Обрывки из жизни «инкубёнка»

      На торговом астероиде как всегда стоял шум смешивающихся языков из самых разнообразных секторов галактики и поскрипывание переводчиков – живой товар всегда вызывал интерес, особенно легальный. Вот только у самого товара не спрашивали, устраивает ли его подобная участь. Сорок Второй прикрыл глаза, туго скручивая рожки на голове. Они напоминали настоящие небольшие рога, но на самом деле были мягкими и очень подвижными, меняли форму и размер. Омега считал это очередным несовершенством в себе, помимо разноцветных глаз, голубого и зелёного, и множества шрамов от вечных опытов. Он был мусором, расходным материалом, от которого пришло время избавиться – даже имени нормального у него не было. Только номер.       Медленно выдохнув, Сорок Второй уставился прямо перед собой, слишком отчаянно цепляясь взглядом за каждое проходящее мимо существо. А вдруг ему повезёт? Хотя бы раз в жизни.       – Сколько за него? – донеслось до ушей Сорок Второго, и он невольно скосил взгляд на две фигуры в плащах. Никто не интересовался им долгое время, и тот попытался смириться.       Поскольку омега был подвешен с раскинутыми в разные стороны руками и ногами, он не мог пошевелиться, однако после того, как незнакомцы договорились с бывшим хозяином, его медленно опустили на поверхность астероида. Ошейник мигнул красным, подтверждая смену хозяина, и у Сорок Второго всё сжалось внутри от страха перед неизвестным. Пусть прежняя жизнь не приносила радости, однако каждый день был предсказуем и ясен наперёд. Вплоть до этого момента.       Омега почти незаметно повёл носом и сжался ещё больше, когда понял, что перед ним альфы – цель покупки стала для него очевидна. И если раньше он лелеял надежду, что его могут взять как простого слугу, то теперь все мечты рухнули. Сорок Второй низко опустил голову, пока ещё не зная, как стоит вести себя с новыми хозяевами. В любом случае их не стоило раздражать раньше времени, однако он не мог побороть внутреннюю дрожь и отчаянное желание сбежать обратно в свою никчёмную, но безопасную жизнь.       Когда его завели на небольшой кораблик и отсек закрылся, незнакомцы синхронно стянули с себя плащи, и взору их покупки открылись два одинаковых лица и фигуры. Вот только волосы у одного были чёрными, а у второго искрили разноцветными прядями. Сорок Второго подвели к креслу, пристёгивая, и он даже не попытался сопротивляться – в космосе далеко не убежишь, особенно если совершенно о нём ничего не знаешь. Его как-то перевозили с одной станции на другую, и он знал, какое космос странное место.       – Привет, малыш, – тот, который походил причёской на яркую птичку, добродушно улыбнулся, но омега весь подобрался, напряжённо ожидая подвоха. – Меня зовут Паво, а это мой любимый братец Корвус, можно просто Кор, – второй парень шутливо поклонился, и его губы тоже тронула улыбка. – Ты пока поспи немного, и не заметишь, как мы доберёмся до дома. Там познакомимся получше, идёт? Нас заждались, – карие глаза его новых хозяев казались омеге слишком тёмными, и он видел в этом дурной знак. Сорок Второй непроизвольно дёрнул рожками, вытягивая их на манер улитки, и альфы одновременно рассмеялись, отследив этот жест. Вот только когда Паво протянул руку, рожки вновь свернулись, словно прячась, и омега замер. Вдруг это расценят как непослушание? Но он ведь не контролировал их. Хотя вряд ли о такой мелочи предупредили новых хозяев.       Близнецы обеспокоенно переглянулись, и Паво очень медленно убрал свою руку, так и не дотронувшись до рожек. Сейчас не было времени на утешения и объяснения, тем более вскоре их приобретение и так поймёт, что бояться совершенно нечего.       – Всё хорошо, малыш, – Кор осторожно сделал шаг к креслу и вытянул в руке маску, похожую на кислородную, демонстрируя её омеге. – Закрой глаза, и дорога до дома пролетит незаметно, – Сорок Второй нервно сглотнул, но решив, что в космосе с ним ничего не успеют сделать страшного, ведь это такое неудобное место для экспериментов, поспешно зажмурился. К тому же он привык, что над ним вечно ставят опыты. Эта маска даже не выглядела чем-то устрашающим, как, к примеру, всевозможные заострённые железки или шприцы для инъекций. О, их Сорок Второй особенно не любил и боялся всем своим существом. За этими воспоминаниями он даже не заметил, как маска плотно прилегла к его лицу, и под действием газа дыхание омеги стало ровным и спокойным.       Близнецы не удержались, с трепетом погладили вытянутые рожки, которые теперь вели себя вполне смирно. Они считали, что в своём выборе ни капли не ошиблись. Да, альфы были полностью уверены в том, что вскоре их дом огласит искренний смех омеги. Он не будет их страшиться – в это безумно хотелось поверить.       Кор бросил взгляд на ошейник и кивнул на него близнецу. Стоило бы его снять, но... вдруг они навредят хрупкому существу, напортачив с разблокировкой? Ведь ошейник был способен пропускать разряды тока, чтобы товар был более послушным и не мог сбежать. Вот только им такие меры ни к чему. Они повздыхали ещё немного, не в силах решить эту проблему самостоятельно, и только потом отошли к приборной панели, занимая места пилотов. Потому что дома действительно ждали, одобрив их покупку – изображение спящего омеги Паво перекинул всем братьям, и те от предвкушения строчили в ответ всякие глупости, даже строгий и рассудительный Эридан.       А Лазерта заинтересовали рожки. В нём вновь проснулся юный биолог и исследователь, он настрачивал близняшкам непрерывный поток сообщений. Кор лишь неодобрительно косился на экран, а когда поступил внешний звонок по видеосвязи, парень его просто отключил.       – Думаю, с ним стоит отдельно поговорить. Такая настойчивость отпугнёт малыша, – высказался он, в задумчивости постукивая пальцами по приборной панели. Паво кивнул и перекинул немного взволнованные сообщения остальным братьям по поводу их неугомонного младшего. Да, природное любопытство Лазерта, его пытливый ум, уже сейчас, в шестнадцать, помогли ему достойно выучиться и получить доступ к лаборатории наравне с учеными бетами, чтобы развиваться. Он хотел стать выдающимся доктором, известным не только в одной галактике, и братья поддерживали его мечту. Однако порой мальчишка не знал меры, и по отношению к омеге это стоило подавить уже в зародыше. Доверие, которое и так будет сложно заслужить от того, кто пробыл в рабстве, подобной настырностью можно лишь разрушить.       Кор и Паво не смогли расспросить у торговца в подробностях, где раньше жил омега и что с ним было, ведь в подобных местах ты должен быть благодарен закону, что вообще имеешь право кого-то купить. Торговцы живым товаром нередко привирали или же вовсе не распространялись по поводу прошлой жизни их товара. Обязательными были сведения о состоянии здоровья, которые заверялись электронными документами, а затем выдавалась специальная карточка с чипом (могла встраиваться в ошейник), на которую сбрасывался электронный образец крови и вся информация об организме в целом. Однако если у торговца были связи... что же. Не стоило до конца верить и этому.       Когда принималось решение купить омегу, каждый из братьев согласился с высказанной мыслью, что со временем узнать всю правду от нового члена их семьи будет правильней всего. Преодолеть эту ступень на пути к абсолютному доверию – чем не достойная цель?