Неправильная сказка

- Саске, эй, ты меня слышишь? - На…руто? Я непонимающе огляделся по сторонам. Как оказалось, находился я в своей комнате. В довольно интимном месте одеяло, которое было накинуто поперёк пояса, сильно топорщилось… Вот дерьмо. - Ты собираешься вставать или как? И вообще, что с тобой? Ты заболел? Светловолосое бедствие Конохи вперило в меня взволнованный взгляд, тщательно разглядывая моё лицо на предмет бледности или жара. - Почему я должен болеть? - Итачи сказал, что вы завтракали вместе. Я заходил к тебе два часа назад: ты снова спал. Я оторопело уставился на друга. - Как спал? Который сейчас час? - Начало одиннадцатого. Мы собираемся пойти кататься, ты с нами? Не волнуйся, на улице не холодно. Пожалуй, на сегодня с меня хватит сюрпризов. Я прикрыл лаза и обессилено повалился на спину. Всё было так реально… неужели это был просто сон? Постойте-ка… - Что ты сказал? - М? – Наруто непонимающе на меня посмотрел, кажется, начиная волноваться ещё больше. - Про погоду. - Что на улице не холодно. - А с чего ты взял, что я…. - Да ты же зубами всю дорогу, что мы ехали сюда, стучал. - Хитрый гад широко, но добро, улыбнулся, вытаскивая из кармана что-то, завёрнутое в маленький пакет. - Это тебе. Перчатки. Тут недалеко магазин был… Ну что? Идешь кататься? Если бы не выдержка, выработанная годами, то мне бы пришлось собирать челюсть с пола по кусочкам. Чёрт возьми, друг, когда ты успел так повзрослеть? - Я буду в комнате. Давай собирайся, мы подождём, - улыбнулся лисёнок и, заговорщически подмигнув, вышел за дверь. С ума сойти. - Спасибо, - рассеянно пробормотал я в пустоту. Кровать была смята, но исключительно мною. Евой здесь даже и не пахло. Но до чего же реальный был сон! Я неуклюже поднялся и печально посмотрел вниз. Капитально. Нет, такой стояк даже холодной водой не пробьешь. Придётся пойти на крайние меры. Скорчив болезненную гримасу, я гуськом пробрался в ванную и, опёршись на умывальник, высвободил до боли напряженное достояние. Либо так, либо никак. Ухватился за него одной рукой и вспомнил свой сон. Первое же движение заставило тихо охнуть. Чувствую, разрядка будет быстрой. Насколько глупой была надежда на то, что сон был явью, а не моей больной фантазией, я понял, когда спускался к друзьям на первый этаж. Где они ждали меня уже с лыжами. Зная Еву, я даже предположить не могу, чтобы она вела себя так, как в моих грёзах. И как я до этого дошёл? - Привет, Саске-кун, ты готов? Мы взяли тебе лыжи. - Напарница дружелюбно мне улыбнулась. Я оглядел Сакуру. На ней были обтягивающие чёрные джинсы, заправленные в сапоги, белая пуховая курточка и такая же шапка. Лицо чуть порозовело на морозе, но глаза сияли восторгом и радостью. Выглядела она очень мило и привлекательно. - Привет. Спасибо. - Я принял протянутые мне лыжи и даже немного улыбнулся, смущая куноичи. - А где Итачи? - О, он сказал, что присоединится к нам попозже. Наруто, хватит летать в облаках. Идёмте кататься! Друг встрепенулся и, судя по всему, вернулся на грешную землю. Интересно, о ком ты думаешь с таким мечтательным выражением лица? Сакура внезапно понимающе улыбнулась, заглядывая ему в лицо. - Скучаешь по Хинате? Лисёнок смущённо покраснел и отвёл взгляд. - Не совсем… они ведь похожи, да, Сакура-чан? - Кто? – непонимающе переспросила куноичи. - Эви и Хината. Только Эви-сан более… ну… она крутая. - Ну… эм… - Кажется, Харуно, как и я, была сбита с толку. - Мне кажется, что мы должны больше времени проводить с ней. Я недавно видел её с тем рыжим приятелем и какой-то компанией. Я уверен, Эви-чан с ними не нравится. Вы заметили? Она почти не улыбается. Как вы думаете, почему она держится рядом с ними? Не похоже, чтобы они были друзьями… Пока Наруто рассуждал, мы с Сакурой встали, как вкопанные, посреди вестибюля, во все глаза уставившись на Узумаки. - Эй, где вы там? Я для кого распинаюсь? - Наруто?.. – ошарашено полепетала куноичи. Я бы тоже сказал что-нибудь в этом роде, если бы не был так шокирован. И внезапно посмотрел на Наруто в том свете, в каком он предстал передо мною в данный момент. Чёрные, тёплые штаны, сапоги почти до колен, пуховая куртка тёмно-оранжевого цвета, с расстёгнутым воротом и открытой шеей, без намёка на шарф. Видимо, мороз был ему нипочём. Повязка не стягивала пшеничные волосы, а потому они аккуратными прядями ниспадали вниз. И только тут я заметил, что под мышкой у него были не лыжи, а какая-то доска. На макушке красовались чёрные, большие очки. Узумаки выглядел более чем привлекательно. Я бы даже сказал – сексуально. И, кажется, он имеет какие-то виды на Еву. Да даже более того – я впервые стал рассматривать лучшего друга, как соперника в этом плане. Кто бы мог подумать? И сейчас, сверкая синими глазищами, этот гад непонимающе смотрел на нас, чуть искривляя чувственные губы в усмешке. Чёрт возьми, Наруто… ты действительно чертовски привлекателен. - Сакура-чан? Саске? - А… хай, идём, - очнувшись, пробормотала напарница и двинулась вперёд, не сводя взгляд с широкой спины Узумаки. Твою мать, что со мной? - Наруто? Я совсем не ожидал, что его имя сорвётся с губ. И тем более не ожидал, что он услышит и обернётся. - Что? - Подожди меня. Я ускорил шаг, намереваясь догнать его, и просто глаз не мог отвести от его улыбки. В сочащемся через распахнувшиеся двери свете, Узумаки был дьявольски хорош. Я машинально, даже почти неосознанно, положил свою руку ему на плечо. - Что это у тебя? - М? Это сноуборд – тут так его называют. Классная штука, хочешь попробовать? - Хочу. Знаете, я был почти беспечно счастлив, когда почувствовал, что друг положил свою руку на моё плечо в ответ. Я смотрел на его радужную, ангельскую улыбку и улыбался в ответ. Я даже не заметил, когда ты стал для меня незаменимым. Когда ты перестал доставать меня своими дурацкими шутками и подколами. Не заметил, что ты изменился. А ведь раньше мы только и делали, что ругались, даже после победы над Мадарой. Что ни день – то ссора или драка. Ты плавно и текуче, словно вода, менялся у меня на глазах так, что я даже не замечал этого. Стал вливаться в мою жизнь, в меня самого, так осторожно и мягко, медленно, выверяя каждый шаг… Я бросил взгляд на перчатки, которые ты купил мне. Ты понял, что я не люблю холод. Сам ты никогда не был холодным. Всё твое естество, особенно твои волосы, кричало о том, что ты даришь всем тепло и уют, чувство защищённости и надежности. Как солнце. Кажется, мне окончательно и бесповоротно пришёл пиздец. Надо поговорить с Итачи. Но это потом… сейчас позволю себе быть конченным эгоистом и немного понежусь в тепле своего лучшего друга. - Сакура-чан, будь осторожнее, даттебайо. Мы с Саске пойдём за сноубордом, и будем кататься на южном склоне. Если что, приходи к нам! - Хорошо! До встречи! – Улыбнувшись нам на последок, куноичи резво ускакала к подножию лыжной горы. - Теперь остались только мы, Саске! Пойдём, я выберу тебе доску. Знаешь, это круче, чем лыжи! Вот сам увидишь, это как… Я слушал его и чувствовал, что губы начинают расползаться в идиотской улыбке. - Простите, но перчаток мы не продаём, - внезапно раздался рядом со мной голос продавца. Наруто увлечённо рассматривал доски для катания в другом конце магазина, и я с трудом отвёл от него взгляд. - Ох, что же это… а какой-нибудь магазин рядом есть? – пролепетала уставшим голосом молодая женщина, согревая озябшие руки растиранием. А у меня перчатки есть. Внутренне я злорадно захихикал. - Ближайший магазин в двадцати километрах отсюда, но дорогу снегом замело, вы не проедете, леди, - сочувственно покачал головой мужчина. Я нахмурился и снова перевёл взгляд на Узумаки. Тот, как ни в чём не бывало, с видом профессионала, продолжал выбирать мне сноуборд. Ты действительно перся в такую даль, через пятиметровые сугробы, с утра пораньше… только чтобы купить мне перчатки? - То, что надо! – выпалил Наруто, восторженно рассматривая доску, которую, как ребёнка, держал в руках. - Саске, вот, смотри! - Наруто... - Классная, да? Смотри, на ней языки пламени! Здорово выглядит! Ты быстро научишься, я уверен… - Наруто… - А потом мы… что? - Спасибо. Обучение меня катанию на этой странной штуковине проходило далеко не так гладко, как хотелось бы. Я, с умным видом, прицепившись к доске с помощью креплений, с выжиданием уставился на друга, который с таким же недоумением уставился на меня. - Ну, езжай! Я скептически покосился на средство передвижения. Нет, я понимаю лыжи – палками отталкиваться можно. А на этой штуке что делать? - Как ты себе это предста… Договорить я не успел. Супостат в лице лучшего друга от души пихнул меня в спину – сработало, я поехал. - Твою мать… - успел выругаться я, прежде чем увидел высоту спуска. - Колени согни! – вопил у меня за спиной Наруто, судя по всему, съезжая вслед за мной. Ветер резво хлестал по лицу и я, к сожалению, не мог, хотя очень хотелось, послать друга на три веселые буквы, но мысленно успел помянуть нехорошим словом всю его родню до пятого колена. - И-и-и-их-а-а! Саске, здорово! Ничего «здорового» я не видел. Все мои мысли занимало только как сохранить равновесие и не полететь с горы кувырком, не переломав себе при этом драгоценные конечности. Однако по этому поводу я волновался явно зря: ничего особо сложного в этом не было, надо было лишь держать колени согнутыми и балансировать руками. Спустя несколько секунд такой поездки, я даже начал получать удовольствие от катания, однако к концу спуска передо мной встала новая проблема… - Наруто! - А?! – блондин успел не только догнать меня, но и обогнать. - Как тормозить?! - Бля! – чувственно выругался друг. Я понял, что участь моя решена и приготовился к болезненному падению. - Смотри на меня-я-я-а-а-а! Присев ещё глубже и потянувшись корпусом вперёд, Наруто смог ускориться и безнадёжно оторваться вперёд. Уже подъезжая к подножию, он ловко повернулся ногами и корпусом, ставя доску перпендикулярно телу. Снег брызнул в разные стороны, но скольжение заметно замедлилось. Должно получиться. Ну, почти. Я всё-таки завалился на бок и несколько метров скользил в свободном падении, угодив аккурат в ноги раскрасневшемуся от адреналина блондину. - Ты как? – жизнерадостно спросил он, помогая мне сесть и отстегнуть доску. - Терпимо… - Понравилось? Правда, здорово было?! Давай повторим! - Пас. Пойдём лучше перекусим? - Да брось ты! Мы только раз съехали – ты что, уже устал? - Нет. - Давай ещё разок, и пойдём в кафе? Я поддался на провокационные уговоры и позволил отконвоировать себя к подъемнику. Неплохо придумали: не приходится подниматься вверх на несколько километров, таща за собой лыжи или сноуборд. Слева от нас был ещё один спуск, только более крутой и извилистый. Молодые люди, катающиеся на нём на досках, выделывали такие фортеля, что у меня желудок прилип к стене, а сердце провалилось ниже – они совсем психи. Не обладая навыками шиноби, парни и девушки без страха взмывали в воздух на больших скоростях, радостно визжа и получая большую дозу адреналина и удовольствия. Наблюдая за экстрималами-мазохистами, я и не заметил, что намертво вцепился в руку Наруто и чем больше видел, тем сильнее становилась моя хватка. Когда я это понял, то отдёрнул руку и настороженно покосился на друга. К счастью Наруто был занят тем же, чем и я, и не заметил моих коварных манёвров. - Прыгай, Саске! Я спохватился и сполз с сиденья вслед за блондином. Ноги казались резиновыми и самую малость дрожали от непривычных ощущений. - Пойдём к ним?! – с энтузиазмом предложил лис, горящими от предвкушения глазами глядя на вышеупомянутых мазохистов. Я мрачно оценил высоту и крутизну спуска, окинул взглядом извилистую дорогу и только открыл рот, чтобы что-то вякнуть, как Наруто - неиссякаемый источник позитива и жизнерадостности, схватил меня за руку и с завидной силой потащил за собой, продолжая трещать без умолку. Кажется, я расслышал между строк намёк на соревнование и подозрение меня в трусости. Такого, разумеется, я спустить не мог и, внутренне помолившись, принялся пристёгивать к себе злосчастную доску. Хитрый лисёныш довольно осклабился и гордо вздёрнул подбородок. Однако, по мере неуклюжего приближения к границе спуска, решимость во мне стремительно угасала. - Наруто, может… - Давай! Почва, то бишь утрамбованный снег, ушёл у меня из-под ног и порывистый холодный ветер снова хлестнул меня по лицу. Я вцепился в тёплую ладонь Наруто мёртвой хваткой: вот уж точно, сейчас только смерть может разлучить нас. Впрочем, тот ничего не имел против и с энтузиазмом ответно сжал мою ладонь. - Не бойся, не свалимся-я-я-а-а! – орал он, сворачивая к извилистой трассе и увлекая меня за собой. За две минуты спуска, я перемолился всем существующим богам и почему-то Сакуре: только она будет способна собрать меня после падения, которое последует через несколько секунд. Это то время, за которое мы приблизимся к импровизированному трамплину, высотой в пару-тройку метров. Как только я почувствовал подъем, выдал тихое «ебать» и закрыл глаза, после чего меня захватило чувство полёта. - Саске! – в голосе друга послышались панические нотки, и я от неожиданности распахнул глаза. - Что… Видимо, я, как и лис, должен был подогнуть ноги и сгруппироваться в воздухе, потому что сейчас я стремительно падал спиной вниз, утягивая за собой Наруто, который, несмотря ни на что, ни на йоту не ослабил хватку на моей руке. - А-а-а-а! – коротко взвизгнул друг, прежде чем воздух выбился у меня из лёгких и мы вперемешку не покатились вниз по склону, всё больше и больше погружаясь в снег. Охренеть. Это была моя первая мысль перед тем, как я разлепил глаза, почувствовал снег за шиворотом, под курткой и в сапогах. Ноги были раскинуты уж слишком широко, что могло означать только то, что доска сломалась пополам. - Наруто? – позвал я, приподнимаясь и сотрясаясь от холода всем телом. - М-м-м… Похоже, он неплохо звезданулся головой об дерево. Нас сильно занесло вправо – к самой окраине полосы, обозначенной голыми стволами. - Наруто, ты как? Через две секунды, не услышав ответа, я плюнул на холод, пробирающий до костей и снег на голом теле и неуклюже подполз к другу. Тот лежал на спине с закрытыми глазами в позе звёзды. Его доска тоже накрылась медным тазом, но это волновало меня в последнюю очередь. - Наруто? – Я склонился над этим экстрималом и осторожно потрепал за плечо. - Узумаки! Чёрт, похоже, он отключился. Я вроде ничего себе не сломал, но вот за него поручиться не могу. Где-то вдалеке слышались какие-то приглушённые крики: кто-то вызывал помощь, но никто пока не приближался. Я махнул рукой в неизвестном направлении, приподнимаясь из-за сугроба, давая понять, что жив. Голоса стали звучать раза в два громче. - Наруто? – Я снова попытался растормошить друга, у которого руки уже начали синеть от холода. Так и знал, что спуск был плохой идеей. И какого чёрта я дал себя уговорить? Я взял одну его руку в свои, и попытался согреть растиранием, порой выдыхая тепло изо рта. - Узумаки, чёрт бы тебя побрал, очнись! Губы разомкнулись, и он промычал что-то несуразное, нахмурив брови и, кажется, начиная приходить в себя. Я замер, подавившись собственными мыслями. Сейчас лицо лучшего друга было каким-то…непривычным. Серьезным. Золотистые брови чуть хмурились, образуя складочку на переносице. Губы то плотно смыкались, то размыкались, выпуская белые клубы пара. - Наруто? Я даже не заметил, как склонился над ним ещё ниже, почти касаясь своим носом его. Веки дрогнули, и пушистые реснички затрепетали, осторожно, словно осторожный взмах крыльев бабочки, решившейся на первый полет, являя мне небесную синеву приоткрытых глаз. - М-м-э-э… Саске? - Ты как? - Уф-ф-ф… Чуть приподнявшись и оглядевшись, он с сожалением посмотрел на то, что осталось от нашего транспорта. Нахмурился и болезненно сморщился, снова откидываясь назад на снег. - Вот, чёрт… угораздило… Это он точно подметил. Надо же… резкий контраст – ярко-голубые глаза и неожиданно тёмные ресницы. Почти как у Евы, только если у Наруто взгляд был воистину небесный, то у девчонки – океанический. Они в чём-то были похожи, но, в то же время, совершенно разные – тепло и холод, солнце и луна. Солнце… да, ты похож на солнце, Наруто. Красивое солнце. Тёплое. Я осторожно и медленно наклонился чуть ниже и зажмурился от собственных мыслей. Наруто всё ещё приходит в себя… И я решился. Жгучий контраст. Даже сейчас, когда Наруто почти промерз до костей, его губы были горячими, как адское пламя. И очень мягкие. Даже слишком. Снег захрустел уже совсем рядом с нами, и я испуганно отпрянул от друга. Твою мать, что я только что сделал?! « Ты поцеловал своего лучшего друга» Ещё внутреннего голоса мне не хватало! «Ты хоть понимаешь, в какую степь тебя занесло?» Никуда меня не занесло! Это было временное помутнение рассудка! «Ну, ну…» - скептически хмыкнуло второе Я и замолчало. Блять, блять, блять! - Вы в порядке, ребята?! - Да, - на автомате выпалил я и снова склонился над Узумаки, но на это раз, чтобы просунуть под него руки и поднять. Лёгкий какой-то… а жрёт ведь, как мамонт! - Саске-е-е? - Всё нормально, тэмэ. - Чёрт, моя башка… - Кладите его на носилки! - Не нужны мне носилки, - взбунтовался очнувшийся лис и сполз с моих рук. «Жалко, да?» Заткнись! - Как вы, ребята? Ну и занесло вас! – встревожено верещал сотрудник безопасности курорта. - Всё нормально, нам только отдохнуть нужно, - отмахнулся я и закинул руку Наруто себе на плечо, - мы сами дойдём. - Вы уверены? - Да. Мы поспешно двинулись в тепло. Ничего, Сакура подлатает его. Здешние медики ей не ровня - разве что в ногах ползать. Эта мысль меня несколько успокоила и я покосился на висевшего на плече друга, который периодически путался в собственных ногах. Видимо, не слабо его приложило. - Говорил тебе, надо было сразу уходить, - чисто из вредности начал бубнить я. - Да, ладно, - внезапно улыбнулся он. – Зато теперь знать будешь, что нужно делать. Его, похоже, ничуть не расстроила наша небольшая авария. - Как думаешь, Сакура-чан уже вернулась? У меня зверски трещит голова. - Отведу тебя в номер и найду её. - Я покосился на блондина. Взгляд неизменно опускался на недавно целованные мной же губы. Вот чёрт! - Ты как сам, Саске? - Нормально. На автопилоте мы поднялись на четвертый этаж и дошли до нужной комнаты. Нас провожали чуть удивлёнными взглядами. Судя по всему, вид у нас был, как после попойки. Наруто сразу бухнулся на кровать, с удовольствием вжимаясь в подушку и растягивая губы в улыбке. «Красивый, правда?» - не унимался внутренний голос. Даже не ожидал от себя самого такого предательства. Правда… Я, как и обещал, отправился искать Сакуру. Пока Наруто был в ином измерении, наслаждаясь внеплановой потерей сознания по причине собственной безбашенности и бестолковости, моя недавно проснувшаяся совесть безжалостно выла, требуя немедля оказать помощь лучшему другу. О том, что этого самого друга, будучи в здравом уме и твердой памяти, я поцеловал, старался не думать. Что на меня нашло? Пока все мои мысли были заняты исключительно Наруто, я и думать забыл, зачем, куда и по какому поводу вообще направлялся. Наруто плохо. Так… мыслительный процесс…. Губы… такие мягкие и тёплые… почти как у Евы. Нет! Губы Евы не были мягкими. Всякий раз, как я целовал её, они были упрямо сжаты, холодны, сухи. Потому что она не хотела меня целовать. А Наруто… Наруто… - Саске-кун! Я, недоумевая, поднял взгляд, пытаясь отыскать источник звука. Как оказалось, пока моё сознание было занято дискуссией на тему «Наруто-Ева», подсознание нахально командовало ногами, и в итоге я очутился у бортика катка. Ко мне подъехала (на коньках!) Сакура, с разрумянившимся лицом и радостной, искренней улыбкой. Несмотря на холод, от девушки так и веяло теплом. И домом. Да, именно домом. - Саске-кун, а где Наруто? Вы покатались? Всё хорошо? А мы с Евой встретились тут недавно! Мне неудобно кататься на лыжах, и она учит меня катанию на коньках, здорово, правда? Саске-кун, тебе тоже обязательно нужно попробовать, это так классно! Я смотрел на неё, и мне становилось всё лучше и лучше. Её улыбка, как магнит, так и манила: радужная, детская и очень добрая. - А… а где Ева? – Вся атмосфера теплоты и спокойствия вмиг пропала, уступив место привычному сосредоточению. Я вспомнил всё: свой эротический кошмар, Зика, неудачную поездку с Наруто… и снова тот кошмар. Или всё же сладкий сон? - Ева-а-а-а!!! – закричала вдруг Сакура, обернувшись ко мне спиной и выискивая в кружащейся толпе нужную фигурку. Лицо её вдруг приняло обеспокоенное выражение и недоумение. - Странно… она ведь только что была здесь! Как раз Итачи-сан пришёл и…. - Итачи? – помимо воли вырвалось у меня. В мозгу тут же начала складываться цепочка последовательных действий, произошедших за пару минут до моего прибытия. Нии-сан, по любому, нашёл Еву и, я готов биться об заклад, её здесь уже нет. Нандэ, ксо?! - Э... она только что была здесь, Саске… - растеряно пролепетала Сакура, не отрывая взгляда от мельтешащих фигур на катке и судорожно выискивая глазами девчонку, - пару минут назад… - Не важно. Я найду её, а ты, Сакура, поднимись в мою комнату – Наруто нужна помощь… - Что-то случилось? – Её встревоженный взгляд вцепился в мои глаза, и я помимо воли положил руки ей на плечи, несмотря на то, что Сакура довольно неустойчиво держалась на коньках. - Небольшая авария: мы с Наруто неудачно приземлились. Ничего страшного не случилось – просто проверь, как он. Я найду Еву и Итачи. - Хай! – неожиданно серьезно кивнула куноичи, и я почувствовал облегчение. Харуно не стала дотошно выяснять у меня подробности. Всё-таки, даже в этом мире мы, по большей части, остаемся собой – остаемся шиноби. И это к лучшему. Сакура умчалась (по-другому и не скажешь) переобуваться, а я судорожно соображал, куда могли уйти Итачи и Ева. Одна часть меня твердила, что нужно проверить кафе: вполне возможно, что они направились перекусить. Другая сомневалась. Куда же мне направиться сначала? Не успел я додумать занимательную «мыслю», как, на очередном повороте, уже будучи внутри базы отдыха, натолкнулся на крайне неприятную для меня личность. - Где Ева?! – одновременно рыкнули мы с Зиком. И уставились друг на друга, как мужик и медведь, столкнувшиеся в малиннике. - Что значит «где Ева»?! – процедил парень. - Она не появлялась с самого утра! Ты вчера увёл её! - Я сам её с утра не видел! Разве она не ушла в вашу компанию?! - Как видишь – нет! Нии-сан?.. Я внутренне напрягся, сосредоточенно соображая, где могут быть мой брат и Ева. - Ты не видел их в буфете? - по привычке, в приказной манере спросил я Зика. - Кого «их»? – нахмурившись, переспросил тот. - Разве она не была с тобой? - Если бы была со мной – я бы не искал её, - парировал я, чувствуя, как настроение соскакивает всё ниже и ниже. - Постой, ты имеешь в виду своего брата, так? Того парня, что был с тобой утром? Он что, с Евой? - Не знаю, - честно ответил я и снова с неприязнью покосился на него. - Слушай меня, Зик, я предупреждаю тебя в последний раз. Ева - моя девушка. Если я ещё раз увижу, что ты подкатываешь к ней… хоть один подозрительный намёк – берегись. Я не стану жалеть тебя. Я уверен, шаринган пробудился и заполнил радужку моих глаз ярко-алой вспышкой, но надо отдать парню должное – он и не думал отступать. Напротив, почти вплотную подошёл ко мне, всем своим видом демонстрируя сопротивление и храбрость. Мышцы рук совершенно непроизвольно, отработанной годами реакцией, напряглись и кисти сжались кулаки. - Я не отдам тебе её, Саске. Я всегда любил её и буду любить. Не вмешивайся. Ты – всего лишь быстротечное изменение в её жизни, которое скоро пройдёт. Ты и понятия не имеешь о нашей с ней связи. Он говорил правду – я это знал. Похоже, их отношения достигли определённой точки. Много связи. Слишком. И узы их дружбы крепки, но… Но и я не лыком шит. Ева нужна нашему миру. Нужна нам всем. Нужна для того, чтобы я не чувствовал себя несостоятельным, отвергнутым… не чувствовал себя неудачником. Ками, это воистину отвратительное ощущение – когда играет моё самолюбие. Как бы мне не хотелось признавать этот факт, я был зависим от своего превосходства над другими. Увы, может, это была бы и не моя вина, если бы в плане отношений с противоположным полом мне не было бы так просто и легко. Я не прикладывал ни единой толики усилий, чтобы когда-либо, кому-либо прийтись «по вкусу». Мне никогда не приходилось добиваться внимания женщины. Ева – как снег на голову. И мне нужно… я должен удовлетворить свою потребность быть всегда желанным, как бы противно и мерзко это не звучало. Я просто уже… не могу иначе. Эта чертовка притягивает меня и прекрасно об этом знает, я уверен. - Это бесполезный разговор, Зик, - в привычной манере отрезал я и обошёл его, направляясь в комнату брата, чтобы проверить одно из многочисленных предположений. - Я не отступлю, Учиха. - Я тоже. - Я не обернулся, зная, что он и так услышит меня. Он не стал меня догонять. Не окликал и не прожигал ненавидящим взглядом, а как и я, отправился на поиски девчонки. И… знаете, мне безумно интересно. До отвращения, до экстаза. Мне нравится это. Я продолжаю бороться даже в этом мире. И я выиграю эту битву, чего бы мне это не стоило. Но комната брата оказалась закрыта и пуста, судя по абсолютной тишине. Да и скрываться Итачи не стал бы - зачем? Как впоследствии оказалось, они действительно были в буфете. У Евы всё ещё были красные от мороза щёки, значит, они вернулись совсем недавно. Вроде бы ничего примечательного: мой старший брат и девушка, которую я хочу, были заняты исключительно горячим какао и тихой, неторопливой беседой. На столе красовались в творческом беспорядке фантики от шоколадных пирожных. Нии-сан, ты всегда был ужасным сладкоежкой. - Значит, пять стихий? А как насчёт… Неужели они всё это время разговаривали о нашем мире? Я опешил, чувствуя себя немного глупо: чего уже только не придумывал, включая самые эротичные, извращенные мысли, но вот задуматься о том, что они могут просто разговаривать, учитывая недавнее откровение с братом, не удосужился. - Верно. Твой тип чакры – вода. - Откуда ты знаешь? - Я могу чувствовать энергетическую направленность чакры. Как покатались, Саске? – внезапно обратился ко мне нии-сан, даже не оборачиваясь. Я не прятался и не пытался подслушать или застать врасплох. В кафетерии было многолюдно и я пробирался через толпу гомонящих людей. Ева поймала меня взглядом ещё до того, как задала вопрос, но отвела глаза и продолжила разговор, как ни в чём не бывало. - Где ты был? – вместо ответа, в свою очередь, спросил я. - После завтрака. - С Сакурой и Евой, - коротко ответил брат. Неплохо устроился, однако. - Здравствуй, - до безобразия вежливо поздоровалась девушка, «наградив» меня быстрым, коротким взглядом, - что-то случилось? Откуда узнала? Наобум спросила или действительно почуяла неладное? Видимо, я слишком красноречиво на неё уставился, задавая сам себе этот немой вопрос, потому что Еваника неожиданно мотнула головой. - У тебя ссадина на щеке. Упали? Где Наруто? Почему она постоянно спрашивает о том, где этот… кхм, Наруто? - Отдыхает, - усмехнулся я, присаживаясь на соседний стул. - Почему вы ушли с катка? Ева не сочла нужным ответить на мой вопрос, а потому я перевёл взгляд на брата. - Еваника устала, - коротко ответил тот, одним движением руки подзывая к себе официанта. Он приспособился к этому миру гораздо быстрее и лучше, чем Наруто или Сакура. Что ещё ожидалось от Учихи Итачи? - Что с Наруто? – снова спросила девчонка, заставляя меня злиться все сильнее. - Он в порядке. С ним Сакура, - стараясь не выделять, но указать контраст на последние слова, ответил я, с интересом наблюдая за дальнейшей реакцией Евы, но снова провал. - Мне пора, - отставив пустую чашечку из-под какао, сказала она, глядя преимущественно на Итачи. - Значит, до вторника? - Да. До свидания, Ева. - До свидания. - Что это значит? – подозрительно спросил я у брата, как только Ева отошла от столика. - Сегодня понедельник – школу вы уже пропустили, - как бы невзначай ответил он, чуть приподнимая правую бровь. Я подавился воздухом. Ксо, а, правда, ведь – пропустили! Выработанная годами дисциплина никогда не позволяла мне пропускать занятия, и поэтому я, даже зная, что мне от этого не должно быть ни холодно, ни жарко, почувствовал дискомфорт. - Ева придёт во вторник, - добавил брат, видя моё напряженное выражение на лице. - Почему во вторник? - Потому что сегодня её не будет с нами. В пять мы уезжаем. Она остается со своими знакомыми на ночь. Зик… Убью. - Саске, что случилось? – неожиданно серьезно спросил Итачи, не сводя с меня глаз. Я понимал, что не смогу ни солгать, ни захотеть утаивать правду, а потому вздохнул и опустил взгляд. И как же трудно и стыдно мне было рассказывать брату о том, что я натворил за сегодняшний день, который только-только начал клониться ко второй своей половине. Домой мы вернулись только поздним вечером, уставшие и немного раздражённые. Я – потому что не могу разобраться в себе; Наруто – потому что, по его мнению, уехали слишком рано, да и уговорить его вернуться смогла только Сакура, пообещав, окончательно выйдя из себя, что мы обязательно приедем сюда ещё раз; Итачи – потому что всё ещё «отходил» после моих драматических откровений. В автобусе мы ехали рядом, но брат не обмолвился ни словом, нахмурившись и немигающим взором глядя за окно. Ева не пришла во вторник ко мне домой, но зато появилась на тренировке, на которой мы ни единым жестом или взглядом не дали никому понять, что знаем друг друга. Проходить мимо, словно она пустое место, было далеко не так легко, как обычно, как раньше. Наверное, потому что это Ева, а не кто-либо другой. Занятия в школе продолжались, и с нею я виделся только там: девчонка вернулась к себе в каморку, наотрез отказавшись возвращаться в нашу компанию. Когда я спросил у неё причину, едва сдерживаясь, чтобы с горящими шаринганом глазами не броситься на неё и хорошенько не встряхнуть за плечи, она невозмутимо ответила, что мы слишком шумные, но неизменно передавала всем привет. Я бесился. Наруто до поры умирал от скуки, но придумал себе очередное занятие: купил скейтборд и рассекал на нём по улицам не хуже, чем на сноуборде. Глядя на то, какие фортеля он выделывает на этой странной штуковине, у меня почему-то стал побаливать желудок, а, может, мне было плохо от того, что всякий раз отрываясь от земли и переворачиваясь на этом чудо-транспорте в воздухе, Наруто непосредственно вызывал у меня заворот кишок. Итачи каждый вечер прикидывался маньяком, потому что по-другому его поздние вечерние вылазки в парк, где обычно разгуливают только влюблённые парочки, я назвать никак не могу. А Сакура… слов нет, научилась вполне сносно готовить, причем делала это с таким удовольствием и энтузиазмом в глазах, что я поневоле начал завидовать, потому что сам ничем не интересовался, кроме Евы, а та мелькала в моей жизни лишь короткими отрывками времени в школе. Что Итачи, что Наруто – оба частенько пропадали чёрт знает где, а я проводил свободное время либо за чтением, либо за компьютером, либо с Сакурой. Куноичи волшебным образом перестала нервировать меня одним лишь своим видом. Я даже в какой-то степени привык к её ненавязчивой, но такой удобной заботе. Она постоянно укрывала меня одеялом, если я засыпал под музыку в наушниках или за чтением очередной нудной книги. Когда я до поздней ночи копался в интернете, напарница приносила мне чашку горячего чая и обязательно что-нибудь из сладкого. Завтрак, обед, ужин – она угадывала практически все мои желания, зная, когда и сколько и что именно я хочу съесть. Наверное, мне стоит быть более благодарным за это и не ограничиваться одними «спасибо», но, чёрт бы побрал всё – я постоянно думаю о несносной, молчаливой девчонке, которая не выходит у меня из головы. - Саске, ты меня слышишь? - М? Я отвел взгляд от окна и рассеянно посмотрел на Сакуру, едва не выронив из рук книжку. За полчаса я прочитал всего пару страниц, потому что всё время отвлекался на посторонние мысли и пейзаж за окном. Напарница стояла возле меня, мягко улыбаясь уголками губ и держа в руках поднос с горячими бутербродами и дымящейся чашкой чая. - Спасибо, - неуверенно, всё ещё не привыкнув, пробормотал я, позволяя ей поставить поднос мне на колени. А сидел я на лоджии возле окна, в окружении мягких подушек – это, пожалуй, моё самое любимое место в этой квартире, которое Узумаки как-то окрестил гнездом… - Ева-сан звонила. - Ева? И что говорила? - М… она не, ну… - девушка замялась, явно не зная, как поточнее (или помягче) выразить мысль, а у меня уже закралось нехорошее предчувствие. - Говори, Сакура. - Она звонила не тебе… то есть и не мне тоже… ну, она просила позвать Наруто, но его нет и… осторожнее, Саске, кипяток! - Ах-х-с-с-с-с! – я зашипел от боли. Это же надо было пролить горячий чай прямо на… извините, то, что ниже пояса! Ах-х-х, чёрт, как же больно! - Я принесу тебе влажное полотенце! – Покрасневшая подруга ураганом вылетела из гостиной, а я едва не разметал по ковру бутерброды. - Кс-с-о-о-о-о, твою мать… с-с-с-с!.. Опять она! Опять из-за неё! Чёртова девчонка, ну, я устрою ей! Первая волна жгучей, во всех смыслах, боли, схлынула, оставляя драгоценную анатомическую часть моего тела мелко ныть от такого неуважительного обращения. Бля, вот стыдобища-то. - Саске, вот, возьми, - вернулась ко мне запыхавшаяся Сакура, протягивая мокрое, холодное полотенце и краснея ещё больше. - С-с-с-спасибо, - выдавил я и поскорее ретировался в ванную комнату. Вот чёрт, всё, с меня достаточно! Если эта маленькая дрянь не хочет жить здесь, со мною, то придется ей потесниться в своей квартирке! Конечно, я понимал, что у меня нет совершенно никаких вразумительных и обоснованных причин, по которым я собираюсь к ней переехать и заставляю находиться рядом с нами. Понимал, что всё это глупо до безобразия, но ничего не мог поделать. Я хочу быть рядом с ней. Хочу наблюдать за ней, хочу знать – до одури хочу знать, чем она занимается, когда приходит к себе домой, куда, когда и с кем ходит гулять. Я хочу знать хоть что-нибудь о ней, о её жизни, потому что… Потому что, что? Это как загадка. Головоломка. Я не верю, что есть в мире, тем более этом, такой человек: отстранённый, с нестандартным мышлением и взглядами на жизнь. Я хочу знать причины! Хочу узнать её. Всю. Потому что мне претит мысль о том, что мы можем быть настолько похожи. Ева. Я принимал прохладный душ, успокаивая кипящие мозги и повреждённую, чувствительную кожу, когда в дверь постучалась Харуно. - Саске, - несмело позвала она, - приоткрой, пожалуйста, дверь, я тебе передам мазь…ну, она это… чтобы кожу не жгло. - Я даже по голосу понял, что куноичи стоит красная, как варёный рак и слова даются ей с трудом. Лишь желание помочь мне и закалённый дух медика позволили ей предложить мне подобное в понятных словах. Я вылез из душевой кабины, обмотав полотенце вокруг бедер и на всю ширь распахнул дверь ванной. Баночку с мазью поймал уже на лету, подавляя желание усмехнуться: Сакура застыла мраморной статуей, заливаясь краской от макушки и дальше, вытаращив глаза и прикусив губы. - П-п-п…помажь и всё пройдет… Я-я-а-а-а пойду… это, ужин готовить, да…. - Угу. Уже через полтора часа я вошёл в знакомое общежитие, чувствуя предвкушение от последующих через две минуты событий. Пусть не надеется на поблажки, никаких отговорок: либо я забираю её к себе, либо остаюсь сам. Третьего варианта не будет. Побег исключается. Я даже мысленно настроился на небольшую потасовку, если зараза опять начнёт артачиться и выпускать коготки. По привычке, с серьезной миной я толкнул дверь её комнаты, без стука, разумеется. На меня уставились четыре пары глаз. Шар решимости и уверенности в своих действиях, который я старательно надувал внутри себя, сдулся, испустив жалкий, неприличный звук. - Здрасте! Возникшую тишину и непонимание развеял самый молодой представитель человечества в комнате. - Здрасте, - на автомате прохрипел я, поднимая взгляд от пола, на котором сидел вежливый молокосос, на Еву. - Кхм… могу я поговорить с тобой? Девчонка едва сдерживалась, чтобы не выстрелить в меня двумя убийственными молниями из глаз. - Милая, это твой молодой человек? – справившись с шоком от моего внезапного и невежественного появления, спросила женщина. - Нет. - Да. Два разных ответа прозвучали одновременно с разной степенью уверенности. Неловкая пауза воцарилась вновь, но, в конце концов, Ева глубоко вдохнула, в последний раз убивая меня взглядом, и обернулась к родственникам, улыбаясь. - Кейко-сан, дядя, Масаши, это мой друг – Учиха Саске. Я пригласила его, чтобы представить, но у него возникли дела, поэтому он задержался. Проходи. Мысленно отвешивая себе оплеухи, я церемонно поклонился и безрадостно сообщил, что очень рад знакомству. Еваника предательски увильнула на кухню, оставляя меня под пристальным вниманием родни. - Приятно познакомиться с тобой, Саске, - дружелюбно улыбнулась мне Кейко-сан. - Я так рада, что у Еваники появился друг. Она никогда раньше не рассказывала нам про одноклассников и друзей. Вы вместе учитесь? - Да, в одном классе. - Сколько тебе лет? Давно вы дружите с Евой? Я так понимаю, что под словом «дружите» они имеют в виду несколько иное понятие. - Месяц, а лет – семнадцать, - коротко ответил я, не желая уточнять, что именно значит этот месяц – знакомства или «дружбы». А уж учитывая, как мы с ней дружим… Воспользовавшись минутной заминкой, во время которой Кейко-сан что-то шептала своему мужу, я огляделся. Стол был поставлен посреди комнаты, заставленный аппетитными на вид блюдами, диван задвинут, освобождая больше пространства, занавески на окнах распахнуты, наполняя комнату уличным светом. Еваника вернулась через пару минут, неся с собой до отказа наполненную едой тарелку, и поставила передо мной. - Приятного аппетита, Саске. Я перевёл: «чтоб ты подавился». - С Еваникой, наверное, нелегко, да, Саске? – понимающе мне подмигнув, улыбнулся Ян-сан. Вы даже не представляете себе как! - Бывает, - туманно ответил я, слегка улыбаясь. Кейко-сан буквально светилась от радости, переводя взгляд с меня на девчонку, которая, в свою очередь, была занята исключительно ужином, не поднимая взгляда от стола. И слава Ками. Меня засыпали вопросами: про семью, учебу, взгляды на те или иные вещи, политическую ситуацию в стране, друзей. Я же уже который раз пинал под столом ногу Евы, чтобы отвлекала, наконец, от меня внимание своих родичей, но, несмотря на довольно болезненные с каждым разом удары, вредная девчонка продолжала делать вид, что внимательно слушает нашу беседу (или скорее допрос), медленно поедая десерт. Часа через полтора эта кошмарная пытка закончилась – ей-Ками, я не чувствовал себя так загнанно даже в кабинете Морино Ибики. - Милая, я надеюсь, что вы с Саске-куном придёте к нам на выходных на обед? – лучезарно улыбаясь, спросила Кейко-сан. - Я буду рада видеть вас обоих и, конечно, очень рада за тебя, дорогая – Саске такой милый и воспитанный юноша. Я, как можно натуральнее, улыбнулся в ответ на похвалу и с интересом посмотрел на девчонку, ожидая её реакции на слова тёти. - Спасибо, Кейко-сан. Но мы, скорее всего, будем заняты на следующих выходных… - Ерунда, - отмахнулся я, с удовлетворением замечая, как вилка в руке Евы изогнулась почти на девяносто градусов, - мы с удовольствием придём в воскресенье. - Отлично! Скажи мне, что ты больше любишь, Саске-кун – я приготовлю ваши с Евой любимые блюда! - У нас почти одинаковые вкусы, Кейко-сан. Спасибо. - Это всё, конечно, замечательно, но, дорогая, тебе не кажется, что нам пора идти? Мы уже достаточно потрепали нервов Саске и Еве, может, стоит дать им, наконец, отдохнуть в компании друг друга? – проницательно сверкнув глазами, усмехнулся Ян. - Ох, конечно, - наиграно всплеснув руками, посмеялась Кейко-сан. - Ева, милая, спасибо за ужин – ты, оказывается, восхитительно готовишь! Комплименты так и сыпались на юную повариху, и только когда мы с Евой вышли к порогу, чтобы проводить родственников, я заметил, что девчонка была одета более или менее прилично: черные брюки плотно обтягивали ноги, а белая рубашка с большим жабо открывала вид на шею и ключицы, да и чёрный кружевной бюстгальтер любопытно выглядывал из декольте. Недурно. Вполне. Как только трогательные прощания подошли к концу, и дверь захлопнулась, в квартирке воцарилась гробовая тишина. Еваника стояла ко мне спиной и, кажется, собиралась с силами и духом. Не стану оттягивать момент возмездия, ведь мы, наконец, остались одни и ничто не сможет нам помешать. Я тихонько хмыкнул и подошёл к ней ближе, осторожно, без резких движений, обнимая её ладонями за плечи. - У тебя хорошая семья, - спокойно и совершенно серьезно заметил я. - Знаю. - Ты не хочешь спросить меня, какого чёрта я здесь делаю? Зачем пришёл? - Я знаю, зачем ты здесь. Но, надеюсь, что сбила с тебя спесь, - мраморной статуей стоя лицом к двери, ответила она. - Спесь? - Когда ты ввалился в мою квартиру, у тебя едва дым из ушей не валил и следи хоть иногда за своими эмоциями, я могу лишь надеяться на то, что тетя с дядей не увидели твой шаринган и приняли всё за игру света. Как водой окатила. Неужели я даже не заметил активации кеккегенкая?! Я сильнее прижался к ней со спины, и мои руки сомкнулись уже на её грудной клетке, заключая девчонку в плотный капкан. Странно, что она ни разу не дёрнулась и не предприняла попытки отпихнуть меня. Так мы простояли несколько минут и, надо сказать, что я не чувствовал какого-либо дискомфорта. Говорить было не о чём, все, что не особо надо – мы уже сказали, а недосказанное, но более важное, видимо, решили оставить при себе.