Иллюзия счастья

1998г. Гермиона гуляла по лесу недалеко от палатки, где были Гарри с Роном. Последний стал очень раздражительным и вечно цеплялся к Гарри. Девушка уже не могла слушать их перепалки в это и без того сложное время. Ей хотелось хоть пару часов побыть в тишине наедине со своими мыслями. Грейнджер всегда хотелось плакать. Она была вдали от всего, что так любила. Родители. Сейчас они бы ее не вспомнили. Любимый Хогвартс, он был вторым домом. Сейчас его захватили приспешники Лорда и одному Мерлину известно, что там творится. Малфой. Малфой… Гермиона так давно его не видела. С той самой ночи, когда Пожиратели ворвались в Хогвартс и убили Дамблдора. За несколько часов до этого девушка, как и всегда, пришла в Выручай комнату. Ей было тревожно, но она пыталась отмахнуться от своей интуиции. Однако, когда пришел Драко, в ту секунду она поняла, что случилось что-то страшное. На Слизеринце не было лица. Глаза лихорадочно блестели, а на лбу выступила испарина. Он был похож на человека, выжившего из ума. Он говорил что-то невнятное… Грейнджер не понимала, о чем он. Но спустя пару минут он взял себя в руки и попросил не выходить девушку из спальни, чтобы она не услышала. Сказал, что сегодня он должен выполнить задание, он обязан. И просил прощения. Грейнджер отшатнулась от него. Нет, она не могла это простить. Не могла обнять его. Нет. Это было для нее слишком сложно. В ту секунду Слизеринец кивнул и пошел прочь. Гермиона сразу помчалась искать Гарри, но его нигде не было. А потом… Потом все случилось очень быстро. Дамблдор мертв. Малфой ушел с Пожирателями. А Гермиона должна была уйти с Гарри и сделать все возможное, чтобы покончить с Темным Лордом. Как же неразборчива судьба. Как только люди обрели друг друга, жизнь разводит их по разные стороны. Девушка усмехнулась. Она вспомнила, как мечтала о любви такой же, как в книгах. Ну что ж, ее желание исполнилось. Уж очень сюжет был похож на «Ромео и Джульетту». Единственное, на что надеялась девушка, — Драко жив. И когда война закончится, все будет хорошо. От мыслей девушку отвлек хруст веток и громкие голоса. Гермиона вся напряглась и очень тихо подошла к барьеру, который скрывает их от посторонних глаз. Только бы они не зашли за этот барьер… Спустя пару секунд показались егеря. Позади их компании шел Люциус. Еще чуть дальше Грейнджер увидела до боли знакомый силуэт, короткие светлые волосы. Это был Драко. Он был жив. Хоть и круги под глазами стали больше, а щеки впали еще глубже, он был жив. Девушка приложила огромные усилия, чтобы не сорваться с места и не броситься к нему в объятия. Она даже не шелохнулась. Голоса егерей стали тише, и вот сейчас Малфой-младший поравнялся с ней. Их разделяла пара метров. Он остановился и медленно повернулся в сторону, где стояла Гермиона. Конечно, он не мог ее видеть, но что-то заставило его сделать шаг, и вот он едва касался ее. Закрыв глаза, он глубоко втянул носом воздух. В туже секунду он слегка отшатнулся и ошарашено смотрел в пустоту. Он почувствовал нотки жасмина и мускуса. Любимый парфюм Гермионы. Но перед ним простирался лес. «Наверняка я уже схожу с ума…» — пронеслось у Драко в голове. Он еще раз внимательно посмотрел перед собой и одними губами произнес ее фамилию. Затем он резко повернулся и спешно удалился вслед за своей компанией. Гермиона опустилась на колени и еще долго смотрела вслед Слизеринцу.

***

Драко сидел в своей темной комнате уже несколько часов. Он старался лишний раз не попадаться на глаза отцу или Пожирателем смерти, которые практически жили в его особняке. Малфой Мэнор. Когда-то величественный, завораживающий красотой особняк превратился в темную лачугу для Приспешников Темного Лорда. Дом был запущен до неузнаваемости: дорогой хрусталь был покрыт пылью, мраморные полы покрылись слоем грязи, обивка мебели была местами порвана, а местами на ней красовались большие жирные пятна. Малфой был уверен, что большинство гостей в его доме давно забыли, что такое душ. Хотя чего грешить, сам Драко тоже изменился. Конечно, он все еще старался не потерять лицо, но это были какие-то жалкие попытки. Над его семьей давно все потешались после того, как Драко провалил второе свое задание. В душе он был безумно рад, что он не сделал этого. Он уже давно понял на какой стороне воюет его сердце и не хотел смертей. Тем более от его собственной руки. Внезапно на первом этаже послышался грохот и нервный смех Беллатрисы, от которого Драко уже трясло. Несколько человек зашли в дом. Нехотя юноша встал и пошел посмотреть, что на этот раз происходит в его доме. С каждой минутой голоса становились громче и до него уже долетали отдельные фразы «Гарри Поттер… нужно проверить, если вы вызовем Темного Лорда мы должны быть уверены… Позовите Драко». Кровь в венах парня застыла. На минуту он потерял над собой контроль. «Если тут Поттер, то и Грейнджер…» Он прислонился в прохладной стене лбом и закрыл глаза. Картины вихрем пронеслись в его воображении. «Я должен что-то сделать…» — мелькнуло у него в голове, и он, сорвавшись с места, быстрым шагом вошел в зал. В центре на коленях стояли Уизли, Грейнджер и Поттер. Последнего было сложно узнать: все его лицо ужасно распухло. Но Малфой сразу узнал его. Этот шрам и изумрудные глаза, полные ненависти, выдавали его. Гермиона опустила голову вниз, так что парень не видел ее лица. Сзади за волосы ее держал Сивый. Драко хотел было достать свою палочку, но он почувствовал, как кто-то крепко сжал его руку. Это была Нарцисса, она строго посмотрела на сына. — Драко, мальчик мой, подойди и внимательно посмотри на этого юношу… Может, ты узнаешь в нем Поттера, — пропела Беллатриса и провела холодной палочкой по щеке Малфоя. Парень на ватных ногах подошел к Поттеру и внимательно всмотрелся в его лицо. Конечно, это был он. Но сказать об этом Пожирателем — это обречь весь мир. — Я… Я не знаю, — невнятно сказал Драко. — Я не уверен. Но, как оказалось, его ложь мало что решила. Проверив одну из палочек, Лестрейндж увидела, что было применено жалящее заклинание. Слизеринец отошел и не сводил глаз с Гермионы. Все, что происходило дальше, было как во сне. Пронзительный голос Грейнджер, который прокатился по всему особняку. Крепкая рука Нарциссы, сжимавшая руку Драко, в которой находилась палочка. Он стоял и смотрел, как безумная Беллатриса мучила Гриффиндорку. Он ничего не мог сделать. Совсем ничего. Он стоял и молился Мерлину, чтобы это все прекратилось. Чтобы они смогли уйти отсюда живыми. И его молитвы были услышаны. Когда-то их слуга, домовик Добби, пришел на помощь и спас всех, кто находился тут в заточении. Как только Поттер и все остальные трансгрессировали, Малфой под общий гул ушел в свою комнату. Там он рухнул на пол и, закрыв лицо руками, не смог сдержать слез. Он никогда не сможет забыть эту картину. Он никогда не сможет забыть ее крик. Никогда. И никогда не сможет простить себя за то, что ничего не смог сделать. В комнату вошла Нарцисса и, секунду постояв возле своего сына, достала палочку и направила на него. — Легильмес. Несколько минут — и она знала причину этих слез. Конечно, она давно догадывалась… Но она и не подозревала, что все зашло слишком далеко. Эта Гриффиндорка все же сумела испортить ей жизнь. Нет, Нарцисса ничего не имела против Гриффиндора. Но эта Грейнджер… Ее женщина не переносила. Конечно, никто в целом мире об этом не знал, но Нарциссу слишком многое с ней связывало. — Никто не должен знать, — прошептала она и удалилась.