Неправильная сказка

Проснувшись следующим утром, я столкнулся с типичной проблемой, с которой мучается практически вся мужская половина человечества, просыпаясь поутру. Мда… грубо говоря, стоит капитально. И спасти меня здесь может только прохладный душ. Кое-как доковыляв до ванной комнаты, я с раздражением вспоминал вчерашний вечер, в который раз спрашивая сам у себя, кто я – шиноби или юный онанист? Чувствую, что эти два человека начинают понемногу во мне совмещаться. Погода выдалась довольно ясная, но всё равно холодная, так что на улицу вылазить совершенно не хотелось, но меня упорно преследовала мысль о том, чтобы пригласить Еванику на прогулку. Сомневаюсь, конечно, что согласится, но чем черт не шутит? К тому времени, когда я привел себя в порядок и оделся, часы показывали половину одиннадцатого утра и я, эмоционально настраиваясь на худшее, что, зная Еву, вполне можно было ожидать, покинул тёплую и уютную квартиру, к которой, надо сказать, успел привыкнуть. Прохладный лёгкий ветер противно колол лицо, и я как можно сильнее кутался в серый шарф, натянув его чуть ли не до самого носа. Руки рассованы по карманам – не забыть бы обзавестись перчатками. До общежития Евы добрался достаточно быстро, да и на вахте проблем не было: хоть я и был здесь всего раз, женщина меня явно успела хорошо запомнить. Я ответил на её приветствие пожеланием доброго утра и начал подниматься выше по лестнице, чувствуя всё возрастающее напряжение. Нашел нужную дверь. Постучал. Ещё раз постучал. Что-то знакомое, не правда ли? Безо всяких угрызений совести толкнул дверь – она вообще хоть когда-нибудь запирает её? Мало ли кто может войти. Хотя… вряд ли кто-нибудь ещё, кроме меня, рискнул бы своим физическим здоровьем и вошёл бы в квартиру Евы без стука. О да, она снова спала, причем не проснулась ни на звук закрывающейся за мной двери, ни на деликатное покашливание. Я подошёл ближе, рассматривая спящую девушку. Во сне она выглядит вполне мирно, чего не скажешь о ней в состоянии более или менее бодром. Я уже протянул было руку, чтобы потрепать её за плечо, но внезапно передумал, и вместо этого отправился в сторону кухни, попутно скидывая с себя куртку. Поставил чайник, заварил новую заварку и по привычке полез в холодильник. Чем она питается, понятия не имею, продуктов не было совсем. Честно говоря, мне порядком надоела одна из черт своей личины, которую я нацепил на себя. За всё время общения с девчонкой я ни разу не проявлял должной настойчивости или твёрдости характера. Куда всё делось? Реально надоело, пора браться за себя и Еву всерьез. Если характер у неё как кремень, значит, и вести себя нужно соответственно. Виски словно пронзила яркая, белоснежная вспышка короткой боли и я звучно хлопнул себя по лбу. Нет, я действительно облажался. Как я мог не заметить – да в гробу она видела мои ухаживания, доброту, терпеливость, вежливость и нежность. Это не нужно ей. Сильной и жесткой девушке нужен сильный и жесткий подход. А значит я, наконец, могу быть с нею таким, каким меня привыкли видеть в моём мире, и каким я, к слову сказать, уже привык видеть себя сам. Чувствуя, как губы расползаются в уже привычной усмешке, я торопливо и совершенно бесшумно прошёл обратно в гостиную. Схватил свою куртку и, бросив на девчонку быстрый взгляд, вышел из квартиры, как можно тише прикрывая за собой дверь. Я больше не буду навязывать ей своё внимание. Я заставлю делать то, что мне нужно. Находиться рядом, когда я этого хочу и говорить со мной, когда мне это необходимо. Закупка продуктов у меня не заняла много времени. Я не знаю её вкусов, не знаю, чем она питается, но по мере приближения к кассе в корзинке оказались: пара йогуртов, свежие фрукты и овощи, молоко, яйца, плавленый сыр, хлеб – всё то, чем больше привык питаться я. При оплате всего набранного я замешкался и попросил кассиршу подождать – забыл взять белый шоколад. К моему возвращению Ева всё ещё спала. Сколько можно? Но будить я её не буду, пусть выспится. На опыте проверено, что не выспавшиеся личности чаще гораздо более раздражительны. Купленные продукты были рассованы по холодильнику, на столе остались пара яблок, апельсины и йогурт. И только я хотел отлучиться в ванную комнату, как чайник предательски громко запищал, требуя к себе внимания. В гостиной послышалось копошение. Не буду испытывать судьбу и выйду сам. Видимо, ко мне вернулся боевой настрой, потому что я уже не волновался, а скорее предвкушал сцену, последовавшую через несколько секунд. - У тебя вошло в привычку заваливаться ко мне без предупреждения и разрешения? У неё был просто ужасный слабый голос, вдобавок ко всему она ещё и гнусавила. Я промолчал, приближаясь к её кровати, присел на край и внимательно, с прищуром, осмотрел её лицо. Лёгкий загар, обычно всегда выделяющий её среди типичного населения этой страны, был оттенён болезненной бледностью. Ева дышала ртом, глядя на меня равнодушным и немного больным, уставшим взглядом. Даже с того расстояния, пусть и небольшого, что разделяло нас, я чувствовал исходивший от неё жар. - Лежи. Я принесу тебе чай, - оповестил её я и поднялся, возвращаясь на кухню. Но никаких комментариев от неё не последовало. Она не стала спрашивать, какого чёрта я здесь делаю, не стала прогонять. Просто повыше задрала подушку и откинулась на неё спиной, закрывая глаза. - У тебя есть какие-нибудь лекарства? Для снятия жара или от простуды? - Бесполезная химия, - послышался тихий ответ. Я вернулся к ней с дымящейся кружкой чая, не думаю, что сейчас подходящее время для её любимого кофе. - Без сахара, - я передал ей чашку. Тонкие руки меленько дрожали, принимая напиток, и она наклонила голову, делая маленький глоток. И так я просидел до тех пор, пока она не ополовинила чашку, после каждого глотка вдыхая и выдыхая, как обычно делают дети, когда пьют что-то горячее. - Есть хочешь? - Нет. Честно говоря, я ожидал хоть каких-нибудь вопросов: почему я пришёл, зачем забочусь о ней, таская ей чай и продукты, в конце концов, с какой целью вообще заостряю на ней внимание. Но, судя по всему, ей это было глубоко фиолетово. Она снова отпила и посмотрела на меня из-под опущенной на глаза чёлки. Внимательно, чуть подозрительно. Невольно я вспомнил вчерашний вечер и почувствовал, как кровь начинает приливать к лицу. Благо, что быстро смог вернуть самоконтроль, отвлекшись на новый вопрос, заданный ей. - Может, позвонишь родителям? - Нет. Забавно было смотреть на неё – такую. Сонная, бледная, с растрёпанными волосами, едва заметными мешками под глазами, заложенным носом. В безразмерной голубой, шёлковой футболке. Я никогда прежде ни за кем не ухаживал, и в планы это не входило, но здесь другое дело. Снова открываю для себя что-то новое – некоторая забота об её здоровье не была мне особо в тягость. - Твои родные должны знать, что ты болеешь. - Не стоит их беспокоить. - Почему ты уехала от них? Я пошёл ва-банк. Она неопределенно тряхнула головой, возвращая мне пустую чашку, и снова откинулась на подушку. Я так просто уходить не собираюсь, дорогая. - Ну? - Я лишняя. - С чего ты это взяла? - Я чувствую себя неуютно в семье, где есть родной, любимый ребёнок. Сегодня день откровений. Она не прогоняет меня и не уходит от вопросов. Хотя, если подумать, она от них никогда не уходила: либо отвечала, либо нет. - Они твои опекуны? Где твои родители? - Опекуны, - подтвердила она и повернула голову, чтобы видеть меня. Выражение её лица не могло рассказать мне ровным счётом ничего. - Где твои настоящие родители? - снова повторил я, всё ещё вертя в руках пустую чашку. - Они живы? - Должны быть. Я нахмурился. Мне начало немного надоедать то, что она отвечает на мои вопросы, но так, что ничего не становится ясным и понятным. - Поподробнее, - я уже не просил, скорее приказывал. Но Ева и здесь не стала возмущаться или отнекиваться. - Мой отец уголовник-наркоман сейчас в тюрьме. Должно быть жив. Насчёт матери не знаю, - просто, без тени сожаления или боли ответила она. - А мама? - Её вообще не знаю. Она проститутка. Пальцы рук несколько ослабели, и я едва не выронил чашку из рук. Ками, я мог рассматривать и рассматривал десятки вариантов, но эти даже в голову не приходили. В нашем мире такого практически нет – случаи единичные, чтобы дети оставались без присмотра из-за безалаберности самих родителей. В мире шиноби дети – цветы жизни, о которых всеми силами стараются заботиться, пока есть возможность. Потому что никогда не знаешь когда умрёшь, или когда убьют. Когда потеряешь… Я считал Еву глупой, легкомысленной, простодушной девчонкой, не понимающей, какое это счастье – иметь родителей. Но и родители бывают разные. - Мне жаль. Она неопределённо хмыкнула, совершенно не реагируя на искренние слова. - Не надо. Мне это не нужно. Мы всё-таки немного помолчали, глядя друг на друга. - Ты из-за этого такая… нелюдимая? - Нет, - она вдруг чуть нахмурилась, словно что-то припоминая, и чуть пожала плечами, - всегда была, сколько себя помню. Что с тобой случилось? Мой черед задумываться и хмурить брови. - А что? – серьёзно спросил я. - Ты другой, - просто ответила Ева, съезжая по подушке вниз и натягивая одеяло повыше, прикрывая глаза. И на этом наш разговор внезапно оборвался. Вот так просто, без предупреждения и каких-либо вопросов. Она не велела уйти, не спросила, зачем и почему пришёл – снова легла спать. Что ж, спи. Я подожду, и уходить никуда не собираюсь. Ждать пришлось до четырёх часов по полудни. Я деловито и методично пролистывал её дневник, оценивая успеваемость. Не фонтан, конечно. В основном девчонка училась на «хорошо» и реже «отлично», и только по химии порой проскальзывали более низкие баллы. За то время, что она спала, я успел осмотреть каждый уголок её квартиры или, вернее сказать, норки потому, что проведя тщательный осмотр, я не смог подобрать более точного слова. В ванной комнате, как и на кухне, потолок представлял собой живописную картину в жёлтых и коричневых тонах: такое ощущение, что на белоснежную некогда поверхность просто выплеснули пару ведер помоев и небрежно размыли швабрами. В сам унитаз смотреть было страшно, не то, что садиться. Я бы не сказал, что дело в том, что Еваника не следит за своим жильем, наибольшую роль здесь играет возраст здания, которое явно давно уже не ремонтировали. Хотя… что внутри, что снаружи – общага годится разве что под снос. И не важно, что с внешней стороны здание недавно подлатали и покрасили, я точно знаю, что под цементной кладкой догнивают до состояния трухи деревянные доски. Про водопровод и систему канализации вообще лучше промолчу. Не удивлюсь, если в скором времени откуда-нибудь из-под половицы выползет на свет божий тараканье семейство. Переезжать сюда, с моей точки зрения, было не слишком разумно. Но, если посмотреть с другой стороны, прислушиваясь к её словам, насчёт семьи, возможно, это более или менее сносный вариант. На лучшее жилье ей, скорее всего, просто-напросто не хватало денег. Еваника проснулась как раз вовремя – я только и успел, что закрыть и положить на место её дневник. Сидя на стуле, возле её письменного стола, я подпер рукой голову и созерцал её медленное пробуждение. Сначала одеяло приподнялось и опустилось, после чего послышалась тихая возня, и только потом я узрел черноволосую макушку, а там уже и всё остальное, что выползло из-под тонкого одеяла. Я столкнулся с её сонным взглядом, пробежавшимся по мне с ног до головы. Видимо, не сочтя меня за объект, достойный хоть какого-то внимания, Ева отвела взгляд и неторопливо вылезла из кровати. Судя по тихому шмыганью, её носу лучше не стало. Под широкой, длинной футболкой порой мелькали короткие шорты, так что пикантную часть я не узрел, и, в общем-то, не собирался. Интересно, она и дальше будет игнорировать меня или всё-таки спросит, когда я соизволю удалиться из её личного пространства? Девушка медленно прошлёпала на кухню, поставила чайник и, покосившись на меня взглядом «Ты всё ещё здесь? И не надоело?», удалилась в ванную комнату. Забавно, я даже чуть-чуть улыбнулся. Вся эта ситуация не просто вызывает мой интерес, я чувствую себя исследователем, открывшим новый вид. Хотя, если подумать, можно сказать, что так оно и есть. Я открыл для себя новый вид девушек: действует на нервы, но не раздражает, выбешивает тем, что, Ками-сама, чем я ещё могу быть не доволен, молчит. Хм… и подолгу не копошится в ванной. Девчонка вышла оттуда буквально через две минуты: умытая, одетая и выглядевшая уже более или менее сносно на предмет здорового внешнего вида. О таком предмете атрибута кухонной утвари как ложка, она, видимо, не знала, потому что умудрилась проглотить густой йогурт без него: резко встряхнула, рывком сдёрнула фольгу и в два мощных глотка осушила пластиковый стаканчик. Право, я смотрел на неё, как на диковинное существо, не поддающееся характеристике. Дальнейший ход событий заставил меня едва ли не подскочить на месте. Она проснулась, больная, не больше пятнадцати минут назад, и сейчас, сходу бросив «Ключи на тумбочке», подхватила уже знакомую мне спортивную сумку и вымелась из квартиры. Я почувствовал, как хрустнули косточки сжавшихся кистей рук. Догнал уже на лестнице, ведущей на второй этаж, и достаточно жёстко перехватил за локоть. - И куда ты собралась? Вынув свободной рукой один наушник из уха, она презрительно посмотрела на меня, пытаясь высвободить руку из моей хватки. Чёрта с два. - Что тебе? - Я спрашиваю, куда ты собралась? Ты болеешь. - И что? Ками-сама, я лично придушу её, когда она замкнёт этот чёртов Круг. - Тебе-то какое дело? – в голосе девчонки послышались агрессивные нотки, что никак не вязалось с её заложенным носом. - Большое. Я проторчал у тебя с самого утра, и не собираюсь отпускать тебя чёрт знает куда в таком состоянии. - А я тебя просила об этом? – нахально изогнув чёрную бровь, спросила она. Мои пальцы сильнее сжались на её локте, оставляя, я уверен, синяки, но стерва даже не шелохнулась, продолжая смотреть на меня, как на щенка, что надоедливо вертится у ног, прося поиграть, и мешает пройти. Я уже открыл было рот, чтобы показать ей, каким сортом льда нужно пользоваться, чтобы голос звучал уверенно и громоподобно, так, что большинство людей и пикнуть против не посмеют, но мне в голову внезапно пришла другая мысль. Более действенная и приятная для меня. Я потащил её вниз, к выходу. Вырываться Ева не стала, здраво рассудив, что выражение моего лица не сулит ей ничего хорошего при подобной попытке. Я отпустил её локоть и крепко перехватил за ладонь, продолжая тащить за собой по направлению к ближайшей аптеке. Молодая на вид женщина удивленно и сконфуженно посмотрела на наш гармоничный дуэт: держащиеся (с виду, на самом деле я сжимал костяшки девчонки так, что порой слышался их хрустящий пересчёт) за руки парень с девушкой, с колючими зимними глазами и выражениями лиц, отражающими эмоции бетонной стены. - Что желаете? – неуверенно улыбаясь, спросила нас продавщица. - Что угодно от простуды и жаропонижающее, - смягчив тон, ответил я, мельком оглядываясь на Еву. Девчонка равнодушно осматривала витрины, делая вид, что абсолютно не заинтересована в происходящем и не ощущает моей хватки на её руке. Я подавил желание победно ухмыльнуться. Нет, мне это действительно нравится. Будет интересно посмотреть на неё, когда она сломается и что останется от её хваленого «кремня», после того, как она узнает, что значит быть рядом со мной. Я расплатился за покупки и повёл девушку к выходу. Возле аптеки мы довольно быстро поймали такси, в которое я усадил её. - Куда вас, ребятки? – спросил водитель добродушным баском, глядя на нас в зеркало заднего вида. - 14 микрорайон, дом 4, недалеко от перекрёстка. Мужчина кивнул и тронулся с места. Я продолжал крепко удерживать руку Евы, чтоб и не думала вырываться. Сама она безучастно смотрела в окно, провожая взглядом фонарные столбы. - Сынок, твоя подруга плоховато выглядит… никак простыла, а? – внезапно спросил водитель. - Да, к сожалению, - я коротко улыбнулся, взглянув на него. - Домой везешь? Уж позаботься о девчушке, негоже таким красивым барышням болеть, хоть и время сейчас самое такое проблематичное. Детишки один за другим заражаются. - Непременно позабочусь, - доверительно сообщил я, глядя преимущественно на Еву. Она, в кои-то веки, обернулась. - Я не сомневаюсь. Я незаметно, слава Ками, подавился воздухом – её голос звучал так мягко и даже почти нежно, что водитель одобрительно улыбнулся, глядя на нас в зеркало, и только я почувствовал, как её прохладные пальцы сдавили мою руку в болевой точке. Стерва, знает, куда нажимать. Я улыбнулся ей нежной улыбкой людоеда и ещё сильнее стиснул её ладонь, наслаждаясь отчётливым скрипом её челюстей. Представляю, как мы сейчас выглядим, глядя друг другу в глаза, на расстоянии не больше двадцати сантиметров, держась за руки так, что выражение «пока смерть не разлучит вас» было бы самым точным. Потому что без желания одного из нас нашу хватку вряд ли кому-нибудь под силу разорвать. Осталось только напоказ поцеловаться, только, скорее всего, после этого одному из нас придется заказывать похоронный кортеж. Либо она меня убьет, либо я её защищаясь. Таксист высадил нас прямо напротив моего дома. И как только машина отъехала, мы почти синхронно остановились, медленно оборачиваясь друг к другу. - Я тебя слушаю, - её рука расслабилась и я, уже успокоившись, отпустил её. Пару мгновений наблюдая за тем, как она неторопливо закуривает и снова устремляет на меня холодный взгляд. - Ты будешь жить со мной. Я спрашивать не собираюсь. И так неделю строил из себя мягкотелого идиота. - Кофе. - Что? – честно говоря, я подумал, что ослышался. - Мне нужно, чтобы в доме всегда было кофе, - послушно повторила она, не меняя спокойной тональности. - Значит, ты согласна? – чуть прищурившись, внутренне довольный небольшой победой, спросил я. - У меня нет выбора. Она действительно читает по моему голосу. Знает, что не отпущу, заставлю. Но что-то не нравится мне это. Я нутром чувствую, что этот её своеобразный проигрыш не дастся мне так просто. - Верно, - совершенно фальшиво улыбнувшись, подтвердил я и направился к дому, уже не удерживая её. Зная, что она следует за мной. Честно говоря, я был в смятении. Да, я наладил какой-никакой контакт. Даже привел её к себе, а толку? Девчонка, тем временем, судя по всему, откровенно забавлялась ситуацией. Пройдя в квартиру, она разулась и, стоя посреди гостиной, повернулась ко мне, с выжиданием посмотрев на меня. - Есть хочешь? - Нет. - Присаживайся. - Что дальше? - В каком смысле? – может, внешне я и выглядел безмятежно спокойным, если не считать чуть вздувшиеся желваки на лице, но мой мозг сосредоточено и почти истерично перерабатывал информацию; что мне сейчас делать с нею? Рассказывать правду ещё слишком рано. Значит, нужно и дальше ломать комедию. - Чего ты хочешь? - Я уже говорил – я тебя люблю. Только Ками знает, сколько сил мне пришлось приложить, чтобы выдавить из себя очередное признание. Такое же лживое, как и предыдущее. Ева мрачно ухмыльнулась. - И почему меня должно волновать это? Однако какие «мы» смелые. - А почему нет? Как я сказал, так и будет, смирись, Ева. Ты – моя девушка. Аншлаг, судя по предупредительно сузившимся глазам, девчонка недалека от того, чтобы засадить мне кулаком промеж глаз. Даже представить себе то, что она может хоть что-то мне сделать, казалось мне смешным и донельзя нелепым, но, видимо, моё тело посчитало иначе – я напрягся. - Слушай, ты, - с издевательским смешком начала она, - кобель, меня не волнуют твои нежные чувства, это ясно? - Меня не волнует, что тебя это не волнует. Ты будешь жить здесь, со мною, это ясно? Она сейчас взорвётся, голову на отсечение даю. - Сделай мне кофе. - Что?! – прощай, челюсть. - Кофе, - пожав плечами, терпеливо повторила эта зараза, - и собирайся – пора на тренировку. Навсегда прощай. Что она себе позволяет? - Никаких тренировок – ты ещё не поправилась. Несколько секунд она с интересом разглядывала меня с ног до головы, как лошадь выбирает, ей-Богу. Встретившись со мной взглядом, хмыкнула и полезла в карман куртки, скорее всего, за телефоном. - Можешь сообщить родным, что переезжаешь. Общежитие явно не лучший вариант для обитания, - добавил я, чувствуя сильнейший дискомфорт. Я, чёрт возьми, не имею понятия, как мне приручить этот новый вид. - Я звоню не родным. - А кому, если не секрет? - Не секрет – Зику. Сама я с тобой не справлюсь. Он придет, мы разукрасим твою физиономию, и я вернусь домой. Однако… Я рванулся вперёд, нацеливаясь на ту её руку, в которой она держала телефон. Ещё чего взду…. Подсечка. Я не ожидал. Свалился. - Зик, твой район, дом четыре. Быстро, - злым и напряженным голосом выпалила она в трубку и отскочила вправо. Я успел схватить её за лодыжку и дёрнул на себя. Ваза с журнального столика, об который она ударилась плечом, живописно разлетелась на куски, ударившись о кафельный пол, который служил покрытием во всей квартире. - Пусти! – рявкнула девчонка и попыталась лягнуть меня другой ногой. Я перехватил и её и, поднявшись на колени, дёрнул на себя, подгребая сопротивляющуюся злючку под себя. Поза была интересная: самое то для решения проблем глубоко личного характера. Глаза Евы расширились и я, наконец-то, смог уловить новую эмоцию, которую уловил в свой адрес – страх. Я почти лёг на неё сверху, не касаясь её тела, но сжимая её ноги своими коленями, а кисти – руками. - Успокойся! – резко приказал я, но до её возбужденного мозга это послание явно не дошло – она, с завидной силой рванулась вверх, садясь мне на колени, и показала мне новый, неизвестный доселе приём: мотнула головой назад, набирая инерцию, и с силой ударила лбом мне в переносицу. Перед глазами неуловимо потемнело, но я и не думал отпускать её, ещё крепче сжав руки на её кистях и снова увалив её на пол так, что она звучно стукнулась затылком. Тёплая карминная жидкость быстро заливала мне губы и джинсы на поясе девчонки. Надо отдать ей должное – отличный приём, враг почти мгновенно теряет ориентацию в пространстве. Но только её враг - я. Физическая боль накрепко укоренилась в моей жизни, наравне с душевной, а потому концентрация осталась при мне. Но Еваника здорово меня рассердила. Должен признаться, я не ожидал такого рьяного сопротивления, тем более со стороны девушки. Не в этом мире. Животные инстинкты дали о себе знать. Я сдавленно рыкнул. Девчонка зашипела, даже зубы показала – плотно сжатые от ярости. Я заметил, что передние резцы у неё довольно острые. Вкупе с суженными от злости холодными синими глазами, это смотрелось прелестно. Я ухмыльнулся и применил излишнюю силу, не вязавшуюся с примитивной мужской дурью этого мира, прижимая её к полу ещё крепче и с удовольствием замечая, как её зрачки удивлённо расширились. Но сопротивление она не прекратила, выгибаясь корпусом ко мне и тщетно пытаясь пересилить меня. Её руки задрожали от напряжения. - Может, поговорим? – сплевывая все ещё льющуюся в рот кровь из носа в сторону, предложил я. - Пошёл на х*й! Предложение явно не оценили по достоинству. Я услышал торопливые шаги по крыльцу, снаружи дома. Хм, быстро же он прибежал. Никак рядом живёт? - Ева? – донёсся до нас мужской голос. Едва девчонка открыла рот, вдыхая, как можно глубже, чтобы дать понять парню всю серьезность ситуации, как я быстро перехватил обе её руки в одну и зажал рот свободной рукой. - М…ф-ф! - Тихо! – громким шёпотом рявкнул я ей на ухо, наваливаясь на неё всем весом. Детский сад, честное слово. Девчонка шипела и испепеляла меня ненавидящим взглядом, предпринимая попытки цапнуть меня за руку, и змеёй извивалась подо мной. Я снова усмехнулся ей в ухо. Несмотря на ноющую переносицу, мне почему-то было смешно. Но настырный парень, судя по всему, решил действовать напрямую и вошёл-таки в дом. - Ева? - М-м-м! – сдавленно, но громко замычала она. Я вскочил на ноги, понимая, что Зик через пару секунд войдёт в гостиную. - Зик! – едва ощутив свободу, позвала Ева. Ох, и что мне теперь с ними делать? Я пулей вылетел из комнаты, закрывая за собой дверь, и столкнулся с парнем. - Проваливай, - велел я, мгновенно скручивая парню руку и выволакивая обратно. - Где Ева?! Я глубоко вздохнул, стараясь не «разойтись» окончательно. - Не встревай! Еваника - моя девушка. Произошло недоразумение - обычный скандал. Она перезвонит тебе позже! С этими словами я вытолкал сопротивляющегося парня на улицу и запер дверь дома на замок. Сплошные неприятности с этой стервой! Внутренне настраиваясь на продолжение концерта, я отпер дверь гостиной и тут же уклонился в сторону – мне явно собирались сломать челюсть довольно мощным, но всё равно слишком медленным ударом. - Зи… Я перебил её снова, левой рукой перехватывая её тонкие и оттого удобные для захвата запястья, а правой опять зажимая рот и прижимая девчонку спиной к груди. - Уймись! О-х-х-х… Это запрещённый приём против мужского пола. Я изобразил глубокий поклон, но продолжал удерживать бестию в руках. Вот сволочь… - Ещё раз… так сделаешь… - сдавленно прорычал я, оседая с Евой на пол, - и я тебя… Угрём извернувшись и резко выворачивая шею, она всё-таки цапнула меня за ладонь. - Пусти, ублюдок! Я тебя сейчас… - Сука, если не прекратишь, я возьму тебя прямо на полу так, что ты даже встать не сможешь! – я был чертовски зол, поэтому угроза её чести была вполне реальна. Мало того, что миссия попалась с невыносимым характером, что даже Карин показалась мне ангелом воплоти, так ещё и сноровистой, дерзкой дрянью. Она устала. Я почувствовал это по спадающему напряжению в её теле и чуть ослабил хватку. За что и поплатился. Сидя спиной ко мне, девчонка опустила голову вниз и резко, в мощном рывке, снова ударила меня в лицо – на этот раз затылком. «Семейными» разборками здесь уже и не пахло. Переносицу во второй раз свело дикой болью, и кровь хлынула уже из обоих носовых путей. Золотистые звездочки снова поплыли перед глазами. - Стерва… Я откинулся на спину, облокачиваясь на дверной косяк и увлекая её за собой, и с силой стиснул зубы на её открытой шее, чуть пониже уха. Девчонка коротко всхлипнула от боли и почти сразу утробно зашипела. Я продолжал сжимать зубы, чувствуя во рту уже смешанный вкус крови – и своей и её. И продолжал давить до тех пор, пока она не обмякла, тонко стоная от боли. Твою мать, я, кажется, перестарался – прокусил ей артерию. - Успокоилась? – злым шёпотом поинтересовался я, снова сплевывая кровь и резко переворачивая её лицом к себе. Ева почти сразу уткнулась мне в плечо, зажимая освободившейся рукой кровоточащую шею, но продлилось это недолго. Буквально через две секунды она судорожно отпрянула от меня назад, и я заметил блестящие дорожки слёз на её щеках. Чёрт бы её побрал, всё идет под откос… Вместе с лёгким уколом вины я разозлился ещё сильнее и рывком поднялся, хватая её за плечо и поднимая вверх. Волоком затащил в ванную комнату и посадил на бортик ванной, срывая с вешалки полотенце для лица и смачивая его холодной водой. Пришлось сесть на корточки, чтобы видеть её лицо, которое было занавешено спутанными волосами. Я прижал мокрое полотенце к её шее, и девушка судорожно выдохнула, на этот раз от холода. Так мы просидели пару минут. И как-то незаметно оба успокоились. Через пятнадцать минут мы, несколько потрёпанные и побитые, сидели на кухне и, не глядя друг на друга, пили чай. В такой ситуации я, должен признаться, оказываюсь впервые в жизни – меня сумела достать девчонка, не обладающая навыками шиноби ни в коей мере. Кому скажешь – не поверят. Да и не собираюсь рассказывать об этом – стыда потом не оберусь. За время всей экзекуции, во время которой мы обрабатывали повреждения, нанесённые друг другу, никто не проронил ни слова. Да и разговаривать как-то не хотелось. Я должен удержать её здесь, теперь уже чисто из принципа. Если я привел в дом девушку и во всеуслышание заявил, что она будет жить со мной, значит, так оно и должно быть, потому что сказанное мной слово – закон, в первую очередь, для меня. Я отвечаю за свои слова и поступки. Но какова же зараза, а! Из неё получилась бы неплохая куноичи. - Завтра мы зайдем к тебе, и ты сможешь забрать свои вещи, - я решился первым нарушить напряжённую тишину, прерываемую стуком чашек об стол и тихими глотками. - Я не буду жить с тобой, Учиха, - вздохнув, ответила она. - Ты мне никто и звать тебя никак. Ты не имеешь права силой удерживать меня. - Ева, - я скептически ухмыльнулся, - мне плевать на какие-то там права. Я редко когда был в ладах с законом, - святая истина, между прочим. - Послушай меня и не спорь, в конце концов. - Я позвоню в полицию. - Звони, - убедить стражей порядка в том, что я всего лишь пытаюсь вернуть домой истеричную девушку, мне не составит особого труда. - Зачем ты всё это делаешь? - Потому что я так хочу. Неужели она всё-таки спросила меня об этом? Ответ был прост и ясен и, надеюсь, что она смирится с неизбежным. - Я не хочу, - её голос звучал пусто и холодно, как прежде. Я глубоко вздохнул, значит, проблемы с ней не закончатся. - Чего же ты хочешь? - Чтобы ты оставил меня в покое, - как глупому ребёнку, медленно и чётко пояснила Ева. - Нет. Девчонка чуть прищурила глаза, явно снова злясь, и я не без оснований чуть напрягся, готовясь в любое время отразить удар, если таковой последует. - Что тебе нужно от меня? Не надо говорить «люблю», я не верю тебе – это ложь. Чего ты хочешь? Ками, как же мне надоело. - Может, прогуляемся? Она поднялась сразу, оставляя полупустую чашку на столе и, не глядя на меня, отправилась одеваться. Уже совсем стемнело, но проветриться не помешает. Пар мы более или менее выпустили. Негласно было решено отправиться в парк и, судя по направлению, тот самый, в котором я впервые появился в этом мире. Мы не спеша шли по людным даже в такое время улицам, держась за руки. Ну, за руку её держал я, чтобы не вздумала рвануть от меня куда подальше, зная её, это вполне можно ожидать, а бегать мне не хочется. Я и так порядком вымотался за этот сумасшедший день. Скорее в духовно-моральном плане, нежели в физическом. На улице было более чем прохладно, и я незаметно зябко ёжился – ненавижу холод. Девчонке, судя по всему, хоть бы хны, горло нараспашку. Я только раз велел ей застегнуть куртку, что она, в своём репертуаре, проигнорировала. У самого входа в парк, Еваника снова достала сигареты – и как ей не противно курить во время болезни? Думаю, снаружи мы смотрелись вполне сносно, если не сказать странно: идём, держась за руки, но глядя в разные стороны, абсолютно молча. Молодая девушка к тому же ещё и попыхивает сигаретой. Смирись, девочка. Я всё равно не отпущу тебя, да и ты, похоже, устала от нашей короткой, но выматывающей войны. Я еле держу тебя – одними пальцами рук, но ты даже не вырываешься. Может, это и к лучшему. Единственное, что меня несколько, скажем так, напрягало, так это то, что у неё холодные руки. Мороза мне хватает и на улице, но засунуть руку в карман я не смел – мало ли чего она опять учудит. Мы обошли парк вдоль и поперёк, не проронив ни слова, и за это время девчонка скурила три сигареты: заканчивая одну, сразу тянулась за другой. Сигаретный дым был мне неприятен, но говорить я ничего не стал. Пусть отравляет свой организм, если так хочет. Знакомое местечко. Едва дойдя до того самого фонарного столба, у которого я пару недель назад неудачно приземлился у всех на виду, я почувствовал знакомое и оттого несколько пугающее колебание чакры и замер на месте. Ева, продолжающая идти вперёд, чуть поскользнулась на подмерзшей луже и обернулась на меня, хмурая и недовольная, вопросительно глядя мне в глаза. Но я не смотрел на неё, запрокинув голову вверх и с каждой секундой ещё больше напрягаясь - колебания энергии становились всё более чёткими и сильными. Нет… не может быть… - В чём дело? - Тихо… В воздухе заискрились маленькие вспышки серебристых молний, и я отскочил в сторону, увлекая за собой девушку. Лишь на мгновение обернувшись на неё, я удивился ещё больше. Мало того, что энергия Евы плескалась вокруг неё серебристыми волнами, так сама она ещё и всё это видела. Действительно видела! Но люди этого мира не могут воспринимать и видеть потоки чакры – это не подвластно их глазу! Да что там, даже в нашем мире далеко не каждый мог этим похвастать! - Что это? – чуть севшим голосом, приглушенно спросила она. Проклятье! Как не вовремя и кого это сюда принес… - А-а-ай! - О-о-о-ох! Третий неопознанный объект приземлился молча. Но неопознанным он долго не остался. - Нии-сан?! - Нэ?! Саске, тэмэ, это ты?! - Саске-кун? Какого чёрта… Я поспешно обернулся на Еву, крепче сжимая её руку. Она так и застыла с сигаретой между губ, огромными глазами глядя на вывалившуюся из ниоткуда компанию. - Какого чёрт вы здесь делаете? – не помня себя от раздражения и злости, прошипел я, едва удержавшись от того, чтобы не шлепнуть себя по лицу. Ну, как же не вовремя! - С-с…Саске-кун, Тсунаде-сама отправила нас тебе на помощь… П-п-п-портал напитался энергией и мы…а-а…здравствуйте, - голос Сакуры дрожал не от страха, к сожалению, а от холода и сейчас она круглыми глазами смотрела на Еву, а в зелёных глазах отражались серебристые волны энергии Истока. - Саске, ты нашёл её! – возопил Узумаки. Я внимательно посмотрел на брата, а затем на трясущихся членов по команде. Честное слово, убил бы всех троих, но… - Ева, я объясню тебе всё дома, - процедил я, сквозь плотно сжатые зубы и огляделся вокруг. Уже невдалеке от нас замаячили люди, поэтому я быстро скинул с себя куртку и бросил её Наруто, после чего вновь крепко ухватил за руку уже не выглядевшую так шокировано Еву и поволок за собой, бросив остальным, чтоб следовали за нами. - Саске-е, погоди, куда мы? Чёрт, что это за место, тут воняет, как в… - Наруто, заткнись и иди, я после всё объясню. Ева обернулась через плечо, оглядывая полураздетую, разношёрстную компанию и, стряхнув пепел с сигареты, снова стиснула её зубами и начала поспешно расстёгивать свою куртку. - Накинь, - ровным и на удивление спокойным голосом сказала она Сакуре, передавая ей одежду. - С...спасибо, а вас как… вы… - Ева. - Саске, ты уже рассказал ей, да? Ты так быстро её нашел, это круто! Значит, мы уже можем возвращаться?! - Рассказал о чём? – заглядывая мне в лицо, спросила девчонка, и я бросил на идиота Узумаки раздражённый взгляд. - Дома поговорим, - отрезал я, крейсером вылетая из парка. - У меня голова кружит…с-ся, - слабо пробормотала Сакура, и ноги её подкосились. Пришлось в срочном порядке ловить такси, затыкать Наруто, который с восторгом и одновременно ужасом рассматривал всё вокруг. Сакуру нёс Итачи, изредка поглядывая на нас с Евой. Судя по всему, Харуно пришлось совсем туго, раз она так быстро потеряла сознание. Хотя, судя по бледным лицам оставшихся на ногах шиноби – и те недалеко от её состояния. Но, хвала Ками, до дома мы добраться успели. Наруто свалился уже на самом пороге, и мне пришлось затаскивать его в дом, одновременно следя за Евой. Но, как оказалось, зря: сбегать она уже не собиралась, глядя на меня красноречивым взглядом. Что ж, придётся объясняться с нею сейчас. Может, нам действительно повезёт, и мы уже завтра отправимся домой, и эта миссия благополучно закончится. Но всё оказалось далеко не так радужно. Новоприбывших пришлось укладывать куда попало: Наруто с Сакурой на кровать, Итачи – на диван. У них начались те же проблемы, что и у меня при переходе через портал – акклиматизация. Ева молчаливо помогала мне размещать друзей и только когда воцарилась тишина, прерываемая лишь чужим дыханием, мы удалились на кухню. Я, как мог, понятно обрисовал ей сложившуюся ситуацию, пытаясь объяснить что, зачем, почему и как. Но всё же пришлось продемонстрировать технику Огненного шара, в уменьшенном варианте. Я даже слегка расслабился, позволив напряжению спасть – Еваника слушала меня внимательно, не задавая вопросов и, в конце концов, поверила в реальность происходящего. - Значит, параллельные миры действительно существуют… - пробормотала она себе под нос и подняла на меня заинтересованный взгляд. - У вас есть магия? - Что это? - Понятно. Вот значит как… - внезапно она мрачно усмехнулась. - И ты таким вот образом пытался со мной подружиться, чтобы войти в доверие? Я промолчал. Не говорить же ей, что у меня в привычку вошло решать проблемы молча, с применением грубой физической силы или гипноза, чтобы убедить кого-либо в сотрудничестве. - Нам нужна твоя помощь, Ева. Наш мир в опасности, если ты замкнёшь Круг – проблем не будет, - серьёзно глядя ей в глаза, выдавил я. - И я вернусь домой? - Конечно. - Сколько времени это займёт? - Вряд ли много, я полагаю, пару дней – только добраться до пункта назначения. Твоя энергия просочится в воронку и заблокирует её. Она задумалась на некоторое время, взвешивая все «за» и «против». - А они твои друзья? – кивнув в сторону гостиной, наконец, спросила Ева. - Моя команда и старший брат. Ты поможешь нам? - Да. Но не раньше, чем через четыре месяца. - Почему? – я нахмурился: мы ведь можем отправиться, как только Наруто, Сакура и Итачи придут в себя. - Зачем тянуть? - Затем, что ещё неизвестно, сколько времени это займёт: у меня выпускной класс, и я должна его закончить. Ты говорил, что времени впереди семь месяцев, в чём проблема? Что ж… она вполне может этого требовать. Я кивнул. И мы снова замолчали. Девчонка закурила, задумчиво глядя в окно, и приоткрыла его, усевшись на подоконник, чтобы не сильно задымлять комнату. - К чему был весь этот цирк? Ты мог бы рассказать мне сразу – ты же показал мне технику огня, я бы поверила тебе. - Я не знал, чего от тебя ждать и должен был узнать тебя поближе. - Таким образом? – красноречиво оттягивая ворот кофты, обнажая перебинтованную шею, спросила она. - Как получилось. Если бы ты не сопротивлялась – не пострадала бы, - холодно заметил я. - А что я должна была делать, когда ты без моего желания забираешь меня из квартиры и решаешь за меня, что делать, а что – нет? - Ты - отдельный тип, - выделяя второе слово, хмыкнул я, откидываясь на спинку стула. Слава Ками, вопрос исчерпан и проблем с этой бестией больше не будет. Но почему я всё ещё чувствую напряжение? - Я спать, - коротко заявила девушка и закрыла окно, спрыгивая на пол. Честно говоря, я ожидал от неё большего, кроме полпачки выкуренных сигарет и холодного « я спать». Ни вопросов, ни требований, ни возбуждения, ни паники… она должна была родиться в нашем мире и стать шиноби. Сильным шиноби. Я снова проанализировал наш разговор от начала до конца, и внезапно спохватился: где она будет спать, когда куда ни плюнь лежат мои товарищи? Но и эту проблему Еваника решила без моего участия: взяла себе одну подушку с дивана и улеглась прямо на полу. Впрочем, мне тоже ничего больше не остаётся. Ну и денёк… Проснулся я от вялого копошения где-то с боку и рывком приподнялся, распахивая глаза. Ева, заспанная и взъерошенная, бросила на меня холодный взгляд и скинула мою руку со своей талии, поднимаясь на ноги и потягиваясь, выгибая спину. - Куда ты? – тихо, чуть хриплым голосом спросил я. - Домой. Я вмиг нахмурился, тоже поднимаясь и колко глядя на неё. Что-то явно не так. - Зачем? О, кажется, она снова вернула свой стиль общения: ноль внимания, фунт презрения; Ева развернулась и направилась в ванную комнату. - Жду тебя к обеду с вещами, - предупредительно сверкнув алым шаринганом, напомнил ей я и опустился в кресло. Вообще-то, на нём я и засыпал, но, видимо, мне там явно не понравилось, потому что больше я никак не могу объяснить, почему проснулся на полу рядом с девчонкой. Никто из «моих» ещё не проснулся. Хотя я тоже провалялся целые сутки. Из ванны послышался сдавленный, хриплый кашель, а я и забыл, что Ева всё ещё больна. Внезапно я поймал себя на мысли, что её переезд ко мне в квартиру потерял свою необходимость, но, думаю, что мне не обязательно говорить ей об этом. Всё-таки…пусть лучше будет на виду. И мне спокойно и ей будет полезнее познакомиться с остальными – как-никак, а в Коноху она попадёт при любом раскладе – пусть привыкает... Споры с внутренним голосом по поводу Еваники не принесли ничего хорошего, потому что я, вконец раздражённый, тряхнул головой и нехотя признал, что не хочу и не допущу, чтобы Ева жила отдельно. Однако противное предчувствие чего-то явно неприятного так и не оставляло меня. Через пару минут Ева освободила мне ванную, а когда вышел уже я, её в доме не было. Если к обеду не вернётся – притащу сам. Она не вернулась. Ни после обеда, ни после полудня, ни к ужину, а я мрачнел с каждым часом, потому что у меня появились новые заботы: Наруто, Сакура и Итачи пришли в себя. Я потратил не меньше двух часов, чтобы обрисовать сложившуюся ситуацию и более-менее подготовить их к тому, что сам успел узнать из этого мира. Ребята слушали меня с горящими от интереса глазами, и даже в выражении лица брата я заметил сильнейшую заинтересованность и любопытство. - Надо же… вот это они придумали, круто, - пробормотал Наруто, неуклюже почесав макушку. - Слушай, Саске, но почему же мы теперь не можем вернуться? Она ведь уже знает, для чего нужна нам? - Знает, - я устало кивнул, - но у неё здесь есть и свои заботы, она хочет закончить школу, это недолго, осталось три с половиной - четыре месяца и мы сможем вернуться, времени хватит. - Понятно, - мы одновременно переглянулись, - а ты вроде говорил, что она с нами будет жить? Уже темно, ей не пора вернуться? Да… пора бы. Я ощутил новый прилив лёгкого раздражения. - С ней тяжело, у неё характер хуже, чем у кого-либо, - нехотя признался я. - А что у тебя с носом, Саске-кун? Что-то случилось? – внезапно спросила Сакура. - А что с ним? – напрягшись, серьезно спросил я. Как-то не хочется посвящать их в подробности вчерашнего вечера, проведенного в компании Еваники. - У тебя, кажется, синяк назревает. Ты ушибся? - Да, на тренировке, - охотно солгал я и поднялся из-за стола. - Я схожу за Евой. - А, кстати, что она потребовала взамен на свою помощь? – ни с того ни с сего серьезно спросил Наруто. - Ничего, – честно говоря, я немного растерялся. - Как ничего? Совсем? - опешила Сакура. - Она просто так пойдет с нами в наш мир и поможет? - Да. Я скоро вернусь, - быстро бросил я, уходя от разговора, и вышел из кухни, оставив пол ужина на тарелке. Я даже не подумал об этом, ведь Ева действительно не выставила никаких требований взамен на бесценную услугу. До общежития я добрался быстро, но меня ждал не самый приятный сюрприз. Уже без тени смущения или укола совести я толкнул дверь квартиры Евы, но она оказалась заперта. Я чувствую – она дома, но, как оказалось, не одна. На пороге возник Зик и неприязненно посмотрел на меня, загораживая проход. - Что тебе? - Еву, - прямо и холодно ответил я. Парень внезапно чуть подался вперед, оттесняя меня в коридор, и запер за собой дверь. - Оставь её в покое, Учиха. - Не оставлю, - я презрительно усмехнулся. - Отойди по-хорошему, я заберу свою девушку домой. - Проваливай, по-хорошему. Ева не пойдет с тобой, ясно? В его голосе уже открыто звучала угроза, и я поморщился – не хочется тратить время на этого идиота, возомнившего себя защитником, да и суматошный день давал о себе знать. Я уже двинулся было вперед, занося руку, чтобы отправить парня спать, но дверь внезапно распахнулась во всю ширь, являя собой предмет спора. - Ева, зайди обратно, - процедил Зик, поворачиваясь к ней. Я зацепил девчонку взглядом и провел большим пальцем по шее, показывая, что будет с её другом, если он сейчас же не уберется. Она нахмурилась и зло глянула на меня, фыркнула и на пару секунд нырнула обратно в квартиру – за сумкой. - Зик, иди домой. Всё в порядке, - спокойно сказала она, подавая ему шапку и закрывая дверь квартиры на ключ. - Я позвоню тебе завтра. - Ева, ты действительно его девушка? – бросив на меня испепеляющий взгляд, немного громче, чем того требовала ситуация, спросил он, наступая на неё и возвышаясь на добрых две головы. - Ненадолго, - равнодушно ответила та, даже не думая отступить. Я одобрительно хмыкнул: девчонка умеет стоять на своём, и довольно решительна. Это делает ей честь. Коридор сотряс звонкий, грохочущий звук: Зик с размаху вписал кулаком в дверной косяк, справа от головы Евы и резко отпрянул. - Можешь не звонить. Я думал о тебе лучше, а ты такая же, как и все. Повесилась на его смазливую рожу, - презрительно бросил он и, круто развернувшись, быстрыми шагами пошёл к лестнице. Я настороженно покосился на девушку – даже не дрогнула. - Бывает, – невозмутимо сказала она вдогонку своему бывшему приятелю и философски пожала плечами. Не спеша перебросила туго набитую спортивную сумку через плечо и отправилась следом, ничего мне не сказав. Что-то ситуация совсем хреновая. Надеюсь, она не обозлится на меня ещё сильнее и не станет устраивать сцен по приходу – не хотелось бы видеть осуждающие взгляды брата и товарищей по команде. - Я - Узумаки Наруто. - Харуно Сакура, очень приятно познакомиться. - Учиха Итачи. - Венгерберг Ева. Церемониальная часть знакомства закончилась довольно быстро, после чего воцарилось неловкое молчание. Ну, неловким оно было только для Сакуры и Наруто, если судить по выражениям их лиц. - Эм… мы очень благодарны тебе за то, что ты согласилась нам помочь, - смущённо улыбнулась куноичи. - Угу, - невнятно промычала Ева и прошла в гостиную. Подобная реакция явно ещё больше смутила мою напарницу по команде, и она неуверенно глянула на меня. - Я предупреждал, - как можно тише фыркнул я и неопределённо тряхнул головой, давая понять, что столпотворению в коридоре пора бы рассосаться. - Куда ты опять собралась? - недовольно спросил я у Евы, глядя, как она вытаскивает лишние вещи из сумки, но оставляет уже знакомую мне форму. Меня проигнорировали с императорским величием, после чего девчонка поднялась и прошла мимо меня, чуть задевая плечом так, как будто меня либо не было вообще, либо я был дополнением к расписной вазе метра полтора высотой, что стояла сбоку от меня. - Ева, - стараясь сохранять хотя бы видимость спокойствия, прошипел я. - М? - Ева-сан, а куда вы уходите? – осторожно спросила Сакура, вместе с Наруто и Итачи снова появляясь в коридоре. - На тренировку. - Тренировку? – удивленно переспросил Узумаки. - Я же говорил, что мы ходим заниматься в спортивный зал, - бросил я из гостиной, куда вышел второпях в поисках своей формы для тренировок. - А-а-а, а нам с вами можно? Ответа не последовало ни с моей стороны, ни со стороны Евы, но она внезапно обернулась, посмотрев на Наруто и пристально глядя тому в глаза. Кажется, даже я услышал, как Узумаки сглотнул. - Тебе нужно записаться, - неожиданно спокойно выдала Еваника. - Если хочешь – пошли. - А… - Сакура, останься пока дома, мы вчетвером сходим, – перебил я уже открывшую было рот куноичи. - Ладно… - тихо и немного затравленно отозвалась девушка. - Почему мы не можем взять Сакуру-чан с собой? – не преминул возмутиться Наруто. Я бесшумно скрежетнул зубами, обуваясь и не глядя ни на кого. - У Сакуры нет одежды, я потом займусь этим, - быстро нашёлся я. Мы с Наруто одного роста, а брат лишь ненамного выше, так что более или менее, но я сумел одеть их по погоде. Однако поход в магазин отложить всё равно не удастся. На том и порешили, покидая дом и оставляя Сакуру в гордом одиночестве. Ничего, каналов много – не думаю, что она соскучится. - Сакура, приготовь, пожалуйста, что-нибудь на ужин, - добавил я ей вдогонку уже через закрытую дверь. До фитнес-клуба мы шли парами, только не теми пропорциями, какими мне бы хотелось. Наруто шёл рядом со мной, а Ева и Итачи – следом за нами. Узумаки что-то постоянно спрашивал и уточнял, тыкая на разные предметы техники, которых в нашем мире не было, и мне приходилось работать на два фронта, отвечая ему и стараясь прислушиваться к начавшемуся разговору за спиной. - Значит, всё это подстроил ваш прапрадед? - Да. Техника активировалась только после его смерти. - Зачем ему это? Они говорили тихо и так спокойно, словно речь шла не о глобальной катастрофе, а о погоде – не хватало только круглого столика и чашечек чая. Не обсуждение, а скорее светская беседа – они общались до тошноты вежливо и непринужденно. Так как никогда не разговаривали я и Ева. Я отвернулся, и прохладный ветер ударил в лицо, только на этот раз я не поежился, а напротив, подставил лицо под потоки воздуха – мне было неприятно и жарко. Неприятно от того, что не сумел выстроить с девчонкой нормальных, дружеских отношений, а жарко, потому что злился. Злился неистово. Конечно, она будет общаться с ними не так как со мной, потому что им не приходилось лгать ей, как мне, вешать лапшу на уши про любовь и чувства. Не приходилось сдерживать её в руках, чтобы уйти из-под удара во время перепалки. Она, должно быть, ненавидит меня. Я слишком ушёл в себя, задумавшись над ситуацией и даже не заметил, что иду уже в одиночестве: Наруто тоже отстал и с интересом включился в разговор, который уже вышел за пределы нашего задания. Они разговаривали о том, о чём я никогда не заговаривал с Евой – об интересах, учёбе, друзьях и знакомых, кинотеатрах, клубах, дискотеках, ресторанах. Обо всем том, о чем никогда не спрашивал у неё я. И она отвечала. Да, пусть односложно, да, пусть немногословно и прохладно, но… отвечала. Не молчала и не уходила от вопросов. Я вырвался вперёд, ещё дальше от них, с какой-то неконтролируемой, дикой яростью, злостью и даже обидой, только бы не слышать звучащие за спиной веселые и непринуждённые голоса. Но ещё больше злился от понимания того, что никто, кроме меня, не виноват в презрении Евы по отношению ко мне. И от этого становилось ещё хуже, ещё холоднее, ещё неприятнее. Все время, пока мы занимались, я не мог отвести взгляд от совершенно другой, чужой и незнакомой Евы. Мало того, даже Наруто показал себя совершенно другим, он был спокоен, собран и весел. Возможно, я слишком мало времени проводил с ним, уже повзрослевшим, потому что большую часть моей памяти занимали шутки и казусы неуклюжего идиота, нежели серьезного и вполне самостоятельного парня, каким он стал сейчас. Он протаскал Еву по всем тренажерам, просил объяснить, что и как, где садиться, что нажимать, для чего нужен тот или иной предмет, рычаг, пусковое устройство. И она ни слова не сказала ему поперек. Терпеливо объясняла, вежливо улыбалась уголками губ. Касалась его. Как и он её. Осторожные и незначительные, казалось бы, движения рук, корпуса, повороты головы и лёгкие улыбки, предназначавшиеся только друг другу. Низ моего живота сводило судорогой всякий раз, как его пальцы рук касались её талии, бедра, запястья, локтя. Мне казалось, что я начинаю потихоньку сходить с ума. - Саске, успокойся, - в который раз тихо шептал мне Итачи и сжатые в кулаки кисти рук сразу расслаблялись. - Руки вытяни вверх, а ноги поставь на эту подставку, теперь тяни на себя, - проводила инструктаж Ева, нажимая на обнажённую грудь Узумаки и вынуждая его облокотиться на снаряд. - Это для пресса. - И сколько раз нужно сделать? – необычайно вкрадчиво, улыбаясь, спросил он. - Для начала хотя бы пятьдесят. - Саске… Мне кажется или брат сейчас действительно рассмеётся? Даже представлять себе не хочу, как я сейчас выгляжу… - Ты должен понимать, что долго это не протянет, - тихо добавил Итачи, с интересом рассматривая тренажёр для мышц рук и занимая нужную позицию. - Ты о чём? – я отвел хмурый взгляд от друзей и с энтузиазмом врезал по боксерской груше, представляя себе рожу «лучшего друга». - Еваника – Исток. Мы скоро вернёмся домой, и она уйдёт, ты понимаешь это? Да, чёрт возьми, понимаю. - Не темни, - сквозь зубы выдавил я, начиная наносить удары как можно жестче и интенсивнее. Мне нужно было куда-то деть эту злость, раздражение, агрессию. - Пойдем,- резко и неожиданно бросив упражнения, позвал брат, кивая на уже знакомый мне ринг, - разомнемся. Я ни секунды не медлил и мы тут же сошлись в поединке – благо, уже довольно поздно, поэтому кроме нас в спортзале не было никого постороннего. Но через полчаса мы все должны будем уйти – скоро пробьёт десять часов вечера. Я уворачивался и атаковал, атаковал и уворачивался. Получал не слабые удары под дых и по лицу. И чувствовал, что успокаиваюсь. Ева… чёрт возьми, Ева! - Забудь. Вы слишком одинаковые, чтобы думать о будущем, и живёте в разных мирах, - шепнул мне брат, стискивая мою шею в мощном захвате так, что я едва мог дышать. - Не могу… Я перекинул его через плечо и, что было сил, ударил наотмашь по рёбрам, сразу кидаясь сверху, чтобы прижать брата к мату. - Не хочу. - Должен, - хрипло отозвался он, хлопая меня по плечу, давая понять, что поединок окончен, - ты ведь сам всё прекрасно понимаешь. Да, я всё понимаю. - Ева, разомнемся? Брат укоризненно и настороженно покосился на меня, но я продолжал сверлить девчонку пронзительным взглядом. Дожил, вызываю на тренировочный поединок девушку, которая даже элементарными навыками шиноби не обладает. - Разомнемся, - чуть прищурившись, кивнула она и прошла вперёд, глядя на меня арктическим взглядом.