Кареглазая ведьма

Мам, смотри, я им отболела. Мам, я больше его не жду! Я как будто бы перегорела… Я же вру сейчас… Вру…

      Тихо выдохнуть, махнуть рукой. Тихо выдохнуть…       “Да черт с тобой…”       Девушка моргнула, прикрыв рукой глаза. Дурно… В голове была помойка из неразобранных мыслей. В душе была помойка из неразобранных чувств. Тихий выдох, и едва заметная улыбочка на устах. Тихое шуршание сбоку и на девушку накинули одеяло, но та даже не шелохнулась. Она настолько далеко ушла в себя, что едва замечала, что происходит вокруг. Кто-то приоткрыл окно, и холодный воздух нежно коснулся лба и щек. Девушка глубоко вдохнула, задержала дыхание и убрала руку с глаз, смотря на белый потолок. Кто-то закрыл дверь, что жалобно скрипнула, и скрипачка скосила глаза в сторону, но вместо двери увидела бледное размытое пятно. В висках что-то стукнуло, и девушка резко выдохнула. Прикусила губу и неожиданно хмыкнула. Она едва заметно дернула указательным пальцем на правой руке, сжала в кулак левую руку. Моргнула.       Опьяненный мозг соображал туго, а чувство реальности притупилось. Она вновь выдохнула, переводя взгляд в потолок, представляя, как воздух закручивает невидимые пылинки и гонит вверх, ударяется в потолок и разгоняет в разные стороны. Вновь та скосила взгляд в сторону, на окно, и постаралась вглядеться в небо. Забавно… Полная луна бликом расплывается, как будто перед глазами, а вот звезды четко прикреплены к своему месту яркими точками и не смеют, не то что бы двигаться, даже расплываться.       Резкий и противный писк заставил девушку поморщится. Шум разогнал всю магию неба и разрушил тишину всего мира. Ее мира. Но она знала, что обозначал этот противный писк. Этот писк оповестил ее, что наступила полночь.       Люси Хартфелия резко выдохнула, сжимая правую руку в кулак, и прикрыла глаза. — Опять этот ненавистный день…       Тихий шепот вновь нарушил тишину, но ненадолго. Слова улетели в окно вместе со сквозняком, а скрипачка отправилась в объятья Морфея.

***

      “Это… Довольно-таки странно и непонятно. Я… Я не хочу что-либо или кого-либо ненавидеть. Я… Казалось, раньше не умела этого делать. Вот только в четырнадцать лет эта вера рухнула… Ах, нет же, тогда рухнуло небо. Казалось, что небо держали мы втроем. Я, мама и папа… Но когда мама умерла, мы не смогли удержать небо, и оно рухнуло… Рухнуло вместе с нашей жизнью…”       Люси грустно выдохнула и посмотрела небо. Тетрадь и ручка покоились на коленях, а сама она была укутана в теплый плед, рядом стояла кружка кофе. Небо сейчас было поддето нежно розовой пленкой, что таилась на горизонте. Близился рассвет, и Люси хотела его встретить. Встреть этот рассвет и этот день. Лицом к лицу. Будто врага.       Девушка последние три года мало спала именно в этот день. Неважно какой он был. Выходной или же нет. Она просто не могла долго спать. Ровно три года назад, тринадцатого декабря Люси похоронила свою маму. Скрипачка в тот день встала в шесть утра и это время отпечаталось в ее голове.       Она ненавидела этот день.       Девушка вздрогнула и повела плечами. Холодно, даже очень. Протянув руку к кружке с горячим напитком, она поднесла ее к себе, обжигая пальцы. Немного больно. Но тогда было больнее. Сделать глоток, и будто лава пронеслась к желудку. — Все же с каждым годом этот день холоднее, — Пар изо рта резво вырвался наружу и вмиг растворился. Вновь глоток спасительного кофе. А небо окрашивалось удивительными красками. Ненавистными в этот миг. Поставив кружку на место, она взяла ручку.       Сейчас Хартфелия сидела на крыше дома Локи. Вряд ли парень после такой попойки так равно встанет. Наклонив голову и усмехнувшись, она взяла тетрадку в руки.       “И все же… Я столько не была у него дома, и… Наверное, соскучилась. Тут я перестаю быть одинокой. Тут… Теплее, чем летом. Если бы не Нацу, могла ли быть любовь между нами? Ну, не знаю… А сейчас мне просто по-семейному тепло.” — Люси!       Девушка вздрогнула, поднимая голову. Солнце уже наполовину показало себя и осветило просыпающийся город. Голос, что звал ее, был далеким, будто хозяин голоса стоял далеко внизу. — Люси! Какого хрена! — Девушку дернули за плечо, и та удивленно повернула голову в правую сторону. Перед девушкой сидел хмурый парень. Лучи восходящего солнца играли в его рыжих волосах, делая их еще ярче. — Пошли, бестолочь! Ты уже вся замерзла! — Проворчал парень, утягивая ту с собой в теплый дом. Девушка лишь улыбнулась, поддаваясь ему и тряхнула головой, волоча за собой плед, что начал спадать с плеч. — Долго сидела? — Нет, около получаса, наверное. Я у тебя листочек из тетрадки вырву? – Люси улыбнулась, заходя на кухню за парнем. Плед она окончательно скинула с себя и бросила на стул. На ней была одета майка и спортивные штаны, оставленные еще очень давно. Парень недовольно цыкнул и отвесил той чувствительный подзатыльник. Сейчас для них слова закончились, так было каждый раз, когда она у него оставалась. Что-то особенное было в них. Они понимали друг друга без слов. Вот и сейчас – Локи встал варить кофе, а Люси полезла в холодильник, дабы приготовить что-нибудь на завтрак. Бросая друг в друга взгляды, передавая друг другу улыбочки они перемещались по кухне, словно танцуя. В скором времени они уселись за стол, и вновь, молча. Сэндвичи быстро исчезали, кофе быстро кончалось. Люси смотрела в сторону, вдыхая приятный запах. Локи украдкой наблюдал за девушкой, прекрасно зная ее состояние и настроение.

***

      В универ идти не хотелось, но против упорности Локи не попрешь. Хоть девушка и называла его львом, но тот в определенные моменты был настолько упертым, что сильно напоминало барана. В университете же они оказались к обеду, и Люси предстояло отсидеть две пары. Направляясь в столовую, девушка фыркнула, пытаясь затеряться в народе, но Локи, ехидно улыбаясь, все время цеплял ту за локоть и притягивал назад. Хартфелия лишь кривила недовольно рожицу и косилась на других девушек, которые просто пожирали ее взглядом. От этого хотелось сжаться и бежать подальше.       Словно ножом по ее спине. Люси выдохнула, придумывая наказание для несносного парня, поворачиваясь боком, мило улыбаясь, пытаясь сбежать. Но Регулус лишь улыбнулся, протягивая руку, хватая ту за плечо и притягивая к себе. С таким немым противостоянием те вошли в столовую, где взгляды-ножи пронзили девушку еще больше. Багряные пятна покрывали щеки, а глаза сверкали гневом. Лео, смекнув что девушка готова взорваться, махнул рукой и подтолкнул девушку к ее друзьям. Что-то процедив сквозь зубы Люси уселась на свой стул. Леви вновь ехидно улыбнулась и протянула той сумку с ноутбуком. Девушка фыркнула и откинулась на стуле. Из-за того, что она спала мало, ее до сих пор мутило от большого количества алкоголя, который она выпила вчера. Под глазами легли мешки, а сама девушка все время зевала. Грей хмыкнул. — Что, Люси, веселая ночка была? — Фуллбастер хмыкнул, явно намекая на Локи, но Хартфелия лишь фыркнула, спокойно принимая его подкол. Затуманенные глаза скосились в его сторону. — Грей, оденься, — Лениво протянула девушка, явно не желая продолжать дискуссию, которая так интересовала, видимо, всех ее друзей. — Мать моя в кедах! — Грей вздрогнул и метнулся из-за стола искать свои вещи. Но от этого лучше не стало. Ее на миг прожог мрачный взгляд зеленых глаз, но Люси решила сделать вид, что ничего не заметила. В груди вновь встрепенулось сердце, готовое выпорхнуть, поломав все кости в груди. Цыкнув, Хартфелия глянула в сторону и протянула руку в сторону сока Леви. — Я знаю Локи уже больше года. У нас теплые, даже больше семейные отношения. Про то что я недавно наговорила — забудьте. Была в сильной обиде, — Люси махнула рукой и жадно выпила сок. — Черт, еще как-то надо отсидеть два пары, — пробурчала девушка, потирая глаза.       Актриса.       Нацу про себя хмыкнул, выслушивая бред Хартфелии. Верил ли он ей? И да, и нет. Состояние было наигранным. Он внимательно осмотрел девушку и покачал головой. Она хорошо играла, скрывая свое реальное состояние. Скрывала сосущую боль в груди и пустоту. Уж Нацу это известно. Он тоже ненавидел этот день. Сегодня он, как и Люси, похоронил свою мать, и это ломает его душу уже третий год. Когда Люси уехала, отвлечься ему помогала Лисанна, которая неведомым образом оказывалась рядом. — Нааацу! — Драгнил вздрогнул и повернул голову в сторону. Хартфелия скрипнула зубами, сжимая правую руку в кулак. Лисанна подбежала к столику группы и обняла парня, визжа от радости. Люси глубоко вдохнула воздух, прикрывая глаза. Новенькая что-то щебетала о переводе и о радости, что она будет учится с ними, а златовласке с каждым ее словом становилось все хуже и хуже. В третий раз Штраус возникает из ниоткуда. Хотя в этот раз она сделала просто хуже не куда. Она появилась в этом городе и в этом университете.             Скрипачка вздрогнула, почувствовав укол в сердце, и резко распахнула глаза. И вправду, Штраус улыбалась мило, но в ярко-голубых глазах плескался огонь презрения и превосходства. Вот оно, приветствие Лисанны, на что Люси ответила просто безразличным взглядом карих глаз. Лис с удивлением подметила, что в глазах златовласки видит свое отражение. Поддержку в виде Локи она почувствовала сразу же, как только он оказался за ее спиной и подхватил сумку с ноутом. — Кто куда, а я на свиданку. Пошли, Люси! Нас ждет кино! — Весело вскрикнув, Локи схватил опешившую девушку за руку и дернул на себя, — Ребята, верну ее к репетиции! – махнув рукой, тот потащил ее за собой. — Стоп! Какая свиданка? Локи, твою мать, жить надоело?! — Кажется, возмущение девушки слышал весь университет. Регулус лишь довольно улыбнулся и все тащил ту за собой, и девушка вскоре перестала вырываться. Они реально пошли в ближайший кинотеатр, где шла последняя часть железного человека, и вскоре, смотря свой любимый фильм, Хартфелия расслабилась. Перебирая в уме то, что произошло в столовой, Люси время от времени фыркала. Она не понимала, почему Лис уже ее ненавидит? Их, вроде бы, ничего не связывает, так в чем причина? Или Нацу рассказал что-то про нее?       Интересно…       Девушка достала телефон, делая яркость на минимум и делая заметки для себя. Кто такая Лисанна? Штраус? Что-то знакомое, и надо узнать все досконально и понимать, с кем она столкнулась…

***

      Группа хмурилась, группа недовольно косилась на недовольного Драгнила, который в который раз прерывал песню и что-то втолковывал Хартфелии. В их отношениях всегда было напряжение, но сейчас оно было почти осязаемым. Джерар переглянулся с Греем и тот пожал плечами. Никогда Драгнил не был таким раздражительным, а Люси такой, казалось, бездушной. Да, ее игра как всегда была безупречна, но сегодня в ней не хватало чувств, и Нацу это понимал. Чувствовал и злился еще сильнее, требуя исправится. Но у скрипачки ничего не получалось, и это бесило его, а его крики начинали выводить ее. Замкнутый круг. Друзья, пытающиеся влезть в спор, сразу же получили по полной программе и больше к ним не подходили.       Девушка нахмурилась. Она не произнесла ни слова на крики Драгнила, но глаз уже начинал дергаться. Поднеся смычок к струнам, она сделала пару резких движений, топая в сторону Драгнила. Гнев она сейчас могла передать сполна, и скрипка произвела на свет грубые резкие звуки, которые та обрушила на розоволосого парня. Тот, не ожидавший такого напора гневным и очень громких звуков, отшатнулся от нее. Шагнув назад, она в последний раз метнула на него полный гнева взгляд. Нацу цыкнул, отворачиваясь, и подошел к микрофону. Где-то в подсознании он понимал, что Люси в этот день просто не сможет выдавить из себя радостные звуки, но он перечеркивал эти мысли и не слушал сам себя. Он был уверен, что это все бред и отговорки. Что Хартфелия просто сачкует и хочет быстрее уйти от сюда.       И да, они попробовали еще раз. Но Люси загубила игру сразу же. Ее рука дрогнула и смычок взял не ту ноту, тем самым испортил вступление. Нацу глубоко выдохнул и швырнул микрофон со сцены, оборачиваясь к девушке, которая, от переполнявшего его гнева, шагнула назад. — Хартфелия, ты издеваешься? Какого лешего творишь? Засунь все свои проблемы в жопу и играй, как положено! — Крик вырвался до того, как он осмыслил, что сказал. А когда осмыслил, Люси была рядом, занося руку. Пощечина оказалось громкой и обжигающе больной. — У тебя черный язык, Драгнил, и, видимо, короткая память, — слова были тихими, но в голове Нацу они прозвучали как раскаты грома. Парень открыл было рот, но девушка, схватив скрипку и смычок, спрыгнула со сцены. Быстро убрав инструменты и забрав свои вещи, девушка выбежала из зала. — Нацу… Ты переборщил, — Грей нахмурился, понимая, что репетиция закончена. Группа молчала и не смотрела на Драгнила, лишь тихо собиралась и расходилась. Грей обернулся на друга. Тот опустил голову и сжал руки в кулаки. — Черт… Знаю… — Прошипел тот, не смотря на черноволосого.       Гнев пришел неожиданно, будто ожидая этот момент с самого утра. С самого утра Нацу все раздражало и все бесило. Фыркая и цыкая на всех, он был мрачнее тучи. Его даже не разозлила ситуация на обеде, где Люси утащили из-под носа. Лисанна, визжащая на ухо, раздражала больше. Что же случилось? Его просто бесило то, что Хартфелия грустит… И он не знал, как ей помочь. Но почему же он на нее наорал? Для него это было загадкой. Сорвался как с цепи. Плюнул в душу и получил по заслугам. Вот только преследовать Люси он не стал, ибо понимал, что будет только хуже. Драгнил поморщился.       “Мы когда-нибудь нормально поговорим, а?”