Adeptness

«Она просто стеснительная». «Это тяжелый подростковый период, время комплексов и бунтарства». «В подростковый период скачут гормоны, вот отсюда такое поведение». «А если кто-то издевается над ней в школе?!» «Постарайся найти что-то общее между собой и сверстниками, тогда у тебя появятся друзья». «У вас было трудное детство?» «Вам разбили сердце?» «Психологическая травма?» «Насилие?» Какие только теории люди не строили насчёт меня на протяжении всей моей жизни. И только одного они не поняли. Люди ненавидят людей, которые стоят теории о людях. Я человек и я ненавижу, когда обо мне стоят глупые, ничем не обоснованные теории. Они просто не хотят принять меня такой, какой я являюсь. Они думают, что со мной что-то не так, но всё наоборот. Я могу принять себя такой, какой являюсь, а они не могут принять ни меня, ни себя. Пока мне не с кем было говорить, я вела дневник. Нет, это не такой дневник типа «я сегодня увидела парня, а он мне улыбнулся, и я просто растаяла…» или «я ненавижу школу, мне не нравится то, что выпускники так много о себе думают и могут унижать других» или «сколько у меня короткие ноги, широкие плечи, маленькая грудь, зачем так жить». Мой дневник был отображением того бардака, который был у меня в голове. Я задавала страницам те вопросы, которые меня волновали, и никто не мог бы дать мне конкретный ответ. Дневник стал зеркальным отображением моего сознания и памяти. Глупо, я надеялась, что выводя чернильные линии, распутываю клубки чехарды в уголках моего сознания. Всё это потерпело масштабный, громкий крах. Дневник давно сожжён. Когда я познакомилась с Эмбер, точнее, она познакомилась со мной, я каждый день сжигала по странице дневника, опять-таки надеясь разобраться в себе, сжечь вместе с бумагой своих внутренних демонов. Опять крупномасштабный крах, но мне стало легче от того, что со мной был кто-то.

Странно, что я задумалась об этом, сидя в кресле… Не так давно Джин убедилась в том, что она лакомый кусочек для маньяка. Буквально через пару часов её перестало это тревожить. Это игра на выживание. В гостиной, которая не так давно превратилась в общественное место, сидели наши герои: Шерлок, Джон, Джин. И последняя слишком погрузилась в свои мысли, не слушая того, о чём говорили эти двое. Она вообще забыла, что они здесь тоже присутствуют, ещё бы, своим постоянным нахождением здесь они не дают Кармел побыть одной. Ни Холмс, ни Джон не предоставляют ей такой возможности. Один отстанет – другой пристанет. Детективу видимо просто нравилось играть на нервах девушки как на скрипке, кстати, он уже успел соединить эти два процесса, принеся сюда скрипку. Джин даже не подозревала, что так ненавидит этот инструмент. Порой, она чувствовала, как сжимает горло брюнета, ногти впиваются в тонкую, бледную кожу, большой палец упирается в кадык… - Мисс Кармел, моё убийство вам принесёт больше бед, - усмехнулся Холмс. По лицу девушки было сложно догадаться удивлена она или смущена, потому что эмоциональность не её конек. Но как детектив-консультант прочитал её мысли? - У вас много друзей, раз вы уже знаете, когда человек мечтает о том, как будет вас задушить, - ответила Кармел леденящим душу тоном. - Удушье? Что ж, я думал это что-то более оригинальное, - с той же усмешкой парировал Холмс. - Я бы могла зарезать вас, спустить кровь, исполосовать, засолить и продать по кусочкам жителям Лондона, которые любят бекон. Но с вас бекона много не выйдет и, следовательно, мне это не выгодно. К тому же тут свидетель, - Джин не взглянула на них, говоря это. НА секунду ей было противно от своих слов, но потом она убедила себя, что это лучший способ закончить беседу, которая случайно завязалась. К тому же они здесь вовсе не гости, а какие-то оккупанты. Джон Ватсон, военврач, прошедший Афганистан был поражен такими словами. Он за несколько дней прочувствовал сухость Джин, потому что это исходило на метры от неё. Но такого он совсем не мог ожидать. Похоже, даже Шерлок не мог найти достойного ответа. Социопат сдвинул брови и смотрел на тёмноволосую, словно выискивал там что-то. - Приятного времяпровождения, - Кармел встала с кресла, поклонилась и ушла из гостиной. Шерлок тоже встал с кресла и направился к двери. Облокотившись о косяк, она наблюдал за тем, как девушка надевает верхнюю одежду, намереваясь выйти на улицы вечернего Лондона. С недавних пор ему стало интересно наблюдать за этой особой. Эта девушка вызвала у него интерес. Профессиональный. Человек создание простое и его природа тоже несложна. И Холмс, не смотря на всё, разбирается в ней. Именно поэтому ему интересно предугадывать действия мисс Кармел и тем более приятно, когда у него это получается. - Я тоже люблю прогулки, это помогает думать, но не тогда, когда меня хотят убить, - скучающим тоном произнёс детектив. - В таком случае, вам нельзя выходить на улицу, - фыркнула Кармел. На лице брюнета появилась едва заметная победная усмешка. Прогулки по Лондону занятие полезное в том плане, что помогает думать и, конечно, детектив не мог отпустить желанную жертву маньяка одну. Потому что он знает, чего так желает Джин. Зелёные глаза метали незримые молнии в величайшего детектива. Она не хотела куда-то идти с ним. Воображение снова рисовало картину убийства Шерлока, настолько детально и правдоподобно… - Вам вовсе необязательно идти со мной, - заверила Джин. - Нет, обязательно. Не думайте, что вы большая загадка для меня, мисс Кармел, - резал без ножа Шерлок. – Я знаю, чего вы хотите, и пока не могу допустить, чтобы ваши желания осуществились. - Вы злой волшебник, - саркастично бросила девушка. - Я давно заметил складной нож у вас в кармане. - Погодите-ка, за мной охотится психопат, и вы удивляетесь, почему у меня в кармане складной нож? - Люди-не-идиоты для самозащиты прибегают к более рациональным методам. Вы или идиотка или хотите кого-то убить с целью мести. -Я идиотка, - флегматично сказала та. - Нет, вы хотите мести. Это видно по вашему взгляду охотника. Вы ищите в каждом врага, стремясь унять свою жажду мести. Вы идёте вечером на улицу не для того, чтобы проветрится или отдохнуть от меня и Джона. Вы идёте на улицу, с надеждой на то, что сегодня вы найдёте его или он вас и всё закончится. Вы мститель, мисс Кармел, а я уже сказал, что не собираюсь вам помогать в вашем отмщении. - Но вы не обещали мешать. - Кто вы, по-вашему, мисс Кармел? - Кто я? Ни один человек не уверен до конца в том, кто он! - Шерлок Холмс, консультирующий детектив. - Имя, фамилия, профессия. Если она таковой является. Это ваше обозначение, но не ваша суть. Шерлок Холмс, человек великого ума, не знает кто он, - последняя фраза была произнесена толи с упрёком, толи с презрением. - А кто же вы? – со скрытым раздражением спросил Холмс. Ему, на самом деле, плевать, кем себя считает мисс Кармел, но его самолюбие задели. - Я? Я бы сказала, что я являюсь пустотой, но меня, как вы сказали, переполняет месть. - Хотите сказать, что вы – вендетта? - Хочу сказать, что я, как и все, не знаю кто я на самом деле. Что делает вас вами, мистер Холмс? - Работа, - холодно ответил детектив. Как бы неприятно это не было для Холмса, но эту битву выиграла Джин. Слова её задели самолюбие брюнета, ещё больше они задели мозг Джона Ватсона, который слышал каждое слово, но не вздумал вмешиваться. Сейчас он пытался найти ответ на вопрос девушки. «А кто вы?» Кто-нибудь может сказать, кто он? Доктор? Профессия. Кто такой Джон Ватсон? Кто такая Джин Кармел? Кто такой Шерлок Холмс? Кто вы? Зеленоглазая заперлась в своей комнате, снова уселась на подоконник и наблюдала за проходящими внизу людьми. С её точки зрения, люди – призраки, которые вскоре исчезнут. Призраки, которых знали и которые исчезнут из вида. Примечание: строчки из песни Mumford and Sons - Ghosts that we knew