Воспитание нежности

В недоумении Джаред перебрал гадкие фото. Какая грубая подделка! Неужели Дженсен поверил? Ответом была записка Дженсена, обнаруженная под фотографиями — «Не ищи меня». Какая-то дурацкая мелодрама! Дженсен, ну что же ты! Как ты мог поверить в этот бред? Телефон Дженсена ожидаемо был заблокирован. Джаред метался по библиотеке, переворачивая стулья. Черт! Твою мать! Брайан, сука! Кулаки чесались — убить эту тварь!  — Джаред, Джаред, успокойся! — на шум прибежала заспанная Кэрол. — У тебя был отключен телефон! Тебе и Дженсен звонил, и я весь вечер пыталась.  — Как ты его отпустила? — прорычал Падалеки.  — Что я могла сделать? Он меня не слушал! — куталась в халат напуганная Кэрол. Джаред смел со стола большую вазу с цветами и устало опустился на стул, глядя на осколки.  — Рассказывай, как все произошло, — постарался сбавить тон Падалеки, понимая, что бедная женщина ни в чем не виновата. Потом расспросил охранника, и картина произошедшего стала более-менее понятной. После обеда явился Брайан, охранник с уверенностью узнал его на фото, сказал, что принес для Дженсена пакет от Джареда. Ни у кого не возникло никаких подозрений, решили, что это какой-то очередной сюрприз от их молодого хозяина для своего любимого— Джаред не скрывал от прислуги своих чувств к юному гостю. Дженсен поговорил минут пятнадцать с Брайаном у ворот, потом закрылся в своей комнате. Вышел с красными заплаканными глазами, попрощался с Кэрол, сказал ей, что взял в ящике стола в кабинете немного денег, которые потом вернет обязательно, вызвал такси и уехал. На все расспросы Кэрол улыбался и твердил, что все хорошее когда-нибудь заканчивается. Черт! Черт! Черт! Как доказать Дженсену, что все это неправда и Джареду можно верить? Значит, в его глазах Падалеки так и остался беспечным прожигателем жизни, способным на глупость и подлость? В сердцах Джаред ударил кулаком в стену. Потом спустился в спортзал, впервые за долгое время, и колотил боксерскую грушу, пока не опустился обессиленно на пол. Мышцы мелко дрожали, пот лил в три ручья, зато в голове прояснилось, и Джаред четко знал, что нужно делать, и что нельзя. Нельзя впасть в отчаяние и заглушать боль непомерным количеством виски, нужно найти неоспоримые доказательства своей невиновности и только после этого идти к Дженсену. И еще, он не один, есть люди, которым он дорог и которые могут помочь. Рано утром Падалеки позвонил отцу, кратко объяснил ситуацию, попросил его задействовать своих людей и найти Дженсена, только найти, ничего больше. Он знал фамилию, имя и город. Ни адреса, ни телефона Джоша. Джаред очень переживал за своего растерявшегося Дженсена, только бы он благополучно добрался до дома брата!  — Конечно, Джаред, сейчас все сделаю, — голос отца был встревожен. — Только прошу тебя, не делай глупостей! Ну вот, и отец туда же! Джаред невесело усмехнулся. Единственная глупость, которую может совершить Падалеки — убить Брайана, но это вряд ли, руки марать об эту тварь он не будет. — Пап, не беспокойся, никаких глупостей. Я еду в офис, у меня много работы, буду ждать от тебя известий. Джаред на удивление спокойно собрался, дал указание своим виновато опускающим глаза домочадцам срочно звонить ему в случае поступления каких-либо известий от Дженсена, и поехал в офис. Так получилось, что друзей у Падалеки не было. Всеобщий любимец в школе и университете, душа любой компании Джаред никого не подпускал к себе близко. Со стороны казалось, что он купается в друзьях, но на самом деле Падалеки сохранял со всеми ровные дружелюбные отношения, пресекая любые попытки сближения. Его этот факт вполне устраивал. Он много учился, занимался спортом, путешествовал, увлекался восточными единоборствами и запоем читал. Когда случилась эта история с Итаном, его «друзьями» стали завсегдатаи клубов и баров, которых он щедро поил, а некоторых еще и трахал. Но сейчас ему нужна настоящая дружеская помощь. Джаред подумал об Эйбе.

***

 — Джаред, а я завидую тебе, ты, похоже, нашел свою любовь, — задумчиво сказал Эйб, выслушав краткий рассказ своего шефа.  — Но могу ее сейчас потерять, — горько усмехнулся Падалеки, подвигая поддельные фото по столу ближе к собеседнику.  — А фотки-то гор-рячие… — протянул Эйб, жадно вглядываясь в изображение. — Эй, парень! Я тебе не порножурнал показываю!  — Извини, — смутился приятель, — просто я однажды со своим бывшим …  — Тебе нравятся парни? — удивился Падалеки, внимательно глядя на покрасневшего Эйба.  — Не все же такие смелые, как ты. Я всегда скрывал свою неправильность, с девушками пытался встречаться.  — Наверное, зря. Жизнь одна! Ну что скажешь про фото? — сменил тему Джаред, не желая больше смущать приятеля.— Насколько качественная подделка? Или на них можно увидеть следы этой самой подделки? — Нет, Джаред, не могу тебя обрадовать, нужно найти человека, который это сделал, только так.  — Или заказал… Эйб, мне понадобится твоя помощь, — Джаред изложил свой план, наблюдая, как загораются глаза у соскучившегося по приключениям парня. После разговора Падалеки с головой ушел в работу, стараясь отвлечься, хотя мысли непроизвольно возвращались к самому волнующему вопросу. Как же он успел соскучиться по Дженсену! Так быстро этот парень стал ему не то, что дорог, а вообще, смыслом всего существования! При воспоминаниях о счастливых днях, а особенно, ночах, сердце ускоряло ритм, внизу живота тугим узлом скручивалось острое желание. Ох, Дженс, только бы все вернуть! Наконец, позвонил отец. Дженсен благополучно доехал, он дома. Теперь у Джареда есть и адрес, и телефон Джоша.  — Сынок, разреши мне помочь тебе, давай я поговорю с Дженсеном. Он очень хороший парень, я смогу убедить его. Просто он слишком молод и руководствуется исключительно эмоциями. Или я могу позвонить его брату, он тоже может помочь, он ведь хочет, чтобы Дженсен был счастлив.  — Спасибо, пап, обязательно попрошу тебя о помощи, если будет нужно, но я должен сам все исправить. Это моя вина, я слишком много всего натворил. Джеральд с волнением смотрел на сына. Он очень боялся, что тот может опять закрыться в себе и пуститься во все тяжкие. Но встретив его серьезный взгляд, успокоился и пожелал удачи.

***

Вечером Джаред с Эйбом поехали в тот самый, так любимый раньше Джаредом, ночной клуб. Только теперь все, что нравилось, стало раздражать —и громкая музыка, и похотливые взгляды, и толпа бездельников, жаждущих приключений. Джаред знал, что Брайан бывает здесь очень часто, по крайней мере, бывал совсем недавно. Придуманный план заключался в том, чтобы заплатить какому-нибудь парню, который увел бы Брайана за ширму, там развел бы его не только на трах, но и на разговор, выудив признание в совершенной подлости. Предварительно, конечно, в кабинке за ширмой Эйб установит камеру. Администрация клуба, само собой, не одобрит такие действия, но деньги решают все.  Эйб, совершенно счастливый, крутил головой направо и налево, впитывая атмосферу. Такие парни кругом! И готовы на все! Почему он раньше боялся заходить сюда!  — Как я рад тебя видеть! — к Джареду подлетел улыбающийся мальчишка, как его, Мик, кажется, в котором Джаред безуспешно пытался увидеть Дженсена в свое последнее посещение, еще сам не осознавая, что уже влюблен. — Ты пришел! Я каждый день тебя жду здесь!  — Здравствуй, Мик, — Джаред почувствовал себя неуютно— мальчишка весь лучился от радости. — Извини, я здесь по делу.  — Я могу помочь тебе? — Нет, парень, спасибо, — сволочью Падалеки точно быть не хотел, найдет для своей цели кого-нибудь другого, совсем не напоминающего его Дженса.  — А я — Эйб, — влез в разговор коллега, окидывая заинтересованным взглядом Мика. — Джаред, почему ты не хочешь, чтобы Мик нам помог? Мальчишка, сгорая от любопытства, придвинулся поближе к Эйбу. Джаред пожал плечами. Мика вовлекать не хотелось, но он, по крайней мере, внушал доверие — молодой, не совсем испорченный. — Мик, ты умеешь хранить тайны? — Эйб, получив молчаливое согласие Джареда, вкратце обрисовал ситуацию.  — Значит, ты влюблен, — Мик с сожалением посмотрел на Падалеки, — я зря надеялся…  — Мне жаль, Мик, — Джаред на самом деле чувствовал себя крайне неловко, — от всей души желаю тебе встретить хорошего парня и забыть дорогу в этот чертов клуб.  — Я помогу тебе, мне очень хочется, чтобы справедливость восторжествовала. Этот Брайан торчит здесь почти каждый день. Не беспокойся, я все сделаю. Знаешь, по профессии я — актер, только оказался никому не нужен. Договорились, что Мик сразу позвонит, как только Брайан появится в клубе, Эйб оперативно установит камеру и  останется уповать только на актерские способности Мика. Вот так неожиданно парень оказался сущим кладом. Падалеки уже порывался найти кого-нибудь другого, испытывая чувство вины перед мальчишкой, но тот успокоил, сказал, что сумеет просто сыграть, не доводить дело до секса, все равно и он, и Брайан, по его выражению, предпочитают оба быть снизу. Джаред оставил парней в баре, купив им выпивки, а сам вернулся домой. Попытался снова набрать номер Дженсена, безрезультатно. Мальчик мой, что же ты такой доверчивый! Как же Джареду сейчас тебя не хватает! Только бы эта подлая сука, Брайан, не пропал! Он может просто уйти на дно, опасаясь гнева Падалеки, а может, наоборот, явиться, как ни в чем не бывало, в надежде вернуть былые отношения. Прошлая бессонная ночь не прошла даром, и Джаред моментально уснул, обняв подушку, все еще пахнущую молоком и шоколадом.

***

Следующее утро принесло неожиданный сюрприз — на пороге рабочего кабинета появился Итан.  — Я так рад видеть тебя, Джаред, — жеманно растягивая гласные, произнес гость. Падалеки с нескрываемым любопытством внимательно рассматривал рассевшегося в кресле напротив мужчину — постаревший, подурневший, растерявший лоск бывший плейбой. Как он мог столько страдать и чуть не загубить свою жизнь из-за этого побитого молью героя-любовника!  — Чему обязан?  — Джаред, почему ты не допускаешь, что я просто соскучился! Интересно, если бы в жизнь Падалеки не вошел так стремительно самый любимый человек на свете, он бы так же спокойно слушал сейчас все это? Нет, даже не спокойно, а едва сдерживая смех.  — Итан, у меня мало времени, говори.  — Джаред, не нужно так официально, я хотел бы все вернуть… Падалеки не выдержал и рассмеялся, наблюдая за изменившимся в лице мужчиной.  — Еще что-нибудь? — спросил, отсмеявшись и стараясь принять серьезное выражение лица, Джаред.  — Ты слышишь меня? Я готов вернуться, начать все сначала! Ты же сам умолял меня об этом! — обескуражено повторил Итан.  — Тебя бросили все любовники? Придется идти на панель, — почему-то Джаред даже не испытывал никакого злорадства, только брезгливость. Итан покраснел и стал хватать ртом воздух, потеряв дар речи. Потом изобразил крайнюю степень страдания, прижал руки к груди и умоляюще посмотрел на Джареда. Падалеки надоело наблюдать за этими ужимками и он, набрав Джоану, попросил ее проводить посетителя. Дженсен, мальчик мой, спасибо тебе и за это тоже. Вторым небольшим сюрпризом оказался смущающийся и прячущий глаза Эйб, который попросил задействовать связи Падалеки и помочь Мику найти работу по его актерской специальности. Джаред удивленно хмыкнул, но обещал помочь. Надо же, кажется, парни нашли друг друга. День тянулся медленно. Единственное, что смог сделать Джаред — это позвонить Джошу, рассказать ему всю историю и заручиться поддержкой. А главное, с замиранием сердца расспросить о Дженсене. По словам Джоша, Дженс ведет себя как обычно, только не улыбается и, в основном, молчит. Если сердце Падалеки разрывается от боли, то каково его бедному мальчику. Скорей бы все разрешилось!

***

 Эйб, взбудораженный, позвонил Джареду довольно поздно вечером, когда Падалеки уже и не надеялся, что Брайан появится. Пока Мик подкатывал к подвыпившему Брайану за барной стойкой, Эйб установил камеру в кабинке и дожидался Джареда у входа в машине, уставившись в экран компьютера.  — Не смотри, тебе будет неприятно, — заметив, как впился взглядом в экран Эйб, сказал Джаред. — Нет, если этот гад перейдет границы, я должен вмешаться! Вот черт! Угораздило же приятеля влюбиться в этого мальчишку, теперь еще его успокаивай. Джаред был очень напряжен и не скрывал этого. Только бы Мик не подкачал! Минуты тянулись слишком долго. Наконец на экране возникло движение — Мик, целуя, затолкал слегка обдолбанного Брайана в кабинку.  — Я думал, этого никогда не произойдет! Ты всегда был с этим длинным Джаредом, — страстно стонал Мик, приводя в бешенство наблюдающего за сценой Эйба. — Вы расстались?  — Он играет, это не всерьез, — шепнул Падалеки, успокаивающе похлопав по руке приятеля.  — Никуда он не денется от меня, Джаред будет моим, — Брайан начал поглаживать ширинку Мика.  — Будет твоим? Почему ты так говоришь? — отстранился Мик, изображая любопытство.  — Потому что я потратил на него столько времени! Я исполнял все его прихоти, я бежал по первому зову, прощал ему всех похотливых сучек, надеялся, что у нас получится что-нибудь! А он даже в свой дом меня ни разу не приводил, трахал в каком-то клоповнике! — Брайан зло выплевывал слова, вспоминая обиды. — Зато, когда появился этот сопливый мальчишка — Дженсен — он меня растоптал! Дже-е-нсе-ен…Любо-о-овь…— презрительно кривил губы бывший бойфренд, забыв уже, зачем вообще пришел в кабинку.  — И что? Твой бойфренд теперь бросил этого самого Дженсена? — умело вел игру умница Мик. Брайан довольно рассмеялся.  — Несколько поддельных фотографий, где мы с моим Джеем плавимся от страсти, — мечтательно закатил глаза подонок, — и задушевный разговор с юным мальчиком про нашу неземную любовь. Как же он страдал! Слезки по щечкам, носик хлюпает, смазливое личико раскраснелось! Ах, ах! Я не буду мешать счастью Джареда! Глупый, глупый мальчик! Падалеки сжал кулаки, закипая от злости. Промелькнувшая вначале искра жалости к брошенному бойфренду исчезла без следа. Поднялась мутная волна ярости.  — Выключай запись, не хочу, чтобы Дженсен увидел мою «благодарность», — бросил Джаред, выскакивая из машины. Ворвавшись в кабинку, Падалеки с порога от души вмазал Брайану по роже. — Ну, здравствуй, «любимый».  — Джей! — испуганно лепетал разбитыми губами Брайан.— Что ты здесь делаешь? Я все объясню!  — Ты все объяснил, свободен. Мик, спасибо тебе большое, — повернулся Джаред к парню. — Ты справился! Эйб убрал камеру и обнял довольного Мика. Чувствуя непомерное опустошение, Падалеки наконец вернулся домой. Флешка с записью была надеждой на возвращение его мальчика. Джаред еще раз внимательно пересмотрел ее дома, порадовался, что Брайан не вдавался в подробности их отношений, не описывал постыдных групповушек и общих загулов. Все, происходившее с Джаредом во время их «общения», теперь вызывало только отвращение и стыд.

***

Падалеки с трудом дождался утра, периодически проваливаясь в тяжелый сон, отгоняя от себя мысли, что Дженсен не примет его оправданий и не сможет простить, он слишком впечатлительный. До города, в котором жил Дженсен, домчался за несколько часов, и уже к обеду остановился возле нужного дома и набрал номер Джоша. Вместе с Джошем из дома выскочил и Томми, бросился к Джареду, радостно улыбаясь. Тот подхватил пацаненка на руки, сам не ожидая, какой теплотой захлестнуло вдруг сердце, уткнулся носом в пахнувшую солнцем макушку и почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. Томми лопотал что-то на своем языке, сверкая зелеными дженсеновскими глазами, ручонками гладил Джареда по щекам и не захотел идти на руки к отцу, когда тот подошел поближе. Падалеки отдал Джошу флешку, попросив передать ее Дженсену, опасаясь, что сейчас Дженс точно не захочет его видеть. Джаред посадил Томми в машину, разрешив ему нажимать на все кнопки, сам стал ждать приговор, холодея от неизвестности. Джош вышел минут через пятнадцать, сказал, что Дженсен заперся в своей комнате, забрав флешку, и пока не выходит. Падалеки отказался заходить в дом, не находя в себе сил вести светские беседы с семейством Эклзов, остался нарезать круги вокруг машины, моля всех богов, чтобы Дженс не уперся. Жизни своей без этого правильного чуда он больше не представлял. Прошел еще почти час. Джаред дошел до состояния — выбить дверь, схватить в охапку, связать, увезти, а дальше будь что будет.  — Джаред, он не выходит и не отвечает, — окончательно убил подошедший Джош, — мне очень жаль, я вижу, что твои чувства искренние. Заходи в дом, не будет же он там сидеть вечно.  — Я поеду. Значит, ему нужно еще время, — услышал свои слова Джаред, хотя сердце кричало совсем о другом. Отъехав на автомате несколько миль, Падалеки остановился, понимая, что в таком состоянии доедет только до ближайшего кювета. Не было никаких чувств, только звенящая пустота внутри. Джаред уронил голову на руль и замер, не зная, что делать дальше. Звонок телефона взорвал тишину, заставил колющее сердце ухнуть куда-то вниз. Дрожащей рукой достал трубку, посмотрел на экран. Дженсен…  — Джей, забери меня, поехали домой.

***

До Рождества оставалось несколько дней. Падалеки закончил, наконец, все текущие дела, которые не могли подождать, решил вопрос с подарками для сотрудников и, предвкушая долгие рождественские каникулы наедине с любимым, вернулся домой. Дженсен, не замечая его возвращения, увлеченно наряжал большую елку в холле, стоя на стремянке. Падалеки, не обнаруживая своего присутствия, залюбовался тянувшейся вверх к макушке дерева фигуркой с оттопыренной аппетитной попкой, полоской обнаженной кожи, выглядывающей между задравшейся футболкой и приспущенными домашними штанами. Пожалуй, до ночи он не дотерпит, снимет сейчас свое сокровище со стремянки и утащит наверх, в спальню, зацелует до невменяемости, раздвинет стройные бедра и … Внезапно вспомнился день, когда Дженсен вернулся домой. Вспомнилось, как тогда, полгода назад, Джаред за несколько минут долетел до дома Джоша, молча взял у серьезного нахмуренного Дженсена сумку с какими-то вещами, поставил ее в багажник, попрощался с Эклзами, сел за руль и, немного отъехав, не выдержал и остановился. Дженсен смотрел прямо перед собой, напряженный, как струна.  — Дженс, я люблю тебя, — повернулся к своему мальчику Джаред, с нежностью осматривая похудевшее, осунувшееся, явно заплаканное лицо.  — Джей, я дурак, — облегченно всхлипнул Дженсен и прижался к Падалеки, крепко обхватив его руками.  — Мы оба дураки, — не веря своему счастью, бережно стал гладить прильнувшего парня Джаред, потом, наконец, поймал ртом теплые губы и почувствовал, как волна нежности и любви до краев наполняет измученное сердце. Сколько они так просидели — потом оба не могли вспомнить. Целовались, разговаривали, шептались, гладили друг друга, снова целовались. Дотискались, конечно, до горячечного, быстро закончившегося секса, в хоть и просторном, но не предназначенном для этого салоне. А дальше череда счастливых дней и ночей, всегда вместе, всегда с любовью. Мама их звала попугаями-неразлучниками, они не обижались. Не поссорились ни разу, даже из-за пустяка. Глупо тратить на это время. Падалеки тихонько подошел к стремянке и прижался лицом к крепким ягодицам Дженсена, обняв бедра. Тот вздрогнул.  — Напугал! Помоги лучше, дылда, я не достаю до верхушки!  — Все потом, — промурлыкал Джаред, пытаясь стащить штаны с парня и одновременно покусывая попку.  — Джей, подожди, — упрямился Дженсен, иногда он продолжал правильничать, — давай сначала нарядим елку!  — Малыш, до Рождества еще есть время, нарядим, — не отступал Джаред, снимая Дженса с лестницы и вовлекая его в страстный поцелуй. Обычно это срабатывало, и Дженсен переставал быть правильным, горячо отдаваясь своему Джею в любом месте в любое время. Но не сейчас.  — Завтра приезжает Джош с семьей, Томми должен увидеть красивую елку, — выпутался из объятий Дженсен. Черт! Джаред почувствовал неприятный укол. Рухнули все мечты о нескольких счастливых днях только вдвоем. Он, конечно, любил всех своих новых родственников, особенно Томми, но этот мелкий чертенок перетянет на себя часть внимания и любви Дженса, а это все принадлежит только ему, Джареду! Но, глядя в сияющие от радости глаза любимого, все-таки устыдился своих мыслей, нельзя быть таким эгоистом. Ладно, зато уж ночи будут только их, что же теперь делать. Выдержит Джаред и десять Томми, только бы его мальчик всегда был так же счастлив.  — Я очень рад! — уже почти совсем искренне улыбнулся Джаред.— Значит, сначала — елка!