Ты - мое дыхание.

— Темный… я призываю тебя, — голос дрожал, но она снова и снова повторяла, почти кричала, угрожала, молила, пустые слова, брошенные в пустоту, — я так скучаю… Сколько она простояла? Минуту? Две? Час? Это стало настолько привычно. Приходить и умолять его вернуться. А у кого просить подачек? Пора бы уже привыкнуть постоянно проигрывать и терять тех, без которых существовать невозможно. Невозможно дышать. — Робин! — сорвалась, сдерживая слезы, — я знаю, ты здесь! Снова в ответ немая тишина. А что, если все это нарочно? Но только кто смеется над ней? Судьба или же сам разбойник? Слишком жестокая шутка. — Боже, Робин, пожалуйста… — обнимает себя руками, прячется от слабости, от боли, от безнадежности. Знает, что от этого не станет легче, но у нее больше нет сил. Прошло два месяца, и каждый день она искала способ призвать его. Приходила к источнику магии. Колодцу желаний. Приходила и звала, а что взамен? Неведенье всегда было проклятьем. И Злая Королева, как никто другой, знает это. — Я больше не могу. Ты слышишь, Робин? Не могу. Пожалуйста, вернись… это моя вина. Впустила внутрь прохладный воздух, и каждая клеточка тела наполнилась холодом безразличия. Разве она имеет право сдаться? Непозволительная роскошь для Королевы, но такая необходимость для женщины, чье сердце исчезло вместе с голубоглазым лучником в черных лентах тьмы. — Реджина. — Ты ни в чем не виновата, — прошептал он, как только она обняла его и неосознанно вернула часть тепла, которого он лишился в тот день, когда не позволил тьме забрать ее. На секунду прикрыв глаза, Реджина загнала вглубь подступившие слезы и сильнее прижалась к нему. Робин только выглядел слабым, может из-за времени, а может из-за силы, что теперь растекалась по его телу, но как только она оказалась в кольце его рук, он прижал ее к себе настолько сильно, что Реджина почувствовала легкую боль от этих объятий. — Мне так тебя не хватает, — прошептала она, кладя свои ладошки на его обросшее светлой щетиной лицо. Он положил свою руку сверху, и Реджина почувствовала холод, не просто легкий озноб. Робин всегда говорил, что его тепла хватит на них двоих. Теперь же они оба холодны. - Реджина, нет! Что происходит? — кричал Робин, наблюдая за тем, как его любимую поглощает тьма. Черные клубы дыма окружали стройный силуэт королевы, теперь он с трудом мог увидеть возлюбленную, и от бездействия, от страха за нее Робину стало трудно дышать. — Кинжал остановит это? — Да, Робин, но… — мужчина выхватил у Спасительницы кинжал и бросил вслед: — Эмма, береги ее! — Подожди! Робин! НЕТ! — закричала Королева, видя, что собирается сделать разбойник. — Защити Роланда, Реджина! Тьма поглотила мужчину, пропитывая магией каждую клеточку его тела. Королева было бросилась к нему, но Эмма задержала брюнетку, не позволяя приблизиться к воронке. — Робин! — она кричала, плакала, но теперь нечего не исправишь. Новым Темным стал Робин Гуд…

***

— Реджина, немедленно открой дверь, — стучала Свон в офис мэра, но ответа не последовало, — иначе я сейчас выломаю ее к чертям. Угрозы тоже не подействовали, поэтому, хорошенько разогнавшись, она вынесла дверь. Блондинка всегда была несдержанна, но сейчас она и не старалась быть леди. — Ого. Представшая картина скорее походила на декорации к фильму ужасов, чем на изысканный офис мэра. Сожженные дотла картины и обои, разбитые зеркала, сломанные стулья и столы. Если бы не пустые бутылки от вина, Спасительница подумала бы, что на Королеву напали. — Реджина? — Свон! Хочешь присоединиться? Она сидела на полу, прижавшись спиной к ножке стола. Наполовину опустошённая бутылка вина стояла рядом. Просто не верилось, что перед ней Реджина. Небольшие круги под глазами, видные следы недосыпания, опухшие веки, она снова плакала, синяки на костяшках пальцев объясняли небольшие вмятины на стенах и кровь на разбитом зеркале. — Что здесь произошло?  — проговорила блондинка, изучая глубокие царапины на руках Королевы. — Ау! Последствия вчерашнего срыва, — Реджина преподнесла бутылку к губам, но Свон не позволила ей выпить. — Прости, — извинилась Спасительница, когда неаккуратным движением вырвала бутылку из ее рук, — для тебя это выход? Ты хочешь просто напиться? Поступок истинной Королевы. — Я уже давно не Королева. И мне больше не нужно придерживаться титула. Поэтому, перестаньте вешать ярлыки, мисс Свон, — она сделала глоток и зажмурилась от резкого тепла, нахлынувшего на тело. — А как же Роланд? Королева опустила голову и запустила руки в темные локоны. — Что я ему скажу? Как объясню, почему мама и папа больше не с ним? — она подняла взгляд на Эмму, ощущая растерянность блондинки. В комнате воцарилась тишина, но этих минут не хватило, чтобы придумать дельное утешение для разбитой горем женщины. Королева понимающе кивнула, и на ее лице появилась вымученная улыбка. Она встала, выхватив бутылку из рук Свон, и осушила ее до дна. — Куда ты собралась? — спросила Эмма, когда Реджина, пошатнувшись, ухватилась за край дивана. — Я заберу Роланда… — Не в таком же состоянии, Реджина! — перебив ее, всплеснула руками Эмма. — Успокойся, Свон, я знаю, как вести себя с детьми. Робин нежно поцеловал ее, едва касаясь мягких губ своими, боясь испугать ее своим холодом, своей силой. Боясь испугать ее новым Робином, к которому она еще не готова. Ее губы трепетно ответили на поцелуй, прогоняя прочь глупое ощущение неправильности. От ее присутствия и не скрытого желания сердце забилось чаще, и он не мог унять этой аритмии. Столь сильное желание, подпитанное тоской, разгоралось сильнее, и Робин побоялся, что не сможет устоять перед соблазном воспользоваться новыми силами и переместиться в более личное место. Вместе с ней. Эти мысли слишком неприличны. Поэтому разбойник разорвал страстный поцелуй, пытаясь заставить свое тело забыть о долгом воздержании. — Боже, как я соскучился по тебе, родная. — И я скучала, — прошептала Реджина, касаясь носом его шеи. — Как Роланд? Он с тобой? — Да, — улыбнулась она впервые за этот день. О, как он любил ее улыбку. Как сильно Робин желал видеть ее. Видеть каждое утро, когда просыпается, и каждый вечер, когда роняет голову на подушку в темные локоны. — Я не знаю, что говорить ему. Не могу больше врать твоему сыну, Робин. — Малыш, теперь мы будем жить здесь, — сказала Реджина, вводя маленького Роланда в белоснежный особняк, который всегда манил мальчика своей загадочностью, но сейчас его больше интересовала совсем не сбывшаяся мечта. — Вместе с папой? — Нет, зайка. Папа пока не будет жить с нами, — Королева присела рядом с мальчиком и взяла его маленькие ручки в свои, стараясь сдержать слезы. — Почему? Я хочу к папе! — Роланд вырвался из объятий Королевы и выбежал на улицу. — Роланд! — Реджина побежала следом, но на высоком каблуке шансов догнать резвого мальчишку у брюнетки не было. Она остановилась на пороге дома, наблюдая за тем, как шедший к дверям Генри поймал малыша и, закинув его на плечо, внес в дом. Реджина одарила сына благодарным взглядом и захлопнула дверь особняка. Непослушного и капризного Роланда было трудно уложить. Малыш вредничал, плакал, звал отца. Что может сделать женщина, у которой разрывалась сердце от каждого всхлипа маленького ангелочка, осиротевшего в один миг? Она нежно гладила малыша по спинке, прижимая его к своей груди, убаюкивая колыбельной и пустыми обещаниями. Мальчик бил ручками по ее и без того беспомощному телу, но она чувствовала, что он не хотел причинить боль. Удары были угрозой, но не нападением. Просто защита. Но от кого? Конечно, ребенок боится Злой Королевы, которая не позволяет вернуться к отцу. Удары становились слабее, глазки затягивала пелена, и Роланд быстро заснул, убаюканный ласковыми руками Реджины. — Спасибо, что пришел, родной. Без тебя мне пришлось бы искать Роланда по всему лесу. — Все будет хорошо, мам. Я знаю, ты справишься. Его ободрение лилось бальзамом на израненное сердце, но даже близость сына не могла затянуть рваные раны от пережитого кошмара. «Ты снова его потеряла», — отзывалось эхом в голове. «Нет, он будет рядом». Реджина прижалась к Робину, забираясь руками под его куртку, ощущая напряженные мышцы спины. Такой сильный, но в то же время такой слабый. Уставший, измученный. Она так хочет освободить его от непосильной ноши Темного. Черные буквы на кинжале и такое родное имя. Она должна стереть любимое имя с куска металла, который лишает их счастья. — Моя Королева, — он провел рукой по щеке, заставляя Реджину поднять огненно-карие глаза. Разбойник улыбнулся и положил вторую руку ей на лицо, не замечая, какую сильную дрожь пустили его прикосновения. — Я скучал по твоему серьезному взгляду, — он прикоснулся губами к ее лбу и прикрыл глаза, наслаждаясь минутами близости. Они вновь стали одни целым, но надолго ли? — Пожалуйста, вернись ко мне. Я больше не смогу прожить и дня без тебя, — снова умоляет, но разве в его силах решать это? — Я хочу, любимая, ты не представляешь, как я этого хочу. — Так пойдем. Пожалуйста. Не оставляй меня. Сердце превратилось в камень и царапало грудную клетку изнутри. Больно. Больно слышать ее просьбы, но не иметь возможности выполнить их. — Реджина, я не могу. Не могу появиться перед другими, не имея возможности контролировать это. Я боюсь причинить вред. Причинить его тебе и Роланду. Вы… Она прервала его объяснения страстным поцелуем, проникая глубже и вовлекая в эту негу Робина. — Обещай. Пообещай мне, Робин, что ты больше не исчезнешь. Я буду приходить сюда каждый день. — Обещаю. Я не смогу больше находиться так далеко от тебя, — он все еще держал ее за руку, не позволяя уйти. Да и она сама не хотела. Мысль о маленьком Роланде, который ждет ее в детском саду, заставила Реджину разжать пальцы и найти в себе силы уйти. — Ты приведешь Роланда завтра? Он, наверное, так изменился. — Изменился? — Реджина вернулась к Робину и положила ладонь ему на лицо. — Робин, сколько ты пробыл там? Она не знала, как назвать это место. Как-то Голд обмолвился о том, что новорожденные темные попадают в некое чистилище, где и обретают сию силу, но Реджина и подумать не могла, что для Робина прошло больше двух месяцев. — Робин? — она с испугом смотрела в его глаза, которые не скрывали удивления. — 14 месяцев. Пухлые губы раскрылись от удивления, выпуская вытесненный легкими воздух. Она с трудом держалась два месяца без любимого, а он ждал 14 месяцев. — Боже, прости меня, — ее глаза впервые наполнились слезами. Она держалась все это время, не позволяя слабости вытечь жидкостью из глаз, но, кажется, теперь она сдалась. — Хей, тебе незачем извиняться. Ты же знаешь, что я не мог поступить иначе.

***

— Реджина, — малыш подбежал к брюнетке, крепко обвив ее шею руками. Она улыбнулась и крепко прижала к себе Роланда. Наверное, малыш и не представляет, насколько сильно он повлиял на нее. Благодаря Роланду, Реджина не помчалась в слепую погоню за Робином. Не бросилась с головой в поиски, забывая о себе и людях, которым она дорога. Благодаря нему она сохранила это желание. Жить. Жить ради него и Генри. Ее два любимых мальчика. Только они держали Королеву в этом мире. Забота. Материнство. Любовь. Эти чувства вновь склеили ее сердце после жесткого и, к сожалению, необратимого удара судьбы. — Посмотри, — малыш помахал листочком перед глазами Реджины, — я нарисовал нашу семью. Это я. Ты и… папа. На последнем слове Роланд запнулся и опустил головку, не желая показывать слезы. Реджина давно отметила, что младший Локсли никогда не плачет при ней. Хочет выглядеть мужчиной. Достойным своего отца. — Солнышко, — брюнетка приподняла головку малыша и посмотрела в карие, наполненные слезами глазки, — я обещаю… обещаю, очень скоро папа будет с нами. Обещаю. Роланд вновь обнял ее, и Реджина окончательно отбросила в сторону все сомнения о своем плане.

***

Чтобы хорошенько все обдумать, ей потребовалось чуть меньше недели. Оставалось решить самое главное: — Малыш, — Реджина присела на колени рядом с Роландом, тщательно подбирая слова, — помнишь, я обещала, что верну нам твоего папу? Мальчик утвердительно кивнул. — Так вот… завтра я пойду за папой и обязательно верну его нам. Но мне понадобится твоя помощь. Пока я буду спасать папочку, ты будешь жить с Белоснежкой. И у меня к тебе будет очень ответственное поручение. Ты сможешь его выполнить? — Да. — Ты должен будешь слушаться Белоснежку и Дэвида, понимаешь, солнышко? — Хорошо, я понимаю.

***

Роланд крепко сжимал руку Реджины, доедая шоколадное мороженое. Кажется, она смогла успокоить ребенка. Да и долго отсутствовать Королева не собиралась. Осталось только поговорить с Генри. — Ну, вот мы и пришли, — она присела возле Роланда салфеткой вытирая его губки от шоколада, — я смотрю, у меня здесь маленький поросенок, — улыбнулась Королева, вызывая ответную улыбку маленького ангелочка. Эти милые ямочки на румяных щечках так напоминали о Робине и заставляли сердце сжиматься от мысли, что сейчас он в другом безжизненном мире. Медлить нельзя. — Помнишь, о чем мы договаривались? — Угу, — кивнул Роланд, — я буду слушаться тетю Снежку и дядю Дэвида. И… я не должен говорить им о том, что ты отправилась за папой. — Правильно, зайка, — Реджина улыбнулась, притягивая малыша в свои объятья, — скоро мы все будем вместе. Я. Ты. И папа. Роланд улыбнулся и поцеловал ее в щечку: — Я буду скучать. «Совсем как отец», — подумала Реджина. — А мы вас уже ждем, — голос Снежки прервал их идиллию, заставляя Королеву оторвать взгляд от малыша и подняться. — Спасибо, — благодарно улыбнулась Реджина, перекладывая ладошку мальчика в руку падчерицы. — Не за что. Мне не трудно, — щебетала брюнеточка, — особенно, когда ко мне в гости приходят такие милые малыши, — продолжала она, мило улыбаясь Роланду. — Тебе точно не нужна наша помощь? — обратился к Реджине Дэвид. — Нет, нет. Я просто пару дней поработаю в склепе, попробую что-нибудь найти. И… все в этом духе, — говорила брюнетка, указывая взглядом на Роланда, — дайте мне 3 дня. И, думаю, я найду выход.

***

— Мам, ты задержалась. Все хорошо? — Да, Генри, — брюнетка ласково потрепала парня по волосам, удивляясь, когда он успел отрастить себе такую шевелюру, — тебе надо постричься. Ты знаешь об этом? — Ну, мам. У нас тут секретная миссия, а ты о ерунде говоришь. Она рассмеялась такой недетской серьезности. Да, конечно, она знала, как Генри любит проводить различные «операции», но почему-то ее всегда забавляло это. — Какое название? — Прости? — О дорогой, у тебя наверняка уже есть название для этой операции, — улыбнулась она, искоса поглядывая на парня. — Да, есть пара идей, — воодушевленно воскликнул он, — есть три варианта: «Черный Клевер», «Соколиное гнездо» и «Берлога медведя». — Мне нравится «Черный Клевер» — с философским видом произнесла брюнетка. — Договорились. Итак, операция «Черный Клевер» началась, — он театрально хлопнул в ладоши, чем рассмешил Реджину еще больше. — Где ты научился этим трюкам? — Дедушка так часто делает. — Какой из них? — улыбнулась она, прекрасно зная, кто из двух мужчин слишком эмоционален при общении. — Мам. — Мм? — Ты уверена, что справишься одна? Может все-таки… — Нет, — брюнетка выдохнула и взяла сына за плечи, — родной, послушай меня. Я справлюсь. Мне нужно просто найти эту книгу. И твоя помощь нужна как никогда, но только в этом мире. Вы должны открыть мне портал ровно через 3 дня. Только так я смогу вернуться. — Я понял, ма. Пойдем.

***

Лес дружелюбно встречал свою Королеву. Зеленые кроны шелестели от легкого ветерка, и, казалось, шум, который они издают, — не просто шелест листвы. Что-то большее. Похожее на речь. Мелодия леса, если угодно. Она звучала громко, отчетливо, намеренно заглушая мысли шедших. Ветер нарочно не стирал ее следы, чтобы каждый день она возвращалась. Каждый день Реджина шла этой дорогой вглубь леса. К колодцу, который прятал ее разбойника где-то в другом мире. Так далеко от нее… Она приходила к нему. Как и обещала. И они просто стояли, наслаждаясь минутами, проведенными вместе. Просто дышали одним воздухом, ощущая тепло от тел друг друга. Робину было легче. Просто от ее взгляда, от прикосновений. Ему становилось легче переносить заточение. Мужчина чувствовал, что очень скоро сможет вырваться из объятий тьмы и утонуть, погибнуть в ее ласковых руках. — Скоро, родной. Скоро ты сможешь контролировать эту силу, а пока… — А пока я хочу, чтобы ты просто была рядом, — захватил ее губы в плен разбойник. — Робин, я не одна. Генри, все это время стоявший позади Реджины, подошел ближе, с опаской косясь на нового темного мага. — Привет, парень. Что-то случилось? Почему он здесь? — Робин, послушай меня и не перебивай, прошу. В моем замке в Зачарованном Лесу есть книга. Своеобразная инструкция для Темных магов. В ней описано, как тебе справиться с этой силой. Как подчинить ее себе. И я… принесу ее. — Нет! Что? Реджина! Генри, и ты согласился с ней? Мужчина непонимающе смотрел на парня, как будто тот что-то решал. — Ее ведь не переубедить. Она любит тебя, Робин, и сделает все, что угодно, чтобы спасти. — Меня не нужно спасать, Реджина, — мужчина притянул ее к себе, желая как можно дольше удержать в своих объятьях. — Робин, ты должен открыть мне портал. — Нет! — Робин цеплялся за ее руки, которые так спешили ускользнуть от него. — Пожалуйста, не заставляй меня. — Реджина! — Прости за это. Королева бросила взгляд на Генри, и тот все понял без слов. Парень потянулся к сумке и аккуратно достал крючковатый кинжал, на котором темными буквами было выведено «Робин Гуд». — Ты не сделаешь этого, — произнес Робин, зная, что не прав. — Еще как сделаю. Реджина неуверенно обхватила кинжал и подняла его перед Гудом. — Темный, я приказываю тебе открыть портал. — Что ты наделала, Реджина? — Робин не в силах противостоять приказу, подошел к колодцу и, призывая новые и такие чужие для его тела силы, открыл портал в Зачарованный лес. Королева передала кинжал сыну и шагнула навстречу яркому свечению. — Реджина, — Робин ухватил ее за руку в шаге от воронки, — не надо. Она ласково улыбнулась и, оставив легкий поцелуй на его щеке, прошептала: — Я вернусь через 3 дня.