Три орешка для золушки

***

POV Катя Спокойствие, только спокойствие кажется так говорил толстячек Карлсон в любимом мультике детства. Именно этого самого «спокойствия» мне сейчас и не хватало. Меня мутило от выпитого алкоголя. Признаюсь, я не умею пить. Абсолютно не умею. Но это не мешало мне бежать по улицам босиком, в шортах и майке. Я убегала от трех парней. Я убегала не потому что они мне что-то сделали, я убегала, потому что если меня поймают — мне капец. — Я не умею пить. Я очень плохо могу себя вести, — я смущенно опустила глаза.  — Никогда не поздно учиться — ободрил меня Артем и ливанул мне полный стакан коньяка.  — Не думаю, что случится что-то сверх ужасное, — улыбнулся Никита. — Я вас предупредила, мальчики, — гаденько так улыбнулась я. Ну, а дальше судите сами. Я танцевала, орала своим «прекрасным» голосом песни ребят. «Дай мне» удавалась мне лучше всех. Совпадение? Не думаю.  Никита сполз с дивана и прикрылся подушкой, Артем уже лежал на столе от смеха, а Толя пытался выделиться и стащить меня с подоконника, но куда там.  Девочка ушла в разнос, нет ну правда, я слишком долго была пай-ребенком. У меня не было никакой эмоциональной разрядки, а она необходима всем.  — Катя! — взмолился Никита, выглядывая из-за подушки. Я делала вид, что не слышу его.  — Забирай меня скорей, увози за сто морей, — вопила я, выплясывая босыми ногами по подоконнику.  — Катя, ты сейчас соседей разбудишь. Ну и что? Ну и что? Да, я знаю, что на часах 2 ночи. Да, я знаю, что кому-то завтра из рядом живущий людей на работу. У меня отдых.  — ОНА ВЕРНЕЕЕЕТСЯЯЯЯЯ!  — Оо, нет! — это уже Артем, — 5 раз я уже не выдержу.  — Давайте ее скинем? — предложил Цой, смотря на парней. — ОНА МНЕ НООООЧЬЮЮЮ ЗАМЕНЯЯЯЕТ СОЛНЦЕ, — я высунулась в открытой окно и оглашала окрестности воплем, который я называю «Катя поет»  — А я убить тебя хочу, — пропел Толя, направляясь ко мне.  — Но ты же любую боль перетерпишь, — ехидно заметила я, — Ведь ты меня любишь, сиииильно. — Это я тебя люблю, сильно, — серьезно заметил Никита. — Она вернется, — продолжала петь, — Она вернет..Что? — я замолчала и посмотрела на Киоссе, — Такими фразами не разбрасываются. Ты готов за них ответить?  Кажется я резко начала трезветь. А нет, показалось. Его слова звенели у меня в голове, создавая невыносимый шум, отчего голова начинала болеть. Хотя, скорее всего она болела от алкоголя в моей голове, но не суть.  Никита молчал. Чего же ты молчишь? Почему ты молчишь? Ты просто так это сказал? Зачем ты это просто так сказал? Капец, у меня даже мысли пьяные, кошмар просто какие у меня пьяные мысли. Романова, так жить нельзя.  — Никита, — я стояла, держась за открытую створку окна. Появился страх свалиться ко всем чертям вниз. Мой голос начинал дрожать. Все таки, пьяная девушку — самая тупая девушка. — Воу, Романова, ты чего? — Ник испугано смотрел на меня. — Я чего? Это я чего? То говоришь, что любишь, то теперь боишься повторить, да? Вот так вот, — я опустилась на корточки и, схватившись за края подоконника, села на него пятой точкой. — Кажется кто-то готов, — констатировал Толя, — Снимай ее, Никитос. — Катюша, — сделал шаг ко мне парень. — Не трогай меня, — завопила я. Что это со мной? Что за бред я несу. Но я продолжала нести бред, никак не прекращая его поток.  — Катенька, — еще шаг.  — Не подходите, слышишь, я закричу, — ну вот, теперь я еще и разревелась. Чудно. Романова, умри за такое.  Вот знаете, мое сознание было трезвое, но мои поступки и мысли говорили об обратном. Ну вы, ребятки, сговоритесь уже. Или мы пьяные все вместе или я так не играю. — Я с одной стороны, а вы с другой, — Никита переглянулся с остальными и они все вместе пошли на меня.  — Не трогайте меня! — я выставила руки вперед, когда эта троица схватила меня за руки и за ноги. Я брыкалась, вырывалась. — Плохая была идея выпить, — пытаясь части свои руки от моих зубов, хохотнул Толя. — Вот-вот, — поддержал его Артем, спасая что-что не менее дорогое, прикрываясь от моих метких ударов ногами.  — Ну не веревкой же не связывать, — пыхтел Никита. — Шли вон, — я шипела, как кошка. Они отступили. А я воспользовавшись такой прекрасной возможностью, выпрыгнула в окно и рванула за ворота.  — Твою мать, Романова, — Никита выскочил следом за мной.