Глава 1
21 ноября 2015 г., 16:10
Я никогда не пойму этот мир. Отец, ты был моим миром после смерти матери! Люси Хартфилия. Личные записи.
Это был обычный день, когда яркое летнее солнце полыхало над головами, даря тепло всем жителям города. В центральном парке расположились две семьи, а именно Хартфилия и Драгнил. Джудо и Лейла со своей дочкой Люси и Игнил с Мирэн со своим сыном Нацу. Взрослые весело щебетали на скамейке, а дети развлекались на лужайке, смотря на небо и вглядываясь в облака. — Люси-и-и… — протянул восьмилетний мальчик. — Ая? — А я тебя люблю! — Что, прям как взрослые? — Не-е-е, ты что, по-настоящему! — Нацу нахмурился и отвернулся. Люси смущенно улыбнулась, а Лейла, услышав это, тихонько рассмеялась, толкая в бок мужа.***
— Люси? Ты чего… — Нацу осекся и нахмурился. Сейчас парню было шестнадцать лет, а девушке четырнадцать. Хартфилия судорожно выдохнула, вжимаясь в угол их домика на дереве. Горе неожиданно накрыло обе семьи. Две самые лучшие женщины, две матери, погибли. Страшная автокатастрофа произошла неделю назад, врачи целую неделю пытались спасти женщин, но, увы, все тщетно. Первой умерла Лейла, буквально через десять минут погибла и Мирэн. Две близкие друг другу семьи страдали, но Нацу знал, что он не имел право скисать и расклеиваться. Та, которую он любит, страдает больше. Она потеряла еще и отца. Тот в порыве горя просто не мог смотреть на дочь, которая была так похожа на мать. Люси эту неделю жила у Драгнилов, окруженная заботой с их стороны. Именно поэтому Нацу и Игнил легче перенесли смерть любимой женщины, отвлекаясь на девушку. Но вот Джудо не смог этого дать дочери и погряз в своем горе. — Люси, — шептал юноша, обнимая и успокаивая ее. — Я улетаю… Меня забирает отец в Америку. Он не хочет тут жить, — она тихо шепчет, цепляясь за Драгнила, как за своего спасителя. — Ничего, златовласка, ничего. Тебе пойдет на пользу, — шептал парень, закрывая глаза, дабы не показать свою грусть и печаль. Пару минут они провели в полной тишине. Прощались молча, потому что, не могли сказать прощальные слова друг другу, так как не хотели признавать такое ужасное и очень болезненное расставание. — Люси? — Я тебя слушаю… — Главное, знай: я тебя люблю! — Что, прям как взрослые друг друга? — Нет, дурочка, по-настоящему. Это был их любимый диалог. Он хранил в себе поддержку и светлые воспоминания. А через два дня она уехала, и мир парня накрыла печаль.***
Вот так вот. Знаешь человека всю жизнь, как вдруг резко и сильно в нем ошибаешься. Люси Хартфилия. Личные записи.
С тех пор прошло два года. Два года в разных городах. Люси и Нацу в первый год часто списывались и созванивались, во второй же год что-то произошло. Но что? Никто из них не мог сказать наверняка. Списывались они редко, созванивались еще реже. Отцы обоих ребят обзавелись собственным бизнесом. Игнил открыл в городе сеть магазинов и три магазина «Duty Free» в аэропорту, имел высокий стабильный доход. Джудо открыл собственную компанию по обслуживанию клиентов по вопросам компьютеров, камер слежения, установки сигнализации. Он готовил дочь стать его партнером в этом деле, начать там работать, а после — унаследовать его компанию. Нацу и Люси в школе поступили на одно направление — техническое. И вроде Нацу радостно вещал, что переедет в Америку и вместе с ней поступит в один университет. Поначалу она верила и радовалась этому, но с каждой неделей ее вера медленно потухала. В последние дни Люси не могла даже поговорить с парнем. Она звонила ему, писала, но лишь получала один и тот же ответ: «Погоди чуть-чуть, я сильно занят. Скоро перезвоню!» И как бы она не ждала, звонков не было, Нацу просто забывал про нее. В один прекрасный момент ее терпение лопнуло. — Люси, блин, я тебе через час перезвоню, хорошо? Я очень сильно занят. — Нет! — То есть? — Вот тебе и «то есть»! Ты опять забудешь обо мне, опять не перезвонишь! А я, как дура, буду тут сидеть и ждать, когда же ты соизволишь вспомнить обо мне, недостойной! — Люси… — Нацу нахмурился, сильнее сжимая сотовый телефон. — Не психуй! Когда это я про тебя забывал? — Я не психую, я злюсь! Ты забыл вчера, позавчера, три дня назад, неделю назад. И вообще, когда ты звонил в последний раз? Ты вообще помнишь?! Почему я должна завязывать разговор, звонить, писать первой, может, тебе просто пофигу на наше общение, на меня, на дружбу?! — Да нет! Нет, конечно нет! Ну ты же знаешь, как сейчас трудно! В школе завал, одна контрольная на другой, а скоро выпускные экзамены! Мне нужно набрать хороший балл, чтобы поступить в твой университет! — Три дня назад были выходные! — процедила девушка, нервно мечась из угла в угол. Голос той повысился на несколько октав, а карие глаза метали молнии. — Эээ… — Драгнил тщетно пытался вспомнить почему не перезвонил Люси. Вспомнил же — Лисанна! — Блин, а вот Лисанна никогда так не психует, всегда сама может позвонить — ее это не напрягает! И если надо, перезвонит даже через час! — Эм, стоп, Лисанна?! Кто это? — настороженно спросила девушка, резко останавливаясь у себя в комнате. — Ну… Подруга, — Нацу присел на свою кровать, молясь, чтобы ему эта информация не вылилась в очередную истерику. — Она недавно к нам переехала, и у нас иногда совместные уроки в школе, вот и познакомились. А что, она интересная девушка, и с ней приятно… — Нацу осекся, неожиданно понимая, что ляпнул лишнего. — Люси, ты тут? — Значит, Лисанна, — неожиданно холодный голос сильно поразил парня. Он прикрыл глаза, глубоко выдохнув, но ему не дали ничего сказать. — Вот значит как. Пока я его тут жду, надеюсь на звонок, он общается с другой интересной девушкой, а про меня вообще забыл! Я… Я просто дура… Знаешь что, Нацу Драгнил, так общайся с ней дальше! Зачем тебе я? Она же интересней, она же приятней! — Хартфилия на миг замолчала, переводя дух. — Ты идиот! Даже нет… Предатель! — девушка неожиданно для себя всхлипнула и резко отключилась. — Люси! — встревоженно крикнул Нацу, вскакивая с кровати. Всхлип он прекрасно расслышал, но что он может сделать, когда она в другом городе? Он зло выдохнул, прикрывая глаза, и попытался набрать ее номер, но телефон собеседницы был уже выключен. — Глупая Люси, — с болью в голосе прошептал Нацу. Девушка же тем временем от злости и обиды кинула свой телефон в стену, и, размазывая слезы по щекам, повалилась на кровать. На душе было противно, больно и обидно. Ее грызла ревность, и именно она мешала ей адекватно мыслить. Ее цветной, придуманный мир с участием Драгнила медленно рушился, и каждый разбитый осколок этого мира причинял почти физическую боль. Сколько бы она пролежала на кровати, если бы не Леви? Ее лучшая подруга, которая, казалось, любила больше читать, чем жить. А когда она отрывалась от книги, то была хуже занозы в заднице. Мелкая, синеволосая, она была везде, она слышала все. Все последние новости, все последние события в мире. Она знала все! И вот сейчас, будто предугадывая состояние Люськи, она влетела в ее комнату. — Ой, Люська, ты чего? — Леви бросилась к девушке, тормоша ее. — Ну, Люсечка, что случилось? Что с тобой? — С Нацу поссорилась… — тихо сказала девушка, горько вздыхая. — Теперь реально поссорилась. Назвала его предателем. — С чего ты это взяла? — Леви присела рядом, серьезно глядя на нее. Она видела, как Хартфилия любит Нацу. — Он там про меня забывает из-за какой-то Лисанны! Понимаешь? Он общается с ней, забывая мне перезвонить! Считает ее интересной и привлекательной! — Последняя фраза была настолько пропитана ядом, что у Леви побежали мурашки по коже, а сама она вздрогнула. Но переубеждать та не стала, знала, что бесполезно. Леви вздохнула, погладив ту по светлой макушке. — Тебе нужно проветриться. Я зайду за тобой через пару часиков и вытащу тебя на ночь к себе. Там ребята собираются, завтра пар у нас нет, да и у Локи день рождения. Выпьешь, развеешься, хорошо? И, не говоря больше не слова, она поднялась. — Стоп, Леви, как ты тут очутилась? — А? Твой папа меня впустил, он, конечно, говорил, что ты, скорее всего, не в духе, но настолько… — Девушка покачала головой и вышла из комнаты. Люси тихо выдохнула, поднимаясь с кровати. Истерика ей ни чем не помогла, из-за слез легче не стало, но она знала еще один способ снять напряжение. Девушка открыла шкаф, доставая оттуда футляр, в котором покоилась скрипка. Эта страсть к музыкальному инструменту у нее появилась полтора года назад. Она часы напролет учила ноты, из нот составляла свои звуки, играла интересные ей мелодии. Конечно, девушка не стала превосходной скрипачкой, но у нее был талант. Она умела импровизировать и могла превосходно отобразить свое настроение с помощью скрипки. Вот и сейчас, достав скрипку и смычок, Люси медленно выдохнула и размяла кисть. Девушка выпрямила спину, повернулась чуть боком и прикрыла ротик, глубоко дыша через нос. Глаза на секунду стали стеклянными, а тело одеревенело — именно так скрипачка собиралась с духом, ловила правильный настрой. Подняв руку со смычком и опустив ее на струны, она сделала первое движение рукой, и резной инструмент воспроизвел низкие, пропитанные болью звуки, и вновь наступила тишина. Люси прикрыла глаза, прислушиваясь к этим печальным мотивам. Судорожный выдох через нос, и рука вновь запорхала по струнам. Комнату заполнили грубые, пропитанные ее чувствами звуки. Низкие и гневные, они вырвались за пределы ее спальни, проникая дальше, заставляя ее отца резко вскинуть голову. Он еще никогда не слышал такой игры от девушки. Да, игра в последние дни была грустной, тягучей, мучительной… Но никогда не гневной! А Люси терзала скрипку, будто разрезала свои чувства, яростно выплескивая все на инструмент, вновь плача, вновь всхлипывая, но играя, не открывая глаз. Она играла все свободное время, пока не пришла Леви. Стук в дверь отрезвил девушку, и та опустила руки. — Дорогая, пришла Леви, говорит, что вы идете справлять день рождения вашего друга? — Джудо аккуратно приоткрыл дверь, заглядывая внутрь. После переезда отцу стало намного легче, и он смог сблизиться с дочерью настолько, что она опять стала доверять ему. — Да, пап. Сейчас спущусь. Я быстро. — Можно поинтересоваться: что произошло? — Хартфилий подошел к девушке, аккуратно приобнимая ее. — Я слышал сначала крики… А потом эта музыка… — Я с Нацу поругалась. — Сильно? — Очень, пап. Очень, — тихо прошептала девушка, утыкаясь ему в плечо и тяжко вздыхая. Слезы давно прошли, а из души вышел весь гнев, оставив место боли и пустоте. — Ничего, моя девочка, все будет хорошо. Правильно Леви делает. Иди дорогая, и хорошо отдохни! — Спасибо, пап, — Люси слабо улыбнулась и поцеловала отца в щеку. Буквально через десять минут блондинка вылетела из дома и отправилась с подругой на праздник.
