Влияние воздуха Британии на половую жизнь некоторых отдельно взятых магов

Поттер болел потрясающе, Поттер болел уникально, и можно даже сказать - феноменально. Поттер доводил Северуса до состояния дёргающегося глаза и зубного скрежета. Поттер! Мать его, Поттер!!! Поттер, которого не брала Авада, который тёмномагические заклинания стряхивал с себя, как собака капли воды с шерсти, а его желудок мог переварить что угодно, даже, наверное, гвозди. Поттер, тридцатипятилетний, частенько небритый и хмурый, начальник аврората. Чьей тяжёлой руки и острых, насмешливых фраз, как огня боялись подчинённые, министерские и даже члены палаты Визенгамота… Тот же Поттер совершенно не мог (то есть – абсолютно!) перебороть обычную простуду. Слава Мерлину и всем, с кем этот Мерлин дружен, что делал это господин Главный аврор нечасто. Жизненная оказия вышла такова, что организм сильнейшего волшебника, который мог пропустить через себя почти любую отравляющую субстанцию и отторгнуть её за ненадобностью, не воспринимал обычные и повседневные зелья от простуды. Бодроперцовое пилось как вода - и ничего. Как? Вот спрашивается, как? Маг, способный терпеть жар от проклятия, когда отрава почти кипит в крови, умудрялся стонать и охать при каких-то 38, 5 от банальной простуды??? Приходилось бороться с помощью магловских препаратов. Положенный трёхдневный простудный кризис всегда проходил «на ура». С последующим улучшением, длящимся ещё несколько дней, но ни на толику не уменьшающим капризности пациента. Ой, тут было всё! Сначала Снейпу казалось, что негодяй восполняет недочёты безрадостного детства, когда его горести и печали на фиг были не нужны окружающим. А теперь - конечно! Есть же кому нервы мотать… Во вторую простуду Гарри, когда с ним вместе болели и мучились даже домовики, Северус понял, что не притворяется мерзавец! И правда страдает. Это немного примирило с окружающей действительностью, помогло распинать по рабочим местам стенающих домовиков. Конечно! Бульон для больного сам-собой не сварится. И приступить к лечению, пропуская мимо ушей многочисленные: «Сев, мне холодно! Дай второе одеяло! Ну, Сеееееввеееруссс! Я сейчас сдохну! Зачем ты меня кутаешь в эти тряпки? Хочу пить! Не хочу пить! Хочу апельсинов! Бе! Какая кислятина!» И так до бесконечности. Иногда это было забавно, порой даже мило, но в основном бесило. И самое обидное для Северуса заключалось в том, что Гарри что бы не лепетал в своем полубредовом состоянии, он же после болезни и не помнил. А на все попытки пересказать, отмахивался, что это Снейп специально сам придумал, чтобы потом дразниться. Помогла, и помогла существенно, как ни странно, бывшая жена Поттера – Джиневра. Спасибо, старожила Кричер подсказал к ней обратиться. В их первую совместную простуду, когда Снейп с ног сбивался, не зная, чем ещё напоить Поттера, чтобы того хоть немного попустило, потому что отправиться в Мунго упрямец отказался наотрез, с формулировкой: «Хочу умереть дома!». Звание «миссис» никуда не делось, и Джиневра, как мать двух законных наследников состояния Поттеров и Блэков, прилетела по первому зову, цветущая и довольная жизнью. Их пятилетний уговор был давно выполнен, но Гарри, как близкий и родной человек, очень волновал своей болезнью. На хвосте рыжая лисичка принесла рисунки от детей папе к выздоровлению. И дяде Севу, чтобы не отравил папу в процессе того самого выздоровления. А ещё целый пакет магловских пилюль, порошков и капель. Снейп вчитался в составы и рекомендации, и волосы зашевелились на затылке. Из самого нестрашного в предупреждениях числилась только возможность внезапно наступившей беременности, остальное было просто кошмар и ужас. И этим лечат?! После нужно будет срочно сварить Поттеру комплекс по восстановлению здоровья в организме и особенно микрофлоре, сделал для себя пометку Северус. Джиневра уверила, что поттеровскую простуду, которая случается в год раз, а если не повезёт, то два, только этим и лечат. Всё остальное пробовано, перепробовано и не действует. Ловко развела шипящий пакетик в стакане, услужливо поданном Добби, привычно потрепала его по лысой макушке, закинула следом в хрипящий рот пару разноцветных таблеток, двумя пальчиками брезгливо сняла пропитанную каким-то травяным настоем тряпицу со лба страдальца (а Снейп так старался!). И вот, помогло же! Через двадцать минут температура начала спадать, ещё через тридцать - опустилась до вполне приемлемых 37, 2, и больной заснул. Северус выдохнул, никогда он не был так сердечно благодарен ни одному человеку на земле, как бывшей жене своего нынешнего любовника. *** - И вот опять, и снова - на те же грабли!!! Конечно, мы же герои, нам правила не писаны, мы сами их пишем, а потом нарушаем! – ворчал Снейп, выпутывая Главного аврора из пропитанной дождём холодной формы в прихожей их дома. – Что, тряхнул стариной?! В засаде ему захотелось посидеть?! Я тебе сейчас засажу, так засажу! Ага! Свечку медицинскую, по самые гланды. Ту, которая с перцем… - Сев, - Поттер шмыгнул носом и виновато отвёл глаза, как школьник, ей-Мерлин! – Ну, кто ж знал, что эти гады задержатся? Наши их до последнего вели, а там встреча намечалась, рано было высовываться, а так - прямо с товаром! Ты понимаешь? Это ж самая большая партия контрабанды за последние лет пять. Если б ушли, лови их потом по миру! Что ты ворчишь, как сварливая жёнушка? Ну, Сееееев… - Поттер попытался применить тайное оружие, которое действовало на Северуса всегда безотказно. Включил обаяние на полную мощность, но на этот раз почему-то не сработало. Снейп скептически посмотрел на любовника, стреляющего глазками, потом на покрасневший нос и лихорадочно блестящие глаза. Было бы мило, если б зельевар не знал симптомы слишком хорошо. - Как ребёнок, право слово… Марш в ванную – греться! – и придал ускорение в нужном направлении. Всего пару секунд позволил себе полюбоваться голой Поттеровской спинищей и крепко сбитыми накачанными бёдрами, так хорошо обтянутыми мокрой тканью форменных брюк, потом, раздав домовикам необходимые ЦУ, направился ворошить личную аптечку. Гарри, разморенный горячей ванной и сытным ужином, блаженствовал, закутанный в мягкое, как облако, одеяло, и лениво наблюдал за Северусом, мешающим какой-то вязкий состав в широкой лабораторной пиале. Комнату пропитал запах трав. От такой ароматерапии сознание бойца с преступностью плыло, накачанное тело полностью расслабилось и казалось набитым ватой. - Сев, - борясь со сном, прогундосил Поттер, - Может, обойдётся всё? Я посплю, и пройдёт, вот увидишь. - Знаю я твоё «пройдёт»! – Снейп интенсивно размешивал состав до однородной массы и цвета. - Сейчас говоришь «пройдёт», а завтра – у тебя предсмертные судороги. А я не могу, дорогой мой, у меня эксперимент в стадии завершения, и спасать твою героическую задницу неделю напролёт сейчас категорически некогда! - Задницу… - промурлыкал Поттер. Засыпающее сознание уцепилось за привлекательное слово. - Господи, кто о чем, а Поттер о задницах! - беззлобно ворчал Северус, не прекращая действо. Пара капель чистой выжимки эвкалипта и - вуаля! Супер-мазь для безнадёжно заболевающих готова. Благодаря причудам организма любовника Мастер открыл для себя новые горизонты из смеси магловской химии и зельеварения. Некоторые разработки оказались очень полезны для аврората, особенно, когда на месте работы нельзя было использовать магию. А началось то всё с жгучего желания облегчить жизнь одного дурного, но горячо любимого страдальца. Изучив лекарства, поставляемые Джиневрой Поттер, Снейп вывел ряд новых формул и способов кристаллизации полезных веществ и - понеслось… Зато теперь – широкий ассортимент своих личных лекарств и мазей от (или для) героической заразы, без вредной примеси магловской химии. И широкий полигон, Северус осмотрел спину любовника, для исследований. - Поттер, не вздумай отключаться! - Зельевар сделал голос построже. Ну, как сделал? Попытался. На лицо без спросу наползала умильная полуулыбка от вида сурового обычно Гарри, который сейчас выглядел совсем по-мальчишески, тесно обжимаясь с подушкой. Решительным «Нет!» мужчина отверг эту гадость с собственной физиономии. «Дашь слабину, а потом дня два-три дома куковать! А сейчас никак нельзя, совсем!». Сроки простуды удалось уменьшить, а если вовремя поймать её начало, то и предотвратить, чем Северус и планировал заняться. Внутрь Гарри принял всё, что положено во время еды, теперь ещё намазать, укутать, может и правда, обойдётся. Зельевар попытался сам перевернуть расслабленно-обмякшее тело на кровати, но не тут-то было. Нарастивший себе немалую мышечную массу за годы тренировок Поттер, не поддавался. Хотя Гарри и был по-прежнему на полголовы ниже Северуса, но весил значительно больше своего подтянутого любовника. Снейп попыхтел немного из чистого упрямства. Получилось только выпростать одну руку пациента из тёплого банного халата, после чего он кое-как растолкал Гарри. Тот побурчал, но глаза вроде приоткрыл и даже, перекатившись на живот, помог снять с себя халат полностью. Дело заладилось, и Северус приступил к процедурам. Надо сказать, что он давно признался себе в некой зависимости от прикосновений к Поттеру. Тактильные ощущения были настолько приятны, что отказ от них вызывал почти физический дискомфорт. Благо Гарри, как любовник, был очень ласков и в основном шёл на контакт, прикосновение, поцелуй первым. Снейпу не нужно было обнародовать свою зависимость, а Поттер получал за это весомую благодарность делом, и все были довольны. Вот и сейчас, накинув простыню на соблазнительно расслабленные крепкие ягодицы и бёдра, Северус уселся верхом чуть пониже аппетитной задницы и, зачерпнув первую порцию мази, принялся за профилактику простудных заболеваний в их отдельно взятой ячейке общества. О, да! Ощущения были поистине эстетические! Благодаря тому же Поттеру, Северус неплохо изучил анатомию и даже научился вправлять и залечивать несложные вывихи. Сейчас сильные ладони уверенно скользили, разогревая кожу и растирая излишки лечебной мази по широким плечам и налитым мышцами предплечьям, проминали трицепс и возвращались обратно к порозовевшей коже широкой спины. Чуткие ладони двигались вдоль позвонков от затылка вниз, уделяя внимание подостной мышце, и переходили с лопаток на дельты, не забывали про трапеции. Сильные пальцы меняли ритм. То пробегались совсем лёгкой лаской, то безжалостно надавливали, и Поттеру хотелось сбрыкнуть с себя «наездника». Но, тут же, в обмен на неприятные ощущения его премировали чередой ошеломительно приятных надавливаний и поглаживаний, от которых хотелось млеть и урчать, гнуться за твёрдой ладонью. Этот массаж был отображением самого Северуса, он жесткий и колючий, местами доставляющий боль и неудобство (не столько физическое, сколько психологическое), но неизменно надёжный, тот, кто поможет, свой. И Поттер млел и кайфовал, фыркал в подушку, иногда выдавал сдавленное «ОХ!», когда боль от нажатия в сведённой мышце была слишком резкой. Сна как ни бывало. А уж когда ловкие пальцы, покончив со спиной, начали разминать поясницу, надавливать на ямочки копчика… Тут и святому было не улежать ровно, что уж там говорить о грешном авроре? Гарри выгибался в спине, оттопыривал задницу, отчего его уже вполне возбуждённое достоинство сладко тёрлось о мягкие простыни. Северус, заметив излишнюю активность пациента, приподнялся на нём, освобождая от собственного веса, но массаж не прекратил, добавляя дразнящие движения. Как бы невзначай проходился по поджавшимся мышцам ягодиц, иногда большим пальцем нырял вверх расщелины, но лишь вскользь и сразу отступал. Поттер на это прогибался ещё сильнее и разочарованно сопел, когда скользящее движение уходило в сторону от желанного маршрута. - Гарри, ты в курсе, что виляешь бёдрами, как непристойная женщина? – провокационный шёпот на ухо разбежался тысячей мурашек по позвоночнику и осел горячим, нетерпеливым возбуждением в паху аврора. - Угум, - не стал спорить Поттер и раздвинул ноги, вильнул задом, приглашая и давая понять, что он вполне согласен сегодня быть настолько непристойным, насколько это возможно. Выдохнул довольно, когда на его разгорячённую массажем, скользкую от мази спину легло желанное тяжёлое тепло. Зельевар, избавившись от рубашки, распластался на любовнике, потираясь грудью, приятно скользя по пахнущей эвкалиптом спине напряженными сосками. Домашние брюки мешали и причиняли дискомфорт. К Мордреду их, и простыню туда же! Гарри предвкушающее развёл ноги, не стесняясь показать себя, и замер в ожидании. Северус был на сто процентов уверен с одной стороны в безопасности своего продукта, а с другой в том, что вреда от него не будет – сплошная польза. Зачерпнул ещё мази из плошки и принялся за углублённый и доскональный массаж ягодичной зоны. Разминая упругие полушария, более не дразня проходил ребром ладони по всей ложбинке. Щекотал колечко ануса, проникал фалангами внутрь, спускался к мошонке. Скользкими пальцами ласкал нежную кожицу, оттягивал, мял, пробирался под Гарри, оглаживая набухший желанием член. Поттер стонал, не таясь, подмахивал бесстыдно и манил взглядом. Снейп подумал, какого, собственно, лысого дракла он ждёт?! Щедро смазал себя лечебным составом и вставил от души в разработанное регулярным использованием желанное отверстие. Пошло шлёпнула плоть о плоть, Гарри изогнулся до невозможности, подставляясь. Его вело от переизбытка эмоций и возбуждения, тяжёлый аромат трав смешивался с запахом разгорячённых мужских тел. Постанывания и хриплые выдохи любовника щекотали ухо, запускали пузырьки в кровь, заставляли сбиваться с ритма и частить. Северус вколачивался в распластанное тело, выбивая дыхание. Поймав нужный угол, с наслаждением смотрел, как его разбухший венами, покрасневший член скользит, смешивая искусственную и естественную смазку, как упругое колечко ануса жадно обхватывает его плоть, как бьётся под ним Гарри. Поттер скулил на пределе сил, путаясь в эмоциях, и Снейп, привычно сомкнув пальцы на бархатной твёрдости любовника, двумя движениями довёл его до разрядки. Гарри, подвывая раненым зверем, выпускал порциями сперму и стоны, сжимая и расслабляя мышцы сфинктера, утягивая партнёра за собой в бездну. Северус, тяжело дыша, снова распластался на пышущем жаром взмокшем теле, забывшись, поцеловал в плечо. И тут же стал отплёвываться от горько-вяжущего вкуса на губах. Отравиться - не отравится, но приятного мало. - Что ты там шебуршишься? – Поттер зацепил любовника и, перекатившись, устроился на боку, лицом к лицу со своим лечащим врачом. - Мазь на вкус продегустировал – гадость жуткая! - Дай попробовать. - Гарри накрыл губы партнёра собственническим поцелуем, пытаясь добить, наверное, вытянув из него весь воздух. Перевёл дыхание, смакующе чмокнул ещё раз. - И правда, гадость. Снейп лишь ухмыльнулся довольно и сыто. - Всё! Теперь точно - спать! – отдал команду Главный аврор и закинул ногу на бедро любовника для надёжности. - Спать, так спать, - покладисто согласился Снейп, натягивая одеяло уютным коконом. Это сумасшествие, не иначе. Спать потными, с перемазанными мазюкой и, Мордред знает чем, телами, переплетясь в клубок. Мог ли подумать лет несколько тому назад эстет и мизантроп, мастер зельеварения Северус Тобиас Снейп, кавалер Ордена и прочее, и прочее, что он позволит по отношению к своей персоне такое вопиющее неуважение? НЕ МОГ! Только сейчас это почему-то не воспринимается как неуважение. Это что-то другое, уютное и домашнее. А тело, сопящее рядом, стало таким родным и близким, можно даже признаться шёпотом, пока Поттер спит – ЛЮБИМЫМ. Утром не по-осеннему ласковое солнце заискивающе заглядывает в спальню, облизывает разворошённую постель. Северус просыпается первым, морщится от ощущения липкой, скользкой кожи и подсохшей спермы. Но это не главное. Его пальцы осторожно касаются лба Поттера. Нет температуры! Дыхание размеренное и спокойное, нос дышит, в груди не сипит. Снейп чертовски доволен, что такая разнообразная и насыщенная терапия помогла, и не нужно сходить с ума от беспокойства за одного буйного, несносного, невозможно вредного, но такого ….. (ну вы поняли!) гриффиндорца.