Adeptness

Мужчина сидел в плохо освещённой комнате. Свет был неярким, слабым. Это свет проектора. Тонкие губы были поджаты, взгляд сосредоточенный, направлен в одну точку. В руке крепко зажат мобильный телефон. Его рука потянулась к магнитофону. Комнату стали наполнят звуки музыки неизвестного автора. На белом «экране» менялись кадры его личного творения. Это его творение, на которое было потрачено много сил и времени. Кадры сменялись под музыку. Великолепный танец. Если бы взглянули на это искусство, оно бы показалось вам омерзительным. - J, - он снова повторил заветную букву. Так в контактах был подписан номер, с которым говорила блондинка, прежде чем он добрался до неё. Именно обладательница этой буквы в своём имени была той, кого он искал. Но одна буква это слишком мало. Соблазн так велик. Всего лишь несколько нажатий и он сможет услышать этот сладкий голос. Но кто ответит на номер мёртвой девушки? Ах, как сложно сопротивляться соблазну… Входящее: A «Иди за мной». Девушка с ужасом смотрела на экран телефона. Это не может быть её воображением. Никак не может быть, абсолютно нелогично, невозможно, но это номер Эмбер. Телефон, который так и не нашли, который не пытались найти. Телефон у него, кем бы он не был. И как он прав, она придёт за ним. Но стоит ли об этом сказать Джону и Холмсу? Дрожь не унималась. Джин пришлось собраться и нажать «ответить». Исходящее: «Я близко». Это была откровенная ложь, потому что ни Холмсу ни полиции ещё ничего не удавалось узнать. Он невероятно умён и абсолютный психопат. Мужчина с нескрываемой радостью читал ответ некой J. Она идёт за ним! Идёт! Он найдёт её, она придёт к нему. Входящее: «Твоё имя, J». Имя? Он не знает, как её зовут, поскольку ни Эмбер ни Джин не подписывали контакты полными именами, только первыми буквами. Это усложнит ему задачу в поиске. Кармел стала увереннее идти к своей цели. Врага нужно знать в лицо. Она спросила вчера у великого детектива, почему именно девушки становятся жертвами, ответ был весьма предсказуем: «Потому что вы слабее». Так как следов сексуального насилия не было обнаружено, нет причин предполагать, что это его забава или потребность. Отсюда ищейка сделал вывод, что убийца не обладает прекрасной физической формой, но скорее всего пользовался интересом у женского пола. И после этого невинного вопроса посыпалась масса предположений и догадок мистера Холмса. Что ж, узнаем, был ли он прав. Исходящее: «Покажись». Громкий мужской смех слился с музыкой, звучавшей здесь. Кадры всё так же мелькали на белом «экране». Встреча! Упоительное чувство, когда получаешь то, что хочешь. А ведь такой непостижимо далёкой казалась эта дева. И теперь она скоро тоже будет танцевать. Входящее: «Приходи одна…» Темноволосая зажала рот рукой, чтобы животный страх, наполнявший её, не выплеснулся наружу. Можно идти, топча горы на своём пути, и перед самым финишем упасть и не подняться. Так же и с ней. До этого момента, она готова была стянуть с него кожу одними только ногтями, а теперь хочет забиться в самый дальний и тёмный угол.Только правду ли он говорит? Есть только один способ это выяснить и этот способ не понравится ни доктору, ни ищейке. Крепко зажав телефон в руках, девушка направилась в гостиную. Шерлок ведь сам сказал, что помогать в исполнении мести не станет, как и Джон. Она и сама справится. Как справлялась до этого. - Я пойду, прогуляюсь. И не надо меня отговаривать, сейчас утро воскресенья. Никто на меня не нападёт, - Кармел старалась скрыть своё волнение и первобытный страх. Она умела лгать, умела скрывать чувства, но сейчас это удавалось сложнее, чем обычно. Инстинкты говорят, кричат, приказывают ей всё рассказать Джону и Шерлоку, укутаться в одеяло и лежать в кровати, до официального времени смерти этого психопата. Впечатление такое, что кто-то наконец таки раскопал капсулу времени, зарытую в душе Джин, и все эмоции вырвались оттуда, как из ящика Пандоры. Но, видимо Ватсон, который был не таким наблюдательным, как мистер Холмс, не заметил таких мелких перемен в поведении девушки. - И не говори своему коллеге Холмсу, - фыркнула Кармел. Джон как-то слабо кивнул. Он казался несколько уставшим. Стоило двери захлопнуться за девушкой, как доктор Ватсон уже набирал сообщение Шерлоку. Удивлению девушки не было придела, когда она пришла по адресу и увидела перед собой кафетерий. Она уже была подумала, что это чей-то весьма жестокий розыгрыш или её воображение, но проверив входящие сообщение убедилась в обратном. Неожиданно, зазвучал звук нового сообщения. Джин передёрнуло от неожиданности. Входящее: « Я вижу тебя. 6» Глубоко вдохнув, она открыла дверь кафетерия и вошла. Это общественное место и он не сможет её здесь убить. Что означала эта цифра 6? Номер столика. Словами не описать, как зеленоглазой не хотелось смотреть, кто сидит за 6 столиком. Воображение столь долго рисовало себе образ маньяка с гнилыми зубами и тошнотворным запахом вокруг него. Но взглянув на того, кто сидел за заветным столиком, девушка обомлела. Это был вовсе не тот образ, что вырисовывала фантазия. Мужчина до сорока лет, приятной наружности, серые глаза, тонкие губы и стрижка «под ноль». Джин стояла и смотрела на него, пыталась выровнять дыхание. Разум отказывался воспринимать эту реальность, всё казалось слишком неправильным и чужим. Мужчина посмотрел на неё, на тонких губах появилась усмешка. Кармел готова была поклясться, что в серых глазах увидела, как говорится, маскарад демонов Ада. А в центре танцевал Сатана со Смертью. Мужчина едва заметным жестом поманил девушку к себе. Та полезла в карман куртки и крепко сжала рукоять ножа. Хоть какое-то успокоение, чувство защищенности. - Дж…- сладко протянул мужчина. Его улыбка больше походила на хищный оскал, но его бархатный голос мог бы довести до дрожи любую женщину. - Джин, - представилась тёмноволосая, неохотно усаживаясь напротив. – Как ты узнал меня? - Это сокращение? - Нет, это моё имя. - А Эмбер? - Эмбер была моей подругой. - Тебя сложно было не узнать. Твой страх я почувствовал ещё когда ты шла за три квартала отсюда. Так как Джин не могла смотреть ему в глаза, но должны была за ним наблюдать, поэтому не могла не заметить эти искры радости, когда ею было произнесено имя покойной. - Понравилось, мерзкий ублюдок? Убивать мою подругу? - шепотом произнесла Кармел, наклоняясь к нему через стол. Совсем не скрывала свою ненависть. Рукоять ножа впивалась в ладонь, настолько сильно она сжала её. - Не только её, - сказал главный разыскиваемый в Лондоне. - Я представилась. Твоё имя. - Пусть будет Джон, - с такой же усмешкой продолжал он. - Почему именно это место? - Здесь вкусный кофе, - просто ответил Джон. - Почему сейчас? Ты мог написать в любой момент, и я бы пришла. - Я не был уверен. Меня ищут. Я решил показать тебе это, - мужчина блаженно расплылся в улыбке. Он достал из кармана куртки фотографию. Фотографию Эмбер. Её последняя фотография. Здесь уже нет её золотистых волос, её лицо под пеленой белого грима. Джон положил карточку на стол, чтобы новая знакомая лучше всё рассмотрела. Кармел же очень старалась закопать в себя эту эмоциональную бомбу, чтобы последствия взрыва не были так заметны. Она чувствовала, что вот-вот проступят слёзы, её пальцы дрожали, прикасаясь к новой фотографии. И вместе с этим, она бы с большой радостью нанизала бы его глазные яблоки на шариковую ручку, как маршмеллоу* на палочку, ещё бы и пожарила на костре. - Но это не всё, - продолжил сероглазый, слегка поддавшись вперёд. Джин неуверенно подняла глаза, и к счастью их взгляды не встретились, но этого короткого мгновения было достаточно, чтобы оно поняла очень важную вещь: он раскрыл ей свои карты. Она знает, как он выглядит, знает его намерения, и он не даст ей десять фунтов на такси домой. Кто-то из них сегодня умрёт, и Кармел теряет уверенность в том, что это не будет она. Существо, выдающее себя за человека, на самом деле исчадье ада. Как волк в овечьей шкуре, только бес в человеческой коже. Не догадываясь как и почему, Джин резко отпрянула от стола. Стул с грохотом упал на пол, и все посетители кафе, каких было совсем немного, уставились на неё. Они не видели или не хотели видеть страх и ужас в тёмно-зелёных глазах. Конечно, ведь она ничем для них не была. Она никем никому никогда. Уж тем более не хотели видеть в человеке протеже Сатаны. - Тебе стоит проветриться, - с фальшивой обеспокоенностью произнёс Джон. Он играл для посетителей. Театр одного актёра. Естественно, Джин ему не далась в руки, но тут подоспела официантка, чтобы помочь выпроводить гостью. Осознание того, что тебе придёт конец – самое страшное осознание, как бы вы не относились к жизни. Их выставили за порог кафетерия, Кармел достала нож из кармана, чтобы уберечь себя от его цепких лап. - Только тронь меня ещё раз, - она выставила нож перед собой, направляя на врага. Джон поднял руки вверх. В правой руке у него была фотография. - Имя, - потребовала она. Неужели для людей насилие такая обыденная вещь, что они, проходя мимо девушки с ножом, делают вид, что не замечают или ничего не происходит совсем? - Тише, Джини, тише, - дразнился мужчина. - Назови. Мне. Своё. Имя. - Джон Гаммэль. Можешь проверить, паспорт в кармане. Джон Эдвард Гаммэль**. - Похоже на правду,- согласилась Кармел, не рискуя лезть в карман. Неожиданно, Гаммэль ударил её по руке, отведя нож в сторону, но рука девушки, привыкшая сжимать что есть силы рукоятку, не отпустила нож в свободный полёт. Рефлекторно среагировав, Джин махнула ножом, задев щеку нападавшего, и побежала. Неважно куда, главное как можно быстрее и как можно дальше. Джон не отставал от неё, она чувствовала это так, словно он дышал ей в затылок. В один момент, она поняла, что лев догнал антилопу. Последнее, что она увидела - асфальт. Очнулась Кармел с ужасной болью в голове. Воспоминания всплыли довольно быстро. Она бежала, её догнали, она упала, её приложили головой пару раз к асфальту. Почти вся левая часть лица странно себя чувствовала. Прикоснувшись, девушка увидела присохшую кровь на кончиках пальцев. Проведя чуть выше, она нашла и рану вверх на лбу с левой стороны. «Где я?» Джин сидела в кресле, только сейчас она поняла, что единственный источник света – проектор. Если здесь и есть окна, то они отлично забаррикадированы. По началу, до неё не доходил смысл изображений, но потом она поняла... За счёт такой быстрой смены кадров, Джин увидела, что это не просто беспорядочные фотографии. Каждый кадр - движение. Движение из танца. Ряд этих фотографий представлял собой танец. Ужас охватил девушку. Столько жертв, жизнь Эмбер, ради этого! И что ужаснее всего, она умрёт и станет ещё одной балериной. Девушки, которых уже нет в живых, танцуют. Жестокая реальность отрезвила мутное сознание. Джин вжалась в кресло, отвернула голову и зажмурилась. Где-то среди этих кадров есть Эмбер. Он сделал это с ней, сделал её частью своей мертвой коллекции. Нет сил смотреть на это. Ей надо бежать, но куда? Да и где она вообще? Здесь темно, а в кармане больше нет ножа. В тишине кто-то напевал мелодию. И это был никто иной как Джон Эдвард. Он появился в проеме двери. -Я хотел, чтобы ты увидела это. Оцени моё творение! Гаммэль был искренне горд за работу своих рук. - Ты была моей музой. Я так хотел, чтобы твой голос звучал вместе с этой мелодией. Он подошёл к креслу и включил магнитофон. Зеленоглазая даже не взглянула на него, а зря. Музыка заполняла своими нотами комнату. Но то, что она отказывалась смотреть на него и дело его рук, обижало психопата. В серых глазах воспламенился огонь обиды. Он наклонился к её лицу и вцепился в подлокотники кресла. - Смотри! – потребовал тот. Но девушка даже не вздрогнула. Джон взял её лицо в свои руки, заставляя посмотреть, но зелёные глаза оказались закрыты. Её лицо было особенно бледным в холодном свете проектора, абсолютно не проницаемое. «Сколько времени прошло? Неужели Джон Ватсон и не забеспокоился? Какой этаж? Где дверь? Есть ли отсюда хоть как-то выход?» Она старалась забыть о нём, о том создании, чьё дыхание она чувствует совсем близко. Кармел поняла, не смотря на всё, хочет жить. Именно этого бы пожелала Эмбер, а не мести. Но если она умрёт, она не слишком расстроится. Единственного, чего она не хочет, это стать ещё одной участницей хоровода. - Приходилось действовать быстро, не так ли? Если девушка вдруг умирала раньше положенного, у тебя было где-то пару часов до окоченения? А тогда они бы не смогли быть такими грациозными, - ледяным тоном промолвила тёмноволосая, не открывая глаз. Если бы она открыла глаза, увидела бы неподдельную улыбку счастья на лице Гаммэля. - Я убью тебя, ты же понимаешь? Но ты тоже будешь танцевать, а твой голос я никогда не забуду, - Джон опустился на колени перед ней. Кармел приоткрыла один глаз и посмотрела на него. Вот он угроза Лондона, стоит перед ней на коленях, просит разрешения на её смерть. «Он действительно… боготворит меня?» Как бы лестно это не звучало, для девушки это было шоком и ужасом одновременно. И как и все, кто слишком верит в своего бога, Джон получил ногой в лицо, но только буквально и несколько раз. * Зефироподобные конфеты, состоящие из сахара или кукурузного сиропа, желатина, размягченного в горячей воде, декстрозы и ароматизаторов, взбитых до состояния губки. Разогреваясь, маршмеллоу увеличивается в размерах, внутри становится воздушным и тягучим, а сверху коричневым, зажаристым. ** из фильма К. Нолана «Помни».