Заблудший

Тяжелые капли дождя разбивались о твердую землю, как в замедленной съемке. Небо почернело, не пропуская сквозь плотный слой свинцовых туч ни единого луча теплого солнца. Тории на этом бесцветном фоне особенно выделялись, приковывая внимание. Золотая дощечка с черными кандзи неожиданно поблекла. Один за другим на месте остановившегося сражения начали пробиваться кроваво-красные лилии, окрашивая серую землю в алый цвет. 
 Сайко-шин, в чьих глазах читалось безмерное удивление, смотрел на то, как тело только что падшего бога медленно скрывается среди осенних цветов. Такемиказучи и Адобайза, стоявшие по обе стороны от него, также не спешили что-либо предпринимать, пытаясь переварить произошедшее. Напротив них стояла Бишамон-тен — фиалковые глаза широко открыты, рука всё еще крепко сжимала длинный хлыст. Её взор направлен в сторону полностью потерявшегося среди ликорисов Ябоку. Зажмурившийся позади подросток тоже не двигался, рукой прикрывая потемневшее имя на своих ключицах. 
 — Ято!   
 Резкий пронзительный голос старшеклассницы заставил каждого вздрогнуть. Дождь усилился, а вдалеке послышались раскаты грома. Вся эта смесь звуков словно послужила командой для собравшихся карателей, для ничего не понимающего Фуджисаки. Маг ощущал только усиливающееся с каждой секундой желание отомстить. Отомстить совету. Он перевел удивленный взгляд на Мизучи. Для чего она была нужна ему? Зачем он забрал себе его регалию? Точно, ему нужно было его перевоплощение. Но где оно? Что он сейчас делает в этом месте? Огромные дыры в памяти и бесполезные попытки что-либо вспомнить выводили его из себя. Маг отпихнул от себя замеревшую девочку, которая всё еще неверяще смотрела на ярко-красное поле.  
 Не раздумывая, Фуджисаки начал вычерчивать имена новых фантомов. Мерзкие, голодные, устрашающие, они появлялись с бешеной скоростью и стеной выстраивались перед  разозлившимся магом. 
 — Уничтожьте их всех! 
 Десятки печатей на оскверненных духах загорелись золотом, фантомы послушно двинулись вперед к уже пришедшим в себя богам и регалиям.   — Нужно убить их! 
 Сайко-шин гневно вытянул руку вперед, дав тем самым остальным разрешение на нападение. 
 — Ято! Там Ято! — дрожащий голос старшеклассницы сорвался, и она дернулась, уронив злосчастную нить на мокрую землю. Хиёри не обращала внимания на разразившуюся бурю, на духов, которые, заметив полу-аякаши, моментально направились в её сторону. Сейчас в аметистовых глазах школьницы отражалось только то место, где должно было находиться тело Ябоку. Нет, он не мог умереть. По щекам безостановочно текли слезы, обжигая бледную кожу. Ей просто нужно подойти ближе, и всё встанет на свои места. С трудом передвигая ногами, девушка сделала пару шагов вперед. 
 — Хиёри, стой, там опасно, — шинки вовремя опомнился и неуверенно схватил её за руку. Она остановилась и повернулась к нему лицом. Взгляд красных от слез глаз заставил подростка замереть: сейчас она ему напоминала ту самую Хиёри, которая чуть не переступила черту. Старшеклассница, воспользовавшись его замешательством, выдернула ладонь и побежала к проклятому месту. — Госпожа, к Ики Хиёри приближается призрак. 
 Бишамон обернулась и взмахнула Джинки, еле успев уничтожить надвигавшегося в сторону старшеклассницы монстра. Богиня, чуть склонившись, облегченно вздохнула, затем перевела сердитый взгляд на зажмурившуюся девочку. 
 — Ты не слышала? — Бишамон подошла к ней ближе. — Он просил защитить вас, и я выполню его последнее желание!  Зрачки богини преобразовались в две полоски. 
 — Приди, Сайки! 
 Она взмахнула только что появившимся в её руках огромным двуручным мечом, без проблем разрезав сразу двух духов. Темная аура вокруг Богини Войны начала разрастаться, и с криком она побежала в сторону совета. Надо убираться отсюда. 
 Адобайза снова воспользовался священными стрелами, но они оказались бессильны против настоящей богини-воительницы, решившей показать всю свою мощь, ловко сочетая все регалии. 
 — Такемиказучи, действуй! — Сайко-шин, который в это время отбивался от стайки духов, обратился к богу, всё это время остававшемуся в стороне. Главарь убрал еще одного аякаши и устало выдохнул. Фантомов оказалось слишком много, и с каждым новым уничтоженным призраком силы Верховного Бога уходили. Придется использовать Киуна, а в крайнем случае — Кольцо Усмирения, даже если из-за этого пострадают владения Бога Луны. 
 Губы Такемиказучи искривились в легкой усмешке. Наконец-то он сможет показать себя, проучить этих жалких созданий. Смерть выскочки без храма только подпитала его силы, придав уверенности Богу Грома. 
 — Ко мне, Оки.  
 Рядом с ним моментально образовался огненный дракон с электризующимися вокруг него зигзагообразными линиями. Бишамон остановилась: впервые она видела Киуна настолько близко. — Казума, надо снова проучить этого… 
 Невидимая стрела советника всё-таки пронзила руку Вайшраваны. Она громко вскрикнула, выронила огромный меч, со стуком упавший на заросшее цветами поле. 
 Бог Грома в благодарность почтительно кивнул советнику и взмахнул рукой. Тысячи молний сплелись вместе и направились к противникам Небес. 
 — Счастливой вам жизни в Ёми, — зло процедил Такемиказучи и, гордо выпрямившись, встал рядом с соратниками. Полудух, восставшая богиня, заклинатель, священный сосуд неизвестного бога — все они сейчас падут. От этой мысли улыбка на лице Такемиказучи стала еще шире. 
 — Давай, Хогоки! 
 Властный мужской голос громом разнесся по всей местности. Боги совета вздрогнули и, прищурившись, приглянулись к непонятно откуда появившемуся перед ними силуэту. В руке у того что-то сверкнуло. Звон, и в сторону огненной стрелы полетели синие волны света. Оставшиеся шинки практически моментально выставили вперед руки и прочертили грань, в попытке хоть как-то защитить себя и своих хозяев от мощнейшего взрыва. — Ка… Казума, кто это? — Бишамон приподняла голову и с округлившимися глазами смотрела на вовремя появившегося защитника. Камень на серьге богини блеснул, и вокруг глаза появились сиреневые стрелки. Затаив дыхание, Бишамон приблизила изображение. Хиёри встрепенулась и подошла ближе, переводя взгляд то на Вайшравану, то на темную фигуру впереди, затем и вовсе посмотрела на имя Юкине. «Снова красное». — Да ладно? — Фуджисаки громко хмыкнул и, покрутив в руке кистью, перевел взгляд на полудуха. Краешком глаза он заметил рядом с ней священную нить. Сейчас маг мог запросто сбежать, а потом снова продумать план. Но что-то ему не давало даже двинуться с места. Прокашлявшись, Сайко-шин попытался рассмотреть того, кто решил защитить осквернителей. Из-за плотного серого дыма и непрекращаемого ливня были видны только темные очертания и две голубые точки на линии глаз. — Кто там? — Сайко-шин осторожно сделал шаг вперед, вглядываясь в вырисовывающегося бога. Дым окончательно рассеялся. 
 Перед ними стояло божество, в темно-синем кимоно с тонким голубым рисунком на текстурированной ткани, из-под которого виднелся такого же цвета, что и рисунок, нагадзюбан. Голубые глаза смотрели на Верховного бога, который непонимающе свел брови. Бишамон от удивления невольно отступила на шаг назад. Она уже наклонилась, чтобы поднять меч, но рука предательски заныла. — Хиёри, это… это… ведь… Юкине снова дотронулся до иероглифа и повернулся к подруге, которая неотрывно смотрела на него. Верховный бог вопросительно поднял брови. Перед ними стоял никто иной, как бог погибели — Ятогами. Живой и невредимый. — Стойте на месте! — приказал Сайко-шин соратникам, внимательно наблюдая за каждым действием молодого бога, который по неизвестной причине всё еще был жив. «Может, всё из-за этой полу-аякаши?» Ято вдохнул, почувствовал, как чистый воздух мгновенно наполнил его легкие. Он стоял, не двигаясь, готовый в любой момент дать отпор. «Просто имей больше веры в себя». 
Бог чуть улыбнулся и уверенно сделал шаг вперед. «Сначала нужно разобраться с аякаши». Ято, нахмурившись, приподнял руку. Он попытался сосредоточиться, убрать из головы лишние мысли о возможном провале. Бог чувствовал редкие капли дождя, дуновение легкого ветра, шелест медленно раскрывающихся лепестков и звон, такой чистый и ясный, что мог перекрыть гомон надвигавшихся духов. Бог чувствовал неразрывную связь с этим местом, которая с каждой секундой только усиливалась. Выдохнув, Ято как можно громче заговорил: 
 — Нечистые, что посмели осквернить эту благословенную землю, своим пришествием. Я, — лазурные глаза широко распахнулись, — бог Цукиёми, пришел, дабы изгнать ваши нечистые души, воспользовавшись силой данной мне от рождения! 
 Кончики пальцев загорелись голубоватым светом, а золотая дощечка с кандзи ослепительно засияла. 
 — Вон!  
Тонкие голубые линии неумолимо направились к духам, разрезая их и превращая в объёмные фигуры из иероглифов, а потом и вовсе — в пустоту. «Так просто». Ято на мгновение отвлекся от всего, просто наблюдая за молниеносным уничтожением аякаши. Вся местность окрашивалась то в алый, то в фиолетовый, то в ярко-оранжевый — красиво.
   — Да как ты смеешь использовать его имя?!  
 Такемиказучи вконец взбесился и, топнув ногой, с ревом помчался в сторону ненавистного бога. Громовый дракон позади него преобразовался в огненную молнию. 
 — Наглец. 
 — Приди, Секки. 
 Ято подпрыгнул, крепче сжав два оголенных клинка. Удивление, страх и радость — все эмоции ведущего шинки перемешались в его сознании.
 «Доверься мне, Юкине». 
 Огненная стрела и два клинка скрестились. Молодой бог сделал выпад ногой и со всей силы отпихнул Такемиказучи. Тот отлетел в сторону, но устоял и с еще большей злостью побежал к божку. Яркий свет от только уничтоженного духа заставил его замедлиться. Мгновение, и белоснежные символы исчезли, снова освобождая путь Богу Грома. Ловко извернувшись, Ято нанес ответный удар, на этот раз ранив Киуна. Священный сосуд — не просто назывался таковым, а в руках бога-воителя он становился по-настоящему смертоносным орудием. Огненный меч снова преобразовался в человека и тут же рухнул, потеряв сознание. Оскалившись, Ято подошел к Такемиказучи и направил на него один из клинков. Другим мечом он поддел маску, легким движением сорвав её. Та отлетела далеко в сторону и потонула среди цветов. 
 — Перед тобой потомок Идзанаги, перевоплощение Цукиёми-но-ками, — зрачки бога сузились, превратившись в две маленькие точки. Он приблизил орудие так, что оно уже касалось шеи противника. — Я сам удивлен не меньше вашего, — бог усмехнулся и полубоком развернулся к представителю совета. — Но ведь это совет умолчал о смерти Цукиёми, не правда ли, Сайко-шин? Сайко-шин вздрогнул от неожиданного обращения к нему и с удивлением смотрел на стоявшего перед ним бога. 
— Такемиказучи, он не врет. Главарь, устало выдохнув, скинул с себя капюшон и, стащив уже ненужную маску, отбросил её назад. — Но доказательств нет. Он связан с магом и обманом использовал имя. Такемиказучи всё еще с испугом смотрел на остриё лезвия, не смея даже шевельнуться. — Есть. Услышав до боли знакомый сладкий голос приближающейся девочки, Ято насторожился. Он уже и позабыл о ней и о так называемом отце. Хииро, не сводя бордовых глаз с хозяина, наклонилась и осторожно приподняла маленький ромбик. Не раздумывая, она бросила его прямо в сторону бога. Ято отшатнулся и что-то невнятно пробормотал. Он уже собирался подойти к Норе, но серебристое сияние над ним заставило остановиться. Раскрыв рот, бог пристально всматривался в появившиеся кандзи. Над головой бога горело имя: «Цукиёми». Сомнений больше не оставалось. Девочка в белом одеянии довольно улыбнулась и медленно опустилась на колени, низко склонив голову. 
 — Ты чего творишь? — Ято нервно рассмеялся и начал размахивать клинками над головой, в надежде прогнать всё еще витающее над ним имя.
 Из-за деревьев, словно по команде, показались десятки регалий. Замученные, уставшие от опасной жизни в лесу, они, почувствовав присутствие хозяина, тут же прибежали к святыне. Шинки, боясь даже посмотреть в лицо своему господину, пали ниц. Такемиказучи неверяще смотрел на имя и, поджав губы, упал на колени, мысленно проклиная всё вокруг. Остальная часть совета последовала его примеру. Ято развернулся. Даже Бишамон ему поклонилась, более того, бог по вызову мог поклясться, что та улыбалась. Однако окончательно бог смутился, когда заметил склонившуюся перед ним Ики. Единственный, кто продолжал стоять, так это Фуджисаки. Маг никак не мог понять, какие цели сейчас преследует этот выскочка. Поэтому просто сжимал в руке кисть, не спеша призывать новых фантомов. Несколько минут эти двое просто смотрели друг другу в глаза. Между ними находилась непреодолимая пропасть, но, всё-таки, они чем-то были похожи. 
 — Фуджисаки, я бы хотел сказать тебе спасибо. Персиковые глаза злобно сверкнули. — За что же? — За то, что показал мне, что боги бывают неправы. Я не могу исправить ошибки моего предшественника, но я могу подарить покой твоей душе. 
 Бог убрал два оголенных клинка в только что появившиеся ножны. Ято посмотрел на собравшихся вокруг шинки и остановил взгляд на светловолосой девушке.
 — Ко мне, Йококи!  
 В руке бога материализовалась небольшая дудка, та самая, которую он видел, в первый раз рассматривая полотно в Такамагахаре. Ято медленно преподнес музыкальный инструмент к губам и легко подул. Тонкие замысловатые линии потянулись из дудки, медленно обвивая мага. Приятная мелодия успокаивала. Подул ветер, отгоняя прочь черные ночи и открывая чистый небосвод. Лучи весеннего солнца тотчас же осветили священную землю. Медленно душа «отца» отделялась от украденного им тела и потихоньку, в такт нежной песне, начала растворяться, превращаясь в белые лепестки. Теперь его душа обрела покой. 
 Бог почувствовал это и, прикрыв глаза, опустил дудку. Он подошел к неподвижному телу и взял Кисть Духов. «Отдам её Эбису, когда тот подрастет». Ято обернулся и прямо посмотрел на Верховного бога, который, приподнявшись, готовился что-то сказать ему. — Позаботьтесь о теле этого мальчика. Сайко-шин снова склонил голову и в последний раз посмотрел на самого Бога Луны. Кто знал, что когда-нибудь он удостоится чести видеть его самолично. — Вернитесь, Юкине, Сукуи, Тамаши. В нескольких шагах от молодого бога материализовались три фигуры. Ято похвалил регалии за отличную работу и, запихнув кисть в карман рваных штанов, принялся взглядом искать Хиёри, затерявшуюся среди засуетившихся шинки. «Вот она». Он быстро побежал к ней, а она — навстречу. Хиёри пошатнулась от нахлынувшей усталости и упала бы, если бы не вовремя подоспевший бог. Ято крепко обнял полу-аякаши, не дав ей упасть, и с трепетом вслушался в её тихое дыхание. Он с опаской посмотрел на нить жизни, которая практически стала прозрачной, сливаясь с окружающим фоном. — Она ослабла, её нужно искупать в источнике, — Сукуи с заботой посмотрела на девушку, молча вдыхавшую такой приятный и родной запах. Бог кивнул, бережно взял девушку на руки и, вдохнув, прошел через первую торию. Стоило ему это сделать, как от врат пробежала мощная волна, заставив деревья в лесу согнуться под таким напором. Бог, несколько столетий плутавший вдалеке от своего дома, наконец, вернулся в свою святыню.