Жизнь на утёсе

Да здравствует бодрое и светлое воскресное… вечер. Наши героини смогли проснуться и прийти в себя только ближе к позднему вечеру. Хинару проснулась и обнаружила себя в своей уютной кровати. Первое же, что она почувствовала — это дикое желание попить прохладной воды. Спустив ноги на прохладный пол и приняв вертикальное положение, Хина почувствовала второго товарища похмелья — это ужасная головная боль. — Матерь божья, — она встала с кровати и направилась в сторону кухни, одной рукой держась за стену, а другой — за голову. На кухне за столом она увидела маму, которая, похоже, уже ужинала. — Доброе утро, мам! — В ответ ей ничего не было сказано, — мам? Мама спокойно трапезничала и смотрела в настенный телевизор, не обращая внимания на голос дочери. По всей видимости, она решила игнорировать дочерей. Ну ещё бы. Хина поморщилась и подумала о том, что они потом с этим разберутся, а сейчас ей очень нужно было добыть воды. Она открыла холодильник, взяла бутылку минералки и два стакана и пошла обратно в комнату будить нерадивую сестру. — Таблеточки прихвати, — не отрываясь от телевизора, произнесла мама. Хина посмотрела тупым взглядом на неё, затем на стол. Там лежали таблетки-шипучки, что удаляют головную боль при похмельном синдроме. Вот она — материнская забота! — Антибухич… — Зачем-то произнесла вслух свои мысли Хина, — спасибо, мам... — Взяв таблетки и, теперь уже точно, отправляясь в комнату, поблагодарила маму. Открывши дверь, Хина увидела, что Аи уже пробудилась от глубокого сна. — Ну чё, алкашка непроблудная, водицы пить будешь? — Тш-ш-ш… Господи, как болит башка. Хина-а-а, убей меня, — она привстала и облокотилась на подушку. — Ага, щас. Сначала ты узнаешь, что вчера вытворяла, чтобы тебе стало стыдно. А потом я подумаю уже, — Хина прошла в комнату и присела рядом с сестрой. — И что было? У-у-у... Ничего не помню! Кроме ковбойских передряг. — Чего? — Неважно. Хина налила воды в стаканы и пустила таблетки шипеть и пузыриться. После она отдала стакан Аи, и они обе залипли на шипящую воду у них в руках. — Ты правда ничего не помнишь? — Спросила Хина и сделала три больших глотка спасительного напитка. — Смутно и отрывками. Последнее, что я помню, это как Саске бинтует мне ногу? Скажи, что мне это приснилось, пожалуйста, — она закрыла глаза и потёрла пальцами переносицу. — Похоже, сестрица, это был не сон. И, кстати, мама на нас в обиде похоже. — Что? Почему? Как мы, кстати, вообще дома оказались? Мы же должны были у Хинаты остаться? И что с ногой-то? — Она скинула с себя одеяло и подвигала забинтованной ногой. — Ну... У тебя ещё и лицо расцарапанное... — Что случилось-то?! — Она провела рукой по заклеенной множеством пластырей щеке. — Ну, слушай, когда туса была в самом разгаре…       POV Хинару       Часами ранее Отличный вечер! Мы с Аи сегодня просто в отрыве! Музыка на всю катушку, вокруг мелькает множество людей, рядом с нами выплясывали присоединившиеся Темари и Шикамару. Он, наконец-то, просто поставил музыку и отошёл от своего "рабочего" места. Это его, наверное, Темари вытащила с собой, пригласила парня на танцы. Наруто с Хинатой и Кибой также выпрыгивали в такт музыке вместе с нами. Остальных бойфрендов я больше не видела. В голову ударил алкоголь, никто и ничто не мог помешать нашему отдыху. Какой-то невероятной судьбой мы оказались у Хинаты в комнате на втором этаже. Я, Аимика и Темари уже укладывались спать, потому что силы иссякли, а глаза сами закрывались, весь организм требовал отдыха. Хината хотела запастись водой на утро, чтобы не рыскать по дому в момент пробуждения. И тут мы поняли, что музыку резко вырубили. Я подумала, что вечеринка окончена и поправила подушку. — Хина, смотри. Все бегут! — Произнесла Аи, которая подошла открыть окно и проветрить. Я начала было думать, что она сильно перебрала, но услышав суматоху, тоже подскочила к окну вместе с Темари. Подростки, как вошки, разбегались в разные стороны. — Что-то не так. Пойду найду Шикамару, — сказала Темари и быстро вышла из комнаты. — И что это такое? — В голову начали приходить мысли, что приехала полиция и разогнала всех. Но тут врывается Саске с Какаши, а за ними ошалевшая и, по всей видимости, отрезвевшая Хината. — Ребята, всё, КАПЕЦ, мы попали… — Что случило-ось? — Протянула пьяная Аи и плюхнулась с улыбкой на кровать. — Да всё. Родители приехали! — Ночью?! — Какой ночью? На улице 7 утра, — вставил Какаши. Мы на него все косо поглядели. — Это всё равно, что и ночью, — кинула ему я. — Да какая, нахрен, разница? Вам надо быстро уходить отсюда! — Хината заметалась по комнате, начиная убирать здесь всё по-быстрому, — вам надо уходить! — И каким же образом? Твои родители уже в доме, — с интересом спросил Саске. Хината остановилась. Немного подумав, она произнесла: — Через окно! — Что? — Спокойно спросил Какаши. — В окно все, быстро! — Хината начала подталкивать всех к окну. — У тебя тут второй этаж! И, тем более, посмотри на неё, — Саске указал на Аи, которая валялась на кровати и движениями делала снежного ангела, — она же вообще никакая. Она щас с табуретки спрыгнет — разобьётся. — Слушай, я щас тебя сама разобью. Лучше вообще не встречаться с моими родителями сейчас, только хуже будет, — начала агриться Хината. Это было ей не свойственно. Хотя, как там говорится? В тихом омуте черти водятся? — Ладно, хорош сраться, полезли, — быстро сказала я. На меня устремились вопросительные взоры, — что? У вас есть идеи получше? — Это нормальная идея, я так уже делала, — произнесла Хината, оглядываясь на дверь. — Что? Ты? — Переспросил Саске. — Да, я! Уходите быстрее. — Послушайте, я же всё-таки ваш учитель, может, я просто поговорю с ними? — Предложил Какаши. — Ага, а потом ты будешь искать новую работу... С писькой на лбу, — вставила Аи, которая уже поправляла подушку и расправляла кровать, чтобы лечь спать. Всё происходящее в этой комнате летело мимо неё. — Что? Какой писькой? — Удивился Какаши и подошёл к зеркалу. И тут я уже не могла сдержать свои порывы ржача, — что это? Кто это сделал? — Начал яро тереть свой лоб до красноты в недоумении Какаши, пытаясь смыть нарисованный чёрным маркером жирный член. — Да не важно! Видишь, даже Аи пьяная и то мыслит трезвее, чем ты, — кинула Хината, — всё, полезайте! Быстрее! — Хината! А ну спускайся вниз, иначе я сейчас сам поднимусь к тебе! — Кричал уже разъярённый отец. — Секунду! Я одеваюсь, — ответила она и начала смывать косметику с лица, параллельно накидывая на себя домашний халат, — ВАЛИТЕ УЖЕ! — Ладно, ладно! — Шепнула я. — Давайте я первый. Я вас словлю всех снизу, — подошёл к окну Какаши, бросив свою затею у зеркала и немного размазав «письку» на лбу. — Я и сам справлюсь, — буркнул Саске и подошёл к кровати, где лежала Аимика. Он начал раскрывать её и поднимать на ноги. — Э-эй, ну я же сплю уже! — С сонным и недовольным видом протянула Аи. — Пойдём, я отведу тебя домой, — Саске всял её под руку, и они подошли к окну. Аи, закрыв глаза, положила голово на его плечо, на что Саске просто промолчал. — ДА БЫСТРЕЕ ВЫ УЖЕ! Первым полез Какаши. Благо во дворе у Хьюг перед окном Хинаты стояло дерево, по которому можно было спокойно спуститься, ну, если ты, конечно, в трезвом облике. Какаши слез без происшествий. Следующая была я. Немного пошатываясь, я всё-таки смогла спуститься вниз, но малость оступилась. Но, к счастью, Какаши сумел меня поймать на руки. — Не ушиблась? — Заботливо спросил он. — Нет... Спасибо, — немного отстранившись, ответила я. Он поставил меня на землю. — Следующую Аи спускай, Саске! — Как бы шепча, крикнул Какаши. — Секунду. Аи, давай. Осторожней. — Саске, я хоть и пьяная, но не ребёнок, — говорила Аи, аккуратно ступая по дереву. — Да, конечно, я вижу. — Эй, я вообще-то серьёзно! — Давай спускайся молча, не разговаривай. — Саске, ты индюк... А-А! — Ну, как и следовало ожидать, Аи полетела грациозной ласточкой вниз, правда, полёт её был недолгий. В полёте она шаркнулась щекой об ствол дерева. Мне показалось или она не очень удачно упала на ногу? — Аимика! — Крикнули в голос все. — У-у... — Послышался подавленный стон Аи. Какаши успел поймать её, но не до конца. Он смог придержать её в полёте, но сила притяжения — штука такая, что травм не избежать. — Хината, ты что там делаешь? Живо вниз! — Уже орал отец Хинаты, были слышны шаги, поднимающиеся по лестнице. — Саске, бегом спускайся! Позаботьтесь об Аи! — Она быстро сделала пучок из волос и закрыла окно. Саске ловко спрыгнул с дерева и подошёл к Аи. — Грёбаный акробат, — сделала я замечание. — Хината! Что это за голоса? Ты тут не одна?! — Слышалось нам из закрывающегося окна Хинаты. — Нет, папа. О чём ты говоришь? — А я так не думаю. Я захожу, — послышался скрип двери и тяжёлые шаги в комнате Хинаты. — Он может посмотреть в окно, нужно спрятаться, — сказал Какаши. Мы прижались к стене дома. Саске, взяв Аи под руку, оттащил её к нам. Мы услышали звук открывающегося окна, а затем, немного погодя, свет в комнате Хинаты погас. Видимо, когда подозрения отца испарились, они с Хинатой пошли вниз, узнавать подробности всей суматохи. — Ой, Хинате влетит... — Произнесла я, уже мысленно жалея подругу. — Скорее, нужно уходить отсюда, — торопил всех Какаши. Мы с Какаши почти бегом направлялись к выходу из двора Хьюг. Но обернувшись, я увидела, что Саске с Аи еле телятся позади. — Саске, возьми её уже! — Да я бы с радостью, но кодекс джентльмена гласит, что... — Да на руки её возьми, даун! — Перебила я чуть не начавшуюся тираду. — А. Ну да. Саске взял Аи на руки, она обняла его за шею и положила голову на плечо. Если бы не такая ситуация, я бы сказала, что это мило. Но. Щека у неё вся в крови, нога вывихнута, да и в целом она смотрится как жертва преступления. Я держала Какаши под руку, так как идти быстро самостоятельно — было для меня непосильной задачей. Люди, что были на улице, оборачивались на нас и косились. Ну ещё бы! Вы только представьте: семь утра. Идёт, значит, такая великолепная четвёрка. Ну, как, тройка, ладно. Так вот — один с жирным, не постесняюсь этого слова, хером на лбу, такой хорошо прорисованной, с венками, да и вдобавок — фрик; за него держится полупьяная девка, шатающаяся и делающая вид, что трезвая; рядом идёт поддатый парень, в руках у него девица с разодранной щекой. И вишенка на торте, позвольте напомнить, мы все были в остатках еды на одежде. Что бы вы подумали? Да ничего адекватного, ей богу. Когда мы уже стояли на пороге своего дома, я обнаружила, что у меня нет с собой ключей, они остались у Хинаты. — Твою мать… Аи, у тебя есть ключи? — Где? — Понятно. Саске, ну-ка спусти её на секунду, — я обыскала её карманы, но и там не нашла нужного предмета, — ну что ж, пойдёмте получать пиздюлей. Саске снова взял Аи на руки, и мы поднялись на лифте на шестой этаж. Я позвонила в дверь. Ещё позвонила в дверь. Немного погодя, я услышала родное «кто там?». — Мам, это мы. Мама с ошарашенными глазами открыла дверь. Увидя перед собой прекрасную картину, то бишь свою полупьяную дочь с каким-то подозрительным парнем с хером на лбу, вторую свою дочь с раскрашенным лицом, устроившуюся на руках у второго, не менее странного, парня, пребывала, мягко говоря, в шоке. — Дорогой… — Не отводя взгляда с сего цирка и повернувши голову в сторону прохода в гостинную, она позвала папу. — Что тут за сумасброд? — Пришёл сонный отец, но как только он увидел незваных гостей, взбодрился и опёрся об угол плечом. — Ма-а-ам. Я, кажется, умираю, можно мне сказать последние слова? — Пошевелилась Аи на руках у Саске, но потом снова легла обратно. — Это что такое? — Спросил отец, приложив руку к губам. — Пап, мам, я могу всё объяснить! — Начала было я отмазываться. — Да что тут объяснять? Бухие они! — Ржал над нами отец, — ой, где моя молодость... Эх! Я спать. — Подожди, ты что ошалел? У нас дочери алкашками растут! Ты посмотри на них, ты время видел? — Ой, да ладно тебе, себя-то вспомни! — У-у-у... Понеслась, — пропела я. Мы стояли на пороге и слушали, как мама и папа выясняли свои отношения. Да. Прямо сейчас. — Я, конечно, извиняюсь… — Начал было Саске, обращаясь к родителям. — Что? — В один голос крикнули оба и повернулись на источник звука. — ...но у вашей дочери, по всей видимости, что-то с ногой и поцарапана щека. Я, конечно, могу ещё постоять с ней на руках, утро вечера мудренее... — А, да, конечно... — сказал папа, — Я провожу... И Саске унёс Аи в комнату в сопровождении папы. Остались только я, Какаши и мама. Мы долго стояли молча, я не знала, что уже и говорить, и как это всё можно было объяснить. Пока я думала, наше молчание нарушил Какаши: — Эм, извините, что рушу столь приятное молчание, но... — А вы, извините за вопрос, кто? — Требовательно спросила мама. — Я… Я сенсей Аимики и Хинару — Какаши Хатаке, а... — Так вы ещё и учитель... — Удивилась мама и прикрыла ладошкой открытый рот. — Подождите! Вы всё не так поняли... — Мам, он просто встретил нас по дороге и решил проводить, — я начала плести всё, что первое приходило на ум. — А... Рисунок на вашем лице... Это сейчас все так учителя делают? Вспомнив, что у него на лбу непристойный символ, Какаши резко прикрыл его рукой. — Ах, это… Это чья-то неудачная шутка! Не так ли? — И он суетливо посмотрел на меня. — Ну разумеется! — Еле как сдерживая смех, ответила я. Далее снова все затихли, мама до сих пор так и стояла с рукой возле рта и оглядывала нас с ног до головы. — Ну где же там Саске? — Шепнул мне Какаши, на что я просто пожала плечами. Затем пришёл папа, который и разрядил обстановку. Какаши так и держал руку возле лба и улыбался сквозь свою масочку. — Так, с одними разобрались. Ну а вы кто у нас будете? — Я... Я... — Хотел уже ответить Хатаке. — А это, дорогой, их учитель, — перебила его мама и выразительно посмотрела на отца. — Учитель? — Поднял брови папа, — здравствуйте! Ну что, как у них дела в школе? Как себя ведут? — Воодушевленно сказал он и протянул какаши руку. Мама удивлёно посмотрела на отца и тыкнула его в бок. На что отец просто отмахнулся. — Да, здравствуйте, я Какаши Хатаке, — отвечал сенсей, протягивая одну руку в знак приветствия, а второй всё ещё прикрывая рисунок, — знаете, девочки умницы, быстро освоились. — Да что вы говорите? Ну и чудо, — с искренним удивлением сказал папа и улыбнулся, — а что с вами? — Спросил он, указывая на руку у лба Хатаке. Я хихикнула. — Да ничего особенного, просто голова болит, — улыбнулся Какаши и посмотрел на маму, та стояла тихо, видимо, всё ещё пребывая в шоке. Наконец-то Саске вернулся. Он выглядел каким-то довольным. — Ладно, до свидания, всего хорошего, извините за столь внезапное вторжение, — начал было говорить Какаши, заканчивая знакомство с родителями, — ах, да. Совсем забыл. В понедельник у нас собрание родительское. Явка родителей и учеников обязательна. Хинару, завтра не опаздывать на уроки, Аи привет. Саске, пошли. — Всего доброго, — попрощался Саске типа интеллигент. — Приходите ещё! Всегда рады вам, — крикнул в след папа. Если взглядом можно было убивать, то мама уже была бы первой убийцей на районе. Ничего не говоря, я быстро сняла обувь и под взглядом матери проскользнула в комнату. Было светло и птички уже пели. Аи уже спала в кровати с заклеенной щекой и укрытая одеяльцем. Хоть Саске и козёл, но заботливый козёл. Я тоже, долго не думая, разделась и плюхнулась в кровать. Бороться с бессонницей мне не пришлось.       Конец POV Хинару

***

— Капе-е-ец, мне нельзя пить! Какой ужас, — с круглыми глазами сказала Аи, — а что за писька у Хатаке? — В смысле? — Удивилась Хина такому вопросу. — Да на лице! — А! Это месть. В той комнате, помнишь? Правда, я думала, что это обычный фломастер, а оказался, походу, перманентный маркер. Ну, в темноте хрен разберешь. — Красава, дай пять, — и девушки хлопнули друг другу в ладошку. — Ты мне расскажи лучше, ты как переоделась? Аи сильно покраснела: — Это Саске… — В смысле? Он тебя переодел что ли? — Ну да… — Как? — Как раз таки это я помню отчётливо...       POV Саске Я последовал за отцом Аи и Хины. — Так, сейчас прямо, затем левая дверь. Отнеси её пока, я принесу бинты и чем обработать щёку, — серьёзно сказал он и скрылся за дверью. Я последовал по указанному маршруту. Зайдя в комнату, я увидел две кровати и немного замешкался. — Саске, левая, — с закрытыми глазами и не поднимая головы с моего плеча, произнесла Аи. Я посадил её на кровать и закатал ей штанину. Тут открылась дверь в комнату. Это был отец Аи, он прошёл в комнату и протянул мне аптечку. — Так, держи, — он присел на край кровати рядом с Аи, закинул её ногу к себе на колени и осмотрел её, — так не больно? Шевелить ногой можешь? — обратился он к Аимике, прощупывая её лодыжку. Было заметно, что нога немного опухла. — Шевелить могу. — Молодец, это хорошо, Саске, убирай пилу, ампутировать не будем, — с серьёзным лицом сказал он и протянул бинты Саске. Аи, перепуганная, начала искать пилу в моих руках, где была аптечка и теперь — бинты. — Да не ссы, — он похлопал свою дочь по ноге, на что она поморщилась, — Саске, бинтовать, надеюсь, умеешь? — Да. — Ну всё, сам справишься. А я пошёл со второй бедовой разбираться. — Я тоже люблю тебя, пап, — в полудрёме сказала Аи, и он, подмигнув, вышел из комнаты. Я сел перед ней на колени и начал не слишком туго оборачивать ногу эластичным бинтом, попутно смотря на реакцию Аи. — Не больно? — Чуть-чуть. Закрепив сделанное, я взял баночку с жидкостью и вату, сев рядом с Аи. — Повернись. Я обработаю щёку. Она послушалась и осторожно повернулась ко мне. Я аккуратно начал водить ваткой по щеке, заодно собирая все оставшиеся мерцающие блёстки на её лице. Мои пальцы нечаянно касались её нежной кожи, пока я обрабатывал рану, и это маленькое действие приводило меня в восторг. Она смотрела на меня своими карими пьяными глазами, и я хотел бы надеяться, что она начала думать обо мне хоть на капельку лучше. Да, мои поступки не всегда поддаются логике. И даже сейчас, я сижу перед ней и не понимаю, почему мне настолько нравится находиться с кем-то наедине. — С-с-с... ай, — поморщилась она. — Извини, — я нежно подул ей на щёчку. Когда царапины были обработаны, я заклеил их пластырями. — Раздевайся, — произнёс я. Нужно было снять с неё испачканную в еде одежду. — Уже? Саске, мы знакомы меньше недели... Я не могу так сразу, — проговорила она таким голосом, как будто устала от моих подкатов. Я улыбнулся этим её словам. — Да нет, ты в одежде спать будешь? — Я сама разденусь. Или Хина поможет. — Ага, вы вдвоём тогда вообще оторвёте эту ногу. Где одежда? — В шкафу, — мда, отличный ответ. Наверное, в левом. И полез я в шкаф. Достал оттуда первое, что попалось на глаза: какую-то футболку и свободные широкие штаны. — Снимай майку. — Сам снимай, — сказала она и сразу подняла вверх руки, приготовилась. Вот, она как будто не пьяная была, а просто стебалась надо мной. Делать было нечего. Я, к моему удивлению стараясь не смотреть на неё, снял майку. Нет, ну, конечно, взор мой всё равно падал на девичьи атрибуты, но я правда старался! Я натянул футболку. Дальше самое сложное. — Привстань, я тебя подержу, а ты стягивай джинсы, — сказал я и протянул к ней руки. Она послушалась и встала. Я приобнял её за талию, и Аимика головой склонилась к моему лицу так, что я смог уловить запах её волос, которые пахли ягодами с примесью табака. Посадив её обратно на кровать, я начал аккуратно стягивать ткань сначала с одной ноги, затем с больной. И то же самое проделал, когда надевал на неё другие штаны, только в обратном порядке. Далее я стал укладывать её в постель, в это время, держась, она обняла меня за шею. — Саске, навестишь меня? — сказала она, не в силах открыть глаза. Да, пьяная она намного милее и откровенней, чем трезвая в школе. — Конечно, — тихо произнёс я, отцепляя её руки от моей шеи, целуя их и укладывая на грудь. Накрыв её одеялом, я вышел из комнаты.

***

— Ого, я, конечно, удивлена. И этого человека зовут разбивателем сердец? Да он же плюшевый медвежонок! — Хинару правда была озадачена новым поведением одноклассника. — Да я сама в шоке, не думала, что он вообще может быть таким. А эта его Сакура, неужели и с ней он такой? — Не думаю, он обычно морозит её как может, — задумчиво произнесла Хина, а затем с подозрением посмотрела на сестру, — только не говори мне, что ты начала влюбляться в него? — Не знаю, один день ничего не решает, — грустно сказала Аи и допила залпом оставшуюся воду в стакане, — а, кстати о делах любовных, ты мне лучше про учителя нашего расскажи. — А что с ним? У него всё хорошо, папа его расспросил про нас да отпустил подобру-поздорову. Только придётся ему со лбом что-то сделать, а так жив, здоров. — Ты мне зубы-то не заговаривай, рассказывай, что у тебя с ним. — Ну... — Хинару немного засмущалась и опустила взгляд, — он хороший, зрелый мужчина в самом соку, внимательный к мелочам... Ещё и красивый вдобавок, — она по очереди загибала пальцы, как бы засчитывая плюсы в пользу Какаши. — Понятно, знаю я этот взгляд — нравится он тебе. Только вот, насколько я помню, он с Ханаре встречается, нашим школьным психологом, и уже давно. — Да, я знаю. Где-то даже слышала, что они со студенческой скамьи вместе, — тяжело вздохнула Хина, — посмотрим, что будет дальше. Мда, завтра день обещает быть весёлым, — в заключение произнесла Хинару.