Butterfly

Хансоль всегда думал, что умирать страшно и больно. Но сейчас, когда настало время, когда уже понимаешь, что скоро, ему не было страшно. Ведь рядом с ним был его Биджу, который несмотря ни на что останется с ним. До самого конца. Никакие таблетки не помогали ему справиться с невыносимой болью лучше, чем нежные прикосновения тёплых рук и поцелуи, такие глубокие, что казалось, что Биджу хотел пробраться внутрь Хансоля и через поцелуй вылечить старшего. Но это было невозможно. И, хотя Хансоль говорил что нельзя, что Биджу может сам заболеть, он всё равно настаивал на близости. Потому что "Я не могу иначе, Сор-а" и "Ты мне нужен". Хансолю не нравилось это его "Сор-а", больше похожее на имя какой-то девчонки. Он вообще ненавидел когда его имя сокращали, тем более до такой степени. Но Биджу не слушался и продолжал так его называть, поэтому спустя некоторое время он сдался. Хансоль не боялся умирать. Он боялся лишь того, что Биджу не выдержит и уйдёт сразу за ним, чтобы "Всегда быть вместе". Биджу был лебедем. Тем, кто влюбляется один раз и на всю жизнь. И Хансоль корил себя за то, что умирает вот так, спустя всего буквально год после их знакомства. Он предупреждал, что болен. Предупреждал, что долго не протянет. Но Биджу зачем-то влез в жизнь парня. Зачем-то стал тем, без кого жизнь была бы и не жизнью вовсе. Необходимостью. Как воздух. Был уже вечер. Хансоль лежал на полу, укутавшись в одеяло, а рядом стояла тумбочка с зажженной свечой. - Хён, давай займёмся сексом. В последний раз, обещаю. - Бёнджу-я, я тебе уже говорил, что нельзя, - вздыхает Хансоль. Он знал, что если младший чего-то захочет, то его уже не остановить. И он знал, что сам не сможет удержать Бёнджу от этого. - Ну в последний раз! Я хочу тебя запомнить... живым. Каждое слово врезалось в сердце как нож. "Живым". - Хорошо, но этот раз правда будет последним, - Хансоль вытаскивает руку из-под одеяла и протягивает её, оттопырив мизинец. - Обещаешь? - Обещаю, хён, - Биджу кивает головой и скрепляет их "печать". Никто не мог подумать, что этот раз и правда будет последним. В прямом смысле этого слова.

***

После того, как они заснули вместе, укрывшись пледом, прилетела бабочка и села Хансолю на плечо. Когда она спускалась, холодный голубой свет освещал комнату, утонувшую в полумраке, который разгонял лишь свет от горевшей свечи. Бабочка прилетела за ним. За его душой. Она всегда прилетала за теми, кто уходит из жизни так рано, не успев ей в полной мере насладиться. За теми, кто, подобно бабочке, проходил трудный путь от гусеницы до куколки прежде, чем стать прекрасной бабочкой. Хансоль стал ей только благодаря Биджу. Биджу, который помог Хансолю выбраться из "кокона", в котором он закрылся от мира, узнав о том, что скоро умрёт. Если бы не он, то бабочки не стало бы. Она бы умерла внутри кокона, так и не расправив крылья. Улетая, Хансоль, чья душа стала частью этой бабочки, в последний раз посмотрел на мирно спящего младшего. "Спасибо, Бёнджу-я".