Заблудший

Тонкая серебристая нить снова превратилась в маленький светящийся ромбик и медленно приземлилась на ладонь. Хоть Фуджисаки отлично знал, как дойти до нужного места, он ничуть не жалел, что снова рискнул жизнью, пытаясь раздобыть этот редкий предмет. Священная вещь неспроста называлась священной — она отгоняла злых духов и не давала себя выследить. Потрясающее магическое оружие, созданное самой повелительницей Солнца. Маг бережно взял ромбик и затолкнул в маленькую коробку, которая тут же загорелась теплым светом. Расположив её между собой и лежащей рядом девушкой, Фуджисаки лег на прохладную землю и прикрыл глаза, погрузившись в поток нескончаемых мыслей. Именно в эту ночь много веков назад он и создал Ябоку. Маг отлично помнил этот день. Отлично помнил, как дал тому имя и что тогда сказал маленькому богу: «Ты — маленький бог, рожденный от моего желания». А ведь он впервые возжелал чего-либо именно после того случая. Она, не спросив его, отправилась в лес за листьями ликориса. До сих пор маг задавался вопросом, зачем ей вообще пригодились листья растения, которое все старались избегать? Маг постоянно предупреждал её, чтобы та обходила мрачный лес, располагавшийся рядом с их маленькой деревушкой. Но она ослушалась. Быть может, это была чистая случайность, быть может, судьба решила сыграть с ней злую шутку, но обычная смертная, заблудившись, оказалась там, где он решил передохнуть. Хоть и время цветения самого «цветка мертвецов» давно прошло, место, куда она попала, было сплошь усеяно ядовито-красными лилиями. Сорвав одну из них, смертная чуть задела его одеяние или увидела его лицо — кто знает, что заставило тогда прибегнуть совет к высшей форме наказания. Маг и не исключал вариант, что бог сам вызвал их. Как бы там ни было, но они появились. В своих неизменных белых капюшонах, как трусы, скрывая свои лица. Маг помнил, как, вернувшись домой, не застал её дома. А когда нашел её, было уже поздно. Красивая девушка начала исчезать, превращаясь в маленькие белые лепестки. Фигуры испарились так же внезапно, как и появились, отвесив низкий поклон тому, кто уже успел скрыться за раскидистым деревом. Он стоял, молча наблюдая за происходящим сквозь отверстия непроницаемой маски. Позволил им убить её, хоть и мог остановить всё это. Даже не так — он сам был виноват в том, что решил покинуть свою святыню. ー Почему вы так не цените человеческую жизнь? — только это и смог выговорить маг в тот момент. Бог на миг замер, приподняв голову. ー Убирайся. Или они вернутся за тобой, — он смотрел на странного мужчину в лохмотьях свысока. — И запомни — боги всегда правы. Мужчина хотел возразить, но невидимая сила потихоньку выталкивала его из священного места. А Бог в маске начал медленно растворяться на его глазах. После того случая он знал, чего хочет. Фуджисаки, нахмурившись, перевернулся, встретившись взглядом с полу-аякаши. Та смотрела на него с нескрываемой злостью и презрением. Сиреневый хвост болтался из стороны в сторону, делая картину со стороны даже забавной. С легкой усмешкой на лице он закрыл глаза, готовясь к долгожданному сну. «Скоро, Ябоку, ты выполнишь своё предназначение».

***

— Ято, а ты уверен, что она знает, куда идти? 

 Заметно уставший Юкине остановился и презрительным взглядом посмотрел на Нору, которая сейчас пыталась протиснуться между стволами большого дерева. 

Ябоку пожал плечами, потянув руку к шее, за что удостоился такого же неприятного взгляда со стороны своего шинки.

 После перемещения на остров Ики этим вопросом часто задавался и сам Ято. Мало того, что она заставила их отдохнуть в какой-то дряхлой хижине, ссылаясь на то, что путь будет долгим и опасным, так теперь завела в какой-то жуткий лес, которому конца нет.

 Лес напоминал непроходимую крепость, где на каждом шагу можно заметить древние синтоистские святилища: грубо вытесанные из камня божества сурово смотрели на каждого, кто посмел вторгнуться на запретную территорию. Богатый растительностью, он рос на холмистой территории и явно не предназначался для прогулок. 

— А вдруг она собирается закопать нас тут? — не унимался шинки, продолжая следить за действиями девочки в белом одеянии. 

Та, наконец, преодолев препятствие, резко развернулась, посмотрев на болтливую регалию. И без того темные глаза Норы почернели, превратившись в две пустые глазницы. 

— Мне ничего не стоило сделать это в парке, — сквозь зубы процедила разъяренная шинки. 

 Нервно сглотнув, Ято и Юкине переглянулись. Священный сосуд жестом попытался успокоить устрашающее создание, и та, как ни странно, практически сразу пришла в себя.

 Лицо Хииро снова приняло привычное для всех выражение, и она продолжила взбираться на вершину пологого холмика.

 Юкине, вздохнув, молча поплелся следом. То же сделал и 
сам божок по вызову. 

 В очередной раз споткнувшись о торчащий корешок, Ято чертыхнулся и, остановившись, обратился к девочке, которая уже практически скрылась из виду. 

— Нора, ты хотя бы знаешь, где примерно сейчас находится отец? 

Шинки остановилась, легонько помотав головой: 

 — Но я знаю, что он всё равно не найдет храм Цукиёми. И ещё, — она пристально посмотрела в потускневшие глаза бога, — называй меня по имени. 

Ято приподнял одну бровь, взглянув на неё с нескрываемым подозрением: 

— Если не секрет, зачем ты воо… 

— Может, оставите беседы на потом? 

Юкине, который всё же справился с мешавшими ветками, нагнал Нору и повернулся к богу, который так и остался стоять с открытым ртом. Ято нехотя замолк и, выпрямившись, кивком велел тем двоим идти вперед. Девочка обошла близстоящее дерево, дальше направившись в одном только ей известном направлении. Образцовое оружие тоже ждать не стало и, чуть не врезавшись в ствол раскидистой вишни, пошел следом. Мрачно выдохнув, Ято продолжил свой путь, в глубине души надеясь, что они скоро выберутся из этого неприятного места.

 С каждой минутой путники заходили всё глубже в лес. Теперь деревья настолько плотно прилегали друг к другу, что приходилось использовать заклинания для преодоления препятствий. Раздраженный Ято даже собирался призвать Секки, но, как ни странно, в дело вмешалась Хииро, сказав, что надобности в этом нет.

 Светловолосый шинки придерживал ветку и презрительно смотрел на девочку, которая, как назло, замедлилась. Та внимательно посмотрела на него и, приторно улыбнувшись, обратилась к Юки:

 — Может, уже отпустишь ветку?

 — Подожду этого идиота для начала, — буркнул шинки, с явным негодованием вглядываясь в зеленую листву.

 Юкине вздрогнул, почувствовав горячее дыхание у своего уха. 

— Дальше более открытое место, можно подождать его там, — еле шевеля губами прошептала девочка. Она отошла от него и пошла дальше. Юкине оставаться одному в этих зарослях совсем не хотелось, и он, на миг замешкавшись, быстрым шагом пошел за ней.

 Хииро не соврала: через пару минут две регалии вышли на небольшую поляну с уже знакомым синтоистским святилищем.

 — Кстати, — девочка остановилась и повернулась лицом к священному сосуду, — с Ято ничего странного не происходило?

 Юкине застыл, безотрывно глядя в ее пустые бордовые глаза. Безумно хотелось рассказать всё. Поделиться всем, что накопилось за время. Ведь буквально вся прошедшая неделя была наполнена странностями. Но делиться всем этим с той, кто точно что-то от них всех скрывает? Быть может, она замешана в похищении Хиёри и теперь ведет их в ловушку, приготовленную отцом Ябоку? Юкине рассматривал этот вариант с первых секунд их встречи в парке. Блондин отвел взгляд в сторону, всё-таки решив промолчать.

 Громкий шелест листьев заставил обоих обернуться. 

— Там впереди что-то есть, — только что появившийся бог внимательно вглядывался в просветы между деревьями. 

  — Да ты просто мистер наблюдательность, Ято, — буркнул Юкине, в сердцах пнув камень. — Лучше бы ходил быстрее. Он уже собирался продолжить путь, но не тут-то было. Из прикрытия выпрыгнул огромный зверь, отвратительный, мерзкий аякаши и, прошипев: «вкусно пахнет», быстро перебирая лапами, помчался в сторону бога и шинки.

 Он совсем не походил на тех призраков, что обычно попадались Ято на протяжении многих веков: дух светился белым цветом, и исходившая от него аура была до того оскверненной, что листья и трава вокруг него морщились, превращаясь в скрученные черные трубочки.

  — Ко мне, Секки. Юкине зажмурился, мысленно готовя себя к перевоплощению. Вот он уже должен материализоваться в два оголенных клинка и оказаться в руках бога. Но этого не произошло. Подросток непонимающе посмотрел на своего хозяина, так и оставшись стоять на месте: впервые за год службы он так и не принял облик своего сосуда.

  — Чего? Бог уже собирался вручную дать отпор устрашающему монстру, но споткнулся и, потеряв равновесие, плюхнулся на мягкую траву. 

Опираясь локтями о землю, он приподнял голову и закричал: 

— Бегите! 

Но мальчик не сдвинулся с места. Вместо этого он уверенно встал напротив духа и, выставив руку вперёд, громко и четко воскликнул: 

— Граница! В то же мгновение образовалась мощнейшая стена яркого света, отбросив призрака к святилищу. Аякаши завыл от боли и уже собирался встать, но вовремя появившаяся Хииро провела водяную стену, которая обрушилась на почти пришедшего в себя чудища. Аякаши исчез, оставив после себя огромные темные дыры на зеленом ковре. 

 Ято так и остался лежать, абсолютно ничего не понимая. Не было сил даже подняться. Он отвел взгляд в сторону, не смея взглянуть ни на Юкине, ни на Хииро.

 Священный сосуд легонько дотронулся до своего имени, с тревогой посмотрев на своего хозяина. Казума ему рассказывал, что боги могут вызывать орудия по той причине, что они сильнее любого шинки. Но тогда получается… Подросток помотал головой: как тогда объяснить тот случай в школе? Ведь те дети точно смотрели именно на него. Что-то явно происходит, но вот что? Юки как образцовое оружие должен показать своему хозяину верный путь, и его сердце сейчас подсказывало: надо довериться Норе. 

Девочка бесшумно подошла к лежавшему богу и протянула исписанную иероглифами руку. 

Хозяин шинки несколько секунд молча смотрел на маленькую ладошку, такую невинную и хрупкую. Он ожидал вопросов, но, к его радости, их не последовало. Ято поднял голову, встретившись взглядом со своей первой регалией: она улыбалась, улыбалась ему так же искренне, как и в детстве.

 Бог встал сам и начал стряхивать прилипшие к одежде травинки. 

Хииро убрала руку назад и негромко произнесла: 

— Боюсь, Ято, это место блокирует твои силы, — бордовые глаза сверкнули, — ты не сможешь использовать свой священный сосуд. 

Нахмурившись, Ябоку уставился на вытесанное из камня божество: он отлично понимал, что произошедшее несколько минут назад — не случайность, а Хииро только что подтвердила его мысли. 

Чуть отойдя, девочка почти шепотом добавила:

  — Но ты всегда можешь воспользоваться мной, — она неприятно рассмеялась и подбежала к Юкине, который с любопытством смотрел на странно улыбавшуюся девочку. 

«Нет, определенно, она меня бесит». Не промолвив больше ни слова, эти трое тронулись в путь.

 Чем дальше они заходили в лес, тем меньше становилось святилищ. И тем более жутким становилось это место. Прогнившие деревья, мятая трава, посеревшее над головой небо — всё это заставляло настораживаться и идти особенно аккуратно. 

Изредка со стороны можно было увидеть принюхивающихся духов. Тогда троица просто сворачивала, стараясь не натыкаться на странных чудищ.

 Юкине временами переводил взор на Ято: бледный, с непривычно серьёзным выражением лица и поблекшими глазами — сейчас он вовсе не походил на Бога войны, а скорее смахивал на больного человека. В голове тут же всплыли слова Казумы: 

«Это очень странно, что Ято всё еще живет».

 Юкине сжал губы, про себя подумав, что ничего странного нет. Ведь Ято нужен людям. Нужен отцу и Хиёри. Да и если бы с Ято происходило бы что-то плохое, Хииро бы заволновалась. Даже образцовый шинки не мог отрицать тот факт, что она любит этого нерадивого бога в спортивках.

 Опять послышался шорох. На этот раз слишком близко, чтобы бежать.

  — Ко мне, Хики.

 Перевоплощение произошло без затруднений, и в руке Ято материализовалась катана. Крепко сжав рукоять меча, бог приготовился.

  — Готовься к смерти, маг! 

 Из-за могучего ствола многовекового дерева выскочила та, кого Ято здесь ожидал увидеть меньше всего — держа в руке пистолет, на него яростно смотрела сама Бишамон-тен. 

 Длинные светлые волосы, собранные в высокий хвост, развевались под напором внезапно возникшего ветра. Верхнюю часть её тела прикрывали доспехи, сверкающие под лучами с трудом пробивавшегося сквозь серые облака солнца. Шелковая юбка алого цвета с пышной белой подкладкой имела два глубоких выреза по бокам, открывая вид на длинные ноги богини. Через плечо перекинута большая сумка, совсем не сочетающаяся с её одеждой.

  — Что ты здесь делаешь? — одновременно воскликнули оба бога, не убирая друг от друга своих орудий.

  — Думаю, он пришел забрать Хиёри, — послышался тихий голос, исходящий из сережки в форме сакуры в ухе Богини Войны. 

 Маленький драгоценный камень на навигаторе засиял, и Бишамон, подозрительно посмотрев на бывшего врага, повесила пистолет на пояс, снаряженный и другими средствами пыток. 

Ято облегченно выдохнул и негромко произнес:

  — Вернись, Хииро.

 На миг полыхнуло нежно-голубое сияние, и рядом с богом снова возникла Нора, которая сладко улыбнулась стоящей перед ней богине. 

— Она же... она... Бишамон отшатнулась, вытянув руку вперед. Фиалковые глаза сверкнули злостью, а в голове она уже перебирала имена своих орудий, собираясь прикончить эту противную девчонку. Но Ято ей помешал. Встав между Хииро и Богиней Войны, он спокойно произнес: 

  — Она сейчас со мной. И да, только она доведет нас до нужного места.

 Бишамон громко хмыкнула, одарив обоих презрительным взглядом, но руку убрала. До этого плутавшая кругами богиня, наконец, вышла на нужное направление и мигом осмотрела окрестность вокруг. Бишамон пересеклась взглядом с ведущим шинки бездомного бога и чуть удивилась, поняв, что тот всё это время оставался в стороне. 

«Вот бестолочь, променял милого мальчика на эту стерву». 

Осуждающе посмотрев на стоящего к ней спиной божка, Виина обратилась к своему ведущему шинки:

 — Казума, проверь окрестность.

 — Юго-восток от нас полон аякаши. Лучше держаться от того направления подальше. А в остальном путь свободен. Бишамон, прищурившись, осмотрела прогнившие деревья, еще одно святилище, которое ничем не помогало в борьбе с духами, и чуть слышно выговорила: 

— Ощущение, будто это место уже не находится под защитой Бога Луны. 

 Нора, повернувшись, внимательно посмотрела на Бишамон. Та, ощутив на себе взгляд темно-бордовых глаз, сморщила нос и, нахмурив брови, предложила продолжить путь. 

Нора и Юкине снова вышли вперед, ловко обходя все препятствия. Со стороны могло даже показаться, что они играли в игру: кто быстрее дойдет до пункта назначения. Бишамон чуть отставала из-за длинной юбки и массивной сумки, периодически советуясь со своим образцовым оружием.

 Заметно отстававший от них всех Ято решил ускориться, но нагнать сумел только Бишамон. 

Бог, посмотрев на неё, усмехнулся, за что заслужил вопросительный взгляд Виины. 

— Неужели ты одета, — он окинул оценивающим взглядом её фигуру и, остановившись на юбке, поспешно добавил: 

— Почти. 

Богиня, закатив глаза, приподняла подол юбки и ускорила шаг, стараясь держаться от приставучего божка как можно дальше. Ято же натянуто улыбнулся, стараясь выпрямиться и идти быстрее, чтобы не выдать накатившую усталость. 

 За все время пребывания в этом непроходимом лесу он понял одну вещь: Норе известно что-то очень важное. Ведь впервые за столько веков он чувствовал её эмоции. Её волнение.