там он разве что всякие травы и цветы зарисовывал для конспектов. А тут почему-то хотелось просто бездумно сидеть и водить ручкой по бумаге. Ручка такая смешная была, детская, с движущейся картинкой — где только Поттер ее откопал? Снейп так и не понял, сколько времени он так просидел, пока где-то внизу не раздались шаги. Гарри вернулся. Долго ждать его не пришлось — через десять минут Поттер постучал в дверь и вошел. Северус сразу понял, что дело плохо, потому что вид у парня был совершенно потерянный. — Ужин и зелья твои, — тихо сказал Гарри, поставив поднос на тумбочку. Он с минуту о чем-то размышлял, после чего вздохнул, снял с себя мантию, отбросил ее в сторону и опустился на ковер, прижавшись спиной к кровати и закрыв лицо руками. — Ты прости, не хотел глаза мозолить… мне просто сейчас нужен человек, понимаешь? Но мне не нужно, чтобы жалели. Не хочу. Мне просто надо… подумать, — прошептал Поттер. Северус хотел что-нибудь написать, но ручка за день почти совсем кончилась, поэтому он только потянулся и дотронулся до острого плеча. Гарри дернулся от неожиданности изумленно посмотрел, после чего расслабился, снял очки и запрокинул голову, глубоко вдыхая и выдыхая. — Похороны были, — наконец сказал он и замолчал. Жаловаться Снейпу не хотелось, а оставаться одному было страшно. Гермиона была права, в одиночестве чего только на ум не придет. Церемония была массовой. Хоронили всех павших героев, это длилось несколько часов. Многие произносили длинные речи, под конец почтили погибших минутой молчания, подняв палочки с Люмосами вверх. Гарри замечал виноватые лица, особенно у тех, кто участвовал в битве. Им всем было больно и немного стыдно, потому что они выжили, а другие — нет. Конечно, Битва при Хогвартсе была не самым страшным, за последние годы погибло куда больше людей, но… из всех Гарри смог спасти лишь четырех. И он не представлял себе, как они теперь будут жить. Это было больно — получить Аваду и иметь один шанс из миллиардов, а может и того меньше, потому что так просто не бывает, но продолжать дышать и жить, тогда как другим повезло меньше. Он так и не смог подойти к Андромеде Тонкс, пришедшей на похороны с маленьким Тедди. А люди спрашивали, все ли с ним в порядке. И эта мерзопакостная Скиттер явилась. Опять будет писать, как у героя слезы на глаза выступили или что-то вроде этого. Гарри не мог сказать, что с ним все в порядке, все это и правда сильно выбило его из колеи. — Я очень рад, что ты здесь, — тихо сказал он. Со Снейпом было хорошо, тот не задавал вопросов, и без того все прекрасно понимая. Северус видел, что Поттеру тяжело. Тот какое-то время просто сидел и молчал, а Снейп не мешал ему приходить в себя. Он делал то, что Гарри когда-то сделал для него — был рядом. А потом услышал эти неосторожные слова Поттера и все никак не мог придумать, что ответить. В конце концов все же решился попросить новую ручку, чтобы задать вопрос, который не давал покоя уже давно. Гарри встал и вышел. Его не было минут пять, Снейп даже начал думать, что Поттер устыдился своей откровенности и решил исчезнуть, но нет, Гарри вернулся и протянул ему черную ручку. «Иначе и не могло быть. Ты ведь это понимаешь», — написал ему Снейп. — Понимаю, — Поттер нахмурился. Северус долго-долго выводил буквы, а в итоге перечеркнул все. Гарри присел на край кровати и протянул руку к блокноту, вопросительно посмотрев на Снейпа. Тот еле заметно кивнул, сдаваясь. — Как выбирал? — переспросил Поттер, прочитав вопрос. — Да просто. Я спасал тех, кто умер… подходящим образом. Грюм пропал без вести, тела Колина я не видел, мне просто рассказали о его смерти. С Фредом вообще случайно вышло, но там я выкрутился. С другими не повезло. Люпин и Тонкс… то есть супруги Люпин (мы так и не привыкли, что они женаты), они ушли, когда я был совсем в другом месте. А Добби я сам похоронил. «По-твоему смерть от укуса огромной змеи можно было поставить под сомнение?» — Нужно было, — Гарри повернулся и с каким-то совершенно особенным, непонятным Снейпу выражением лица посмотрел на него. — Ты знаешь, я просто не смог бы сегодня попрощаться еще и с тобой. «Конечно. Со мной ты прощался бы потом, когда хоронили бы тех, кто был на другой стороне». — Не говори так! Ты герой. Ты больше всех сделал и больше всех отдал. Северус посмотрел на него с тем самым выражением лица, которое переводилось как «дурак вы, Поттер, но что поделать». Гарри опустил взгляд. — Я бы доказал. Я бы не позволил им приравнять тебя к… — он остановился и помотал головой. — Даже думать не хочу о том, что бы я делал, если бы… все пошло не так. Тех, кто был на другой стороне, хоронят послезавтра. Всех собираются кремировать. У многих из них почти вся родня в Азкабане, а оставшиеся на свободе вряд ли захотят демонстрировать, что им не безразлично. Скорее всего, там будет всего пара служащих Министерства и все. «Ты и их жалеешь что ли?» — вывел Северус. На его лице не было ни тени усмешки. Он Поттера не осуждал, хотя сам ничего такого не чувствовал. Слишком многое он видел, чтобы жалеть этих трусливых и жадных ублюдков, готовых предать и продать все на свете. — Не знаю. Я скорее жалею тех, кто говорит, что так им и надо. Мы больше не умеем прощать. Да, это глупо, второй раз Пожирателей уж точно никто не оправдает, нужно быть последним идиотом, чтобы так поступить, но… не знаю, как объяснить. «Но ты не желаешь, чтобы твои друзья становились жестокими. Даже если они желают зла тем, кто заслужил.» — Вот, — Гарри благодарно посмотрел на Снейпа. — Как-то так. Я думаю, это скоро пройдет и мы все забудем и будем жить прежней жизнью. То есть даже не прежней, а еще лучше. Это такой мрак. Посмотри, что они сделали с нами! Я использовал Круциатус, Молли убила Беллатрису — милейшая, добрая Молли! «Оно того стоило, ведь так?» — спросил Снейп, с грустью глядя на Поттера. — Стоило. Конечно, стоило, — твердо ответил Гарри, только что сообразив, что ляпнул. Снейпу-то и не такое довелось сделать ради победы. Какое-то время они сидели в тишине. — А ты знаешь, я недавно кое-что вспомнил, — внезапно сказал Поттер. — Первый курс. Дамблдор тогда наградил Невилла и сказал, что нужно быть очень храбрым, чтобы противостоять друзьям. Я подумал, что это о тебе. «Это же Дамблдор. Ты через двадцать лет вспомнишь какие-нибудь его слова и найдешь в них новый смысл. С ним всегда так», — Северус пожал плечами. Гарри неуверенно улыбнулся ему. Он многое хотел бы сказать. Например то, что безумно восхищается духовной силой Северуса, и его невозможной, уникальной способностью любить, и вообще всеми его чертами. Побоялся быть осмеянным. Они оба старательно избегали неловких ситуаций, поэтому Гарри снова ничего не сказал. И пусть. Ему было хорошо. Он, как палочка, вложенная в предназначенную ей руку, был в правильном месте. Гарри подумал, что должен поговорить с Джинни. На похоронах она держалась поблизости, но для того, чтобы внести ясность в их отношения, момент был явно неподходящий. Кто бы знал, сколько еще надо ждать? Он уже хорошо все обдумал и знал, что скажет, но не мог даже представить, как его девушка отреагирует на предложение расстаться. О том, как отреагируют все прочие, Гарри старался не задумываться — и так понятно, что ничего хорошего ждать не стоит. Но это все пройдет. «Спокойной ночи», — вывел Северус, заметив, что Поттер уже начал клевать носом. — Ох, что-то я засиделся, — смущенно пробормотал Гарри, поняв, что полчаса просто сидел и размышлял, глядя куда-то перед собой. — Тебе тоже спокойной ночи. И спасибо. Просто спасибо. Он ушел, а Снейп погасил свет и почти сразу же уснул. Вот странность — в доме на Гриммо ему больше не снились кошмары…