Заблудший

— Ты знала всё с самого начала, Хииро? Ято попытался перевернуться к регалии, чтобы рассмотреть её лицо, но та, что-то неразборчиво пробормотав, ладонями вернула его голову в исходное положение. Чуть придерживая корешки только что высушенных волос бога, она начала аккуратно их причесывать. Затем, убрав руку, и вовсе зачесала всё назад. Девочка отложила гребень в сторону и, ловко разделив верхнюю часть волос на три пряди, начала плести. Ято сморщился, когда та случайно (или нет) дернула его за волос чуть сильнее. — Ты слышала? — Сам ведь знаешь ответ. Одной рукой придерживая только что заплетенную короткую косу, она чуть развернулась и схватила край свисавшей со столика тонкой красной ленты, приготовленной заранее. — Когда прошлый ты меня освободил, я почувствовала, что ты хочешь большего, чем просто бездельничать в храме. Но ссора с Аматэрасу не позволяла тебе своевольничать. Тогда я решила помочь тебе. Нора аккуратно перевязала тонкий конец косы, оставив кончики алой ленты свободно болтаться. — Я нашла мага и стала его орудием. А потом… потом он убил тебя. Хииро замолкла и села перед ним, вглядываясь в глубокие глаза. Хоть и девочка пыталась вплести все волосы, несколько прядей по бокам всё-таки выбились. Осторожно она вытащила ещё пару и улыбнулась: сейчас бог по вызову очень походил на прошлого Цукиёми. — Я не знала, правильно ли поступаю. Иногда даже не понимала, чего ты хотел. Сначала мне казалось, что тебе нравится убивать, но потом в Ёми я поняла, к чему ты стремишься, к чему стремится твоя божественная натура. Она приподнялась и подошла к массивному окну, из которого открывался красивый вид на ярко-красное поле. — В какой-то степени Цукиёми тоже несет погибель. Только он не убивает, а дарит покой умершим и живым. Бог внимательно вслушивался в речь регалии. «Всё-таки она странная». Задумавшись, Ято уставился на гладкий деревянный пол храма. Его храма. Бог повернул голову. Сотни деревянных табличек на другом конце простенького помещения полностью загораживали стену. Подобное он видел в храме Тендзина и уже догадался, что это дощечки с молитвами. Ято встал и подошел к ним, взглядом остановившись на одной эма. Он посмотрел на нарисованную на светлом дереве лошадь и перевернул дощечку.

Прошу, бог Цукиёми, пусть эта ночь будет светлой. Не хотелось бы заплутать.

— Все молитвы со всех ваших храмов перемещаются сюда. Бог вздрогнул, услышав рядом уже знакомый звонкий голос. Сукуи неслышно подошла к нему и уже тише добавила: — Этого достаточно для их исполнения. Ято перевернул табличку обратно и отошел, чуть повернув голову в сторону новой шинки. Рядом с ней стояли и другие регалии. Заметив, что на них смотрит хозяин, они смутились и, поклонившись, отошли. — Жертвоприношения хранятся в другой комнате. Поверьте, денег там достаточно. Сукуи улыбнулась ему и направилась к выходу, так и оставив своего господина стоять в недоумении. — Кстати, что вы решили делать с ней? — она взглядом указала на внимательно слушавшую их Нору. Ято нахмурился, услышав в голосе девочки явное презрение. Сделав шаг в сторону, он уверенно произнес: — Хииро теперь снова моё священное орудие, так что она останется здесь. Девочка с угольными волосами, раскрыв рот, перевернулась к своему хозяину и с благодарностью кивнула. Радость. Вот, что чувствовала сейчас регалия. Сукуи лишь поклонилась и, провожаемая взглядом небесных глаз, поспешила покинуть комнату. Чужие. Они все ему чужие. Да, его почитают, уважают, но это совсем не то. Ощущение, будто бог здесь храм, а не он. Хоть и священная земля питается именно его силами. — Подожди, Сукуи, — Ято подбежал к ней и взволнованно посмотрел на удивленную регалию. — Слушай, а где тот бог, который заменял меня до недавнего времени? *** Девушка в школьной форме сиреневого цвета, с длинными каштановыми волосами неуверенно прошла через еще одну торию и, ахнув, замерла. Перед ней стоял весьма впечатляющий храм, хоть и простой, из обычного дерева, но отчего-то будоражащий сознание. Кто знал, что когда-нибудь она увидит настоящее святилище такого родного ей бога. Сердце екнуло. «Теперь Ято останется здесь?» Она покачала головой, стараясь не думать об этом, и подошла ближе, краем глаза обнаружив маленький павильон со святой водой. Рядом с ним суетились регалии, счастливо улыбаясь и смывая последние следы скверны, которой успели заразиться в непроходимом, полном опасностей лесу. Послышались шаги, от которых сердце школьницы забилось чаще. Она приложила руку к груди, чтобы хоть как-то унять нарастающее волнение. А вот из главного входа появился он: темные волосы собраны в аккуратную косу, только несколько прядей обрамляют лицо. Прозрачно-голубые глаза осмотрели окрестность, затем, остановившись на полудухе, загорелись теплотой. Одет бог тоже подобающе — сейчас на нем черное кимоно с серебристым узором в виде полумесяцев — просто, но со вкусом. Не задумываясь, Хиёри подбежала к нему и хотела было обнять бога, но вовремя спохватилась. Девушка остановилась в шаге от него и чуть поклонилась, отчего удостоилась удивленного взгляда. — Ято, я… я рада, что ты жив, — голос старшеклассницы дрожал, она сжала руки в кулаки, мысленно ругая себя. Набрав воздуха в легкие, она зажмурилась и практически на одном дыхании выговорила давно приготовленную речь:  — Твоя мечта сбылась — у тебя прекрасный храм, который обязательно станет тебе домом, и теперь тебя точно не забудут. Ты ведь сам Цукиёми. Возможно, я с тобой больше не увижусь, но, Ято, пожалуйста, сохрани воспоминания обо мне! Полу-аякаши протянула к нему руки и пальцами сжала края его одежды, наконец подняв взгляд и выжидающе смотря на него. Она постаралась улыбнуться, но получилось как-то вяло. Вечно стремящийся к небу сиреневый хвостик сейчас был опущен, выдавая настроение хозяйки. Бог смотрел в её бегающие глаза, такие красивые, живые. — Дурочка. Улыбнувшись, Ято наклонился к ней, вдыхая приятный цветочный аромат. Её глаза распахнулись еще шире, а тело словно парализовало. Он близко. Слишком. Его запах просто сводит с ума. Бог закрыл глаза и, решившись, осторожно коснулся её губ своими. Легко и лишь на мгновение. Затем отстранился, готовясь к «удару джунглей». Но его не последовало. Полушепотом бог уверенно произнес: — Мой дом рядом с тобой, Хиёри. Он бережно взял девушку за руки и посмотрел на неё. Сейчас лазурные глаза бога казались ещё ярче, полностью приковывая к себе внимание. Девушка вырвала свои руки из его, чем вызвала возмущение у бога. — Эй, Хиёри, ты чего? Но та промолчала. Старшеклассница серьезно посмотрела на Ято и, ладонями коснулась его лица. — Ась? Щеки полудуха запылали огнем и, не мешкая, она решительно шагнула навстречу богу. Глаза Ято округлились, когда тот почувствовал нежное прикосновение мягких губ. Хиёри всем телом прижалась к богу, и тот, пропустив шелковистые каштановые пряди между пальцев, пылко ответил на поцелуй, пытаясь вложить все обуревавшие его чувства. — Госпожа извра Бишамон, Ято и есть тот самый бог на полотне? — маленький мальчик с изумрудными глазами вприпрыжку одолевал препятствие в виде ступенек и с любопытством рассматривал владения знаменитого бога. Через три дня ему, наконец, разрешили навестить Ято, что безумно радовало малыша. — Нет. Эбису вопросительно посмотрел на светловолосую богиню. — То есть, да, — богиня нервно засмеялась и поднялась на последнюю ступень. Осталось пройти еще через одну торию и всё. Они окажутся на месте. Только сейчас Бишамон заметила, как болтаются шнурки ботинок у бога удачи. — Эбису, когда ты уже научишься их завязывать? Она сложила руки на груди и с упреком посмотрела на мальца, который с раскрытым ртом за чем-то наблюдал. — Эй, на что ты это ты так уста… вился.. Виина развернулась и с таким же выражением лица, как и у маленького Эбису, смотрела на то, что творилось у главного входа в храм. В нескольких шагах от двух богов страстно сосались целовались Ято и Ики Хиёри. Глаз богини дернулся, и, не растерявшись, она быстро накрыла ладонями глаза маленького Эбису — Кажется, скоро тебе будет, с кем играть. Бишамон повернула Бога Торговли в обратную сторону и начала спускаться по лестнице. — А? С кем? — Куда они это убежали? Юкине бросил веник и собирался уже окликнуть скрывающихся богов, но сладкий голос не дал ему это сделать. — А ты не видишь? Нора указала пальцем вперёд. Юкине посмотрел в ту сторону, куда указывала черноволосая регалия и, заметив вовсю разошедшуюся парочку, удивленно охнул. Он прикрыл рукой глаза Хииро: — Тебе… тебе нельзя на это смотреть. Девочка звонко рассмеялась. — Тогда и тебе тоже. Она повторила за священным сосудом и теперь смеялись оба. На сердцах двух орудий было как никогда легко: наконец-то их господин нашел себя.