Неправильная сказка

Время как-то незаметно перекочевало с обеда на ужин. Мы с Наруто помогали Райдо-сану колоть дрова для печи. Сакура что-то чиркала на листке бумаги. На вопросы отвечала невпопад, с головой уйдя в мыслительные процессы, и Узумаки справедливо решил, что снова просить её пойти и прогуляться с ним близ дома – бесполезная трата времени, когда на «Сакура-чан, не хочешь пройтись до опушки?» последовало «Отвали со своим раменом, бака». Итачи и Ева о чём-то тихо переговаривались, причем последняя то и дело морщилась от боли и жжения: раненая нога окончательно отогрелась и, судя по выражению лица девушки, доставляла массу неудобств. Впрочем, думаю, что именно устранением этой проблемы и мучалась Харуно: написанные ею каракули, мельком замеченные мною, напоминали комбинации медицинских дзюцу. Во дворе мы с Узумаки проторчали добрых полчаса – зато согрелись и накололи дров на пару дней вперёд. - Спасибо, ребятки, идите в дом, погрейтесь. Сейчас будем ужинать, - крикнул нам старик. По правде говоря, я успел вспотеть, так что греться мне особо не хотелось, но распахивать куртку не стоило, ещё не хватало подхватить простуду. - …Но почему? – послышался голос Евы, как только я ступил на порог. - Ты несовершеннолетняя. К тому же, у тебя есть семья. Мы не имеем права без их разрешения брать ответственность за твою жизнь. А нам в любом случае придётся это делать до тех пор, пока ты не достигнешь совершеннолетия, - а это уже Итачи. О чем они? - Но… а я смогу открыть портал немного позже? - Нет, не сможешь. Мне жаль, Ева, но это твой первый и последний визит в наш мир. Ты должна будешь вернуться домой. Суть разговора частично стала мне ясна, но уже не нравится. - Понятно, - тихо и немного устало выдохнула девчонка. - Эви-чан, ты хочешь остаться здесь, с нами? – радостно спросил Наруто. - Это невозможно, Наруто, - ответил за неё Итачи. - Почему? - Я уже объяснил это Еве. Как только Чёрная дыра будет закрыта, она должна будет вернуться домой. Пока Наруто начал с энтузиазмом спорить с братом, я смотрел на Еву. Она же, в свою очередь, задумчиво глядела в окно, чуть нахмурившись. Ты действительно хочешь остаться? Но не можешь, потому что есть обязательства, не так ли? Перед семьей, перед теми, кому ты дорога. Это связи. Они делают нас зависимыми, заставляют нас поступать порой не так, как хочется сердцу, а так, как нужно. Ты не сможешь просто так покинуть своих родных, потому что любишь их и не захочешь, чтобы они страдали, потеряв тебя. И открыть им свою тайну тоже не сможешь. И вообще никому. И каково тебе? Вот о чем мне могли сказать те книги, что стояли на твоих полках: ты всегда мечтала о сказке, о том, что твоя жизнь больше не будет серой и обыденной. Вот о чем ты случайно проболталась мне тогда, на лыжной базе. - Но ведь… но почему Эви-чан не может?.. Я не понимаю! – донёсся до меня сквозь призму собственных рассуждений голос Наруто. - Хватит, Наруто, - монотонно протянул брат, - я уже объяснил тебе всё. Ева, ведь ты понимаешь, почему? - Да, - коротко ответила она, отводя взгляд от окна, за которым уже начали кружиться снежинки. И посмотрела на меня. Так пронзительно, словно прожигала меня глазами насквозь. Я буквально ощущал этот взгляд кожей. - Пора ужинать, ребята. Садитесь за стол. - Райдо-сан даже не догадывался, какое напряжение снял своим внезапным вмешательством. Когда я вновь перевёл взгляд на девчонку, та уже неуклюже ковыляла к лавке. Что она пыталась мне сказать этим взглядом? Или не пыталась? Он что-то значил? Наруто всё ещё пребывал в подавленном настроении. Сакуру мы еле-еле отодрали от писанины, но прежде чем усесться за стол, она занялась ногой Евы: сняла отёк и боль и залечила содранную когтями и клыками волков кожу. Однако трупный оттенок никуда не делся, так и оставшись на омертвевших пальцах. - Это не будет мешать тебе ходить и бегать, Ева-сан, - попыталась поддержать девушку Харуно, - ампутация затронет пальцы только на половину – сильно заметно не будет. Если бы ещё голос куноичи звучал так же уверенно, как её убеждения в успешности операции… А так это прозвучало как: «Ну, если носить закрытую обувь – совсем не заметно. И ведь пальцы – это не страшно, правда?». Не страшно в нашем мире. А дома Еве всё равно придется прятать этот недостаток. Там, в этом странном, технологичном мире красивых и стильных парней и девушек – это будет считаться уродством. Впрочем, я сомневаюсь, что Еву будут волновать такие тонкости. Такое ощущение, что она родилась в том непонятном мире по ошибке, потому что её место здесь. На протяжении всего ужина она не произнесла ни слова. И, кажется, даже не слушала о том, что рассказывали ей Наруто и Сакура. Тоскливый взгляд синих глаз следил за падающими за окном снежинками. Проснувшись утром, я обнаружил сразу несколько приятных вещей. Во-первых, полночи промёрзнув на жестком матрасе, я, наконец, чувствовал долгожданное тепло. Во-вторых, маленькая, загорелая ладонь, лежавшая на моей груди, была очень и очень знакома. Стоило мне чуть повернуть голову, как я упёрся носом и губами в лоб Евы. А кое-кто наглый, мелкий и пушистый получит у меня по лисьей морде, ибо нечего всю ночь ворочаться и сопеть у меня в волосах. Голова Евы лежала на моём плече, а вот чья-то тяжелая рука какого-то хрена умостилась на МОЕЙ талии. Грубые, покрытые мозолями руки – точно Узумаки. С одной стороны, я должен хорошенько пнуть его за такое фривольство. С другой – он так приятно грел меня полночи. Я решил проявить милосердие. Вставать очень не хотелось – домик был слишком тесный, и пришлось стелить матрасы на полу в кухне, где мы и умостились впятером. Повернув голову, я увидел розовую макушку Харуно: она прижималась к Наруто, едва ли не свернувшись гусеничкой. За Евой, у стенки, спал Итачи. Что ж, пока я оцениваю это утро, как вполне сносное. Хотя там, в Параллели, я спал в тысячу раз лучше и спокойнее. - Привет, - послышался голос с лёгкой хрипотцой. - Привет. Я разбудил тебя? - Нет, сама проснулась, - поморщилась Ева, перекатываясь по моей руке и осторожно потягиваясь. Её лицо исказилось гримасой недовольства. - Нога? - Да. - Что чувствуешь? - Жжётся. - Так всегда при обморожении. Боюсь, тут даже Тсунаде-химе не поможет. - Уже неважно… Я замолчал, втайне наслаждаясь моментом: было какое-то странное ощущение тепла и уюта, дома, от которого я нахожусь за сотни миль. Но оно было – щемящее, сладкое. Мимолётное. Итачи молча поднялся и потянулся, разминая затёкшие руки. Тут же закопошилась и Сакура. - Эй, шиноби, проснулись что ли? – послышался ехидный голос из соседней комнаты. Старик, скорее всего, проснулся уже на рассвете. - Доброе утро, Райдо-сан, - неожиданно бодро отозвалась Ева и тоже начала подниматься, но напоследок скользнула по мне заинтересованным взглядом и, кажется, даже немного улыбнулась. Что это с ней? - Доброе утро всем, - сонно прозевала Сакура. - Наруто, заканчивай сопеть, уже утро, - потрясла его за плечи. - М-м-м? Дверь соседей комнаты отворилась, и Райдо-сан слегка улыбнулся, оглядывая нас. - Я получил послание от отряда: они уже близко, часа через полтора доберутся. Выпейте пока чаю, к завтраку, к сожалению, ничего нет – я не любитель утренних трапез. По очереди умывшись ледяной водой, точнее, растаявшим снегом, мы уселись за стол. Всё ещё немного помятые и сонные. Хорошее настроение быстро улетучилось, строило мне подумать об элитном отряде и возвращении домой. Свои чувства я объяснить не мог даже самому себе, но почему-то сейчас мысль о доме вызывала волну раздражения и какой-то непонятной тоски. - И всё равно не понимаю, зачем нам этот элитный отряд, - пробурчал Узумаки, с громким стуком ставя пустую чашку на стол. - Отряд не для вас, а для Истока, - ненавязчиво заметил Райдо-сан. – Не переживайте так, самое главное, что миссию вы всё же выполнили. Выполнили. Я кинул косой взгляд на Еву, сидящую напротив меня. Снова этот задумчивый взгляд в никуда, но уже какой-то более спокойный, я бы даже сказал мягкий. Словно она… Нет, не могу объяснить. Возможно, я всё пойму позже. Сейчас, думаю, лучше не спрашивать её ни о чём. - Они здесь, - внезапно сказала Сакура. И волна недовольства и напряжения накрыла меня с головой. Еванику встречали, по меньшей мере, как принцессу. Капитан АНБУ склонился в глубоком поклоне и официальным тоном заявил, что отряд готов защищать её ценой своих жизней. Однако произошедшее далее посеяло смятение в светлых головах новоприбывших шиноби. - Простите, капитан, но свою безопасность я доверяю только Учиха Саске. Повисла неловкая пауза. Я как-то незаметно для себя приободрился. «Как петух. Ещё грудь колесом выпяти» - ехидно шепнул внутренний голос. - Госпожа, это приказ Хокаге-самы, мы не можем… - Думаю, я имею право самой выбирать, кому доверить свою жизнь в этом мире, - без намёка на вежливость и учтивость, перебила девчонка. - Или я здесь под арестом? - Нет, госпожа. Я откровенно злорадствовал, глядя на проскользнувшее недовольство на лицах элитного отряда. А Ева только кивнула и встала рядом со мной, давая понять, что шиноби проделали весь этот путь совершенно напрасно. - К тому же, - внезапно снова заговорила эта язва, - если бы вы действительно так пеклись о моей безопасности, ваш отряд был бы наготове уже у самого портала. Ведь вы отследили его ещё несколько дней назад, верно? Мне едва хватало сил, чтобы не ухмыльнулся. Узумаки и вовсе отвернулся, чтобы не заржать: Еваника откровенно насмехалась над элитой деревни, причем делала это так изощренно, выдавая язвительные замечания, указывая на оплошность высокопоставленных шиноби и при этом сохраняя совершенно серьезное выражение лица. - Мы… - капитан запнулся. Крыть было нечем. - Но ничего страшного, - милостиво решила успокоить их Ева, - со мной были Саске, Итачи, Наруто и Сакура. Если бы не они, боюсь, все ваши старания были бы уже напрасны. Капитан скрежетнул зубами. - Поздравляю вас с успешным выполнением задания, Учиха-сан, - кисло процедил он, неприязненно глядя на меня. Ты всё поняла. Так просто, даже ничего не сказав. Мне нравится эта черта в людях, свойственная далеко не каждому. Ты спасла мою репутацию, и не только мою. Ловко, почти играючи. Я равнодушно кивнул капитану АНБУ и проследовал вперёд, попрощавшись с Райдо-саном. По пути почти невесомо касаясь кончиками пальцев твоей руки. Ты же поймешь, верно? А ты снова как-то невесомо и незаметно улыбаешься уголками губ. Не знаю, что это с тобой, но меня всё устраивает. Благодаря дзюцу телепортации на расстояния нам не пришлось пробираться через всю страну Снега. За считанные секунды мы оказались с расчищенной специально для этой цели заснеженной опушки на территории страны Огня. Еву слегка пошатывало, да и бледность быстро окрасила её лицо. Кого-то сейчас стошнит – с непривычки, не иначе. Нет, вроде держится молодцом. - Всё в порядке, Ева-сан? – спросила Сакура, обеспокоено заглядывая ей в лицо. Весь отряд мгновенно повернулся к Еве: ведь не дай Ками, если что-то случится с Истоком. На глаза Пятой потом лучше не попадаться. А если по-честному – бежать из страны, менять имя и стричься на лысо. Перспектива меня не вдохновляет. Да и никого из присутствующих. - Всё… нормально. Что это за техника? Тоже портал? - Вроде того. Дзюцу телепортации, - вежливо пояснил капитан отряда. - Эффектно… Да. И ужасно затратно. Чтобы использовать такое дзюцу, необходимы совместные усилия несколько опытных шиноби. Чакра, высвобождающаяся при этом, огромна. Если бы то же количество энергии затратить на, допустим, создание бомбы – можно разнести по камушку полстраны. К счастью, это невозможно, иначе всё пространство нашего мира занимали бы руины и развалины. Управлять таким количеством энергии не по силам никому. А так, вся чакра моментально «уходит» в пространственную воронку, ограниченную печатью, которая и не позволяет чудовищному количеству чакры высвободиться за её пределы. Если я не ошибаюсь, до Конохи меньше полдня пути. Мы уже почти дома. Дома… Путь проходил в молчании, если исключить вопросы капитана, которые он изредка задавал Еве: не устала ли она, не нуждается ли в отдыхе, воде, пище. Но девчонка, казалось, даже не обращала на них внимания, невпопад качая головой. Шла позади всех, заставляя отряд нервничать и часто оглядываться. Постоянно вертела головой, дышала глубоко, словно хотела навсегда запечатлеть в памяти ощущений сам воздух. Конечно, здесь ей всё кажется таким другим. Напоминает мне себя, когда я попал в её Мир. Неожиданно пришло осознание того, что она просто наслаждается. Наслаждается всем – воздухом, шумом, тем, что видит перед собой. Она попала в наш мир как в сказку. Ведь… об том ты всегда мечтала? Грезила. Читала свои книжки, которые пишут люди, на самом деле не верящие в свои же сказки, но, возможно, желающие, чтобы они воплотились, и понимали, что этого никогда не произойдет. Но ты – здесь. Ты попала в Страну Чудес, как та девочка Алиса из фильма, который мы когда-то смотрели по телевизору с Наруто. Точнее, смотрел он, а мне просто нечего было делать. Мне не понравился этот фильм. Но сейчас ты – как она, в Кроличьей норе. Во сне, от которого не хочется просыпаться. Но тебе придется проснуться – уже совсем скоро. Сегодня, Ева. Вот почему так неприятно щемит где-то в груди. Я понял, откуда это ощущение раздражения, досады – сегодня ты навсегда уйдешь. Я вижу тебя в последний раз. Я держу тебя за руку – в последний раз. Ты вздрагиваешь в ответ на мое неожиданное прикосновение и ловишь мой тяжёлый взгляд. - Что? – спрашиваешь шепотом. - Ничего. Тебе здесь нравится? - Да, - ты снова улыбаешься. Так непривычно. Как ребёнок – ты живёшь этим миром. Вдыхаешь непривычный для тебя и родной для меня запах – расцветаешь. - Я словно в сказке, - шепчешь едва различимо. Сказка скоро закончится, Ева. И знаешь что? Мне не нравится наша сказка. В деревне нас встречали, как героев. Еванику осыпали почестями и благодарностями. Рядовые шиноби смотрели на неё со смесью страха и восторга. Как на божество. С удивлением, с безграничным интересом, тщетно пытаясь спрятать всё это. Почти безуспешно. Ровно час Еваника провела за обедом с госпожой Тсунаде. Всё было готово к её приходу. Обед, потом – больница. Я не знаю, но догадываюсь, о чём они могли разговаривать – нас не допускали к Еве. Миссия была выполнена. Кажется, девчонка выгородила нас и перед Хокаге: никто не отчитывал, не понукал за травмы, нанесенные бесценной, важной гостье. Тсунаде вызвалась лично провести лечение Евы, заранее распорядившись приготовить комнату отдыха для девушки. Я отвязался от команды и брата и отправился в больницу, куда пятнадцать минут назад отправились Пятая, Ева и Шизуне. Но без приключений дойти не успел. - Саске! – завопил до боли знакомый голос. Я обернулся – ко мне на всех парах неслась Карин. А за ней – спокойным шагом, ухмыляясь, глядя на меня, шкандыбал и Суйгетсу. - Ты вернулся! – Куноичи повисла у меня на шее неподъемным грузом. Ками-сама, я уже и забыл об этом: девушки Параллели, по крайней мере, не висели на мне, как ёлочные игрушки на Рождество. - Вернулся, - сухо подтвердил я, отстраняясь от объятий и протягивая руку, чтобы ответить на рукопожатие другу. - Ну, как? Что там, в том мире? – лениво спросил мечник. - Да, расскажи нам! – поддержала Карин. Но мне сейчас было не до объяснений. - Потом, я занят, - я отмахнулся от них, намереваясь продолжить путь к больнице. - Но… - попыталась было возразить куноичи. - Оставь его, - послышался голос парня. - Саске дол… Спасибо, Суйгетсу. Продолжение разговора я уже не услышал. Сейчас родная деревня почему-то кажется какой-то… чужой. Интересно, Ева будет испытывать такие же ощущения, когда вернётся домой? - Вы к кому? За размышлениями я и не заметил, как добрался до больницы. - Госпожа Тсунаде уже прибыла? – спросил я у остановившей меня медсестры. - Да, но был отдан приказ: не беспокоить. Сейчас она… - Я знаю, - нетерпеливо перебил я, - мне нужна не она, а девушка, что пришла вместе с ней. - Её сопроводили в хирургическое отделение и сейчас приём запрещён. Пожалуйста, приходите через три часа. Госпожа Тсунаде будет лично проводить операцию. - Спасибо, - сухо и мрачно ответил я. Не успели вернуться домой, как Еванику тут же сграбастали. И теперь вообще неизвестно, увижу ли я её до того, как её отправят назад. Паршивое настроение давило на меня всё сильнее. Я понимал, что девчонка прочно запуталась в нитях моей жизни и теперь будет так сложно отпустить её. - Саске! Эй, Саске! Я развернулся с таким зверским выражением лица, что Узумаки поначалу притормозил. - Переживаешь? – до ужаса проникновенным тоном спросил он, подходя ближе. - Чего тебе? - Да я… поговорить надо, - неожиданно серьезно выдал он, - но не здесь. Идем ко мне – так ближе. Я потащился за ним, несколько удивленно глядя в широкую спину. О чём он хочет поговорить? Квартира Наруто встретила нас пылью и затхлым духом. Да, давненько тут никого не было. - Лучше бы остались на улице. - У тебя не лучше, уж поверь, - обиженно фыркнул он. - Выйдем на балкон. Я и не сомневаюсь, что в моём доме такой же сральник. - И о чем ты хотел поговорить? Было довольно интересно наблюдать за постепенными метаморфозами чувств, отражающихся у него на лице. - Всё так изменилось, да? – безрадостно хмыкнул Наруто. - Я рад, что вернулся домой, но… Тот мир – там тоже было здорово, правда? - Узумаки, ты притащил меня сюда для того, чтобы пооткровенничать? – усмехнулся я, впрочем, совершено беззлобно. Я хорошо понимал и полностью разделял чувства Узумаки. Путешествие в Параллель оставило сильный отпечаток на наших жизнях. Тот, чужой мир изменил нас, так неуловимо въевшись в сердце, заставляя чувствовать тоску, чувствовать себя зависимым, слабым. Но ведь теперь всё кончено: Мадара давно мёртв, Исток навсегда запечатает Чёрную дыру чакры, всё вернётся на свои места. Жизнь войдет в привычное русло. - Бабуля будет сама проводить операцию Эви-чан, знаешь? - Знаю. - Ты скучаешь по тому миру? - Нет. - Хотел бы вернуться туда ещё раз? - Нет. - Помнишь, как мы катались на лыжной базе? Здорово было, да? - Пф - Саске… - Отвяжись. - Ты её любишь, да? День быстро склонился к вечеру. Шиноби, приставленные для постоянной охраны и сопровождения Евы, не допускали к ней никого. Если верить Какаши-сенсею, через час её отведут в зал Совета, где завершат обряд запечатывания Чёрной дыры. Наш мир будет спасён, и угроза растворится вчерашним днём. Я сидел в своей комнате, бездумно глядя за окно – день был прекрасным. Солнце медленно ползло за горизонт, уступая место вечерней прохладе, после жаркого, солнечного дня. Люди были заняты своими повседневными делами. Даже издали я замечал шиноби деревни, расслаблено болтающих о чем-то, скорее всего, обсуждающих благую весть. И никому из них до Евы на самом деле нет никакого дела – главное, чтобы она выполнила своё предназначение. Никто из них не был в Том мире. Никто из них не терзался сейчас гадкими, тяжелыми переживаниями, солью оседающими на израненной душе. Я был зол, раздражен, взбешён, подавлен. Одежда всё ещё таила в себе запах Наруто. Тело помнило его прикосновения, когда он обнимал меня там, на балконе. А я стоял и не шевелился, втайне наслаждаясь поддержкой и теплом. Это было неправильно, но мне уже было плевать. Плевать на моральные устои, плевать на Чёрную дыру. «Она нужна мне…» Снова и снова прокручивается в голове. Нужна. «Я ведь с тобой, Саске» Ты всегда был со мной. Но мне мало твоего тепла. Я эгоист до мозга костей. Я хочу не только твоё тепло. Я хочу и её холод. Холод, который неведомым образом заставляет воспламеняться. Вы – совершенно разные. И оба мне нужны. Она нужна. Стук, еле слышимый на втором этаже, бессовестно вторгся в мысли, сбивая, раздражая. Я решил не открывать. Звук повторился снова. Блядь, да идите вы все к чёрту! Я… - Ты решил взять с меня пример? Я соскочил с подоконника и бросился к двери, а потом и к лестнице. - А ты - с меня? Что-то внутри так неожиданно и приятно вспыхнуло, заставляя лицо проясниться. Ева хмыкнула и закрыла дверь. - Как ты сбежала от охраны? - Поговорила с вашей Хокаге сразу после завершения обряда. Вспыхнуло и оборвалось. - Уже закончили? - Да. Мы так и стояли в прихожей, резко замолчав. - Зачем пришла? – спокойно спросил я, облокачиваясь на стену и пристально глядя на неё. Она также смотрела на меня, не отрываясь, не отводя глаз. Наоборот, пожирала меня взглядом, словно… да. Как и я, она пыталась запомнить каждую чёрточку, каждую деталь. Я и не обратил внимания на топтавшегося возле неё лисёнка. - Сказка закончилась, Ева. Её глаза больше не светились. Расцвет быстро перешёл в увядание. Я не ожидал, что всё закончится так быстро. Честно говоря, даже не думал. - Знаю. И я знаю, что ты больше ничего мне не скажешь. Ты оставишь при себе всё то, что рвётся наружу, что хочешь, но не можешь сказать. Как и я. Сказка закончилась, мы дочитали книгу до конца. Но в нашей истории не будет счастливого финала. - Неправильная сказка, - внезапно сказала она, опуская взгляд, а потом снова посмотрела на меня и улыбнулась так, что у меня зачесались руки – так хотелось обнять её. - Знаешь… - и тут же коротко, иронично рассмеялась, - не думала, что всё так закончится. - Да, я тоже. Мы не двигались с места, как идиоты. Я смотрел на неё, видел, как грустно, но искренне она улыбается, и не мог заставить окаменевшее тело сделать хотя бы один шаг навстречу ей, потому что я безумно, до одури хотел обнять её. Такую холодную, такую знакомую. Неуловимо ставшую родной. Единственной. - Я не буду прощаться с Наруто, Сакурой и Итачи, думаю, так будет лучше. - Да, ты права. Но почему ты тогда пришла ко мне? - Я ненавижу тебя. Я отлепился от стены от неожиданного заявления. Но Ева так и не перестала улыбаться. - Ты без разрешения разворошил мою жизнь, а теперь я должна вернуться и забыть всё это. - Я… - голос внезапно охрип. - Я так мечтала об этом. - Ева… Она не давала мне закончить. Даже просто глядя в её лицо, я уже сбивался с мысли. Мне кажется, что ещё секунда – и она заплачет, но синие глаза оставались бессовестно сухими. Теплыми. - Мне пора возвращаться. Думаю, не стоит задерживаться: прошло и так слишком много времени. Наш уикенд на даче сильно задержался. Уикенд. Её ведь ждут там, дома. И волнуются, переживают, ищут. - Да. Ева… - Прощай, Саске. Она внезапно вся засияла. Таким знакомым, серебристым светом. Я хотел, так хотел остановить её. Хотя бы ответить на короткое и безжизненное прощание, но снова был остановлен. Снова её грустной улыбкой. Миг – и она исчезла. Исчезла из нашего мира, из моего дома, из моей жизни. - Я… Серебристые искорки рассыпались волшебной пылью и исчезли, оставляя в глазах обманчивое ощущение присутствия. Сказка закончилась. Так глупо. Это неправильный конец. Неправильный финальный разговор. Неправильная, последняя улыбка. Я не успел сказать ей, а она уже не услышала. Она пришла попрощаться только ко мне. Так непривычно тепло улыбалась. Я знаю, она больше никому не будет так улыбаться. Там. Там, где я чувствовал себя простым человеком, без бремени прошлого на плечах. Неправильная сказка. Лето одаряло всех тёплыми солнечными лучами. Народ, в частности – свободные от учебы студенты и школьники, так и вился на улице. А некоторые, такие как Еваника, сидели в душных комнатах и готовились к сдаче экзаменов для поступления в университет. У неё осталось три недели. Она может упорно загружать свой мозг до предела ещё три недели, но потом уже ничем не укроется от своих мыслей. Прошла уже целая неделя, а ей казалось, что всего пару часов. Время так меняется – всегда, когда мы не хотим этого. Воспоминания захватывают мысли так глубоко и сильно, что порой девушке кажется, что она просто спит. Словно Алиса очнулась от сказки. От комы, в которой ей снились цветные сны. Жизнь здесь, как и предполагала Ева, не приобрела ни вкуса, ни цвета. И стало только в тысячу раз хуже. Она жила в этом мире, чувствуя, что словно не принадлежит ему. Словно здесь ей не место. Это не её мир, а тот не принял её. Да, тётя и дядя так сильно волновались, но размеренная речь, спокойный тон и вполне разумные доводы довольно быстро успокоили их. Ведь семнадцать лет – уже не ребёнок. Она бы снова хотела упасть в ту кому. Туда, где цветные сны. Где другой воздух и люди, так не похожие на тех, кого она привыкла видеть. Всё уже, казалось бы, привычное и родное вдруг стало каким-то диким, несуразным. Людей слишком много. Много возни, магазинов и напускного равнодушия. Никто не различил перемен в девушке: всегда так невозмутима, спокойна и рассудительна. Без эмоций, без чувств, которые рвались наружу раненой птицей. Параллель – так они называли её мир. Клетка. «Саске» Так трудно было осознать, что этот человек внезапно стал так важен для неё. Обрывки воспоминаний – несуразных, проносились в сознании, как бы между строк. Девушка скупо улыбнулась, вспоминая, как он только-только вошёл в её жизнь. Так навязчиво, грубо, стремительно, нагло. И как быстро и тихо ушёл из неё. Нет, она заставила его уйти. Ведь если бы чувства, эмоции, переживания вырвались наружу… Если бы она тогда, стоя на пороге, снедаемая желанием хотя бы в последний раз прижаться к ставшему родным телу, дала себе волю... - Было бы в тысячу крат больнее, - вслух произнесла девушка, будто хотела убедить себя в правильности своих решений. Она больше не читала книги. И полки на стене были непривычно пусты. Всё это сказки. Решительно захлопнув справочник по истории, Еваника поднялась с пола, где привыкла готовиться и прошла на кухню, как всегда, чтобы налить себе любимый крепкий кофе без сахара. «Ты не любил кофе без сахара. И вообще не любил кофе. Ты всегда пил чай» Такие незначительные, казалось бы, мелочи, вдруг стали очень важными и дорогими сердцу воспоминаниями. «Я научусь жить без тебя. Научусь жить снова» Но ни кофе, ни любимый белый шоколад не могли снять усталость: в последнее время Ева плохо спала, много занималась, старательно просиживая часы за учебниками, не ходила в тренажерный зал. И утомление, в конце концов, взяло своё, отправляя девушку в крепкий, горький сон, наполненный самыми живыми и оттого болезненными, счастливыми воспоминаниями. Эпилог Дверь комнаты, уже как-то по традиции, открылась без стука, от лёгкого толчка. Знакомый скрип заставил уголки губ приподниматься – ностальгия. Если припомнить, ты все время спала, когда я приходил. По полу разбросаны учебники, карандаши и скомканные листы бумаги. Загружаешь себя работой? И почему спишь так рано? Ведь только-только наступил вечер. И, кажется, собирается дождь. Это хорошо, он принесет с собой свежесть и прохладу в эти жаркие, летние дни. Честно говоря, я проголодался. Но в твоём холодильнике, как всегда, пусто. Мне хватило одного дня, чтобы разобраться здесь со всеми делами, выкупить, наконец, уже родную квартиру, отдохнуть после очередного пространственного перехода. Я чувствовал, как спадают невидимые оковы в тот момент, когда портал уже навсегда закрылся за моей спиной. Я чувствовал этот мир так остро, словно родился здесь. Нет. Здесь я расцвел. И вот я снова у тебя. Опять собираюсь в магазин, за продуктами. Ты такая безответственная – наверняка питаешься всякими полуфабрикатами, о чем красноречиво свидетельствуют цветные пакеты, торчащие из мусорного ведра. Возвращаюсь через пять минут с йогуртом. Ничего, перекусишь, соберешь вещи, а у меня уже нормально поешь. Стою и думаю: будить или нет. Ты совсем не изменилась. Хотя... прошла всего неделя. А мне показалось, что несколько лет. Знала бы ты, как я соскучился по тебе, противная, вредная язва. Присаживаюсь на кровать, не в силах сдержать идиотской улыбки, тянусь рукой к твоим волосам. Солнечные зайчики не играют на них, потому что ты всё время закрываешь занавески, предпочитая оставаться в приятном тусклом свете, как заправский вампир. Но твои волосы очень мягкие на ощупь. Белый, пушистый комок забавно шевелится между подушек. Как там его? Кэрри? Придётся привыкнуть, но не дай Ками будет гадить в моей квартире. Ты ворочаешься, и лёгкая простыня сползает на кровать. Твоя нога уже совсем зажила, недостающих пальцев даже как-то незаметно – Тсунаде знает своё дело. Морщишь лицо – не понимаешь, откуда берутся эти странные ощущения в волосах, да? Ну, же, проснись. Это я. Я здесь. Ты медленно открываешь глаза, моргаешь, щуришься, неверяще глядя на меня, а я наклоняюсь всё ниже, усмехаясь, видя недоумение и восторг в твоих глазах. - Саске? – твой голос… Ты будто спрашиваешь меня: «Это правда ты?» Скучала по мне, не отрицай. Я все знаю, всё вижу в счастливо-радостном выражении твоего лица, твои глаза чуть прищурены – улыбаешься ими так непривычно тепло, будто смотришь на свет. Ты встречаешь меня своими настоящими эмоциями и чувствами, после долгой разлуки. Ты снова расцвела прямо у меня на глазах. И я всё-таки улыбаюсь тебе в ответ, соприкасаясь кончиком своего носа с твоим. - Здравствуй, Ева. Конец - Она достала меня… так достала, ты просто не поверишь! Я с серьезным выражением лица смотрел на друга, старательно делая вид, что вникаю в каждое слово. - Брось её, - коротко высказался я. - Не могу! Она залетела! – с неподдельным отчаянием и подвыванием в голосе, простонал Шион. - Чёрт, ты хоть понимаешь, как я попал?! - Не понимаю, чего ты так боишься, - равнодушно пожимаю плечами. - Да она же истеричка! Я и недели с ней не выдержу, а аборт она делать не хочет! На слове «аборт» я нахмурился: ни под каким видом не признаю это преступление и презираю тех, кто совершал его или собирается совершить. Такие люди сами не достойны жизни. - Ты хочешь сказать, что убил бы собственного ребёнка? Парень почти растёкся по столику, за которым мы как раз обедали: пара начнется только через сорок минут, а рядом с университетом так удобно открылось это небольшое кафе. Выбор невелик, зато готовят здесь действительно хорошо. Не удивительно, что в это время тут всегда много студентов. Шион внезапно подобрался, растерянный, даже немного дикий взгляд, и посмотрел на меня с таким страхом и отчаянием, что мне даже стало его жаль. - Нет, - внезапно тихо выдавил он, - я… я просто не готов к этому. Чёрт, я боюсь, Саске, понимаешь, боюсь. - Нечего было тащить эту куклу в постель на той вечеринке. Я же говорил тебе, что твои гулянки когда-нибудь закончатся для тебя плохо. - Ар-р, да мне тогда было все равно, кого в постель тащить! Мы же были пьяные в гавно! - Ты был пьяным в гавно, - поправил я его, ибо нехер приписывать меня к своим несчастьям. Пью я не часто и понемногу, потому что напиваться в хлам, как это сделал Шион месяц назад на вечеринке у Юки, не подобает шиноби, пусть даже и бывшему. - Мне конец… - словно на последнем издыхании промямлил парень и всё-таки угодил лбом в только что подставленную услужливой официанткой тарелку с салатом. Я кивком отпустил смутившуюся от подобного зрелища девушку и принялся за обед. Шион не поднимался до тех пор, пока моя тарелка не опустела наполовину, и я не высказал одно из своих предположений: - А ты уверен, что этот ребёнок твой? Я уже достаточно насмотрелся и наслушался – знаю, что и не такое бывает. - М-м-мэ? Так этот кретин просто напросто отрубился от перенапряжения мордой в салат? Нет, такими идиотизмами даже Узумаки не страдал. - Идиот… - Ребёнок? - Бля, точно кретин, - подвел итог я и повторил свой вопрос. Сначала выражение его лица стало задумчивым, потом хмурым, потом серьезным, а потом он улыбнулся улыбкой клинического дауна. - Точно! Может, отец вовсе и не я! Кто знает, с кем спала эта истеричка? Саске, я тебя обожаю, хоть ты и козёл, каких поискать! Скажи преподу, что я почувствовал себя плохо – вечером позвоню и расскажу, как все прошло, пока! Я так заслушался проникновенной и радостной речью, что забыл прожевать листик салата, который так и торчал у меня изо рта, делая меня похожим, при богатом воображении, на вышеупомянутое животное. - Кретин, - тихо выдыхаю и тянусь к стаканчику с кофе. Чувствую, как в кармане вибрирует мобильник. Знакомая мелодия – стоит у меня на Еве. - Да?.. Нет, я в кафе. Ты придешь на обед? Разумеется, нет. Она никогда не обедает со мной в университете: постоянно либо занята, либо просто не хочет. Мне приходится буквально заставлять её брать с собой из дома что-нибудь на обед, а то так бы и ходила весь день голодная. - Ты сегодня до пяти?.. Хорошо, я заеду за тобой. Кстати, звонила твоя тётя, сказала, чтобы ты приехала и примерила платье... Не вздумай. Ты уже отдала приглашения? Слава Ками, что мы с ней оба не хотим устраивать сильную шумиху. Приглашены только её родственники и самые близкие наши друзья – Шион, Зик (хотя с ним у меня до сих пор натянутые отношения), Нерине и Юки. - Что значит перенести?! Мы уже дважды переносили! Или ты добровольно исполняешь своё обещание до конца, или на церемонии будешь в наручниках! Зараза! Опять удумала перенести свадьбу. Я сделал ей предложение в тот же день, как вернулся сюда, но Еваника почему-то панически боится свадьбы, и уже два раза – полгода назад и в прошлом месяце, приходилось всё переносить на другое время. Сейчас осень, мы перешли на второй курс, и ждать, когда она, наконец, избавится от своих глупых страхов, я больше не намерен. Если понадобится, я притащу её в ЗАГС волоком, в смирительной рубашке и кандалах. - Так, всё, я сказал. Поговорим дома. У меня ещё две пары, я приеду за тобой в шесть. Разговор окончен. Она никогда не прощалась и не здоровалась по телефону, и её раздражает, если я звоню слишком часто. А ещё раздражает, если не звоню слишком долго. Я уже не пытаюсь понять женскую логику – это величайшая загадка Вселенной и если кто-нибудь когда-нибудь сможет её разгадать, я уверен – наступит Апокалипсис. Так уж получилось, что те ребята, с которыми я общался в школе ближе всего, поступили с нами в один университет. С Шионом я вообще умудрился загреметь в одну группу. Меня не привлекала моя специальность в сфере бизнеса и экономики, но я хотел обеспечить себя и свою будущую жену всем необходимым. Денег я с собой брал немного – на квартиру и первое время, твёрдо решив, что всего остального должен добиться здесь сам. Про детей я пока помалкиваю… Раз заикнулся об этом – Ева пропала на три дня и две недели отказывала мне в сексе, ровно до тех пор, пока я, скрипя зубами, согласился, что ещё слишком рано об этом думать. Труднее всего в эти две недели было ложиться спать в одну постель, чувствовать рядом тяжесть её тела, запах, возню и не прикасаться, чтоб не получить за это в ухо. Это днём она у меня снежная королева, но как только наступает ночь… её словно меняют. Первое занятие сексом у нас случилось через два месяца после моего возвращения, и с тех пор я понял, что просто пиздец как зависим от её тела. В постели она сводит меня с ума. Яркая, дикая, страстная, подвижная и… меня даже не хватает на её запросы. Она самая натуральная нимфоманка. Это в будни, когда мы оба знаем, что нужно рано вставать и идти на занятия, ограничиваемся максимум парой часов, но как только наступают выходные… Ками, она выжимает из меня всё. После первого подобного уикенда я понял, каким добрым и милым мужиком был Орочимару, когда проводил мои тренировки. Пока я, полностью обессиленный после нескольких часов бесперебойного удовольствия, слизнем растекаюсь по постели, она, как ни в чем не бывало, пойдет покурит, примет душ, приготовит завтрак (обед, ужин), а потом, ужом проскользнув на кровать невинно поинтересуется не хочу ли я продолжить. Это полный финиш, но всякий раз, стоит мне хоть мельком подумать об этом, я чувствую себя едва ли не Богом. Редко когда в нашей повседневной жизни она проявляет ласку, но ночью (или днём, в зависимости от того, когда нам приспичит) отдает всё с баснословными процентами. Кажется, я опять замечтался: в паху начинает стремительно теплеть. Блядь, надо заканчивать: Ева сейчас вне зоны досягаемости, а меня совершенно не прикалывает покинуть кафе, как олень во время гона. Я забрал её к себе в тот же день, как вернулся. Пришлось поднапрячься, чтобы успеть сдать все экзамены, подготовиться к ним, подать заявление в институт и сдать экзамены уже на поступление. Тогда я реально уставал и загружал мозг до предела. От недосыпа и перенапряжения ходил злой, понурый и раздраженный. Ева особо не беспокоилась – знала, что это такое, не мелькала перед глазами и не навязывала заботу. Но когда я просыпался по утрам, - уснувший за час до подъема за грудой учебников и справочников, – на кухне меня ждал горячий чай и сладкое на завтрак, самой Евы уже не было в квартире: она уходила неизменно раньше, что было для неё более чем странно, ведь спать любит как хорёк. Недавно нам исполнилось восемнадцать, а значит, мы могли официально вступить в брак. Я сразу сдал на права и купил недорогую марку авто. Деньги ещё понадобятся, а спускать всё на этот металлолом на колёсах мне не очень хотелось. Впрочем, в будущем я рассчитываю приобрести более усовершенствованную, современную модель. А для начала сгодится и этот объезженный Opel. Как и обещал, вечером забрал Еву из университета, она ходила на спец.курсы: загорелась желанием, причем вполне серьезным, стать инженером-планировщиком с архитектурным уклоном. И, судя по её рвению к созданию и проектировкам всевозможных чертежей, ей это удастся. Сам же я не понимал в этом ни черта. - Остановись возле магазина – надо купить корм для Кэрри. - Ты закончила свой проект? - Ещё нет, но дело подходит к концу. Саске… - Нет, - твердо и резко ответил я, уже зная, о чем она спросит. - Тск, - недовольно цокает языком, - ты слишком торопишь события. - Ничего подобного. Мы живём вместе уже год, - уверенно спорю я и паркуюсь у магазина, но двери открывать не спешу и Ева недовольно и выжидательно косится. - В чем дело? - Ты сказала мне «да». Так какого черта снова начинаешь артачиться? - Я не хочу замуж, - упрямо гнёт своё эта стерва. Ками-сама, ну, за что мне досталась эта проблемная женщина?! - Это не обсуждается, - грубо отсекаю все попытки намекнуть на очередной перенос даты свадьбы. Что же это такое? Ведь, несмотря ни на что, живём вместе, держимся рядом, так почему она?! - Ты любишь меня? – спрашиваю серьезно, первый и последний раз в жизни. Молчит. - Я… Не понял. - Я… мне…чёрт, Саске, я люблю тебя, и ты знаешь это, просто… Выражение её лица вдруг стало каким-то озабоченным, напряжённым. - Боишься? Чего? - Я… мои родители… Нет, она опять вспомнила про них! Я решительно отстегнул ремень безопасности и развернулся к ней всем корпусом, обхватив ладонями её лицо. - Ты не твои родители, поняла? И ты никогда не станешь похожей на кого-то из них. Ты – это ты. И я люблю тебя такой, какая ты есть. Так что отбрось свои глупые страхи и просто доверься мне. Доверь мне себя. Доверить себя – это то, что практически невозможно сделать. Полностью отдать свою жизнь, посвятив её другому человеку. Она быстро моргнула и опустила взгляд, но потом положила свои ладони на мои. - Я постараюсь. Я кивнул – она не бросает слов на ветер. Три недели спустя мы, наконец, сыграли свадьбу. Меня, честно говоря, била легкая дрожь, когда я надевал костюм, шёл с поддержкой в лице Шиона к алтарю, ставил свою роспись в брачном договоре, но зато после… когда я услышал, как мою уже жену назвали моей фамилией – словно очнулся. Я чувствовал радость и эйфорию. Она принадлежит мне. Она – моя, целиком и полностью. Когда я потянулся к ней, чтобы поцеловать и скрепить тем самым брачный союз, то не смог не замереть. Приподняв фату, я увидел блестящие от слёз детские глаза. Она боялась этого так дико, хотела, но всё равно боялась. Я поцеловал её не сразу: сначала обнял, крепко прижимая к себе, а уже потом уверенно прикоснулся к губам – и дрожь покинула её тело. Этот момент я не забуду до самой смерти. Учиха Еваника, отныне и навсегда, ты – моя. Кого-то сводит сама судьба… - А кого-то ебучий случай, - простонал Шион, краем глаза косясь на свою бывшую девушку, которая метала в него такие молнии, что моё Чидори просто меркло и бледнело. После свадебной церемонии, подружки невесты уволокли мою жену переодеваться. Еваника наотрез отказалась ехать праздновать в ресторан в свадебном наряде: туфли натирали, а белое платье ей вообще не нравилось. Но прийти на свадьбу в синем платье, как она хотела, я ей не разрешил. - Ну, как ощущения? – отвлекшись, ехидно спросил меня друг. - Когда женишься – узнаешь, - хмыкнул я в ответ, поднимая глаза к небу. - Это называют счастьем? - Что? - Ничего. - Так как там твой план? В действии? - Уже давно не могу придумать, как затащить её к врачу, но рвало её двое суток исправно. Я свалил всё на йогурт, - я довольно осклабился. Еваника наивно полагает, что принимает противозачаточные таблетки… Два месяца назад я подменил их на витаминки – ничего, ей полезно. Шион рассмеялся, но ненадолго. - Знаешь, брат... Она убьет тебя. Тяжело вздыхаю. Мне остается только надеяться на шаринган. От неё меня вряд ли спасёт что-то ещё. - Знаю. - И не боишься? Я вообще не понимаю, ты, действительно, так сильно хочешь мелкого завести? - И не одного, - ухмыляюсь, глядя как Ева, разрумянившаяся после быстрых переодеваний, выходит, наконец, из дома в… - Ебать… - многозначительно выдает Шион. Да… прямо сейчас… Затащить её что ли обратно в дом? Этот белый, кожаный костюм смотрится на ней просто… - Охуеть, как ей идет! Не нравится мне этот очкастый гад – он читает мои мысли. - Ну, что?! – внезапно радостно заорал вышеупомянутый гад. - Теперь ФИЕСТА! - Что ж, могу вас поздравить, юная леди… - задумчивым голосом протянул мужчина, стаскивая с носа очки и потирая глаза. - Отравление? - усталым и мрачным голосом спросила Ева. Я бочком, как можно незаметнее двигался ближе к выходу… Врач недоуменно нахмурился, оборачиваясь на меня, а потом снова на мою жену. - Отравление? С чего вы взяли? Рвота – нормальная реакция организма во время б… - Спасибо вам, думаю, нам пора идти, - перебил я, чувствуя как сердце перепуганной и одновременно радостной птицей долбится в грудную клетку. Ева неверяще сощурилась и протянула доктору руку, требуя листок с компьютерным анализом. - Приходите через пару недель – поставим вас на учет, пока никаких отклонений нет, но советую поменьше нервничать – это вредно. Вы учитесь? - Да, - железобетонным голосом ответила она, не глядя на меня. Разумеется, догадалась. - Через пять–шесть месяцев можете оформлять декрет. За справкой придете в регистратуру, ваши данные будут фиксироваться. Если почувствуете себя плохо – звоните мне в любое время. Телефон указан на вашей карточке. Ещё бы, я отдал кучу денег в самой дорогой больнице города. Обслуживание должно быть на высшем уровне, иначе я… - Спасибо, Фудо-сан, до свидания. - До свидание, Учиха-сан, - улыбчиво попрощался с Евой врач и обратился ко мне: - Постарайтесь обеспечить девушке покой и отдых в ближайшие месяцы. Я кивнул и первым вышел из кабинета, придерживая дверь для жены. Она неторопливо прошла мимо меня, целеустремленно двигаясь к выходу. Даже не представляю, какие эмоции и ощущения она сейчас испытывает. Уже на лестнице она спускалась так осторожно, словно была фарфоровой. Мы сели в машину, но я не торопился включать зажигание. Впрочем, сказать что-либо тоже было трудно. - Надо заехать в магазин – у меня кончился гель для умывания, - как ни в чем не бывало, сказала она. Я недоверчиво покосился на неё, заглядывая в лицо. Неужели не сердится? Ева коротко улыбнулась и повернулась ко мне. На её ресницах блестели слезы, но губы продолжали улыбаться. - Неужели ты думал, что я ничего не знаю? Когда девушка беременеет – месячные прекращаются. А у меня их нет уже девять недель. Я замер, ошарашено прокручивая в голове её слова. Так выходит… - Ты… И она порывисто обняла меня, уткнувшись лицом мне в плечо. - У нас будет ребёнок, - прошептала она надломленным, счастливым голосом, - я… я буду любить его так сильно… Я буду водить его в школу и на занятия по дзюдо, или танцам, или… и по выходным гулять в парке, встречать со школы и… отмечать вместе праздники, и… Она ревела, захлебываясь слезами и выдавливая из себя слова. Всё это – всё, чего у нее никогда не было. Её не встречали после школы, не провожали и не гуляли в парке. Родственники не могут дать настоящей, родительской любви. Они могут предложить лишь жалость и заботу. То, что ей не нужно. У меня отлегло от сердца. Она, оказывается, такая ранимая. Мы приехали домой, купив кучу продуктов и журналов, – чего там только не было. На пороге я зарылся носом в её волосы и улыбнулся. Еваника светилась радостью и улыбалась. И чего я столько времени волновался, переживал? Ожидал ссоры и скандала, вплоть до драки. - Интересно, кто будет? – идиотским, игривым голосом спросил я. - Я хочу сына и дочь. Мне нравится ход её мыслей. - Мы переедем. В частный дом, - добавил я, чувствуя, как она кивает. - И на заднем дворе будет площадка и сад, и подвесные качели. - Как в сказке, - улыбнулся я. - Да, как в сказке…