Реальная стоимость бесценной жизни.

Саске ошеломленно осмотрел пространство перед собой и искренне недоумевал, что же они здесь делают. Огромная поляна (больше похожая на заросший муравейник) была сплошь усеяна надгробиями одинаковых форм и размеров, отличающихся только, может быть, временем – некоторые были просто отколоты, хотя камень казался довольно прочным…Сложно предположить, сколько лет самым старым могилам, что отличались друг от друга только по плитам. Кладбище, над которым неспешно проносился ветер, отдающий сыростью и гнилью, неприятно забирался под легкий свитер, отчего по коже предательски бегали мурашки. Неподалеку, практически в сердцевине этого места массового захоронения, стояла маленькая бревенчатая избушка, как в дешевых фильмах ужасов, которые изо всех сил стараются напугать своих зрителей очередным шаблоном в виде разваливающегося, трухлявого помещения, непригодного для проживания кого бы то ни было. «Даже лесничий имелся…или это был сторож? Хотя…- Саске невольно встряхнул головой, немного сердясь на себя за искреннее непонимание происходящего, хотя и не считал себя наивным, разумно предполагая, что это не совсем обычное кладбище, – кого сторожить посередине леса, расположенного в нескольких милях от города, на, явно повидавшем еще прошлый век, месте?» Единственная представительница прекрасного пола в их компании спокойно о чем-то разговаривала с неотесанным мужчиной, судя по лицу, явно злоупотребляющего алкоголем. Все присутствующие никак не реагировали на происходящее, а Учихе оставалось только следить, чтобы у него не начался нервный тик. Страшно хотелось плюнуть на все и просто уйти подальше. На уме был единственный вопрос, методично повторяющийся каждые несколько минут: «какого черта?» Мужчина преклонного возраста, с густой щетиной, еще не перешедшей в бороду, внимательно оглядел Саске так, отчего последний невольно поморщился, и, что странно, как-то печально покачал головой. Бывший заключенный растолковал этот жест по-своему. Этот мужчина явно заодно с теми людьми, раз взирает на него как на бедную жертву. Можно было отчетливо почувствовать, как внутрь закрадывается, помимо предвкушения, небольшое предчувствие тревоги, приправленное долей адреналина, заставляя напряженные нервы беззвучно застыть, внимательно озираясь по сторонам. Лесничий зашел в свой небольшой домик, отчего тот заскрипел половицами. Люди, ехавшие с ним, все так же молча и расслабленно обступили Саске с трех сторон, будто он собирался бежать, но даже если б Учиха и сделал что-то подобное, навряд ли молодой человек смог бы выбраться из этого огромного леса, да что там, хотя бы из рощи в которой они находились. Ученые неспешно подвели его к одному из надгробий, на котором, помимо христианского креста, ничего не было. Совершенно ничего: ни имени, ни фамилии, ни годов жизни. Только Саске клятвенно пообещал себе больше ничему не удивляться (в конце концов, лаборатория была правительственным секретом), земля под ним затряслась, а в следующее мгновение прямо перед ними, на месте, где по идее должна была быть могила, тонкий покров сухих листьев и грязной почвы разъехался в стороны, открывая любопытному взгляду вид на крутую каменную лестницу, ведущую в кромешную тьму. «Понеслась», - ухмыльнулся Саске и первым ступил на твердую поверхность. *** Он не служил в армии, но представлял себе все примерно так. Саске и еще несколько человек выстроили в ровную шеренгу, а прямо перед ними возвышался тот самый мужчина со стальными серыми глазами и неизменным синим галстуком. Единственное, что изменилось в его облике, это то, что теперь, поверх его костюма был накинут медицинский халат, который так нелепо выглядел на его широких атлетичных плечах. Двух других своих спутников Учиха потерял из виду, когда его в конвое проводили в этот большой зал, отделанный металлическими плитами на стенах, позволяя небольшому количеству света рассеиваться и тем самым обеспечивая полную освещенность помещения. - Итак, - начал ледяной голос, появление которого, все так же, будто происходило без воли хозяина, - пред тем как вы разойдетесь по своим новым жилищам, чтобы отдохнуть пред завтрашней работой, я введу в вас в курс дела, - он прокашлялся и продолжил. – Прежде всего, вам стоит запомнить несколько простых правил. Вы являетесь сотрудниками класса ‘D’ – это самый низший разряд, а значит, вам запрещено находится в общественных местах и контактировать с другими сотрудниками выше ранга, исключая только ваших кураторов. – Саске усмехнулся. Именно этого он и ожидал. – С того момента как вы переступили порог нашей лаборатории, вы не имеете права, без должного сопровождения, покидать отведенный вам периметр. – Он замолчал на секунду и в комнате, казалось, все вымерло, так тихо было, а собравшиеся, так называемые, новые «сотрудники» абсолютно равнодушно выслушивали этого человека. – В случае нарушений приказов никто с вами церемониться не станет. Думаю, некоторые из вас имели возможность лицезреть кладбище, расположенное на поверхности – прямо над вашими головами. Стоит ли уточнить, зачем оно расположено так близко? – Собравшиеся невольно напряглись, а Саске лишь устало вздохнул, помассировав левой рукой затекшую шею – такими угрозами его было не напугать. – А теперь, вас проведут в аудиторию, где покажут учебный фильм о том, чем мы занимаемся, и в чем будет заключена ваша основная миссия. – Мужчина снова выжидающе замолчал, внимательно рассматривая своих подопечных. - Напоследок дам один совет, – «как благородно с твоей стороны», - закатил глаза Учиха, - вам стоит отнестись исключительно серьезно к тому, что вы увидите. Их провели в небольшое помещение, больше похожее на кинотеатр в миниатюре. И даже не дожидаясь, когда новые сотрудники разместятся по местам, включили видеоряд, сопровождавшийся лишь черной эмблемой с непонятной символикой по контуру. Долгое время, что ее показывали на экране, будто пытаясь загипнотизировать, Саске лишь ломал голову над тем, что же она из себя изображает. Но больше всего эти непонятные узоры, заключенные в круг, были похожи на обыкновенную лигатуру, вот только в этом случае, расшифровке она не подлежала… Зазвучавший расчетливый и медленный женский голос, вещавший из колонок, невольно заставил вздрогнуть и вызвал желание зажать уши. Чем дольше он вещал, тем непонятнее становилось происходящее: - Наша Организация, созданная множество веков назад, находится вне пределов чьей-либо юрисдикции. Она наделёна соответствующими полномочиями всех основных мировых правительств и имеет задачу сдерживания объектов и явлений, которые ставят под угрозу естественность и нормальность современного мира, в том виде, которым его представляет большинство людей – мы делаем все возможное, чтобы это оставалось именно так. А в этот момент на экране мелькали слайды, вроде бы ничем не отличающиеся друг от друга, если б они были в какой-нибудь другой менее скрытной лаборатории. Пусть им объясняли вполне доходчиво, но Учиха упорно отказывался воспринимать полученную информацию: - В Организации проводятся теоретические и практические исследования на основе полученной информации из опытов над объектами; содержание потенциально опасных объектов, во избежание инцидентов «на поверхности»; разработка по обеспечению методов, позволяющих контролировать и удерживать объекты в долгосрочном периоде; поиск и уничтожение объектов, в случае крайнего неповиновения «на поверхности». Он вслушивался в каждое слово, нервно постукивая пальцами по подлокотнику кресла. - Объектами Организации являются: существа в обыденности, называемые «сверхъестественными» или «нереальными», здесь же, для нас они исключительно существенны. Не стоит забывать об этом, а так же о том, что строение их тел, а так же проецирование мозговой деятельности разительно отличаются от нашей – даже если объект имеет более-менее человеческие очертания – не стоит принимать его за существо нашей расы, неизвестно, что именно у объекта на уме. Особенно это касается секретных существ «бордового» сектора, в котором содержатся создания, представляющие наибольшую опасность для человечества. «С каждой секундой все хуже», - думал Учиха, прикрывая свои уставшие глаза, отказываясь верить в реальность происходящего. - Теперь вы работаете на Организацию. Вы не должны понимать, как и зачем мы работаем. Единственное, что обязаны делать – подчиняться командованиям вашего непосредственного начальства. Удачи. « Как мило», - Учиха провел рукой по волосам, надеясь, что теперь им дадут возможность хорошенько выспаться. *** - Привет, - милая розоволосая девушка протянула ему ладонь для рукопожатия, что в большинстве своем, для представительниц прекрасного пола, в общем-то, не характерно, - я – Харуно Сакура, ранг С, твой куратор. Саске еще раз оглядел ее, все-таки, пожимая ее руку, но практически сразу пожалел об этом. Щеки юной особы залились нежным румянцем, а светло-зеленые глаза подозрительно заблестели. «Только очередных поклонниц мне не хватало», - недовольно закралась мысль в его голову, когда он вспомнил школьные и студенческие годы. Саске был совершенно не против женского пола, даже по молодости активно наслаждался столь бурным вниманием, но вскоре, просто стало надоедать, когда даже самая умная и независимая (что вызывало уважение) девушка превращалась в бесхарактерную мямлю в его присутствии. Но девушка, будто бы прочитав его мысли, поспешила отвести взгляд в другую сторону, складывая руки на груди: - Отныне, - командно заговорила она, открыто улыбаясь, - я буду твоим сопровождающим, так что без моего позволения ни ногой, – она угрожающе потрясла пальчиком перед носом бывшего заключенного. А Саске в тот момент думал лишь о том, что, вероятнее всего, он единственный кому в кураторы досталась именно девушка, но еще даже не понял, как стоит к этому отнестись. - Что? Даже в туалет под твоим чутким надзором? – язвительно спросил Саске, слегка прищурив глаза и растягивая губы в насмешливой улыбке. Сакура задержала свой взгляд на его лице, и румянец на ее щеках плавно переполз на шею, отчего она, будто скрываясь, затравленно посмотрела в другую сторону, злясь на себя за такую реакцию и дурацкую улыбку, поселившуюся на ее лице: - Нет, это исключение, - сказала она, поманив его вслед за собой по хорошо освещенному светлому коридору, – пойдем, подберем тебе форму. «И здесь форма», - недовольно подумал Учиха, вспоминая свое заключение.