Жизнь на утёсе

      POV Аимика Саске расслаблено лежал на кровати. Немного помятая чёрная рубашка была расстегнута у воротничка больше, чем нужно, видимо, кто-то уже пытался запустить свои шаловливые ручки к его телу. Его лицо имело бледноватый оттенок, но это не портило сей манящей картины, а даже наоборот — добавляло его красоте некую аристократичность. Я сидела рядом с ним на кровати, прикладывая лёд к ушибленному месту. Вы только представьте: сейчас передо мной лежит беззащитное тело, которое хочет вся школа, включая преподавателей, — эта мысль пробралась ко мне в голову и заставила немного улыбнуться. Залюбовавшись замечательной картиной, я протянула руку к его лицу и нежно, еле касаясь кончиками пальцев, провела по щеке, спускаясь ниже к губам, а затем — к шее, ключице. Кожа была гладкая и горячая. Почему-то мурашки пробежали по моей спине. Я смотрела как чёрные ресницы дрожат, пока их обладатель спокойно отдыхает в отключке. Но радоваться мне пришлось недолго. Саске поморщился и открыл глаза, как-то туманно смотря перед собой. Я резко отдёрнула руку. Повернув голову в мою сторону и окончательно придя в себя, он широко раскрыл глаза и резко вскочил на пол. Но недавняя травма послала о себе весточку незамедлительно. — Что случилось? — Спокойно сказал Саске и сел обратно на кровать, держась за голову. — Ты даже после такой встряски не можешь мимику использовать? — Начинаю приветствие с наезда. Не говорить же мне, что у него кожа лучше, чем у любого младенца. Саске посмотрел на меня вопросительно. А затем в его глазах я увидела осознание того, что вообще происходит. Похоже, пора бежать и прятать все бутылки в доме. — Какого хрена ты творишь? — Он медленно начал вставать с кровати, трогая при этом шишку на своей голове. — Да рука дрогнула, я не специально, — я тоже встала на ноги, перебирая лёд в пакетике, и медленно отступая к выходу. Так, на всякий случай. — Пойду тоже бутылку поищу, — спокойно сказал он и направился в мою сторону, а может и к двери. — Саске, одумайся. Что началось гневом, оканчивается стыдом... — Начинаю вброс своих фирменных цитат и отступаю к двери немного быстрее. — Вот последнего тебе бы понабраться, — сказал Саске и рванул ко мне. Я, нечаянно пискнув от неожиданности и быстро среагировав, ринулась к двери. Хлопнув ей прямо у носа Саске, я, пошатываясь, побежала по узкому коридору, затем по лестнице, ведущую на самый разгар вечеринки. Я пыталась найти Хину, но это оказалось сложнее, чем я думала. Эти танцующие по всюду тела, духота, светомузыка значительно усложняли мне задачу. Пока мои глаза суматошно бегали по сверкающей комнате, ища необходимый объект, тяжёлая рука легла на моё плечо. Да я же бежала быстрее ветра! С чужой помощью я развернулась ровно на 180 градусов. Лучше бы так не делать, я же потеряю равновесие. Но повозникать в полной мере мне не дали. Когда головокружение немного прошло, я увидела перед собой пару бездонных глаз. Меня сильно мотнуло назад к стене, подальше от этого мстителя. Кажется, я даже увидела беспокойство в его глазах, так как моё плечо больно встретилось со стеной. Я судорожно думала, как мне спастись, потому что расстояние между нами быстро сокращалось. И тут я увидела, как рядом вытанцовывали Киба с оголённым торсом, измазанным в непонятной консистенции, и Наруто в какой-то фуфайке и с бананом во рту. Набравши в лёгкие побольше воздуха, я, что было мочи, закричала: — Наруто! Саске назвал тебя слабоумным придурком! У Наруто в этот момент выпал банан изо рта, музыка стихла. Кстати, за пультом диджея сидел Шикамару из нашего класса. Я не знаю, как он угадывал момент и выключал музыку в нужное время. Наруто протянул Кибе кожуру и яростно посмотрел прямо на Саске. — Блять… — Протянул Саске, замерев на месте и закрыв одной рукой глаза. — Сразись со мной, Учиха Саске! — Заорал на весь дом взбалмошный Наруто. Саске умоляюще смотрел на меня, но видя мой милый взгляд и сложенные крест на крест руки, развернулся лицом к Наруто, закатывая рукава. Вся толпа выстроилась вокруг них. И тут сделалась такая пауза, прямо как в ковбойских фильмах, представьте: лицо Наруто крупным планом, дожевывающий остатки банана, глаза хитры и сужены, как у лиса. Саске, пофигистическое лицо, затем камера резко переходит к кадру, в котором его палец на руке подрагивает от ожидания. Экран делится на две половины, в одной из которых находится Саске в позе, готовой начать бой, во второй — блатной Наруто, дожевавший банан, и сплюнувший в сторону. Откуда-то не возьмись появился ветер, пошевеливший их волосы. С криками «В атаку-у~!» Наруто понёсся на Саске. И вы, наверное, подумали, что тут была великая и жестокая битва, море крови и профессиональных выкрутасов, которые так часто бывают в фильмах, особенно в индийских. Но вы упустили одну м-а-аленькую детальку: эти два великих ковбоя были нажраты в хламищу. Мне было очень весело наблюдать, как почти в слепую два шатающихся тела шлёпали, хлестали друг дружку по лицу. Это шоу так бы и продолжалось, наверное, дальше ещё долгое время, но вот Наруто захотелось выебнуться перед всеми. Он решил одолеть своего противника «вертушкой». Приём заключается в том, чтобы одной из ног ударить оппонента по лицу, сделав при этом в воздухе крутой поворот. Но то, что сделал Наруто, даже приёмом-то толком назвать нельзя. Он, поворот-то сделать — сделал, но, во-первых, до лица Саске не достал, а достал лишь до его «младшенького», и Саске, отскочив от боли в сторону и нагнувшись, ударился лбом об полку, издавая истошное «бля» и падая на колени, а во-вторых, не успев поставить ногу на землю, грохнулся пластом на пол. Поднялся гам и суматоха: везде был слышен ржач и улюлюканье, порою даже всхлипы. Я подошла к Саске, подняла его с колен и, заливаясь безудержным смехом, отвела его в ту же комнату, откуда мы и выбежали. Он держался то за лоб, то за то самое место… Я усадила его на кровать и, сев рядом, опять приложила тот самый лёд к его голове, только теперь ко лбу. Хоть это зрелище было наисмешнейшим, но мне стало серьёзно жаль Саске. Ну, согласитесь, не найдёте вы таких людей, которые будучи психически уравновешенными, балдеют от неоднократных ударов. — Сегодня точно не мой день, — с усмешкой в голосе произнёс Саске и упёрся локтями в колени, закрывая лицо руками. Я улыбнулась и потянулась со льдом к его голове. Сейчас мне больше всего хотелось проявить заботу к этому человеку. — Саске, прости, я правда не знаю, что на меня нашло, — с улыбкой сказала я ему. — Если ты сейчас пытаешься извинить, то у тебя не очень получается, — проговорил он, не поднимая головы. — Почему это? — Потому что ты всё ещё смеёшься надо мной, — он посмотрел на меня и улыбнулся. Пьяным он оказался вполне общительным и нормальным парнем, что мешает ему быть таким в школе — неизвестно. Ещё немного поперекидывавшись с ним безобидными шутками, я решила проверить, что там у него со лбом. Отодвинувши руку со льдом, я приблизилась, чтобы лучше рассмотреть синяк, но не заметила, что перешла дозволенное расстояние. Он затих, уставившись на меня и на мои действия. — Ой, Саске! У тебя тут такая шищища выскочила! И сзади тоже… Я перевела взгляд на его глаза и замерла на пару секунд. Он просто смотрел на меня своими чёрными глазами долго, не отрывисто, даже не моргая. Интересно, о чём он думал в этот момент? Но, будто очнувшись ото сна, я сунула ему лёд в руку и вскочила с кровати. Пролепетав что-то вроде "ой, там Хинару, наверное, меня потеряла, а нам пора спать, нам мама сказала", я быстро покинула комнату.

***

      POV Хинару После того, как я отделала Сакуру, и она полоснула мне своими когтями с Хеллоу Китти по лицу, она удалилась в дамскую комнату зашивать свою кофточку, а я поспешила закинуться ещё одним шотиком непонятного пойла возле импровизированной барной стойки Хьюг, перевести дыхание, так сказать. Но напиться вдрызг ещё больше мне не удалось, потому что подошедший ко мне сенсей был не слишком доволен моей выходкой. Я начала было заносить рюмку к своим губам, но его рука меня остановила. — Может быть, тебе уже хватит? — С серьёзным лицом сказал Какаши, — ты уже еле на ногах стоишь. — И чо? — Я вальяжно облокотилась на стойку позади меня. Какаши обречённо вздохнул. — Пойдём хотя бы обработаем тебе раны, — он уже было хотел взять меня под руку, но я остановила его одним жестом. — Ща обработаем! Вообще, я всегда была врачом от природы, и сейчас собираюсь это продемонстрировать. И имею знания о том, что для начала рану нужно обработать. Так делает каждый уважающей себя врач, я в фильмах видела. Без всякой задней мысли я выливаю содержимое рюмки на ладошку и под пристальный взгляд классного руководителя со смачным шлепком прикладываю её к своей щеке. — Видишь? Я обработала. И не надо никуда ходить, — с довольным лицом сказала я, всё ещё немножко похлопывая себя по щеке. Не дождавшись какой-либо реакции, я отвернулась к барной стойке и начала делать себе новый шот. Поставив перед собой пустую рюмку, я хотела было налить в неё непонятную жидкость одной из бутылок, но меня снова остановил мой дорогой учитель, — да что ж такое! — Тебе уже точно хватит, — и без возможности возражений он взял меня под руку и повёл сквозь толпу. Но тут заиграла ритмичная музыка, и я уже не могла противиться своему внутреннему порыву. — Танцы!!! — Крикнула я и начала двигаться в такт музыке, а Какаши, поняв всю сложность ситуации, подошёл к стойке, налил тот самый шот и выпил его. Не знаю, сколько я танцевала, но чувствовала себя в этот момент просто феерически: громкая музыка точно подходила под мои движения, в глазах всё сверкало и кружилось, люди вокруг улыбались и расслаблялись точно так же, как и я. Краем глаза я заметила, что Какаши всё ещё стоит возле барной стойки и смотрит на меня. Но на тот момент мне было всё равно, что он мог про меня думать, ведь я танцевала и веселилась со всей толпой. Может, он вообще за всеми следил, учитель ведь всё-таки! В какой-то момент в толпе стало жарко и душно, но я не обращала на это должного внимания, ведь я наслаждалась танцами. Двигаясь в такт очередной ритмичной мелодии, я не заметила небольшое копошение в толпе. А напрасно. В следующий момент меня резко сносит с ног какой-то парень, которому, видимо, стало плохо в этой духоте. Я теряю равновесие и падаю на мерцающий пол, а Какаши срывается с места и бежит ко мне. — Хина, ты в порядке? — Он берёт меня за руки и пытается медленно поднять с пола и, заодно, оценить качество моего состояния. — Да-да, в порядке, просто запнулась о мальчика, — а мне вообще было хорошо, вокруг всё кружилось, и я не могла нормально стоять на своих родных ногах. — Теперь точно пошли, дотанцевалась. Какаши закинул меня на плечо и понёс в более спокойное место. Оказывается, на улице уже давно была темнота, а ведь в той большой комнате этого не видно из-за светящихся светодиодов и густого дыма от сигарет. Мы прошли по длинному коридору и вошли в какую-то комнату. Сенсей аккуратно посадил меня на кровать и стал осматривать лицо и моё состояние в целом. — Голова не болит? — Он смотрел в мои глаза, наверное, пытаясь понять нет ли у меня сотрясения. — А чего мы так рано ушли? Было же так весело! — Заплетающимся языком проговорила я. — Значит, не болит. Сиди тут тихо, никуда не выходи, я сейчас вернусь, — сказал он мне медленно и разборчиво и вышел за дверь. — Сижу тихо, — вздохнула я и плюхнулась спиной на кровать, приняв позу звёздочки. Отголоски зажигательной музыки доносились из-за закрытых дверей, а моё уставшее и ватное тело не могло противиться этим битам, я лежала на кровати, раскинувши все конечности, и ноги подрагивали в такт музыки. Тут я слышу открывающуюся дверь, а затем вижу и своего сенсея с коробкой в руках. Я хотела было подняться и сесть на кровать, но Какаши положил меня обратно, толкнув в лоб. — Лежи уже, — сказал он и достал из коробки ватку и какую-то непонятную прозрачную жижу. Он намочил ей ватку и стал водить по моему лицу. И тут я поняла, что он делает. — Но, Какаши, я уже обработала свою рану! — Хинару, влупить себе пощёчину мокрой проспиртованной рукой — это не обработать рану, — спокойно сказал он и убрал ватку. Пока Какаши копался в коробочке, я всё же смогла сесть на кровать. Лёжа меня страсть как кружило. Он подошёл ко мне и что-то прилепил на лицо, — это пластырь, не будет больше кровить, — сказал он с улыбкой, увидя моё замешательство. — Какаши-сенсей, ты такой душка, — протянула я и пожамкала его щёчки через маску, он усмехнулся. Я потрогала пластырь рукой и посмотрела на Какаши. Он сидел передо мной на корточках и рассматривал моё лицо. Тут его взгляд скользнул по моей глазной повязке, и я это заметила. — Расскажешь мне, что случилось? — он указал как раз на неё. — Ничего особенного, просто я выбрала вилкой в глаз, — серьёзно сказала я ему, не дрогнув ни одной мышцей на лице. Кажется, ему очень хотелось закатить глаза, но этика учителя этого не позволила, — а почему ты ходишь в маске? У тебя такой стиль загадочного парня? — Нет, у меня просто целлюлит на губах, — также серьёзно сказал он. — Дай посмотреть! — С энтузиазмом воскликнула я и потянула свои руки к его лицу, но, к сожалению, он меня остановил, схватив мою руку, — Какаши, ты просто обломщик всего весёлого, ты знал? — Во-первых, не «ты», а «вы», а во-вторых.., — и тут до моей пьяной головы дошло, что я уже давно "тыкаю" ему. — В данном случае «ты», — перебила я, — потому что материть «вас» не очень-то удобно. И мы находимся не в твоём классе, чтобы обращаться официально. Я ваще не понимаю, чего ты тут делаешь, ты должен был сидеть дома со своею дамочкой, и вообще… — Ты сама меня сюда затянула с порога! — Усмехнулся он и толкнул меня ладонью в лоб, забыв, видимо, что я пьяна. И не ожидав такого, моё сознание помутилось, голова закружилась, и, потеряв равновесие, я грохнулась с кровати, издав глухой звук. — Хинару! — со смешком крикнул он обеспокоенно и подорвался поднимать меня с пола. — Да нормально-нормально, я — нормально. Я сегодня уже весе полы облюбила в этом доме, — поднимаясь еле как с пола с помощью сенсея, ворчала я. Какаши сначала усадил меня на кровать, проверив всё ли со мной хорошо, а затем одним движением уложил в горизонтальное положение, ещё и ножки не забыл закинуть на кровать. — Какаши, — смотря на то, как он пытается накинуть на меня плед, говорю я, — почему ты сейчас здесь, а не с ней? Нет, ну, мне правда интересно, я не успокоюсь. — Ложись отдыхать, — наказал он мне, — это не твоё дело. Я не знаю, сказал ли он это так грубо на самом деле, но моё сознание определило это как резчайшую бестактность с его стороны. И ничего, что это я задаю слишком личные вопросы, а не он. Обидевшись, я отвернулась от него в другую сторону. Мой слух определил, что он сел в кресло, расположенное недалеко от кровати. — Хинару? — Видимо, он понял, что был немного грубоват, но было уже поздно — я его игнорировала. Спать ни капельки не хотелось. Через пару минут, так и не уснув, я повернулась в его сторону и увидела, что он сидит с прикрытыми глазами. Может быть, он уснул? Я тихонько встала с кровати и направилась к выходу. — Обратно легла, — не открывая глаза, приказал Какаши. Состроив гримасу мученика, я легла обратно. Так где-то примерно час я боролась с бессонницей, но тут я услышала тихий скрип двери. — Хина, ты тут? — Шёпотом позвала меня Аи. — Тут, меня тиран не выпускает на волю. — Чего? Какой ещё тиран? — Да учитель наш, Какаши. — А он-то тут что делает? — Спит. — А, ну тогда понятно, вопросов больше не имею. Давай выходи, он вроде вырубился. Я снова встала с кровати и тихим шагом направилась к Аи, голова которой торчала из-за двери. Какаши ничего не заметил, он всё также посапывал на кресле, опустив голову на плечо. — Подожди, мне нужно кое-что сделать, — шёпотом сказала я и начала рыться столе, который стоял прямо возле кровати. — Что ты там делаешь? — Одну секунду! — Вроде бы я достала то, что искала. В комнате было темно, я могла опираться только на свет, выходящий из щели в приоткрытой двери, откуда выглядывала Аи. — Чего ты там копаешься? Он сейчас проснётся, — шептала Аи и пыталась разглядеть то, что я делаю. — Пусть только попробует, — загадочно сказала я и подошла к креслу, где сидел уснувший учитель. Щёлкнув пальцами у его лица, я убедилась, что он всё так же спокойно спит и ни о чём не подозревает. Мне понадобилось всего пару секунд, чтобы совершить задуманное. Довольная своим творением, я направилась к Аи. С лёгкой душой я вышла из комнаты, тихо закрыв дверь. — Что ты там так долго делала? — Это сюрприз, завтра увидишь, — я загадочно улыбнулась. — Хина, мне нужно срочно выпить. Немедленно. — С какой-то твёрдой торопливостью произнесла Аи. — Что случилось? — В общем, мы были с Саске в комнате, там, наверху... — Та-ак, и что? — Мне это уже не нравится. — И ничего! Просто он так на меня смотрел, а я смотрела на него и... — И что? Искра, буря, безумие? Ты романов опять начиталась? — Да оно само так получается, я вообще просто лёд держала. — Ага, а перед этим бутылки об головы била. — Так, всё, ты сейчас разбудишь Какаши-сенсея, так что мы идём пить, — говоря это, она настойчиво толкала меня в спину. Логически эти факты никак не связывались, но идея была отличная. Мы спустились вниз. Я удивляюсь Наруто! Он как был бодрячком часа два назад, так и сейчас — скачет и бегает по всему дому, только, правда, с рукой перевязанной. Кажется, я что-то пропустила. — Аима, где Саске? Я ещё не закончил с ним! — Проорал Наруто, заметив её, — а! Вот ты где, сволочь, иди сюда! — Наруто пошёл куда-то в сторону, видимо, к Саске. — Саске-ку-у-ун! — Проснулась где-то розоволосая бестия, — куда ты пропал, дорогой? У тебя всё в порядке? Я тебя так долго искала, а ты никак не находился. Хи-хи, — с этими словами она, пьяная, впилась ему в губы и повисла на шее. Увидев это, Аи быстро взяла меня за руку и повела к многочисленным бутылкам. Подруга любезно подала мне бутылку и со словами «за тебя, моя дорогая» сделала несколько глотков. Так рюмочка за рюмочкой, стопочка за стопочкой да горлышко за горлышком, а ещё и со словами: «Между первой и второй перерывчик небольшой», мы культурненько нажрались. Никакой Хатаке и никакой Учиха нам больше не мешали. Немного погодя, к нам присоединились Хината с Наруто, Киба и Неджи, и вот тогда весь танцпол был заполнен нами. Ну больше, конечно, Наруто, он вообще ересь что творил. Играла громкая музыка, вокруг всё мелькает, рядом с тобой танцующие люди, половину которых ты не знаешь, но это и не важно, в голове полный бардак и неразбериха — и от этого только становилось ещё веселее. Ночь выдалась на славу. Что было дальше — одному лишь господу богу известно. Только раскалывающаяся от боли голова на утро и сушняк во рту.