Об Осени.
Она любила заходить ко мне вечерами. Я ставил свежий букет из озябших листьев и ярких гроздьев рябины в стакан, который служил мне вазой, и отпаивал ее горячим чаем с печеньем. Она всегда лучезарно улыбалась, грела ручки об чашку и дула на чай. Рыжая, растрепанная, со смеющимися глазами, она первый раз ко мне забежала в дом в семь лет. Ее семь лет. В мгновение она преобразилась, сделав на лице одну из ее серьезных гримас и покашляв в кулачок, она объявила свое имя — Осень. Я удивленно изогнул бровь и будучи флегматиком усадил это чудо за стол, заваривая чай и ставя чашки, но оборачиваясь, меня встретил ее серый взгляд и протянутый букет: » Держи!». Тогда меня это ввело в ступор, но я принял букет, выделив ему ничем неприметный стакан из бара, а позже уселся пить чай с этим феноменом. Вспоминая это, я улыбаюсь. Она совершенно не изменилась, осталась такой же улыбчивой и активной, приняв за традицию, приходить в гости с букетом. Тот самый неизменный стакан с прошлогодними листьями стоял позади. Она должна была явиться с минуты на минуту, издав свой боевой клич, вручить мне букет, и в ожидании чая сесть за стол. Но прошло 3 часа. Не было слышно ни распахнувшейся двери, ни как она взбегает по ступеням. Не было слышно решительно ничего. Чуть морозный воздух улицы тронул одну из струн моей души, заставляя поежиться и уставиться в темноту, слушая пустоту моих мыслей. На перила опустилась сорока с гроздью рябины в клюве. Рыжая сорока, которая активно прыгала. Она аккуратно вложила гроздь мне в руку, дала провести пальцами по своей головке, а потом улетела, так быстро, как обычно делала это Осень. Который год в сентябре собираю себе новый букет листьев, ставя в тот самый стакан, но где-то далеко в душе надеюсь, что она придет ко мне этой рыжей девочкой, протянет новый букет с гроздью рябины и сядет пить чай. Засушенная гроздь рябины лежит на подоконнике.
