Не вмешиваться

Прошла целая неделя с тех пор, как они в последний раз ругались. Дома царили покой и тишина. Правда, Гарри стал часто куда-то пропадать, но Северус не особо волновался по этому поводу, потому что никаких недомолвок между ними больше не было. В тот вечер Поттер вернулся с коробкой в руках, которую поставил прямо перед Снейпом на стол с самым торжественным видом. — И что это? — поинтересовался Северус, сунув нос в коробку. Там лежали какие-то бумаги, вещи и пара закупоренных фиалов. — Я обратился в Отдел Тайн. Мне дали адрес одного ученого, монографию которого я уже разбирал ранее. Я написал ему и оказалось, что наш ритуал вовсе не такой и забытый. Последний зарегистрированный случай применения — 1951-й год. Он согласился выслать материалы дела. Понимаешь? У них получилось, а значит — получится и у нас! — выдал Гарри. Его глаза восторженно сверкали, а движения были быстрыми и лихорадочными. Северус вытащил пару листов и просмотрел схемы, пробежал взглядом по тексту заклинания. — Тут есть некоторые исправления. Мне нужно изучить это подробнее. — Это считается достойным аргументом? — жадно спросил Поттер. — Если, конечно, ты не подделал все это, — Снейп прищурился. Гарри обиженно фыркнул. — Под Веритасерумом могу подтвердить. Я не стал бы тебе лгать, даже несмотря на то, что считаю тебя неправым, — сказал он. Северус почти незаметно улыбнулся. — Боюсь даже представить, на что еще ты способен. Хорошо, давай посмотрим, что тут есть… Они всю ночь просидели плечом к плечу, разбирая материалы. Северусу пришлось признать, что больше у него аргументов нет, потому что ритуал действительно прошел удачно. Конечно, он поворчал по поводу того, что для точности эксперименты повторяют по много раз, но Гарри возражения не принял. И еще информации о, собственно, том маге, который нуждался в помощи, осталось прискорбно мало. Было известно, что это женщина — на момент проведения ритуала совсем еще юная девочка — которая до сих пор благополучно живет и колдует на довольно-таки приличном уровне, но Снейп хотел бы узнать больше. Все-таки разделить магию с девушкой, почти ребенком, вовсе не то же самое, что со взрослым, зрелым магом, притом достаточно сильным. — Мне кажется, нам лучше… — начал было Северус и умолк, заметив, что пока он просматривал очередной пергамент, Гарри уже успел сомкнуть веки и уснуть, откинувшись на спинку дивана. Устал. Даже героям иногда нужен отдых, а он все покоя не знал, надо же… доказал все-таки свою правоту. Северус вздохнул и начал собирать материалы дела обратно в коробку. Вряд ли Поттера теперь можно убедить, что «нет» значит «окончательное, бесповоротное нет», а не «я сейчас еще немного поупираюсь, но соглашусь, если ты продолжишь убеждать». Теперь эта идея уже не казалась слишком рискованной, они оба и менее надежными методами пользовались в своей жизни. А этому гриффиндорцу только дай лишний повод проверить себя на прочность. Снейп осторожно уложил Поттера и укрыл пледом. Гарри и не думал просыпаться, только во сне повернулся, пытаясь прижаться к руке, поправляющей подушку под его головой. Северус подумал, что ему наверняка не хватает тепла. Поттеру найти бы себе уже кого-нибудь, кто может дать ему это. Кого-то, кто не сможет повысить на него голос, кто всегда будет ждать дома и поладит со всеми его друзьями. Кого-то, кто совсем не похож на Снейпа. Любопытно, в силе ли еще предложение узнать мотивы Поттера взамен на согласие. Может, Гарри так и будет всю жизнь молчать? Так было бы лучше… так их платоническая связь точно не претерпит лишних потрясений. Навеки замереть в полушаге друг от друга лучше, чем развернуться и уйти. Но люди, к сожалению, в большинстве случаев не терпят недосказанности, так что рано или поздно все закончится. *** Гарри проснулся с улыбкой на губах. Что ему снилось, он не помнил, как уснул — тоже, но ощущение необъяснимой радости не проходило. Он охнул, взглянув на часы и увидев, что проспал до полудня. Отправился на кухню, чтобы чего-нибудь перехватить, и почувствовал достаточно аппетитный запах. Оказалось, это Снейп встал к плите и что-то там химичил. Он фыркнул и легонько хлопнул Поттера по руке, когда тот самым наглым образом притерся сбоку и попытался стащить кусочек мяса со сковороды. Со сна Гарри был теплым, беззащитно улыбался и смотрел взглядом не кормленной неделю собаки. — Не будь ребенком, Поттер! — Почему бы мне им не побыть? Кстати, тебе тоже не помешало бы, — заметил Поттер и все-таки соизволил сесть за стол. Повисла пауза, во время которой Гарри успел испугаться, что сделал что-то не так. — Я согласен, — тихо произнес Северус, посмотрев на него через плечо. Гарри просиял. Они шли к этому долгие десять дней, но Снейп все же согласился. — Ты уверен? — спросил Поттер. — Когда я не уверен, я молчу, — Северус вздохнул. — Твоя взяла. Медлить с претворением плана в жизнь не стали, хотя даже так на подготовку ушло два дня. Ритуальный зал Блэков был в несколько запущенном состоянии, но стоило Гарри только заикнуться, что он хочет воспользоваться им по назначению, как Кричер сразу же бросился все разгребать и восстанавливать. Видимо, такая инициатива со стороны непутевого хозяина его очень обрадовала. Ему никто не сказал, что хозяин собирается пожертвовать львиную долю силы своему избраннику. Они оба в ту ночь были взволнованы. Гарри дрожащими руками зажигал свечи, купленные в Лютном переулке — древние любили всякую жуть вроде свечей из жира висельника. Северус методично расстегивал многочисленные пуговицы рубашки и почти не смотрел на Поттера, у которого из одежды осталась лишь небрежно наброшенная на плечи мантия. Это все было как-то уж слишком интимно, хотя в их общем прошлом бывали моменты и откровеннее. И слабыми друг друга видели, и в самые запретные воспоминания проникали, и душу открывали друг другу. А тут… Гарри на миг показалось, что он уже признался в любви. Признается в этот момент. С каждым прикосновением, каждым жестом. — У меня такое в первый раз, — шепотом признался он. — Вопреки общему мнению, я тоже не каждый день такими вещами занимаюсь, — проворчал Снейп, немного охлаждая его пыл. — Держи себя в руках. Мне как-то не хочется стать жертвой неудачного ритуала. — Повернись. Сейчас будет холодно, — предупредил Гарри. Он взял чашу со свежей глиной и щедро зачерпнул пальцами. Потом начал выводить на бледной коже символы, все сильнее проникаясь первобытным магнетизмом ритуала. В свете свечей глина была похожа на кровь. Снейп рвано дышал и слишком часто моргал, когда Гарри его касался, и молился, чтобы только это осталось незамеченным. А Поттер ничего не видел, он просто старался не задумываться о том, что это, наверное, первый и последний раз, когда они друг перед другом настолько обнажены и открыты. И думать о глупостях нельзя, древние ритуалы такого не терпят, но, Мерлин, такая бледная спина, и выступающие позвонки, и еле слышное шипение, потому что холодно, и быстрые, обжигающие взгляды. Не сорваться бы… «Я тебе все готов отдать», — хотел бы сказать он, а вместо этого холодил светлую кожу быстрыми, ласкающими прикосновениями, с сожалением понимая, что с последним символом это придется прекратить. Потом Северус лег на алтарь и закрыл глаза, стараясь не паниковать. Было неудобно и холодно, а еще затопили совершенно неуместные мысли и страхи. Однако, Поттер был рядом, и ему Снейп доверял. Теплые ладони, легшие на его грудь, подарили спокойствие, будто в их силах было изменить ритм сердца. Северус позволил себе расслабиться. И все было прекрасно, пока Поттер не начал хриплым гортанным голосом проговаривать слова заклинания. Впрочем, путей отхода уже не было. Северус почувствовал жжение в груди, Поттер читал все быстрее и исступленнее, все сильнее вцеплялся в него пальцами, а потом пламя свечей резко взметнулось вверх, осветив их бледные лица… Поттер упал в обморок. Очнулся он на следующее утро. Снейп сидел на краю кровати и вроде бы дремал, но стоило Гарри попытаться сесть, как он тут же открыл глаза. — Сработало? — было первым, что спросил Поттер. А Снейп и ответить ничего не смог. Сначала он был слишком занят тем, что препирался со строптивым домовиком, который помогал доставить Гарри в спальню и выяснить, насколько серьезно он пострадал. Потом Северус понял, что слишком устал. Да и страшно было — вдруг все напрасно? — Принеси наши палочки. Сделаем это вместе, — сказал Поттер. — Заодно выясним, не подтвердились ли твои опасения. Северус ничего не сказал, хотя его передергивало от того, что Гарри мог так спокойно говорить о возможных последствиях ритуала. Так и хотелось ткнуть его носом в зеркало, а то он же наверняка не подозревает, что после ритуала похож на труп. Казалось, он не магию отдал, а пару литров крови. И палочка в руке дрожала. — Может, подождем? — спросил Снейп. Он не знал, что они будут делать, если получится только у одного. Он и так всю ночь проклинал себя за то, что согласился. Какая трагедия, магию у него отняли! Будто ее возвращение стоило такой жертвы. Знал ведь… знал, что Поттер не может здраво рассуждать, потому что у него гипертрофированное чувство вины и еще это ничем не объяснимое обожание во взгляде. Знал и фактически воспользовался им. — Люмос? — спросил Поттер. Глаза у него уже закатывались. Лучше бы еще отдохнул. — Да, так сразу все станет ясно, — Северус кивнул. Они одновременно произнесли заклинание. На конце палочки Гарри появился слабый огонек. Палочка Снейпа никак не отреагировала, будто была обычным куском дерева. А он почти уже поверил, что у них получилось. — Все было зря, — мертвенно бледными губами прошептал Северус. — Все было зря.