Неправильная сказка

Последующие два дня практически ничего не менялось. И в школе девчонка даже виду не подала, что между нами что-либо произошло. Хотя… ничего и не произошло. Только теперь молчать стали мы оба. Я не знаю, чем таким привлёк внимание своего одноклассника, но Шион, видимо, решительно взялся за дело: выяснить, что со мной стряслось. Чувствуя себя полным идиотом, я совершенно автоматически сверлил взглядом спину Евы. - Отшила? Мне показалось странным, что его голос звучал действительно сочувствующе. Я знаком с ним всего несколько дней и ни разу не видел, чтобы он был хоть на йоту серьезен. Но сейчас он смотрел на меня без улыбки, как на губах, так и в глазах. Мне не хотелось с ним говорить, тем более на эту тему. Я вообще не хотел ни с кем разговаривать – моя миссия находилась на грани провала. - Да. Всю субботу я был занят переездом. Вещей у меня было немного – рюкзак, с которым я и попал в этот мир и одна сумка с вещами этого мира, которыми я успел здесь закупиться. Новая квартира меня устраивала по всем параметрам. Хозяйка вывезла только свой комод для вещей, фарфор, да личные вещи. Всё уже было чисто и убрано. Я чувствовал себя неуютно, занимаясь бытовыми делами, о которых давно уже забыл: сходил в магазин за продуктами, сделал домашнее задание, которое задали на выходные. И при этом чувствовал мучительно-сладкую ностальгию. Я действительно немного привык к этому странному миру. Ноутбук покоился на журнальном столике в гостиной, где я проводил большую часть времени. На кухне пыхтел паром электрический чайник. Осталось только кота завести и будет типично холостяцкая жизнь. Подумав об этом, я усмехнулся – совсем спятил. Хотя, не такая уж и плохая идея. С котом, в отличие от Евы, можно поговорить, не боясь, что тот пошлёт куда подальше или проигнорирует. Вопреки всему животные умеют слушать. Я еле дождался вечера, бессмысленно шныряя по интернету, да порой переключая каналы телевизора, чтобы отправиться на тренировку. Я хотел увидеть там Еву. Честно говоря, впервые стало действительно интересно, как ведёт себя человек, которому признались в чувствах, отвергший оные? Что он чувствует? По горькому опыту жизни я уяснил – ничто не проходит бесследно. Ни связи, ни чувства, ни мысли, ни желания. Абсолютно всё оставляет осадок. И мне до боли хотелось узнать, что творится в голове этой несуразной девчонки. Но, как я и почему-то предугадывал, её в фитнес-клубе не было. И все два с половиной часа я без перерыва тренировался на всех мыслимых и немыслимых тренажёрах, то и дело кидая косые взгляды на вход: может, все-таки придет? Я не могу допустить провала. А она не пришла. Было уже темно, когда я вышел из клуба, но домой идти совершенно не хотелось, да и одна вещь, как мобильный телефон, меня заинтересовала. И полвечера я провел, разбираясь в инструкции купленного аппарата и пробуя первые шаги в его освоении на паре номеров, принадлежащих одноклассникам, что я записал во время занятий. В воскресенье я заспался почти до десяти часов – никогда со мной такого не было и, чёрт возьми, это приятно – спать столько, сколько тебе хочется, а не сколько нужно для организма для достаточно бодрого трудового дня. Мне начинает нравиться такая жизнь. О Конохе я почти не вспоминал, полностью растворяясь в обыденности и прелести одиночной жизни в этом странном мире. Я планировал откровенно бездельничать в это воскресенье. Как говорится, у меня выходной и не ебёт. Мат начинал входить в дурную привычку, но зато удобно выражать эмоции, особенно отрицательные, что и сделал, когда в половине второго дня мне позвонил Шион. - Какого хрена тебе надо? Может и невежливо начинать разговор подобным образом, но что я мог сказать человеку, так «вовремя» позвонившему во время моих великих раздумий, сидя на унитазе. - С добрым «утром»! Собирайся, встретимся у школы в четыре – идем на вечеринку! Видимо, он привык к такому обращению. Могу только посочувствовать тем бедолагам, которым он звонит каждый день. Собственно, я тоже, судя по всему, зачислюсь в их список. - Я не пойду. - Пойдешь, - жизнерадостно рявкнула трубка. - И с какой радости ты это решил? С моей стороны «трубки» послышался звук смыва. - С облегчением, Учиха! Тащи теперь свой зад к Школе. Я уже почти не стал обращать внимания на такой фамильярный, чисто мужской стиль разговора. И раздражаться по этому поводу тоже перестал- с Шионом это бесполезно. - Я сказал, что… - Там будет Ева. Твою мать. Я поморщился и закатил глаза к потолку, зная, что это кретин сейчас улыбается во весь рот, ожидая моего ответа. - С чего ты взял? - Там будет Зик, - просто ответил парень. - Если будет он, будет и твоя девчонка. Ну, так что? - Встретимся у школы, - сухо бросил я и скинул вызов. Даже думать не хочу о хитрющем, радостном сейчас выражении рожи этого хмыря. Впрочем, что я теряю, собственно? В конце концов, у меня здесь другая жизнь. А в жизни нужно пробовать всё. У меня осталось два с половиной часа до встречи, значит, ещё есть время подумать. Интересно, что на этой вечеринке забыл неразговорчивый и хмурый Зик? Может он и блещет на десять процентов большей общительностью, чем Ева, по крайней мере, хоть с кем-то в школе разговаривает, но никогда б не подумал, что такой как он станет ходить на вечеринки. Хотя не моё это дело. Сам не лучше. Моё дело узнать, почему там, где Зик, должна быть и Ева? У меня будет возможность выяснить так ли правдивы слухи о том, что они встречаются. Как оказалось, вечеринка была у одной из наших одноклассниц – Мичико. От школы идти было совсем недалеко – всего полтора квартала. Ещё задолго до того как мы подошли к дому, я услышал звуки музыки и цветные огни. Не люблю громкие звуки, а если слышу музыку уже отсюда, про то, что творится в доме, я даже думать не хочу. - Она точно будет там? - Точно! Саске, ты заколебал уже! Его можно было понять, я до последнего буду сомневаться в том, что Ева придёт в этот обезьянник и на протяжении всего пути не меньше трёх раз спросил об этом парня. - Саске-кун! Шион-кун! - Нерине! – тут же радостно отозвался мой спутник. Из дома нам навстречу выбежала одноклассница, легко и доброжелательно улыбаясь. - О, я так рада, что ты решил прийти, Саске-кун! Шион, это ты уговорил его, нэ? Он не ответил, но важно поправил небольшие очки на носу и задорно улыбнулся. - Это здорово! Ну, пойдемте в дом, уже все собрались, мы ждём только вас! – девчонка схватила нас за руки и потащила по дорожке, ведущей к дому, откуда грохотала музыка. В окнах разноцветные лампы создавали ощущение клуба и отбрасывали огни на улицу. - Нерине, Ева здесь? – спросил я напрямую. - Ева? Нет, я не видела её. Да и вряд ли она придёт. Она не ходит на вечеринки, - удивилась девушка. Взгляд, посланный тащившемуся за Нерине Шиону явно не сулил ему райских благ. - Она придёт! – тут же замахав свободной рукой, начал отмахиваться парень. - Я тебе точно говорю, Саске! Не смотри так на меня! - А зачем тебе Ева, Саске-кун? – Нерине уже приходилось орать, чтобы её слова долетели до моего слуха. - Он хочет с ней замутить, - «сдал» меня «друг». - Правда?! - Эй, Шион! Саске! Нерине-чан! Пока мы пробирались к зовущему нас Йену, который незнамо каким образом здесь оказался, меня успели перещупать почти за все части тела, пихали локтями, наступали на ноги – люди танцевали везде где только было можно, извиваясь телами едва ли не друг об друга. Я угощал толкающихся ударами в ответ, поэтому в некоторых местах появлялись разнообразные колоритные кучки из наваливавшихся друг на друга тел. Едва я добрался до узкого, но длинного стола, заваленного яствами, где и ждал нас Йен, мне в руки тут же всучили какой-то коктейль. - Саске, братишка, не знал, что ты тут будешь! Какими судьбами? – мой недавний партнёр по спаррингу в фитнес-клубе был уже изрядно подвыпившим. - Йен, где Ева? – я приблизился к нему как можно ближе, закидывая руку на плечо, чтобы поддержать в равновесии. - Е-е-е-ва-а-а?.. А где Ева? – если бы я не был знаком с ним раньше, решил бы, что он умственно отсталый: на губах играла нежная улыбка идиота, а глаза малость разъезжались, никак не сумев договориться глядеть в одну сторону. - А мы сейчас узнаем! – весело прошелестел мне на ухо парень и глубоко вдохнул. – Ева!!! Ты ту-у-ут?! Я едва не оглох; не знаю, каким образом, но он перекрыл даже бившую по мозгам музыку. - Она скоро придёт! – заорал кто-то неизвестно откуда, я не успел уследить за звуком голосов – орал явно не один человек. - Она скоро придёт! – радостно оскалившись и ещё сильнее навалившись на меня, повторил Йен. - Друг, давай выпьем за знакомство! А о Евочке не волнуйся – придёт, никуда не денется, ага! Ну, мы и выпили; коктейли здесь оказались на редкость вкусными, я даже не чувствовал алкоголя ни в запахе, ни на языке. Должен сказать, что пил вообще редко и маленькими порциями – всего пару раз. Но этот мир, пусть и без войн, оказался через чур грешным раем для меня. Потому что я уже не замечал, с кем и как танцую. Мне было весело так, как не было никогда в жизни. Я с удовольствием обнимал жавшиеся ко мне соблазнительные женские тела. Едва не урчал от удовольствия, когда нежные, тёплые пальчики проводили по моему лицу и губам, которыми я ловил их. И совершенно не замечал, что перед глазами всё плывёт – мой разум уже не воспринимал информации, мне просто было хорошо. А ощущение первого поцелуя, который мне подарила самая, пожалуй, решительная девушка – буквально отправил меня на небеса. Я приоткрыл рот и с удовольствием окунулся в пучину возбуждения. Я ещё ни с кем и никогда не целовался, потому что не думал и особо не интересовался девушками – сейчас мне все было в новинку. Мне показалось, что кто-то сбавил громкость музыки, но это была лишь иллюзия, созданная наркотическим действием алкоголя. Девушка прижалась ещё ближе ко мне, мои руки поползли по её спине вниз – на ягодицы. Я улыбнулся и сжал их, с удовольствием отмечая дрожь по её телу и ещё большую настойчивость губ. Тело наполнялось невыносимой жаждой, и низ живота сводило судорогой, требовавшей немедленного удовлетворения желаний, что я и начал воплощать в жизнь – прямо там, где мы и танцевали. Никто нас не осудил, да даже более того – нам аплодировали и слышались одобрительные выкрики всякий раз, как я снимал с девушки очередной атрибут одежды. Сам я её стараниями остался без шёлковой, чёрной рубашки. - Давай, Саске-е-е-е! – кажется, это был Шион. Я оглянулся, оторвавшись от губ моей девочки, и махнул ему рукой. Успел заметить ещё несколько пар, занимавшихся тем же чем и мы, и меня это только раззадорило. Я подцепил руками бёдра девушки и приподнял её. Тут же её ноги оплелись вокруг моей талии, и я обезоруживающе нежно ей улыбнулся. Беспрестанно целуясь, мы переместились на маленький кожаный диванчик, с которого тут же слетели двое парней и девушка, что-то весело обсуждающих до нашего появления. Они соскочили оттуда со смехом и весельем, глядя на нас. Меня даже, кажется, кто-то хлопнул по плечу. На моей спутнице оставалось лишь нижнее бельё, верхний атрибут которого я тут же потянулся снимать. Пальцы рук плохо слушались, поэтому она звонко, как колокольчик, рассмеялась и помогла мне, за что я поцеловал её ещё раз – глубоко и жадно. Мне было недосуг снимать штаны, да и зачем, когда моя очаровательная партнёрша сидит на моём поясе. Я расстегнул ширинку и чуть приспустил штаны вниз, откидываясь на спинку дивана. - Друг, держи! – кто-то очень мягко коснулся моего плеча. Скосив взгляд направо, я увидел Шиона, который протягивал мне коктейль и уже зажжённую сигарету. - Спасибо, - радостно улыбнувшись другу, я принял и то и другое. Первая затяжка, к моему удивлению, прошла довольно легко – я не закашлялся, но поморщился. Сигареты были с каким-то пряным привкусом, от которого губы становились сладкими и я снова потянулся к девушке, ласкавшей мою грудь влажными поцелуями, и одновременно с касанием губ двинул бёдрами вверх, наслаждаясь тут же вырвавшимся из неё стоном. Я отпил немного из бокала, чувствуя приятный вкус киви во рту, и придержал её свободной рукой за бедро, стискивая сигарету зубами и выдыхая клубы дыма прямо в девушку. Второй раз она уже начала двигаться сама: не медленно, но и не быстро, и я прикусил губу от приятных ощущений. Грешный рай. Я проснулся под утро от дикой жажды. Все ещё спали, на часах не было и половины седьмого утра. Мне было не просто не по себе, я чувствовал себя отвратительно. Меня мучил жар, я весь вспотел и каждой клеточкой тела чувствовал, как капли пота катятся по спине, груди и лицу. В помещении всё ещё стоял удушливый, противный запах тел – мужских, женских, духов, одеколонов, дезодорантов, алкоголя, табачного дыма… чего только не было. Меня замутило, и я неуклюже поднялся с диванчика, на котором и заснул. Все мысли были только о воде – уже потом я обдумаю всё, что произошло вчера. Придерживая рукой больную голову, которая, казалось, сотрясается всем содержимым при каждом шаге, я как мог быстро направился на кухню и припал губами к водопроводному крану, включая воду. Холодная жидкость хлынула мне в рот, и я почувствовал божественное облегчение. Утолив жажду, облокотился на стойку и прикрыл глаза. Шион, Нерине, Йен. Вечеринка, коктейль, танцы. Девушки, танцы, коктейль. Коктейль, брюнетка, сигарета. Секс, коктейль, сигарета. Ева. Я едва удержался от беспомощного стона – я помню, что она была там! Помню, чёрт возьми! Моя миссия, моё задание, моя цель, моя Ева! Проклятье, как я мог упасть так низко? Едва не вцепившись в растрёпанные волосы, я обвел злым взглядом кухню и часть гостиной: на диванчике, как оказалось, я спал один – девушка, с которой я давеча занимался сексом, лежала рядом, только на полу. Позор. Это просто позор – я никогда не опускался до такого уровня, никогда не терял контроль. Мне было стыдно. Действительно стыдно перед тремя людьми – перед собой, Евой и Итачи, которому я, конечно же, расскажу о том, что здесь произошло, когда вернусь домой. Домой…. Моё задание… Ками-сама, неужели я его провалю? Прошла всего одна неделя, а я натворил столько, что за оставшиеся семь месяцев мне и не расхлебать. С большим трудом, минут за пятнадцать, я отыскал свою рубашку и направился к выходу. Во рту противно, волосы грязные, да и утренние потребности дают о себе знать, поэтому уже у двери я развернулся и отправился на второй этаж, где располагалась ванная и туалетная комнаты. Руки меленько тряслись – чертовщина. Я чувствовал ужасную слабость. Желудок был абсолютно пуст, но любая мысль о еде вызывала отвращение. Я вымыл голову холодной водой и схватил первое попавшееся полотенце. Удобно – оно висело совсем рядом с ванной. Я повернулся и тут же едва не шлёпнулся в саму ванну, отшатнувшись. Вешалка для полотенец вообще находилась на другой стороне ванной комнаты, а то, что сейчас повисло на моём плече, подала мне Ева. Я моргнул, и устало протёр глаза. - Пить не умеешь, - внезапно сказала она. - Что ты здесь делаешь? – свой голос я узнал с трудом, хриплый, слабый, да ещё и как будто гнусавый. Ответа я, как и в большинстве случаев не дождался, но она посмотрела в зеркало, что висело прямо справа от нас. Я, чисто машинально, посмотрел туда же. В зеркальной поверхности отражались мы оба: она – опрятная, свежая и абсолютно трезвая; я – потрёпанный, мокрый, с опухшим лицом и заплывшими глазами, с нездоровым, зеленоватым оттенком лица. - Ел вчера что-нибудь, перед тем как прийти? - Нет. Не ел ничего: продукты-то купил, а готовить было откровенно лень, не люблю и не умею. Сначала я совсем не понял, к чему она клонит, но по осуждающе-презрительному взгляду догадался в причине своего отвратительного состояния: пил натощак и в больших количествах, причем впервые в жизни. Ко лбу прислонилась чужая тонкая ладонь, принося с собой прекрасную прохладу. - Отравился, - констатировала девушка, протягивая мне какие-то таблетки в упаковке. - Выпей и иди домой. Я, еле соображая, кивнул и принял протянутую упаковку, и Ева тут же развернулась и покинула ванную комнату. Слишком поздно я осознал, что нужно сказать хотя бы спасибо – и опрометью кинулся вниз, на несколько секунд позабыв про своё плачевное состояние. Но её уже нигде не было, и только лёгкий хлопок входной двери дал понять, что она ушла. Выпив таблетки, я накинул помятую рубашку, и уже собрался было уходить, но на глаза случайно попался Шион. Первым желанием было хорошенько отпинать новоявленного друга, чтоб знал, как спаивать меня. А то, что виноват я сам, ибо в глотку мне насильно никто ничего не заливал, мне было фиолетово. Неопределённо хмыкнув, я тихо пробирался к входной двери и уже схватился за ручку, как вышеупомянутый, в драбодан пьяный субъект сдавленно простонал. Темноволосая голова приподнялась из общей кучи посапывающих, храпящих, возящихся одноклассников и просто знакомых. Очков на нём не было. Косые пешки уставились на меня. - Саске-е? – вяло протянул парень, и я со злорадством отметил, что выглядит и чувствует он себя ничем не лучше меня. - С пробуждением, - резковато, но всё равно ещё слабо буркнул я, разворачиваясь и направляясь к нему. Помог ему подняться и собрать глаза в кучку, после чего мы почти синхронно огляделись и, в конце концов, встретились взглядами. Мне даже стало его немножко жаль. - Тебе до дома далеко? - Два квартала. - Мне дальше… Можно я это… ну… - Пошли, - я перебросил его руку через себя и мы, пошатываясь и стараясь не наступить на то там, то сям валяющиеся тела, выползли на улицу. После духоты, царившей в доме, утренняя прохлада была манной небесной и мы снова одновременно глубоко вздохнули. - Метрах в ста пятидесяти по пути к школе есть автомат с холодным чаем, - пробормотал Шион, цепляясь за меня. - Угу. - Саске… ты как? - Не лучше тебя, - хмуро ответил я, кинув на него небрежный, укоризненный взгляд. - Я выпил втрое больше твоего… Кто ж знал. Ты что, первый раз пьешь что ли? - Да, - я не стал темнить. Почему-то с этим парнем мне было легко и просто разговаривать. Он меня не раздражал и не действовал на нервы. Может потому, что он напоминает мне Наруто? Вместо ожидаемых смешков и вопросов послышалось тихое, короткое ругательство. Я вопросительно покосился на него. - Извини, друг, я не знал. Тебе совсем хреново? – внезапно серьезно спросил он и отпустил меня. Парень явно приходил в себя гораздо быстрее, чем я – опыт не пропьешь, скорее наоборот. - Терпимо, – лаконично отозвался я и тут же прожег взглядом упомянутый автомат, к которому мы стремительно приближались. Деньги были и у меня и у него, но, видимо, чувствуя себя виноватым, Шион оплатил и свой и мой чай. Пол-литровые банки мы опустошили за каких-то пару минут, после чего было единогласно решено захватить ещё пару литров с собой. - Чёрт, сегодня же уже понедельник! – внезапно хлопнул себя по лбу Шион. - Школа, - мгновенно смекая, к чему он клонит, хмуро добавил я. - До начала занятий ещё час. - Шион… - Пошли быстрее!.. Что? - Она видела? - Да… А я думал, что хуже быть уже не может. Как хозяин квартиры, пусть и съемной, я первым отправился в душ приводить себя в порядок. Шион времени даром не терял и воспользовался этим, чтобы заварить чай и более или менее сносно пожарить яичницу. Судя по всему, готовить он, как и я, собственно, не умел. К горлу от одного только запаха подкатила тошнота. В школу мы бежали со всех ног, опаздывая вот уже на десять минут. Я бы добрался туда раз в сто быстрее, если бы со мной не было Шиона, но бросать парня и со скоростью шиноби мчаться по улице, мне было и нельзя, и не охота. Занятие, на которое мы благополучно опоздали, вела Хитоми-сенсей. - Хм… мне интересно, где остальная половина класса? Веселые выходные? – оглядев более или менее приведших себя в порядок нас, поинтересовалась учитель. - Вроде того, Хитоми-сенсей. Извините за опоздание, - промямлил Шион, проводя пятерней по ещё не высохшим тёмным волосам. Без очков, которые он потерял где-то на вечеринке, ему было явно не по себе. - Садитесь, - велела женщина и продолжила лекцию. Честно говоря, я был уверен, что за опоздание нас накажут - Хитоми-сан была довольно строгой, но, как оказалось, понимающей. Ева уже сидела за своей партой и спокойно писала лекцию. Я выразительно посмотрел на Шиона, который коротко кивнул мне в ответ и подсел к Еве. Во время занятия она не пересядет и я этим нагло воспользовался. Вот только толку – ноль. Мне всё ещё было нехорошо, как и Шиону, если судить по бледному лицу, но его состояние уже могло оцениваться как удовлетворительное, тогда как я ощутил все прелести пищевого отравления алкоголем. - Саске-кун, с тобой всё в порядке? – внезапно обратилась ко мне сенсей. - Да. - Понятно. Еваника, проводи Саске в столовую немедленно, - она внимательно осмотрела моё лицо и добавила: - Поешь и возвращайтесь. Живо, ну! Ева поднялась немедленно, мне же пришлось собраться с силами, и мы покинули класс, в котором из девятнадцати человек находилось лишь семь, включая нас. Похоже, остальные добраться до школы так и не смогли и остались «отходить» в доме, где проходила пьянка. Ева не спрашивала ни о чём и не заговаривала со мной, молча ведя меня по коридору к выходу на улицу. В кафетерии мы оказались единственными посетителями – до конца пары ещё добрых пятьдесят минут. Я уже было двинулся к меню, чтобы выбрать что-нибудь лёгкое, вроде салата, как почувствовал цепкие пальчики чуть пониже локтя. Девчонка без слов усадила меня за стол и сама пошла к кассе. Ладно, я подожду. Да и сидеть мне было гораздо легче, чем стоять. То, что она мне принесла, не вязалось с моими вкусами на данный момент: суп с полупрозрачной рисовой лапшой и зеленью, чай и небольшую плитку белого шоколада. - Я, пожалуй, возьму салат, - бросил я, поднимаясь, но Ева усадила меня обратно. - Тебе нельзя есть салат, - сухо сказала она, подвигая к себе чашечку с чёрным кофе. - Из-за отравления? - Да. И не ешь ничего жареного, острого и жирного хотя бы два дня, иначе о печени можешь забыть. - Ладно, - я спорить с ней не стал. Во-первых, потому что не хотел, во-вторых, потому что она дело говорит и, в-третьих, потому что я всё ещё чувствовал за собой вину. Ма-а-а-ленькую такую. Суп оказался довольно вкусным и лёгким, поэтому я смолол его за каких-нибудь пару минут. И как только задумался о добавке, на мгновение кинув взгляд на кассу, девчонка снова меня «обломала». - Не ешь много, - скорее приказала, чем попросила. - А шоколад не помешает? – немного иронично поинтересовался я. - Он для настроения. - А почему белый? - Вкусный, - пожав плечами, ответила Ева. И правда, вкусный… даже очень. А я никогда не пробовал белого шоколада – в нашем мире его попросту нет. - Любишь сладкое? – решив хоть немного поговорить с ней, снова спросил я. - Только белый шоколад. Она ведь даже в кофе сахар не кладет. - И как ты его пьешь? – Я поморщился, глядя как она, в очередной раз, отпивает небольшой глоток. - Нравится. - Послушай, Ева, то, что было вчера… - Это не моё дело, - перебила она и, наконец, посмотрела на меня в упор. - Я… - Первый раз напился? И первый раз занимался сексом, судя по тому, что разрешил занять девушке лидирующую позицию. Честно говоря, я немного смутился. Она говорила о сексе, как о погоде. - Да, - нехотя признался я, чувствуя себя идиотом. Девчонка кивнула, принимая моё своеобразное признание, и отломила кусочек шоколадки. Я быстро выпил тёплый, немного сладкий чай и поднялся – вместе с собой я отвлекаю от занятия и Еву, но она внезапно рассеянно посмотрела на меня. - Ты уже на пару? - А ты разве нет? - я вопросительно изогнул бровь. - Я покурить хочу. Если вернёмся порознь – Хитоми-сенсей зачтёт как пропуск. Постоишь со мной пару минут? - Хорошо, пойдем. Так, фух. Я чувствую, что она не сердится на меня за вчерашнее. И не важно, что только потому, что ей наплевать на меня. Сейчас я вполне спокойно разговариваю с ней, и она даже позвала меня с собой в курилку. Может, ещё не всё потеряно? Следующие две недели пролетели практически незаметно, принося с собой зимний холод и стужу. Я, почти всю жизнь проживший в тёплом и солнечном климате, был в стадии крайнего раздражения всякий раз, когда приходилось высовывать нос из тёплого дома. Не люблю холод. Пришлось снова пройтись по магазинам, купить тёплой одежды – неудобной, стесняющей движения. Мог бы, конечно, обзавестись чем-то более комфортным, но тогда точно начал бы замерзать. В этой стране не бывает лютых морозов, но, если я начинаю мёрзнуть уже при пяти-семи градусах, то что будет, когда зима полностью вступит в свои права, понижая температуру воздуха до нулевой отметки и ниже? Даже думать об этом не хочу: насморк, кашель и высокая температура шли в комплекте с «достопримечательностями» здешнего климата. Я уже, честно говоря, успел немного простыть. Все эти две недели я практически не общался с Евой, а если точнее, не общался вообще, если не брать в расчёт мои «доброе утро» и «до завтра», на которые я никогда не получал ничего в ответ. Шион уже притерпелся к моим «загонам» по поводу Еваники, и теперь честно, всеми силами старался и сам вести себя с ней дружелюбнее, да и меня приободрял. - Девчонка просто проверяет тебя на выдержку, друг. Крепись, всё будет отлично, я уверен! А я не очень. В очередной субботний вечер мне, как всегда, нечем было заняться, просиживая зад в доме, а потому я решил пораньше пойти на тренировку в фитнес-клуб. Оделся потеплее и, злой и раздражённый, вымелся из квартиры. Наибольшую роль в моем депрессивно-раздражительном состоянии брала на себя девчонка, упрямая, как мул, невозмутимая, как пресловутый танк и молчаливая, как рыба. Но сегодня, по каким-то неизвестным мне причинам, я застал её на тренировке на два часа раньше обычного, может, подфартило? - Привет. Ты сегодня рано, - глядя на неё, даже не ожидая ответа, поздоровался я и сразу прошёл к беговой дорожке. Она замешкалась на мгновение, кинув на меня короткий взгляд, и легонько пожала плечами. Прогресс на лицо. Я не стал и дальше сыпать на неё вопросами и предположениями: то ли настроения не было, то ли знал, что разговаривать с ней все равно бесполезно. Но почему она пришла раньше? Так же как и мне не сиделось дома? Мы прозанимались ещё всего час, после чего девчонка удалилась в раздевалку. На улице уже темнело, но идти домой мне совершенно не хотелось. Я бы с гораздо большей пользой провел время здесь, но у меня появился отличный шанс, так сказать, поработать по специальности. На навыки шпионажа я не жаловался, а потому опрометью бросился в раздевалку, как только Еваника прошла, уже одетая и собранная, к выходу. Не думаю, что она направляется в общежитие. Я осторожно шёл за ней, про себя надеясь, что она не станет добираться куда бы то ни было на общественном транспорте. Единожды, интереса ради, проехавшись в этих консервных банках, я до конца дня мучился головокружением. Либо день сегодня такой удачный, либо судьбе уже надоело отвешивать мне пинки под задницу, потому что девчонка шла мимо всех остановок, направляясь ближе к проспекту. Интересно, куда она, собственно, идет? И только когда я увидел знакомое название улицы, что высветилось мне в компьютере директрисы, я начал всё больше уверяться в том, что она идет к родителям. Отлично, у меня появился неплохой шанс вызнать что-нибудь о её отношениях с семьёй. Как-никак, а ей придется с ними в скором времени расстаться… На этой мысли мне стало немного не по себе. Я ведь даже и не задумывался о том, чего лишится наш Исток, переступив черту пространственного перехода. - Техника Призыва. Первое, что сделал призванный крошечный ужик – это укоризненно шикнул и меленько затрясся. - Призови меня в с-с-следующий раз где-нибудь в с-с-солнечных тропиках… - От ситуации зависит. Вон девчонка – быстро к ней в сумку, – ментально передаешь изображение и всё, что услышишь. Смотри, чтоб не засекли. Выполняй. - Есть… Да, смотреть как змея, размером едва ли с мою ладонь, со спринтерской скоростью рассекает по ноябрьским холодным лужам было более чем странно. Мой лучший помощник при шпионаже – незаметный, тихий, изворотливый и хитрый. Еваника скрылась в подъезде десятиэтажки, а я, оглядевшись, направился в придорожную забегаловку: на морозе стоять нет совершенно никакого желания. Только и успел, что заказать кофе, как перед глазами поплыло изображение. Контакт пошёл. - Ева, как я рада, что ты к нам зашла! - Добрый вечер, - разуваясь, поздоровалась девушка, чуть улыбнувшись приветствовавшей её женщине. - Еваника, здравствуй, давно ты к нам не заходила, мы соскучились, дочка, - в прихожую подошёл и отец. Ни на него, ни на мать Ева не походила ни каплей внешности. Откуда-то из глубины квартиры раздался громкий, быстрый топот. - Ева! Девчонка приняла на руки подбежавшую к ней малышню в виде пятилетнего мальчугана, как две капли воды походившего на мать. - Проходи, дорогая, поужинай с нами. На ночь останешься? - Нет, спасибо. Я к себе. На лице женщины отразилась печаль и почему-то вина, муж тактично положил руку ей на плечо, безрадостной улыбкой пытаясь её поддержать. - Ты так редко к нам заходишь… - Извините, учёба, дела. Я даже не чувствую, чтобы тон её голоса хоть на йоту поменялся или потеплел. Почему она так холодна с семьей? Неужели не понимает, что расстраивает их этим? - Как у вас дела? - Да всё в порядке, милая. Пойдем на кухню, я приготовила твои любимые спагетти, - улыбаясь, отозвалась мать. - Как дела в школе, Ева? - Ева-а-а, пойдешь с нами завтра в парк? – забираясь к девчонке на колени, пропищал мальчишка. - Извини, Масаши, я буду занята, - потрепав его по голове, ответила Ева. - В школе всё в порядке. Кейко-сан, пожалуйста, не нужно так много: я только что с тренировки, - обратилась она к женщине, что уже наполняла её тарелку. Значит… это не её мать? Ни один ребёнок не стал бы обращаться к родной матери по имени. Но почему же тогда?.. - Ваш кофе, - меня отвлекла подошедшая с заказом официантка, которой я безучастно и не глядя, кивнул, снова сосредотачиваясь на изображении. - Ты такая худенькая, поешь, как следует. В общежитии вряд ли ты хорошо питаешься, - в голосе женщины слышалась частичка неподдельной горечи, хоть она и явно старалась говорить бодро и жизнерадостно. - Я вполне нормально готовлю, ведь ты меня учила, - Ева улыбнулась. Действительно улыбнулась, пусть коротко и лишь приподнимая уголки губ, но, по крайней мере, в холодных водах океана не было той отталкивающей, непробиваемой синевы. - Может, ты всё-таки вернёшься к нам? – осторожно спросил мужчина. - Нам не хватает тебя. - Спасибо, но мне будет удобнее жить там. Я ведь прихожу каждую неделю. - Милая, но это так мало! – едва ли не воскликнула Кейко-сан. - Ева-а-а, почему ты не хочешь к нам с мамой и папой? – подал голос малыш, доверчиво заглядывая ей в глаза. Но ответа семья так и не дождалась. Опекуны. Я должен был догадаться с самого начала. И только цвет глаз Еваники и сидевшего рядом мужчины немного сбивал меня с толку – он был идентичен, с разницей лишь в выражении. Одни источали тепло и заботу, другие – холод и отчуждённость. Я хочу разобраться в этом, как можно скорее. Она просидела там не меньше двух с половиной часов, разговаривая с семейством на разные обыденные темы, чаще всего касающиеся учебы и её будущего. За это время на моем столике появились ещё три чашки и тарелка с недоеденным салатом из фруктов – довольно вкусно, должен заметить. Прощание было коротким и вполне себе теплым. Ева по очереди обняла каждого из родных и вышла, пообещав навестить их на следующей неделе. Я не стал отсылать призывника – понаблюдаю за ней ещё немного, а точнее до того момента, как она ляжет спать. То, что это прямое вмешательство в её личную жизнь никоим образом не вызывало мук совести. Я вообще ею редко пользуюсь. Темнота улиц благоволила мне, а потому я в считанные минуты добрался до дома по крышам, призывник возобновит передачу информации по моему приказу, а мне бы не хотелось пнём стоять на улице и таращиться в неизвестном направлении, переваривая и просматривая информацию. Еве идти гораздо дальше и дольше, чем мне, а потому у меня было время переодеться, принять душ, сделать чай и поудобнее умоститься на кровати, откинувшись на подушку. Я передал мысленный приказ начать передавать мне изображение, как только девчонка войдет в общежитие. И едва моя чашка опустела на четверть, перед глазами поплыла картинка, сопровождаемая соответствующими звуками. Сумка была небрежно скинута в районе прихожей и девчонка разулась, проходя вглубь маленькой квартирки. Призывник переполз в менее травматичное убежище, только ему известным образом зависнув на стене в тени, открывая мне прекрасный вид сверху. Не без лёгкого чувства издёвки и удовольствия я наблюдал, как Ева скидывает с себя одежду, причем, в прямом смысле слова - должно быть, она очень устала, потому что движения были резкими и как будто тяжелыми. Я чуть прищурился, повелев, почему-то шепотом, призывнику, чтобы подполз как можно ближе: сам не пойму, что насторожило меня в поведении девчонки. Она стояла в нижнем белье на границе между гостиной, служащей одновременно и спальней, и ванной комнатой, уперев руки в бока и опустив голову вниз. При ближайшем рассмотрении, благодаря змею, я, наконец, понял: она тяжело дышала и на её теле выступила лёгкая испарина. Я почувствовал напряжение. Что с ней? Глубоко вдохнув, Ева звонко чихнула, после чего коротко выругалась и, вытерев влажный лоб тыльной стороной ладони, прошла в ванную. Низ живота предательски напрягся, в предвкушении ожидаемого продолжения, и теперь уже мне пришлось смачно выругаться. Ты шиноби, чёрт возьми, Учиха, возьми себя в руки! Лифчик многозначительно повис на крючке, рядом с батарей, где и притаился мой шпион. Растущая палатка в домашних штанах ясно дала понять, что моё естество думает о моих жалких попытках удержать самоконтроль. Чёрт, неужели я действительно смотрю на это?! Последний атрибут нижнего белья на бреющем полете отправился в корзину для грязной одежды. Из груди вырвался лёгкий мученический хрип. Единственная одежда на мне явно становилась тесноватой. Ева не спеша залезла в ванну, включая воду и задвигая полупрозрачные занавески. Пожалуй, я через чур сдавленно и резко велел призывнику подобраться ближе, потому что вполне различимая усмешка, донёсшаяся до моего сознания довольно чётко дала понять, что тридцатилетний змееныш думает о моем «шпионаже». Изображение быстро начало смещаться за полупрозрачную преграду, и как только девушка показалась, как говорится, во всей красоте… нет, я не могу больше, и чхать я хотел на какие-то там моральные принципы - я уже перерос тот возраст, когда думать о мастурбации было делом неприличным и пошлым. Поспешно высвободив напрягшийся, пульсирующий воспроизводительный орган я несколько неуверенно, как-никак первый раз занимаюсь подобными вещами, но крепко обхватил его одной рукой. Еваника внезапно повернулась спиной, намыливая мягкую мочалку гелем для душа и, перекинув длинные волосы через плечо, провела ею от затылка до плеча, оставляя за собой пенную дорожку, которая частично смывалась капельками воды. Нажим моей собственной руки усилился. Чёрт возьми… Нет, она издевается надо мною! Может, это только для меня казалось, что девчонка медленно и, как будто дразня, наклонялась, проводя мочалкой по животу и дальше – по бедрам. Я замечал слишком многое: даже то, как лопаются мыльные шарики, образовывающиеся на её коже. Она приподняла одну ногу и поставила её на бортик: мочалка поползла по колену и ниже, до щиколоток. Моё дыхании сбилось, как если бы я пробежал не один десяток километров. Это было странное смешанное чувство. С одной стороны я знал и понимал, что поступаю просто как… как не знаю кто, и меня самого немало бесил этот факт – никогда прежде за мной не водилось ничего подобного. Но, с другой стороны, я действительно не хотел останавливаться. Не хотел, чтобы останавливалась она. Я чувствовал накатывающий все сильнее с каждой минутой жгучий мужской инстинкт хищника. Даже не знаю, что было бы со мной окажись я сейчас в одной комнате с Евой. И что стало бы с ней. Это было сродни первобытному чувству. Я хотел её прямо сейчас, неистово, горячо, близко. В мозгу бились две мысли абсолютно противоположные друг другу: понимание того, что я не должен этого делать и осознание того, что не могу не хотеть этого. Я рывком сильнее откинулся на подушку, вжимая её в спинку кровати, и чуть прикрыл глаза, возобновляя рукой ритмичные движения. Девушка сполоснула и выжала мочалку, повесив её на прежнее место, и взяла в руки шампунь с ароматом зелёного яблока. Я думал, что худшее уже позади, потому что она уже вымылась, но не тут-то было. Она чуть запрокинула голову назад, едва заметно прогибаясь в спине и обеими руками начала втирать шампунь в волосы. Образовывающаяся пена стекала по лицу и шее на грудь, и когда с мытьем волос было покончено, Ева провела обеими руками по груди, помогая воде смыть мыльную пену. Здесь я и не выдержал и из горла вырвался тихий, хриплый стон. Запрокинула голову назад, открывая лицо струям воды, бьющим из душа. Тонкие руки оперлись на керамическую плитку стены. Я готов был едва ли не убить её за то, что она чуть прикусила нижнюю губу и приоткрыла рот, ловя редкие капельки воды. Моё собственное тело предательски, еле заметно выгнулось дугой. Ками, я же сейчас… Еваника прислоняется лбом к прохладной стене и опускает лицо вниз, чуть подогнув под себя одну ногу, продолжая дышать чуть тяжелее, чем обычно. Впиться рукой в её волосы на затылке, оттягивая её от влажной стенки, неистово прижать в себе, чтобы почувствовала всю мощь моего желания, чтобы поняла, как сильно я её хочу. Вцепиться зубами в тонкую и нежную кожу шеи, чтобы сделать больно и поцеловать, дотрагиваясь языком до места укуса, чтобы приласкать и уменьшить боль. До вырывающихся тихих всхлипов сжать небольшую девичью грудь, чтобы знала, кто хозяин положения и войти внутрь, в тепло, чтобы поняла, что принадлежит мне… Проклятье! Я чувствую, что подхожу к ожидаемому концу и откидываю голову назад, упираясь макушкой в спинку кровати. Пересохшие за какие-то несколько секунд губы с трудом открываются, и я снова стонаю, с заметной хрипотцой, заливая руку, низ живота и дальше, что потекло уже по бедрам, простыню белесой тёплой жидкостью. Чёртова девчонка…ты даже не представляешь причиной какого оргазма сейчас стала. «Уходи оттуда», - устало бросил я призывнику и тяжело вздохнул. Изображение перед глазами пропало, и дыхание понемногу начало приходить в норму. Я почти в порядке. Почти. Подняться было делом неимоверно тяжелым, хотелось так и проваляться на кровати ещё пару часов, но я заставил себя встать. Нужно принять душ и сменить постельное белье. Докатился. Этот мир явно какой-то не такой… Заразный, я бы даже сказал. Даже представить себе не могу, чтобы вёл себя так в своём мире. Я шиноби. Шиноби в своём мире, а не здесь; хорошее оправдание, не правда ли? Я наслаждался этой жизнью, вкушал все её плоды. Позволял себе всё то, что не мог позволить там. И не чувствовал никаких угрызений совести или же дискомфорта. Губы растянулись в стороны, и я почувствовал, как внутри меня, словно растекается тепло. Мне нравится этот мир, действительно нравится. Едва девушка перелезла через бортик ванной, как разразилась громким, безудержным чиханием. «Ками-сама, что это со мной?» - недовольно поморщившись от свербения в носу, подумала она и покинула запотевшую комнату, даже не заметив, как пару секунд спустя с лёгким хлопком растворился и маленький, безобидный с виду, чёрный уж.