Не вмешиваться

— Ни за что, — Северус помотал головой. — Это окончательный ответ. — Ну подожди. Это же вполне рабочая схема, — Гарри еще раз поднес лист к глазам. — Этому ритуалу больше трех тысяч лет. — Вот именно, Поттер! Я не доверяю переводчикам и историкам. Ритуалом лет пятьсот никто не пользовался, мы не знаем, какие там подводные камни. Мы даже не понимаем перевода того заклинания, которое нужно прочесть. Судя по всему, ритуал был еще египетским. А с древними ни один здравомыслящий маг не связывался, слишком уж двусмысленными были их ритуальные тексты. Да и сама идея Северусу доверия не внушала. Он изучал Темные искусства дольше, чем Поттер на свете живет, уж он-то знал, насколько опасными могут быть древние ритуалы. — Я найду хорошего переводчика, он все разберет. — Поттер, даже если все будет ясно, я не стану этого делать. Это же по сути донорство. Как переливание крови. — Ну и отлично, — Гарри нервно взлохматил волосы. — Тебя просто нужно немного подтолкнуть, зажечь, что я и сделаю. А там твой организм сам начнет восстанавливаться. — Ты не понимаешь. Как только между нами установится связь, я начну тянуть из тебя силы и буду делать это до тех пор, пока сам не стану достаточно сильным. Возможно, с более слабым магом это было бы безопаснее, но мне понадобится больше… и кто может гарантировать, что я не буду подпитываться от тебя после завершения ритуала? Ты просто медленно угаснешь. Пока есть хоть малейшая вероятность, что ты пострадаешь, не бывать этому! Они спорили уже два дня. Северус уже и забыл, какими бурными могут быть скандалы с Поттером, но теперь пришлось вспомнить. Наверное, если бы он мог взяться за палочку, уже проклял бы этого дурака, ну или по крайней мере вылил на него поток холодной воды, чтобы остыл немного. Гарри от своего упрямо отступаться не собирался. Он в конце концов откопал какой-то древний ритуал, дававший призрачный шанс на восстановление магии. А вот шанс на то, что тот, кто делится силой, в процессе сам останется сквибом, был не призрачным, а вполне реальным. Ну и кто на такое согласится? — Северус, я тоже сильный маг. Более того, мне уже исполнилось восемнадцать лет, а значит, я достаточно взрослый и могу отвечать за свои поступки, — терпеливо сказал Гарри. — А мне уже почти сорок! — зло ответил Северус. — Посмотри на меня и посмотри внимательно. Я не мальчишка-шестикурсник, опекать меня не нужно. Проблемы есть у всех, со своими я справлюсь сам. Он развернулся на каблуках и вылетел из библиотеки. Отправился на кухню, чтобы занять себя чем-нибудь и немного успокоиться. Он как раз поставил чайник, когда послышались шаги. Поттер остановился у входа и прислонился к косяку, скрестив руки на груди. Северус опустил голову, так что волосы завесили лицо. Он весь горел не от гнева, а от стыда. Он снова это сделал, снова оттолкнул единственного человека, который желал ему добра, а все из-за идиотской гордости. И из-за того, что уже отчаялся убедить Поттера в том, что все это — плохая, ужасная идея. — Я правда хочу как лучше, — тихо сказал Гарри. — Прости меня, — ответил Снейп и сам обмер. Эти слова он хотел произнести, наверное, с того самого дня, когда Дамблдор рассказал ему о том, что Поттер должен умереть. Северус извинялся теперь даже не за то, что наорал на него, хотя это тоже было важно, он просил прощения вообще за все. И голос был хриплым то ли от того, что он все же повредил своим связкам, пока спорил, то ли из-за волнения. Гарри подошел ближе и встревоженно посмотрел на Северуса своими невозможными глазами — Ты знаешь… — парень упрямо не отводил взгляд, будто бросая вызов самому себе. — Каждый раз когда ты так делаешь, я вспоминаю время, когда считал тебя мертвым. — Жалеешь, что не оставил все как есть? — Северус невесело усмехнулся. — Я готов простить тебе любые слова просто за то, что ты сейчас здесь, — честно ответил Поттер. Это, наверное, можно было считать признанием. Или нет? Снейп не был уверен. Наверное, когда один человек говорит другому, что готов простить ему все просто за то, что тот дышит, — это серьезно. — Я прошу, дай мне еще один шанс, — прошептал Гарри. — Ты не понимаешь, о чем говоришь. Это Темная магия… — Знаю, — Поттер упрямо дернул плечом. — Я все знаю о возможных последствиях — иначе и не брался бы. Давай, последний рывок и все. У нас получится, если ты не станешь отталкивать меня. — Ты не понимаешь. Многие люди жертвовали собой ради того, чтобы ты жил, а ты… ну что ты делаешь со своей жизнью? — с болью спросил Северус. — Я могу вернуться в Запретный лес и поискать Воскрешающий камень, чтобы спросить у них, что они считают настоящей, достойной жизнью. Готов поспорить, ответ тебя очень удивит, — Гарри грустно улыбнулся. — Я знаю, что уже достал тебя. Вот что, давай выпьем чаю, а лучше кофе, и пойдем, прогуляемся? — Ночь на дворе, — заметил Северус. — Когда это нам мешало? Уже через пятнадцать минут они шагали по ночному Лондону. Наверное, стоило бы наложить отвлекающие чары, чтобы уж точно не привлечь лишнего внимания, вот только Гарри в последнее время вообще не пользовался магией. По крайней мере Северус не замечал такого. Казалось, в доме Блэков теперь живут два сквиба. И если один из них скорбел по утрате магии, то второй отказался от нее добровольно, чтобы лишний раз не напоминать, не причинять боль. Это тоже выводило из себя. Снейпу такое поведение казалось кощунством, но никакие высшие силы почему-то не спешили карать Поттера за отказ от священного дара. Было жарко. Казалось, предгрозовое напряжение, царившее в их доме в последние два дня, распространилось на весь город. Звезд почти не было видно, да и луна сквозь тучи еле проглядывала. — Скоро польет, — предсказал Северус. — Ну и ладно, — Гарри махнул рукой. — Пошли в парк. Там сейчас должно быть тихо. Было действительно тихо. Наверное, ближе к центру города на улицах даже ночью не смолкали голоса, шаги и шорох шин, но в этом районе царил покой. Снейп мимоходом подумал, что они, должно быть, выглядят подозрительно — идут и молчат, будто собрались на какое-то дело. Зато по крайней мере никто не примет их за пару, хотя еще пять миллиметров и можно будет взяться за руки. Северус подумал, что на такие прогулки лучше выбираться в более свободной одежде, потому что в своей рубашке с закатанными по локоть рукавами и черных брюках он все же смотрелся старомодно, хотя и позволил себе расстегнуть верхние пуговицы. А Поттер на его фоне так вообще казался мальчишкой. Джинсы, просторная футболка, новые, но все равно уже немного потрепанные кроссовки, взъерошенные ветром волосы — вот он, его профессор и Герой всего Магического мира. Кто бы мог подумать. Они устроились на скамейке у фонтана. Журчание воды и шелест листьев успокаивали, позволяли расслабиться и отпустить гнев. Выйти наружу определенно было хорошей идеей. Северус, правда, не знал, о чем говорить, но неловкости не чувствовал. Он краем глаза смотрел на Поттера, который наблюдал за кружащими вокруг лампы мотыльками. Наверное, в такие моменты и признаются в любви. В такие моменты можно даже забыть о том, что час назад едва не разругались в пух и прах. Снейп нередко думал о том, когда же Гарри все-таки заговорит о своих чувствах, и не раз представлял себе, как он это сделает. Впрочем, это же Поттер, с него станется выбрать самый неподходящий день и час. Дальше признания в своем воображении Северус зайти никак не мог, просто не знал, что бы ответил. По идее он должен был произнести длинную речь о том, как это все неправильно, о приличиях, о разнице между ними, о их вечной склонности спорить друг с другом. Вот только… Поттер упрямый, упрямый до невозможности, он так просто не отступит. И как долго Северус сможет притворяться, будто Гарри со своим этим взглядом, который Снейп так часто видел у него в последний год, со своей неправильной любовью, совсем никакого отклика в нем не вызывает? И снова Северус почувствовал себя дураком. Поттер, конечно, упрямый гриффиндорский олень, но это же не значит, что нужно срываться на нем. Он ведь правда добра желает, пусть и слишком настойчиво. Наверное, если бы они оба все же вернулись в Хогвартс, в учительской летели бы искры. — И что нам с тобой делать? — спросил Гарри, прервав тишину. — Тебе — смириться. Мне… мне, наверное, тоже. Героям же полагается пенсия и все такое, так что с голода не умру. Можно сделать документы и уйти к магглам, заняться гуманитарными науками. — А можно все-таки попробовать тот ритуал. — Поттер, не порть момент. Опять же поссоримся, — Северус устало отмахнулся и запрокинул голову, глядя в небо. — Лучше расскажи мне, почему ты внезапно расстался с Джиневрой. — Мы не подходим друг другу, вот и все, — Гарри промедлил с ответом всего мгновение, но для Снейпа это уже было знаком. — Видимо, профессиональная деформация. У меня теперь на уме не девушки, а одно сплошное «десять баллов с Гриффиндора». Северус мог бы сказать, что раньше профессиональная деформация Поттеру ничуть не мешала ни пить сливочное пиво с гриффиндорцами, ни кружить голову самому Северусу. Промолчал. Не хватало еще теперь отношения выяснять. Равновесие между ними и так стало слишком хрупким в последние дни. Может, скоро придется разойтись в разные стороны, так зачем же упускать время? Они сидели так долго. Снейп ощущал рукой тепло, излучаемое поттеровской ладонью. Пара миллиметров расстояния. То, что называется вторжением в личное пространство, уже давно не вызывало неудобства. Внезапная вспышка ослепила их обоих, сразу же за этим последовал гром, и с неба полился дождь. Северус тут же вскочил и попытался спрятаться под деревом, а Гарри встал, раскинул руки и задрал голову, ловя капли дождя губами. — Промокнешь и простынешь, дурак. У нас и Перечного зелья нет, наверное, — тихо сказал Северус, подойдя к нему. Ветки дерева от ливня не спасали, поэтому он вымок насквозь, как и Поттер. — Ну и пусть! Мне нравится, — Гарри мотнул головой, отряхивая волосы. — А знаешь, почему? Каким бы сильным волшебником ты ни был, дождь все равно будет идти, и в минуте все равно будет шестьдесят секунд, и солнце встанет с утра. Мы на самом деле ни над чем не властны, Снейп, и никакая магия не может изменить существующий порядок. Я тут подумал… неужели он так этого и не понял? Ну, Волдеморт. Это так очевидно, стоит только посмотреть в небо. Неужели он ни разу не догадался оторвать взгляд от книг и задрать голову, чтобы понять, что жизнь и смерть никогда, никогда не будут в его власти… Так стоит ли оно того? — Стоит, — упрямо ответил Северус. Эти слова ему чем-то напомнили Дамблдора. Тот, наверное, тоже сказал бы что-нибудь такое, правильное и мудрое. И наверное, это тоже не подействовало бы. — Тогда… тогда соглашайся, раз стоит, — в очередной раз попросил Поттер. Взгляд у него был отчаянный, а с ресниц капала вода, поэтому он казался несчастным. Этот твердый взгляд… Он так смотрел, будто хотел запомнить все, он даже моргал реже, как Северусу показалось. Когда так смотрят, трудно оставаться равнодушным. — Почему ты продолжаешь бороться? — спросил Снейп, подойдя ближе. Он и не надеялся на честный ответ, скорее ожидал услышать что-то о долге и благодарности. — Потому что… — Гарри задумчиво закусил губу. — Я скажу тебе, если ты согласишься принять мою помощь. — Не заинтересовал, — Снейп развернулся и пошел, давая понять, что больше он не собирается обсуждать эту тему. Дорого же Поттер продает свои секреты. — Снейп, даже ты не знаешь всего. Ты не можешь утверждать, что все закончится плохо! — Поттер, — Северус развернулся и посмотрел на него, похожего на мокрого котенка. — Не у всех сказок счастливый конец. Просто прими это. — Нет! Ну почему… — он подошел ближе и почти опалил своим жаром. — Посмотри на это моими глазами. Это шанс. И у этой затеи вероятность на благоприятный исход в разы больше, чем у всех прочих моих затей. — Нет, это ты посмотри на это моими глазами! Ты представляешь себе, каково жить, зная, что по твоей вине такое случилось с другим человеком? Да лучше уж быть сквибом, чем так! — яростно возразил Снейп. В этом было дело. Ему становилось плохо от одной мысли, что из-за неудачно проведенного ритуала Поттер тоже может остаться без магии. Или — еще хуже — если Северус исцелится, а Гарри… Нет, не бывать этому. Они не могут так рисковать. — Я представляю. Каждый день и каждую ночь представляю! — с той же яростью ответил Поттер. Они оба замерли, тяжело дыша и глядя друг на друга. Дождь все еще шел, но обоим было жарко. — Это не твоя вина, — неожиданно спокойно сказал Северус. — Сколько ты еще можешь себя грызть? У тебя не было выбора. — Это не мешает мне страдать бессонницей, — Поттер фыркнул. — Пошли домой. Боюсь, мы перебудили весь квартал. Он стянул футболку и промокнул ею волосы, с которых текла вода. Совсем стыд потерял. Впрочем, их так и так никто не видел, а в мокром ему, наверное, было слишком холодно. Северус, конечно, предпочел и дальше оставаться в рубашке, облепившей тело, только хмыкнул, глядя на покрывшегося гусиной кожей Поттера. Странно, у того была достаточно бледная кожа. А впрочем, нечему и удивляться — он же почти год жил в замке и ходил, как и полагается профессору, застегнутым на все пуговицы, а в последние недели предпочитал оставаться дома. Лучшие свои дни тратил на пыльные книги. Снейп хотел ему сказать, что это ошибка, что ради глупого увлечения — и это уже не об исследовании — не стоит себя хоронить вместе с ним. Однако, тогда пришлось бы сказать, что секрет Поттера уже давно перестал быть секретом. — Высуши одежду, как это делают все нормальные волшебники, — шепотом посоветовал Северус, надеясь, что их все же никто не услышит. Скоро рассвет, так что спать уже можно и не ложиться. Взять бы с Гарри обещание, что в ближайшие пару часов они не будут спорить. На большее рассчитывать не приходится — настоящие гриффиндорцы не капитулируют. — Нормальные? — Поттер фыркнул. — Я перестал быть нормальным волшебником еще в ту ночь, когда должен был умереть, но не умер. Знаешь, в том месте, которое я должен был считать своим домом, мне всегда говорили, что я чокнутый. Что ж… так и есть. Я ненормальный волшебник. И знаешь, что? Я докажу тебе, что ты не прав, и тогда тебе просто придется согласиться. Снейп ничего не ответил, понимая, что эта война закончится еще не скоро. Они с Поттером просто направились домой, глядя на медленно светлеющее небо. И он был так близко… Как никогда остро ощущалось, что дышали они одним воздухом. Такие моменты не забывают, их сливают в думосбросы и пересматривают, иногда одержимо, до полной потери рассудка. Это, пожалуй, самый привлекательный конец — заблудиться в одном воспоминании. Когда в реальности больше не останется ничего, что стало бы поводом каждое утро вставать с кровати, так будет лучше всего. Но пока кое-что все же есть… Снейп почувствовал, как его ладонь задела чужая, горячая и мягкая, и улыбнулся краешком губ. Он будет воевать c Поттером сколько угодно, но не позволит тому совершить ужасную ошибку. Ни за что.