По истечении срока годности — забыть

Ванда не понимала, как докатилась до такого. Как не углядела очевидного в поведении Старка, ведь всё было прямо перед её носом. Она могла прочитать его как книгу, стоило лишь быть чуть-чуть внимательней, и сейчас Ванда поражалась собственной глупости и безалаберности. От сознания того, что Тони влюблён в неё, внутри всё сжималось, и она не понимала: то ли это от ужаса, то ли от шока. Хотя, наверное, всё вместе сразу. Ей хотелось спрятаться, исчезнуть, забыть увиденное. Хотелось вернуться в прошлое и не дать самой себе прочитать мысли Старка. Теперь-то до неё дошло, почему он так рьяно просил её не делать этого. Он знал, он ещё тогда знал, что к ней испытывает. Девушка схватилась за голову и застонала. Почему она не заметила этого сразу, ведь ей с самого начала показалось странным, что Тони стал ошиваться вокруг неё. Какая же она всё-таки идиотка. Его прикосновения, отчаянно желание наладить с ней отношения и даже поцелуй, — а она так и не смогла самостоятельно сложить паззл. Будто пелена застилала глаза, будто вода залилась в уши: она даже намёки Наташи подвергала сомнению. Ванде казалось, что она разбита, опустошена, сломана. Весь её мир перевернулся с ног на голову. Она поверить не могла в то, что узнала. Это было просто нереально. А самое паршивое было то, что чувства Тони были абсолютно искренни и чисты. Эта была та самая любовь, о которой мечтают все девушки, та любовь, которую лелеют и которой желают упиться. Никто бы не отказался от того, чтобы их так сильно любили. Но вот Ванде, которой всегда хотелось быть любимой, сейчас было очень страшно. Это был Старк, тот самый Тони Старк, чьи глаза на чёрно-белой фотографии она с особой злостью протыкала швейными иголками. Тот Старк, которого она с трудом, но всё же простила, с которым она подружилась и надеялась, что не пожалеет об этом. Ванда скоропалительно решила, что ничего ему не скажет. Будет делать вид, что ничего не произошло и всё идёт своим чередом, но сердце болезненно ёкало, когда она понимала, что с ним придётся снова общаться, отвечать улыбкой на его смех, терпеть его касания к своей коже. Она понимала, что рано или поздно он ей откроется, признается во всём, но Ванда была к этому не готова. Ей было страшно. Она понимала, что не может так поступить со Старком, она не может лицемерно улыбаться ему в ответ, зная, как он хочет её поцеловать. Она не сможет долго притворяться. Он потребует от неё ответного чувства, а она ответить ему взаимностью не могла. Ванда долго мусолила эту тему, всю голову себе сломала, решая, что ей стоит сделать. И в итоге пришла к выводу, что проблему стоит зарубить на корню. Она решила порвать все отношения со Старком. Да, он будет страдать, не отступит и попытается её вернуть, но боль со временем поутихнет. Не стоит давать ему шанс, повторяла про себя девушка, с великой неохотой понимая, что ей будет очень трудно терять такого друга, как Старк. Она успела привязаться к нему, привыкнуть, по-своему полюбить. Но не так, как хотел бы этого Тони. Не стоит кормить его ложными надеждами. Ванда уже сделала выбор и решила всё за двоих.

***

Старк долго не открывал, и Ванда, в ожидании топтавшаяся у входа, уже решила, что его нет дома. Но дверь распахнулась, и она вся взмокла, поняв, что разговора теперь уж точно не избежать. Тони осоловело кивнул, пропуская её. Он уже не так сильно хромал, но ему всё ещё было больно ходить, и выглядел он не очень хорошо. — Нам надо поговорить. — Я и не сомневался, — осипшим голосом усмехнулся Старк и шмыгнул носом, ковыляя в сторону кухни. Ванде ничего не оставалось, как последовать за ним. — Чай, кофе, чего-нибудь покрепче? — Нет, спасибо, — девушка покачала головой, наблюдая за тем, как Тони хозяйничает на своей кухне, ловко управляясь одной рукой, левая была зафиксирована в бандаже. Старк обернулся, стараясь незаметно потереть воспалённые глаза. Сердце Ванды бешено стучало, и она никак не могла понять, с чего начать. Она успела пожалеть, что заранее не продумала ключевые фразы. Ей не хотелось признаваться, что ей известно о чувствах Тони, но просто не понимала, как объяснить ему, что они больше не должны общаться. — Знаешь, я думаю, нам надо… — девушка запнулась, заметив, как мужчина внимательно её слушает. Они несколько секунд смотрели друг другу в глаза, и Ванда поняла, она просто не сможет ему такое сказать. Она мысленно выругалась. — Так что? — Старк кашлянул и укутался в накинутый на плечи халат. Ванда чувствовала себя невероятно глупо, и слова, застрявшие в горле, никак не могли сорваться с губ. — Выглядишь отвратительно. Ты что-то бледный, — прошептала она, вытирая взмокшие ладони о свои брюки. Слабачка, с тоской подумала про себя девушка. — Насморк. Простудился после вчерашнего, — хрипло признался Старк, слегка вздрогнув, когда Ванда коснулась его лба. — Да у тебя жар! Ты весь горишь, — ужаснулась она, на что Тони лишь пожал плечами. — От простуды не умирают. — Тебя всего знобит, и ты говоришь в нос. Ты вызывал доктора? — Решила поиграть в заботливую мамочку? Ты вроде за другим сюда пришла, — ехидничал Старк, и Ванда убрала руки с его полыхающих щёк. — Ложись в кровать. — Только если с тобой. Девушка открыла и закрыла рот, не найдя что ответить, и покачала головой, густо покраснев. Ещё позавчера она бы решила, что Тони придуривается, но сейчас-то понимала, что это даже не шутка. — Я серьёзно. Выглядишь болезненно. Она уложила вяло сопротивляющегося Старка в постель, накрыла его одеялом, даже подоткнула его под мужчину, измерила температуру и приготовила чай с лимоном. Тони с улыбкой наблюдал за ней, мечтательно отпуская сальные шуточки. Девушка никак на это не реагировала, решив, что никаким образом не даст ему понять, что она всё знает. — Уходишь? — внезапно детским голосом спросил он, когда Ванда засобиралась домой, надеясь, что Старк и без неё прекрасно справится. Уже не маленький. — Вызови врача. — Может, почитаешь мне сказку перед сном? — выпятив губу, поинтересовался он, подтягивая одеяло к подбородку. Девушка закатила глаза, но не смогла сдержать улыбки. — Я не буду читать тебе сказку. Но, если хочешь, чтобы я осталась… — Да, хочу. Ванда тяжко вздохнула и согласно кивнула. Ладно, на всякий случай можно и остаться. Вдруг что-то понадобится или ночью ему станет хуже. — Засыпай давай, — хмыкнула она, — я буду в гостиной.

***

Старк плохо спал, часто ворочался, сбивая простынь и одеяло, очень тяжело дышал, и Ванда каждые полчаса ходила его проверять. Глупость, конечно, но она боялась, что он перестанет дышать, и постоянно клала свою ладонь ему на грудь, прислушиваясь к сопению. К вечеру у него подскочила температура, и он сбросил одеяло на пол, не в силах даже пожаловаться на то, как ему жарко. Ванда помогла ему чуть приподняться на подушках, чтобы напоить горячим чаем, и Старк поморщился: хотелось чего-нибудь холодненького, освежающего. Он метался по тёплой кровати, вяло перекатываясь с бока на бок и в итоге, психанув, снял бандаж с плеча и охнул, разгибая больную руку. Он дышал ртом, то и дело пытаясь втянуть воздух забитым носом, щёки раскраснелись, и он еле открывал сонные глаза. Ванда не смогла долго терпеть его мучения и скормила ему горсть обезболивающих, чтобы снять головную боль. Ей было тяжело смотреть на то, как Старк мечется в агонии, хотелось уменьшить его страдания. — Посиди со мной, — тихо попросил он, и Ванда не смогла отказать. Присела рядом на кровать, подогнув под себя ногу, и ободряюще ему улыбнулась, проводя прохладной ладонью по лицу. Старк прикрыл глаза, перехватывая её руку и сильнее прижимая к щеке. Он с трудом сглотнул ком в горле и облизнул потрескавшиеся губы. — Голова болит, — признался он. — Скоро пройдёт, — пообещала Ванда, взъерошивая его растрёпанные волосы. Тони был как печь, от него за версту несло жаром, даже прикасаться было необязательно. Они немного помолчали, Старк прижал её руку тыльной стороной к другой щеке. — Мама говорила, что если целовать больное место, то боль утихнет, — внезапно призналась девушка, целуя Тони в разгорячённый лоб. — А если я скажу, что у меня болят губы? — он слабо усмехнулся, не открывая глаз. — Я скажу, что ты со мной отчаянно флиртуешь. — Я умираю. — Ты сам говорил, что от простуды не умирают, — Ванда провела прохладными ладонями по его шее, заставив Старк зябко поёжиться. — Может всё-таки поцелуешь? — Тони, — нахмурилась девушка. — Тебе шла та помада. — Какая? А-а-а, — протянула она, вспоминая. — Хочешь, подарю её тебе? Старк покачал головой, тяжело вздыхая. — Спи. Через пару дней будешь огурчиком. Давай. — Поцелуй ещё раз, — едва слышно попросил он, и Ванда улыбнулась, целуя его в лоб и задерживая губы на его коже, надеясь, что Старку полегчает.

***

Ночью Тони стало ещё хуже, он бредил и дёргался во сне, задел рукой тумбу, разбив стакан с водой. Он мог резко вскочить с кровати и долго пялиться закрытыми глазами в темноту, а затем как ни в чём не бывало лечь обратно. Ванда испуганно наматывала круги по гостиной, советуясь с Пятницей, и всё никак не могла решить, вызвать ли врача. В конце концов она просто растолкала Старка, дала ему лекарства и с трудом заставила выпить целую кружку чая. Она аккуратно проводила холодным мокрым полотенцем по его лицу, пока он сквозь слегка приоткрытые веки наблюдал за ней. — Надо было отпустить тебя, — хрипло признался он, позволяя девушке перевернуть его подушку, чтобы он лежал на прохладной стороне. — Ага, и лежал бы ты тут с температурой под сорок без меня и без помощи. Тони молчал, и девушка решила было, что он уснул. Она сложила полотенце у него на лбу и поправила одеяло, как он схватил её за запястье. — Не уходи. — Я и не собиралась. — Спасибо тебе… — Да ладно, мне не трудно. Ванда аккуратно отцепила руку Старка от своей и переплела их пальцы. Ей было очень жаль, что Тони полюбил такую, как она. Она не могла подарить ему ответное чувство, любовь, которую он заслуживал, не могла сделать его счастливым. Он просто влюбился не в ту девушку. Ей хотелось донести до него, что он сделал неправильный выбор, он должен понимать это. Она легла с краю, и Тони подвинулся, чтобы ей было удобно. Рядом с ним было невыносимо жарко, будто она плавилась под солнцем, и Ванда смахнула слёзы с ресниц, надеясь, что этого не заметили. Девушка закусила губу, боясь, что расплачется. Она хотела, чтобы Тони был счастлив, но без неё. Ванда выдохнула и поправила сползшее полотенце на его лбу, коснулась переносицы и тихонько провела по спинке и кончику носа, спускаясь к нижней губе. Его аккуратная бородка поросла щетиной и из-за этого Тони казался ещё болезненней. — Угораздило же тебя, дурака, — горько прошептала она, обнимая Старка за плечи.

***

Ближе к утру она растормошила его, заставляя сесть на кровати, и стянула с него мокрую от пота футболку. Чистую и свежую она нашла в шкафу и ещё долго провозилась с сонным и ничего не понимающим мужчиной, пытаясь его одеть. Температура чуть спала, но всё ещё оставалась высокой, и Тони тут же снова завалился спать, как только Ванда расправила на нём одежду. Она присела рядом, в очередной раз поправляя одеяло и не смогла удержаться: поцеловала его в заросшую щёку, с какой-то детской непосредственностью надеясь, что это поможет.

***

Тони проснулся поздним днём, весь взмокший, но на удивление бодрый. Он потёр глаза, сладко потягиваясь, с улыбкой замечая, что горло больше не болит, и чувствует он себя уже лучше. Он полежал ещё немного, пытаясь прийти в себя, и внезапно вскочил, вспомнив о Ванде. Её в комнате не было. Зато ещё в гостиной Тони ощутил приятный запах готовящейся еды и поспешил на кухню. Ванда помешивала что-то в кастрюле и внимательно смотрела новости по телевизору, о чём-то негромко переговариваясь с Пятницей. — Я думал, ты ушла. Девушка вздрогнула и обернулась, замахиваясь на него половником. — Напугал! Не делай так больше! Почему ты встал? Ложись в кровать, немедленно! — Я чувствую себя просто отлично. Будто заново родился. Ванда прикоснулась к его лбу и нехотя признала, что температура, кажется, прошла. Тони был весел, что-то говорил ей, шутил, но она не слушала, погружённая в свои мрачные мысли. — Что это? Пахнет замечательно. Я голодный как волк. Болезнь отнимает столько сил. Не помню, когда я в последний раз болел. Ванда выключила газ и сняла фартук, скомкав его и швырнув на стул. Она вцепилась в спинку, наблюдая за тем, как Старк копается в холодильнике, и покачала головой. — Я больше так не могу. Тони непонимающе поднял голову и нахмурился. — Что случилось? — Ты знаешь, — недовольно произнесла девушка. — Я что-то сделал? Ванда пожевала губами, не зная, как ему всё объяснить. Ругаться ой как не хотелось. Хотелось остаться друзьями, продолжить общаться, но она понимала, — это невозможно. — Больше не подходи ко мне. Не приезжай, не жди на парковке, не разговаривай со мной. Держись подальше. — Ч… Что?! — В кастрюле куриный бульон, пей побольше жидкости, таблетки на столе, капли для носа на тумбочке. Станет хуже — зови врача, — выпалила Ванда, не обращая внимания на недоумённый взгляд Старка и его попытки остановить её и выяснить в чём дело. Она на ходу накинула на себя куртку и, схватив сумку, поспешила удалиться из дома, игнорируя его просьбы нормально поговорить. Ей было невыносимо больно, и она даже не хотела представлять, каково было Тони.