Воспитание нежности

Шерон с распростертыми объятиями бросилась сначала к Дженсену, обняла смущенно улыбающегося парня, расцеловала.  — Добро пожаловать, сынок!  — Здравствуйте, миссис Падалеки! Спасибо!  — Зови меня Шерон. — Эй, мам, а я не заслуживаю поцелуя? — шутливо обиделся Джаред.  — Джей, — расцеловала мама и сына, — не говори глупости! Пойдемте скорей, мальчики, Джеральд уже готовит барбекю, поджидает вас. На площадке для пикника большого двора особняка Падалеки Джаред увидел отца, колдующего возле гриля, и направился к нему.  — Отец, познакомься, это Дженсен, Дженсен, это мой отец. Джеральд. Джеральд, положив щипцы для мяса, шагнул вперед и протянул руку Дженсену.  — Очень рад, мистер Падалеки, — смущаясь, ответил на рукопожатие Дженсен.  — Дженсен, чувствуй себя, как дома!  — Пойдем, милый, я покажу тебе дом, — обняла за плечи Дженсена мама, — Томми с ребятами как раз в столовой, уплетают пирог. Он такой славный малыш! А Джей пусть пообщается пока с отцом. Джаред смотрел, как ловко отец переворачивает мясо.  — А вот готовить мясо ты меня так и не научил, — решился первым нарушить тягостное молчание сын.  — Зато я научил тебя многому другому, — с облегчением вступил в разговор Джеральд. —Джаред, я рад, что ты здесь. Дальше разговор покатился сам собой. Они поговорили о Дженсене, Джаред рассказал всю историю, приключившуюся с парнем, обсудили сегодняшний совет, говорили, как будто и не было стольких лет молчания. Оба получали удовольствие от простого разговора, и не заметили, как во двор вышли все остальные. Джаред поздоровался с сестрой, потискал племянников и сидевшего на руках Дженсена Томми. Томми доверчиво обнял Джареда за шею, нежно назвав его «Дж», точно так же он называл и Дженсена. Пользуясь моментом, Джаред ласково прошелся ладонью по ягодицам Дженсена, тот сердито фыркнул. За столом Джаред и Дженсен сидели напротив, и не сводили друг с друга глаз. Шерон и Джеральд, глядя на них, только понимающе улыбались. Больше всего на свете Джаред мечтал оказаться подальше отсюда, дома, в спальне. Возбуждение нарастало, он стал бояться, что его состояние скоро станет заметно всем присутствующим, поэтому подхватил ребятишек и они все вместе умчались на поляну играть. Вскоре на поляне завертелся клубок из Джареда, детей и собак, они с криками, визгами и лаем устроили настоящий тарарам. Падалеки был абсолютно счастлив и щедро делился своим счастьем со всеми. Дженсен с улыбкой наблюдал, вполуха слушая сидевшую рядом Шерон.  — Сынок, спасибо тебе, — накрыла своей ладонью руку Дженсена Шерон, — Джей стал самим собой, это все благодаря тебе.  — Ну что вы… я ни при чем, — смутился парень.  — Дженсен, пойдем, пройдемся, расскажи мне о своих планах. Джаред говорил, что ты собираешься учиться в Техасском университете? А как насчет того, чтобы учиться в нашем? Я помогу перевестись. — Джеральд увел парня в сторону сада. Джаред не увидел за столом Дженсена и веселиться сразу расхотелось. Утихомирив малышню, он подошел к матери.  — Где Дженс?  — Потерял свое сокровище? — заулыбалась мама. — Пошел прогуляться с отцом. — Он, и правда, сокровище, — с гордостью сказал Джаред. Дженсен с Джеральдом вскоре вернулись к столу, судя по лицам, вполне довольные друг другом.  — Джаред, ты не пьешь? — прищурился отец, глядя на полный бокал виски, к которому так и не притронулся сын. — Нет, я больше не пью, — спокойно ответил Джаред, твердо посмотрев в глаза отцу, и отметил, как тот довольно покивал головой.  — Джаред, а я сегодня пью. Ты не против? — шепнул, перегнувшись через стол Дженсен. — Уже два бокала вина выпил, — заблестел глазами его мальчик. Падалеки задохнулся от близости и понял, что пора прекращать эту светскую вечеринку и возвращаться домой. Такого разомлевшего Дженсена нужно срочно зацеловать, облизать, залюбить.  — Мы поедем уже, наверное. Дженс, ты как? Не против? — Да, спасибо за гостеприимство. Шерон, спасибо большое за Томми, я заберу его, вы уже устали от него. О, нет! Не сейчас! Джаред умоляюще посмотрел на мать. — Ни в коем случае, Дженсен, не выдумывай! Мы очень рады, что этот чудесный малыш у нас. Мэган уже ушла укладывать детей спать, не беспокойся ни о чем. Ох, мам… Спасибо!  — Ну что ж, если так, спасибо еще раз, я никогда не забуду вашей доброты, — рассыпался в любезностях Дженс, потихоньку отбиваясь от тащившего его к воротам Джареда. — Пап, можно я несколько дней дистанционно, дома поработаю, я просто… — замялся Джаред.  — Не объясняй, я все понимаю, — похлопал сына по плечу отец. — Будем на связи. У ворот все тепло простились, и, наконец, они остались одни в машине. Немного отъехав, Джаред затормозил и потянулся к Дженсену.  — Я думал, этот вечер никогда не закончится, — горячо шептал Падалеки, целуя губы, гладя бока и бедра Дженсена. — Я так соскучился… Сейчас я чуть-чуть подышу тобой, и мы поедем, иначе не доеду, с ума сойду…  — Джей… ты такой страстный… —постанывал довольно Дженсен. Джаред с трудом оторвался от парня. Нужно собраться с духом и доехать, наконец, до дома. Интересно, дома есть смазка? Нужно заехать купить. Падалеки ни в чем не был уверен, не знал, что позволит ему его мальчик, но на всякий случай нужно предусмотреть.

***

Дома они еле добрались до спальни, целуясь на каждой ступеньке.  — В душ… —простонал правильный Дженсен.  — Дженс, — взмолился возбужденный до безумия Джаред, — мы чистые, мы с тобой мылись перед уходом … пожалуйста… вдруг ты смоешь свой шоколадный запах… — постарался ласками отстоять свою точку зрения Падалеки. Джаред очень хотел быть крайне бережным, это правда, но удавалось не всегда. Он быстро раздел парня и, млея от наслаждения, гладил и целовал льнущее желанное тело. Дженс стал более раскрепощен, может быть, стал больше доверять, а может быть, нужно сказать спасибо той паре бокалов вина, выпитого на барбекю. Дженсен выгибался, раздвигал ноги, терся возбужденным членом о член Джареда, гладил ему ягодицы и страстно отвечал на поцелуи. В итоге, стоило только Джареду взять своей большой ладонью оба члена и провести несколько раз вверх-вниз, кончили оба, забрызгивая друг друга теплой спермой. Падалеки почти умер от наслаждения, навалившись на своего мальчика, расслабленно целуя его пухлые губы.  — Ох-х-хх, Дженс, сладкий мой, люблю тебя…  — Джаред… я никогда…. мне никогда не было так хорошо, — шептал на ухо Дженсен, — но я … боюсь.  — Боишься? — озадаченный Джаред приподнялся на локте, с нежностью заглядывая в любимые глаза. — Что ты, малыш? Ты меня боишься? — Нет, конечно! Просто я должен тебе кое-что сказать, и не могу. Джаред окончательно забеспокоился и подскочил на кровати.  — Дженсен, я, конечно, вел себя с тобой, как сволочь, мне и сейчас страшно, что я мог тебя потерять, но я умру за тебя, ты можешь сказать мне все, что угодно!  — Джаред, я завтра уеду, завтра приедет Джош. —Завтра… Нет, Дженс, нет! — ошарашенный Джаред совсем потерялся и чувствовал, что сейчас тупо разрыдается, как сопливая школьница. — Я не отпущу, я не могу! Дженс, — внезапно осознал Падалеки, — ты хочешь от меня уехать?  — Джей, ну что ты говоришь! — чуть не плакал Дженсен. — Я не хочу уезжать! То есть, сначала я только об этом и мечтал, но когда понял, что влюбился ….  — Малыш, ну что же ты меня так пугаешь… —Джаред с облегчением снова принялся целовать Дженсена. — Влюбился? Правда? Не представляешь, как я влюбился…  — Джей, ты слышишь меня — я завтра должен уехать! — отчаянно повторил Дженсен.  — Конечно, мой любимый, я услышал самое главное — я тебе небезразличен и ты не хочешь от меня уезжать. А все остальное мы решим!  — Ты был на работе, когда позвонил Джош, — захлебываясь, быстро заговорил Дженсен, — только я совсем не обрадовался почему-то, а наоборот, когда представил, что больше не увижу тебя, чуть не разревелся. Тогда я и понял окончательно, что ты мне очень нужен, что не смогу уехать, не попробовав, как это — целовать тебя, чувствовать тебя. Я же видел, что ты по-настоящему в меня влюбился. Подумал, ну хотя бы нацелуюсь с ним и уеду, а когда ты сегодня пришел домой, весь такой радостный, такой красивый, и смотрел на меня с такой любовью, я тогда совсем с ума сошел, так захотел, и не сказал тебе ничего, а теперь… теперь... Джаред баюкал взбудораженного Дженсена, тесно прижав к своей груди.  — Ну и хорошо, что все так получилось, а то бы я тут тронулся, пока решился тебя снова поцеловать. А ты бы все ходил и думал, нужен я тебе или нет. Ох, маленький мой, как же я счастлив, что ты смог простить меня, —Падалеки осторожно поцеловал влажные ресницы.  — Джаред, но Джош ведь приедет за нами!  — Заберет только Томми, мы сумеем его убедить оставить тебя.  — Тогда придется рассказывать про то, что мы… вместе.  — Тебя это пугает?  — Немножко…  — Я все сделаю сам, не беспокойся, пожалуйста, хороший мой. Джаред стал гладить обнаженное тело парня, успокаивая горячими поцелуями. Его возбуждение под воздействием эмоций нарастало, ласки становились все настойчивей, нетерпеливей. Дженсен задышал прерывисто, прикрывая пушистыми ресницами глаза, задвигал бедрами. Падалеки сцеловывал стоны, слетающие с желанных губ, трогал твердые мышцы на животе, подбираясь к паху, с удовольствием почувствовал напряженный член, погладил шелковистую мошонку, шепча ласковые глупости в розовое ухо.  — Малыш, что ты мне позволишь? Позволишь войти по-настоящему? — скользнул пальцами между ягодицами парня Джаред.  — Я никогда не делал этого… но я хочу …  — А что ты делал? — мурлыкал в ухо Джаред, продолжая ласки.  — Джей, ну мне неловко говорить! — возмутился парень.  — Скажи, пожалуйста.  — Ну так, дрочили друг другу, целовались с одним парнем…  — Со мной же лучше? — облегченно спросил Падалеки, радуясь, что никто его мальчика всерьез не трогал, и, удивляясь, как с такой внешностью тот смог уберечься от соблазнов. Наверняка всякие самцы слюной исходили. Какой же он все-таки жуткий собственник и ревнивец!  — Джей… — смущенно уткнулся ему в шею Дженсен, — ты заставляешь меня краснеть. —Прости, не буду больше. Джаред продолжил активные ласки. Он уже с трудом сдерживался, организм требовал немедленной разрядки. Яйца наполнились свинцовой тяжестью, налитой член истекал смазкой и пульсировал. Близость этого желанного прекрасного обнаженного тела не могла не вызывать такое жгучее, скручивающее узлом все внутренности желание. Хотелось укусить, подмять и въехать сразу на всю длину, но нельзя же так с ним, солнышком этим веснушчатым, нельзя спугнуть, обидеть. Падалеки поласкал языком головку члена, промежность, розовую дырочку. Дженсен протестующе замычал, пытаясь сдвинуть колени, но Джаред не позволил, зашептал что-то успокаивающее и продолжил. Потом густо нанес смазку на пальцы и с осторожностью стал разрабатывать тесный вход, целуя нежную кожу внутренней стороны бедер, низа живота. Дженсен только стонал и метался, потерявшись в своих ощущениях. А когда Джаред нащупал подушечку простаты, мальчишка громко застонал, почти закричал от удовольствия. Если бы не их яркий оргазм всего полчаса назад, кончили бы уже оба, это точно.  — Держись, малыш, не приплывай, потерпи, дай мне довести дело до конца, прошу тебя, я так долго мечтал об этом, — Джаред торопливо растягивал эластичные стенки, понимая, что все равно боли не избежать и страшась этого.  — Джей, давай сейчас, мне так нужно, мне так хорошо…  — Потерпишь чуть-чуть? Немножко больно будет… — Падалеки дважды просить не пришлось, он уже пристраивал обильно смазанную головку к покрасневшему входу. Неприятные ощущения пережили, целуясь. Дженсен пошипел немного сквозь зубы от боли, но обеспокоенный Джаред тут же отвлек, лаская головку, щекоча уретру и целуя чувствительные соски. Потом Дженсен бурно излился, увлекая за собой и ошалевшего от наслаждения Джареда, а потом внезапно захлюпал носом, вытирая мокрые щеки.  — Ты что? Дженс, малыш, что ты? — перепугался Джаред. — Больно? Я сделал больно? Тебе плохо? Дженсен замотал отрицательно головой и уткнулся носом в плечо Джареда, пряча глаза.  — Вот как я могу от тебя уехать? Никак! — невнятно проговорил Дженсен, задевая губами кожу на плече. — Эй! Мы же договорились! Все, малыш! Мне так сладко с тобой! Люблю тебя! И не отдам никому! Даже Джошу! Слышишь? Джаред думал, что смело может назвать этот день самым счастливым в своей жизни, когда обнимал влажного после душа Дженсена, по-хозяйски закинувшего на него ногу.  — Дженс, я говорил тебе? Ты пахнешь шоколадом и еще молоком, — потерся носом за ухом парня Падалеки.  — А ты… —Дженсен провел носом по груди и шее любовника, втягивая воздух, — а ты —моим любимым Джаредом… Что еще нужно для счастья?

***

Джош приехал на следующий день, Джаред и Дженсен встретили его на вокзале. Он оказался очень приятным парнем, был преисполнен благодарности семье Падалеки за то, что помогли Дженсену с Томми в трудный час и не видел никаких препятствий для того, чтобы Дженсен еще остался погостить. Джаред честно сказал, что полюбил его младшего брата по-настоящему и строит серьезные планы о совместной дальнейшей жизни. Если Джош и удивился, то внешне это никак не проявилось. Он понимающе похлопал Джареда по плечу и пожелал ему удачи. Мама всплакнула, расставаясь с Томми, взяла обещание привозить малыша в гости и долго всех обнимала. Ф-ф-фух! Джаред почувствовал, как был напряжен все это время, только когда поезд тронулся, унося с собой Джоша и Томми, а любимый Дженсен остался стоять с ним рядом на перроне и махать вслед. Следующие несколько дней были просто наполнены счастьем и любовью. Они катались по городу, гуляли, держась за руки, обедали в уютных маленьких кафешках, загорали на пляже, не сводили друг с друга глаз и беспрестанно целовались. А дома любили друг друга страстно и нежно, наслаждаясь и задыхаясь от счастья.  — Джей, у тебя много было любовников? — спросил однажды Дженсен после очередного оргазма.  — Я никого не помню, это все было так … мелко и так фальшиво… — искренне ответил Джаред.— Что такое любовник я понял только, когда встретил тебя. Любовник — это же любовь… А однажды Дженсен серьезно заглянул в глаза Джареду и сказал:  — Джей, ты занимаешься со мной сексом, как с хрустальной хрупкой игрушкой, все время сдерживаешь себя, я же вижу. Выпусти своего зверя, познакомь меня с ним. Тогда, в той квартире, я его побоялся, тогда мы еще не любили друг друга, а сейчас хочу.  — Дженс… малыш, ты хочешь пожестче? Ах, ты ж, моя горячая штучка! — восхитился Джаред, чувствуя, как самого захлестывает волной дикого возбуждения. — Не испугаешься?  — Ты сам боишься! — поддразнил Дженсен. Джаред, захлебываясь желанием, накинулся, подмял под себя, грубо раздвинул бедра, разработал немножко, подтянув повыше отставленную попку Дженсена и вошел, как давно мечтал, одним рывком, кусая загривок и оставляя синяки на бедрах. Дженсен подмахивал и тоже издавал какие-то животные звуки, вплетающиеся в безудержное рычание Джареда. Кончили оба в рекордно короткие сроки, обессиленно прижались друг к другу, пытаясь восстановить дыхание.  — Что это сейчас было? — ошалело выдохнул Джаред, глядя на расцветающий засос на беленькой шейке Дженсена.  — Это тоже были мы. Хочу, чтобы ты все, что хочешь, находил только дома. Мне так тоже понравилось! — Ты у меня такой мудрый! — восхитился Джаред и поспешно зализал все свои укусы.

***

На следующий день позвонил Эйб.  — Джей, мы загибаемся! Ты нам срочно нужен! Через два дня заседание суда, а мы никак не можем прийти к согласию. Мистер Джеральд Падалеки приказал тебя не беспокоить, но… Джей, помоги! Джаред, включивший громкую связь, вытираясь после душа, вопросительно посмотрел на Дженсена. Тот кивнул утвердительно.  — О`кей, Эйб, я приеду сегодня, передай ребятам.  — Отлично! Ждем!  — Малыш, я совсем забыл про работу, — Джаред виновато целовал любимые губы, — я постараюсь побыстрей.  — Не беспокойся, я буду тебя ждать!  — Это самое главное, мое солнышко! Джаред пропадал на работе до полуночи, предварительно днем отзвонившись Дженсену и сразу после этого отключив телефон. Его ребята хорошо подготовились, но Джареда им явно не хватало. Падалеки называл это безумие «мозговой штурм». Когда все говорят одновременно, перекрикивая друг друга, отстаивая до хрипоты свою точку зрения, кофе пьется литрами, исчерканные листы бумаги белыми птицами планируют прямо на пол, голова раскалывается от идей, а в итоге рождается то самое, единственно правильное решение, которое принимаешь всем сердцем, вздыхаешь — ну, слава Богу!  — благодаришь всю команду и каждого в отдельности, и, наконец, понимаешь, что проблема решена и ты справился! Падалеки посмотрел на часы — половина четвертого утра! Дженсен, мальчик мой, прости! Сейчас Джаред тихонько заберется под одеяло, подберется сзади, поцелует нежную шею, подышит любимым запахом, а потом тихонько скользнет рукой между ягодиц, если милый мальчик не будет возражать, аккуратно потолкается внутрь горячим членом, который хочет Дженсена всегда, в любое время дня и ночи. Переполненный нежностью Джаред заглянул в их спальню. Никого! Дженс?!!! Ты где?!!! Падалеки пробежал по всем комнатам, холодея от предчувствия беды. В библиотеке на столе лежал большой коричневый конверт с фотографиями. Ф-ф-фу! Старые фото, где он и Брайан в этой чертовой квартире кувыркаются в постели обдолбанные донельзя. Падалеки раньше уже видел эти фото, придурок Брайан сделал их и совал злющему Джареду, как доказательство любви между ними. Все бы ничего, только на заднем плане сверкала блестящим боком забытая Томми в квартире игрушечная красная машина,которой на этих фото никак быть не могло.