***
Ливень не прекращался уже несколько часов, на улице не было ни души. Он был такой силы, что стоило только ступить шагу, как ты сразу же становился насквозь мокрым. Улица была полностью пуста, лишь только громкие удары капель по разным поверхностям слышался по окрестностям. Если можно заметить, одна настырная барышня терпеливо стояла под козырьком здания напротив компании Учиха, однако даже его укрытие не спасало от дождевой воды. Ноги полностью промокли, подол платья неприятно прилипал к бедрам. Даже несмотря на это, Дейдара терпеливо ждала Итачи. Прошло несколько часов прежде, чем искомый ею субъект решил выйти из здания под черным зонтом. Итачи бегом направлялся в ждущую его машину. Блондинка, увидев брюнета, бросилась под тяжёлые капли дождя, полностью промокая. Учиха растерялся, как только увидел приближающуюся девушку. Что она забыла в такую ужасную погоду? Без зонта да ещё в лёгком малиновом платье по колено. Бежала навстречу ему, вся промокшая до нитки. Точно сумасшедшая. Учиха попросил Хошигаки подождать. Дейдара стояла в нескольких шагах от машины. Насквозь промокшая, ее длинные волосы потемнели и свисали сосульками, платье облепляло тело, от чего был заметен привлекательный темный комплект нижнего белья. И взгляд. Грусть и надежда отражались на дне ее глаз. На ее красных губах была слабая нежная улыбка, направленная Ему. Отчего-то Итачи почувствовал себя виноватым. Он, взрослый мужчина, избегает девушку, которая всячески просто пыталась добиться его внимания. И вот сейчас Дейдара стоит насквозь промокшая перед ним и улыбается ему. Он чувствовал укор совести. Итачи открыл дверь машины. — Дейдара! Быстро залезай в машину, а то не дай Бог заболеешь! Тсукури, быстро сориентировавшись, запрыгивает в машину, где её сразу укутывают в учиховский пиджак. Та старается поймать тепло, попытавшись полностью укрыться им. Мужчина прижимает девушку к себе, даря ей свое тепло. — Ты совсем спятила в такую погоду в таком виде расхаживать? — упрекнул её Учиха. Дейдара же что-то пробурчала и лишь сильнее натянула на себя пиджак. — Давай я отвезу тебя домой. Где ты живёшь?***
Весь путь был пройден в абсолютной тишине. Машина Учиха остановилась возле невзрачной многоэтажки. Итачи первый покинул салон автомобиля, открывая перед девушкой дверь. Бегом, добравшись до двери подъезда, они, молча, стояли под козырьком. — Может, мне стоит пригласить тебя на чай? — предложила Дейдара. — Не думаю. Из-за плохой погоды ещё неизвестно как я попаду к себе, — изрек брюнет, разглядывая хмурые тучи. — И все же, я настаиваю. Если что, можешь переночевать у меня, — ей очень хотелось, чтобы он остался с ней хотя бы на несколько минут. Провести с ним еще некоторое время за интересной беседой, как в тот вечер. — Я приставать не буду. А водителя все же лучше отпустить, — заметила она, мельком поглядывая на Кисаме, который нервно тарабанил пальцами по рулю, чтобы как-то сбросить напряжение. «Вероятно, жена звонила» — подумал брюнет. Итачи повернул голову в сторону Тсукури. Она была на голову ниже его и доставала до подбородка. Вся раскрасневшаяся и насквозь промокшая…и в его пиджаке. Как ни старался не думать об этом Итачи, в его голове постоянно мелькала мысль, что она выглядит в его вещи довольно мило и соблазнительно. Но здравый смысл твердил, что если в скором времени она не снимет мокрую одежду, то вполне может заболеть. Понимая, что упертая девушка будет добиваться своего, он сдался. Не хотелось, чтобы это создание простудилось. Вздохнув, Итачи снова раскрыл зонт и шагнул под дождь. Достав с заднего сиденья портфель, он обратно вернулся к улыбающейся блондинке. Машина уехала без Учихи. Зайдя в квартиру, первым делом Итачи отправил Дейдару под горячий душ, а сам пошел на кухню ставить чайник. Брюнет не мог не оценить стиль комнат. Достаточно комфортно и тепло. Будто девушка всячески пыталась сделать атмосферу приятней. Бежевые стены коридора успокаивали и согревали. Зеленый гарнитур на кухне не раздражал глаз, а свежие цветы, как раз кстати подчеркивающие атмосферу, радовали придирчивую душеньку Учихи. «А у нее довольно мило» — заметил Итачи. Через десять минут вышла хозяйка квартиры в огромном махровом халате. На столе её ждали большая кружка чаю с найденным печеньем. Напротив нее сидел Итачи. — Ты извини меня, что я доставала тебя. Ты пойми меня, ты меня чем-то зацепил… — Обхватив кружку ладонями, Дейдара смотрела в дно кружки и говорила. Говорила долго, а Итачи слушал, не прерывая. Ему было не в новинку, что девушки признавались ему в любви. Ему не раз говорили о его красоте, качествах и умениях, но девушка выглядела настолько подавленной и искренней, что было чувство, что все её слова не были ложью. Она говорила правду, а те девушки лишь признавались придуманному идеалу. Дейдара прекратила говорить и продолжала смотреть на дно кружки, но теперь поглаживала большим пальцем ложку. Итачи вглядывался в черты лица блондинки. Она не была похожа на девушек с обложки, как бы ни старалась.Кожа не была кристально чистой, даже где-то было несколько прыщей. Нос немного сгорблен как следствие от перелома. Но не это было важно. Её глаза и губы. Они привлекали. Очаровательным взглядом и привлекательной улыбкой. Сравнивая, Итачи отметил, что без макияжа она воспринимается намного легче. Такая домашняя, милая. Учиха положил свою горячую ладонь на прохладную ладонь девушки. Она подняла на него печальный взгляд и встретилась с его глазами, в которых виднелась нежность. Дейдара недоуменно приоткрыла рот. — Извиняю. За всем этим делом прошло порядком несколько часов. В город пришел вечер. Дождь кончился. Во всех дворах и дорогах были огромные лужи, которые, казалось, можно было только переплыть. На часах можно было отметить начало девятого вечера. Двоих можно было найти в гостиной за просмотром какого-то глупого сериала, который был включен лишь для фона. На самом деле они разговаривали о чем-то, что было известно только им. Блондинка, что была одета в теплую пижаму, активно жестикулировала руками, объясняя что-то брюнету, когда тот сидел с заинтересованным видом, хотя на самом деле даже не собирался слушать свою собеседницу. Итачи был полностью погружен разглядыванием своей девушки, в чем он не сомневался.***
Как-то незаметно настало утро. Звонил будильник, поставленный на шесть часов. Нечто блондинистое высунулось из-под одеяла, дабы вырубить адскую машину. На цыпочках проходя мимо мужчины, Дейдара не мог не улыбнуться. Спящий Учиха был настолько похож на милого ребенка, чем не мог не умилить. Обняв руками и ногами бедный пледик, Итачи спал, закрыв тем самым пледом лицо, чтобы назойливые лучи солнца не мешали ему отоспать свои законные часы. А уж на соблазнительные половинки, что были обтянуты красной тканью нижнего белья, Дейка не мог не облизнуться. Он знал, что его выбор был шикарен во всех своих проявлениях. Подавив желание потрогать знаменитую задницу брюнета, Тсукури прошел в ванную, чтобы привести себя в порядок, а после уйти в кухню, готовить завтрак на двоих. В груди разливалось странное тепло от мысли, что он, наконец, встретит утро не один. Итачи проснулся от ощущения, что его тормошат. Сдвинув брови, он уже хотел было ударить, как ему показалось, Саске подушкой, но вместо этого он лишь раскрыл глаза. Рядом со спальным местом, на столике, стоял поднос, на котором стоял соблазнительный и вкусный завтрак на двоих в виде тостов и свежее заваренного кофе. Только потом до него дошло, что рядом нет никакого Саске, и он ночевал у своей новой знакомой. Кстати и о ней. Подняв взгляд выше, брюнет увидел хозяйку квартиры, которая успела привести себя в порядок и сидела на коленках рядом с диваном в джинсовых шортах и мужской рубашке. — Доброе утро, — Дейдара заметила, что брюнет уже проснулся и с интересом ее разглядывал. Она чему-то своему усмехнулась и встала с колен. — Вставай и иди в душ, а после… — тот поднял на нее взгляд. Блондинка ему подмигнула, — мы будем завтракать. И ушла, зная, что Учиха во всю рассматривает шикарный зад Дейдары. Прощаясь, Дейдара просто не могла не поцеловать мужчину. Итачи пальцами зарылся в густые волосы девушки и углубил поцелуй. Во рту отчетливо чувствовался терпкий привкус кофе, который нравился Дейдаре — тот был отпетым кофеманом. Поцелуй был без какого-либо напора, страсти или нежности — обычный поцелуй. Разорвав его, Итачи отпрянул. Он вышел из квартиры, оставляя довольного Тсукури, который прикрыл глаза и дотронулся до своих губ пальцами. — «А целовался он даже очень ничего».