Bring Me Back To Life

Кажется, что мы играем в тайны, Играя, словно боимся жить. © Poets Of The Fall - No End, No Beginning

      "Как странно, — думал Джон, откидываясь на деревянную спинку скамейки в Грин-парке* и восстанавливая дыхание. — Я снова сбежал."       И правда. Снова.       Он сбегал всегда, когда чувствовал себя не в своей тарелке. Он сбегал тогда, когда ощущал себя чужим среди тех, кто должен был стать для него семьёй. Это чувство одиночества с самого рождения длинной тенью преследовало Джона Сноу.       После смерти матери, которую Джон так и не успел узнать, Эддард Старк поселил внебрачного сына в своём особняке, что так и не смог стать парню родным. Энергетика Винтерфелла будто бы нарочно не желала принимать его, отталкивая от себя нежданного постояльца.       Отталкивала Джона не только так называемая энергетика. Его мачеха. Кейтилин Старк. Каждый раз, когда судьба заставляла пересекаться их путям в доме, Джон не мог не чувствовать на себе тяжёлый взгляд женщины, которая ненавидела его всем сердцем. И спасали это противостояние его сводные братья и сёстры, с которыми сам Джон Сноу достаточно хорошо ладил.       Сноу...       Насколько же это резало ухо! Отец даже не удосужился дать ему свою собственную фамилию, за что Джон до сих пор держал на него обиду. Да и понятно, что в глазах Неда Старка его внебрачный сын никогда не станет законным. Наверное глава этой семьи считал, что крыши над головой и блестящего юридического образования в Вестминстерском университете будет достаточно для двадцатилетнего внебрачного сына.       И дело даже не в фамилии. Джону просто не хватало внимания от своего отца. Ещё с детства в подобной привилегии он был слегка обделён, по сравнению с законными детьми. А ведь иногда хотелось поделиться чем-то сокровенным или просто попросить совета у родного отца, а не держать всё в себе.       Джон небрежно зажег последнюю сигарету, чудом уцелевшую в кармане пиджака, и медленно втянул в себя струйку табачного дыма с примесью прохладного сентябрьского воздуха.       Сноу слегка поёжился.       Погода и правда уже давала о себе знать. Сентябрь в Лондоне достаточно прохладный месяц и не мешало бы начать одеваться потеплее.        — А тебе идёт костюм. В нём ты похож на агента 007.       Джону даже не пришлось оборачиваться, чтобы понять, кому принадлежит этот мелодичный голос.       Дейенерис.       Они были знакомы всего несколько месяцев, но Джону казалось, что он знал эту белокурую красавицу с пронзительным взглядом фиалковых глаз и татуировкой черного дракона на изящной спине, всю свою сознательную жизнь. Она, как и он, тоже была изгоем в своей семье.       Родителей у Дени не было. С её слов, они погибли два года назад в авиакатастрофе. Тогда семнадцатилетняя девушка осталась на попечении двух старших братьев, которым, как потом оказалось, до неё нет никакого дела: один брат пытался наладить свою личную жизнь, разрываясь между женой и любовницей, а другой, по словам Дени, был просто помешан на своём собственном эго. Было неудивительно, что Дейенерис также, как и Джон, любила сбегать оттуда, где чувствовала себя чужой и ненужной.       Парень украдкой оглядел свой внешний вид.        — Правда?        — Разве я тебе когда-нибудь врала? - медленно подходя к парню, промурлыкала Дени.        Джон отрицательно покачал головой, усаживая Дени к себе на колени.        — Костюм я одолжил у Робба.        — Правда? Ну, тогда тебе придётся забрать этот костюм у Робба на постоянное пользование, — девушка аккуратно взяла сигарету из рук Джона, сделала медленную затяжку и выкинула окурок через плечо, — потому что мне он и правда очень нравится.       Сноу не смог сдержать смешок.        — Надеюсь, ты так сейчас сказала не про моего брата.       Дени толкнула парня в плечо и её звонкий смех пронёсся вдоль прямой аллеи.        — Дурак!       Джон посмотрел на Дени и не мог не улыбнуться. И почему рядом с ней ему всегда становилось так легко на душе?       Сноу прижал Дейенерис к груди.        — Почему ты пришла?        — Судя по твоему голосу, когда ты звонил... В общем, я подумала, что тебе нужна помощь, — девушка нежно провела тонкими пальчиками по мускулистой шее Джона. — Ты не рад меня видеть?       Парень задумчиво накрутил на палец белоснежный локон Дени.        — По правде говоря, я очень рад. Но как ты нашла меня?       На этот вопрос девушка лишь пожала плечами.        — Это было не так сложно, ведь Грин-парк - это твоё любимое место, — взгляд Дейенерис прошёлся по окружавшему их пейзажу и снова встретился со взглядом Джона. — Тем более, как раз на этой самой скамейке мы с тобой познакомились.       Она даже и этот факт помнит?!        — Что у тебя случилось? — тихо спросила Дени, зарываясь пальчиками в густые тёмные волосы Джона.        — Всё то же.       Между ними повисло молчание. Почти каждый раз так начинался разговор Джона о своей семье. И словно по кольцевой композиции он всегда возвращался на исходную точку.        — Ты не думал поговорить с отцом?       Джон вопросительно взглянул на Дейенерис.        — И что ты предлагаешь у него спросить?        — Да хотя бы о том, кем являлась твоя мать, — просто ответила девушка.        — Единственное, что я о ней знаю, так это то, что она была его секретарём.       Дени неодобрительно фыркнула.        — Об этом все знают.       Всё. Опять тупик. Беспросветный тупик. Джон потупил голову, вглядываясь в металлические пуговицы на кожаной куртке Дейенерис.       Вдруг парень почувствовал, как пальчики его девушки переместились на его щеки, заставляя холодную сталь глаз Сноу встретиться с её податливым фиалковым блеском.        — Джон, — Дени невесомо провела рукой вдоль его скулы, — тебе не кажется, что пора узнать у своего отца, что произошло между ним и твоей матерью, какой она была и, в конце концов, как её звали?       Это Джона интересовало больше всего. Ведь он даже не знал её имени.        — Мне кажется, что ты имеешь право знать. Может, уже хватит оставаться в неведении? — подытожила девушка.       Джон не мог не согласиться с Дени. Прошло более двадцати лет и уже действительно пора бы приоткрыть эту тайную завесу. Он должен узнать хотя бы имя своей матери.        — Ты права, — Джон медленно провёл рукой по снежному водопаду волос Дейенерис. — Пожалуй, поговорю с ним сегодня же.        — Отлично.       Дени медленно приблизилась к лицу Джона и подарила ему нежный поцелуй, на который тотчас же получила ответ.       Они ещё долго так сидели, пока лондонские сумерки, вековые раскидистые дубы и тихая атмосфера Грин-парка словно вакуумом оберегала этих двух от внешних проблем, хотя бы на время.