Давай мы сыграем с тобой в игру

— Однажды у меня была возможность…но я ее упустил. Он сидел, опустив голову к умирающей девушке. Кровь медленно стекала по его рукам, капая на пол. — Происходят вещи которых происходить не долго, понимаешь? Хорошо если они отстанут от меня, но ведь этого не будет. Голубые глаза даже в полутьме завораживают.

***

Джейкоб стоял у доски, смотря на портрет Кроуфорда, взбалтывая в бутылке «лечебную настойку». Молчание давно обитало на территории Берты. Грачи молчат, молчит и их предводитель, стоящий у доски. Молчит и темный подстрекатель, там, в темноте, который держит палец на курке, а дуло у виска прикрытого черными волосами. — Я вас наверное немного сейчас расстрою, но эти распахнутые двери в ее вагон меня ужас как не устроили. — Я не могу представить, сколько сейчас польется на нас ужаса. Я уже вижу как заблестели их глаза, и как они злобно улыбаясь потирают ладони. Блядское общество, — вырвалось у Джейкоба, и он, вынув кукри из-за пояса, воткнул его в доску, — они замешаны в этом. Этот треклятый француз не мог просто появится из своей треклятой Франции, Генри, понимаешь, не мог! Никакими французами в нашей стране и не пахло, а тут на тебе. — Естественно. Это нормально. Все потому что вы появились тут. Братство позвало вас с Тамплиерами бороться, а вы экономику страны обваливаете. Джейкоб, — карие глаза остановились на часах, — уже два часа ночи. Надо делать выбор. — Я понятия не имею что делать. Ситуация провальная. Я даже не знаю, как поступила бы Иви, если бы у нее был бы такой выбор. Я никогда в жизни с такими делами не работал, — в приятном голосе парня чувствовалась доля сомнения, и он, схватив бумагу и карандаш, гаркнул, — Грачи, подъем! Мне нужны причины, почему двери могут быть открыты. Семеро сидящих на полу парней задумались, отставив бутылки с элем, а Генри закрыл руками лицо, тихо выдохнув. Джейкоб оперся о доску спиной, внимательно наблюдая за Грином, которому явно нездоровилось. — А еще мне запрещал эту бражку пить. — Первой причиной может быть забывчивость, — вдруг выдал он, и взяв кукри Иви, осмотрел его, а Джейкоб записал эту догадку в первый пункт. — Есть миллионы причин, почему дверь может быть открыта. Она же не на взятие Бастилии спешила, — откликнулся один из Грачей. — Когда ты живешь с Иви, каждая деталь имеет гребаный смысл, — раздраженно ответил Джейкоб, — она не могла просто так взять и испариться. Второй причиной может быть то, что она куда-то спешила. — Тогда она бы не оставила ни кукри, ни ножи. Она никуда без них не убегает, на пару секунд уж можно было задержатся. Еще идеи.

***

Высокие своды храма поблескивали золотом при ярких лучах садящегося солнца. Две тени стоящих людей склонились над умирающим телом убийцы. — Неужели весь этот замес из-за любви? — спросил голос, поправив свою треуголку, — Ты не мог осторожней с такой хрупкой девушкой. Интересно было бы узнать, что будет с ней дальше. — Спасибо, я результатом доволен. Иви лежала закрыв глаза, отвернув голову, но Арно расстегнул ее одеяние. — Можешь продолжать делать вид, что тебе всё равно. В конце концов ты можешь вернутся к брату, повидаться с ним. — Умереть у грязных сапог Наполеона намного приятнее.

***

На улице начинался рассвет. Город просыпался, встрепенувшись, словно мокрая ворона, готовясь взлететь. — Так что случилось ночью? Джейкоб, ты слишком сильно волнуешься за сестру которую ненавидишь. Неужели ее жизнь начала что-то для тебя стоить? — Нам стоит найти ее. Она слишком дорога мне. — И ты это понимаешь только в те моменты, когда она непонятно с кем, непонятно где, и непонятно как. Ты прям чудо-брат. Она с тобой никогда не умрет, отвечаю, — с улыбкой сказал Генри, забираясь на крышу, — ты начинаешь за нее волноваться, когда ее уже на органы разбирает какой-нибудь товарищ Элиотсон. Джейкоб, мы не можем знать наверняка, но все же. Ассасин остановился, притормозив Генри, и разбежавшись подпрыгнул, и стянул с дерева висящий пояс, и осмотрел его: — Это Арно. Мы близко. Нам нужна Клара, где она шляется. — Зачем я вам нужна? Написать монолог о пустом стакане? — девочка вышла, укутанная в маленькое подобие плаща который обычно был на Иви, с точно таким же красным подбоем. — Клара! Тут Иви случайно не вели под руки? Или может несли? — Нет. Но она сама шла с тем парнем, про которого я все у вас выпытывала кто это. Они проходили тут мимо, сама видела. Иви вся была в траве, как будто только с сена выпрыгнула, а еще прихрамывала слегка, было похоже на растяжение, — девочка пожала плечами, взглянув на Джейкоба, — До вас что, до сих пор не дошло? — Не дошло что? — вдруг спросили оба. — Ну то, что она сбежала от вас. Она бросила вас, укатила, улетела, умчалась, называйте как хотите. Она ушла с Арно, и больше вы ее не увидите. А если и увидите, — тихо дополнила девочка, — так только в маковом поле, — и развернувшись ушла обратно к себе. — Что значит на маковом поле? С каких пор эта девчушка пародирует Диккенса. — Это подсказка, Джейкоб, подкова ты погнутая.- сказал Генри, оглядевшись в тени трущоб побежал вперед, — Это же так просто! Если он оставил тут один из поясов, то подсказка про маковое поле может указывать только на завод возле вокзала. Помнишь, мы еще там начинали тренироваться. — Помню, — ответил Джейк, еле поспевая за другом, —, но какая тут связь между полем с чертовыми цветами и заброшенным заводом? — А такая, — ответил Генри, резко остановившись, и восстанавливая дыхание, — на его месте раньше была скотобойня, но потом тут все разнесли, и на долгое время забросили. И все заросло этими чертовыми цветами, на которые у Иви жуткая аллергия, а значит она не могла долго там находиться, так как запах цветов до сих пор есть. Ассасин запрыгнул в карету, и подождав когда Джейкоб запрыгнет, взял вожжи и поехал по улице, не прерывая рассказ, — там же и есть небольшая шайка, группа Стариковских помощников, которые занимаются всякими механизмами, типа Брюстера, но менее умными. И я готов поспорить на Иви то, что они знают куда она делась. Он остановившись взглянул внимательно на Джейкоба, а тот с интересом взглянул на него. — Что ты так смотришь? — Ты же как слон в посудной лавке будешь. Никакой скрытности. Но все же, пойди разведай что там.

***

Тонкая рука протянулась к свету, блеснув на нем клинком. Громкий шорох листьев, взлетевших под натиском ветра. В огненно-красных цветах лежала Иви. Ее глаза были закрыты, а дыхания почти не было слышно. Все заглушал топот копыт проносящихся мимо нее диких лошадей. — Вставай, Иви. Ты должна помочь им найти себя. Ты же тут утонешь, они начинают расцветать. — А я начинаю умирать от этого запаха. Девушка села, завязав черную ленту на рубахе, которая была слишком большая ей. Она была Джейкоба, вся грязная и вонючая. Только его запах мог перебить любой остальной. Глаза девушки слезились, а руки крепко прижали к носу и рту хлопковую ткань, так приятно пахнущую братом. — Ты совершила ошибку. Ошибку — стоившую тебе жизни. Тебе надо решить, либо умрешь ты, либо твой Джейкоб, который несется тебя спасать. Девушка упала обратно в цветы, поддавшись ледяному ветру ровно дыша, вся в слезах.

***

Джейкоб уселся на перекладину, осматривая здание завода, на котором все было тихо. Не было ни единой души на всем осматриваемой им территории. Он спрыгнул, и поднял деревяшку, закрывавшую дверь, впустив Грина. — Тут никого нет, по крайней мере насколько я вижу. Все лестницы наверху пусты, некоторые даже обвалились. — Ты чувствуешь этот запах? Запах треклятого мака… — Конечно, — улыбнулся Джейкоб, и чихнув пошел вперед, достав сразу пистолет в правую руку, а Генри пошел за ним, тихо вздохнув. — Сдается мне, что она тут. — Но тут ничего нет, — тихо вздохнул Джейкоб, толкнув дверь на склад, — мы просто так тут ходим. Но дверь поддалась, и ассасин полетел вниз, в подвал, по дороге вспоминая все свои грехи, и готов был распрощаться с жизнью.