Влияние воздуха Британии на половую жизнь некоторых отдельно взятых магов

Что такое пятьдесят с небольшим для волшебника? Да ничего – плюнуть и растереть, когда многие и в сто пятьдесят скачут бодрыми козликами и портят девок на выданье. Хотя, девки - это не случай Снейпа… А то, что его случай - кажется категорически недоступным. И не мог, опять же, Северус Снейп предположить, что по возращении на туманную родину его потянет на Главного аврора всея Британии. Да и чёрт с ним, потянуло и потянуло. Если бы не большое такое «НО»! Это был ПОТТЕР! Зельевар чувствовал себя вполне уверенно и комфортно в своём нынешнем состоянии. Уже четырнадцать лет минуло после войны. Снейп подлечился, прокатился по Европе с курсом лекций, ставил опыты и экспериментировал на исключительно интересующие его темы в лучших лабораториях мира. Сытая жизнь, овеянная пришедшим профессиональным признанием, хорошо сказалась и на уровне быта, и на внешнем виде в целом. Северус немного отъелся и приобрёл лоск, подлечил нервы и сменил гардероб. До Локхарта, конечно, далеко (и слава Мерлину). Но в разы повышенная внешняя привлекательность снискала Снейпу славу не озлобленного ублюдка, как раньше, а харизматичного и остроумного, опасного (тем и интригующего) мага. Если учесть, что среди мастеров зельеварения Европы большинство было почтенными старцами, а остальные делились примерно поровну на только начинающих подмастерий и более взрослых, но ещё не убелённых сединами магов, то у Северуса было мало конкурентов и широкий выбор любовников, с которыми можно было не только переспать, но и поговорить на темы, отличные от обсуждения погоды. Нельзя сказать, что Снейп погряз в разгуле и пороке, но его личная жизнь за последние годы, стала гораздо насыщенней, чем предыдущие многие и многие лета. Но всё надоедает рано или поздно… Наскучило колесить по странам, меняя города и лаборатории. Давняя, казалось неосуществимая, мечта о путешествиях и исследованиях обрела явь и со временем приелась. Сердечной привязанности ни к кому не было. Меняющиеся раз в несколько лет места проживания породили странную тоску по дому. Не какому-то конкретному, а по всеобъемлющему понятию. По тому Дому, который только свой, самый надёжный. И должен он быть в Британии. Хотелось вернуться, и всё тут! Тем более, звали, и звали давно. А сменившаяся за эти годы верхушка правительства Магической Британии, в принципе, радовала своей адекватностью. Год после войны Скримджер держался за кресло, но его политика дискредитировала себя ещё задолго до окончания боевых действий. Возрождающейся Британии были нужны новые лица и новые силы. Набирающего популярность политика Кингсли Шеклболта, выходца из аврората, население приняло благосклонно. Постепенно Министерство обновлялось новыми лицами. Что радовало - чистокровных не теснили. Те, кто действовал под давлением Тёмного Лорда, были оправданы и в разной степени понесли наказания, зачастую больше административные, призванные исправить и компенсировать свои же ошибки. По-настоящему верных приверженцев Воландеморта оказалось не так уж и много. Казнь фанатиков вызвала бурю эмоций в других странах, но все довольно быстро успокоились. Британия встала на новые рельсы и уверенно двинулась к миру без войны. До общего благоденствия, конечно, было далеко, но не все сразу… Задавшись в очередной раз новыми целями своей состоявшейся жизни, Северус Снейп взял да и вернулся в обновлённую страну, где его уже считали не предателем и убийцей, а вполне себе признанным и награждённым героем войны, мировым учёным, талантливым изобретателем. Для начала Северус навестил Малфой-мэнор и давнего друга. Их встречи были редки в последние годы. Только если Люциус с правительственной делегацией совершал очередной тур по Европе. Зельевар загостился в мэноре, получив более чем радушный приём, всласть наобщался с крестником и Нарциссой. Драко за прошедшие годы возмужал и утратил юношескую угловатость, но всё равно остался стройным и гибким. Аристократичная физиономия с острым подбородком была лишена мужественности Люциуса, но не уступала в привлекательности. И хоть в данный момент наследник Малфоев был озабочен активными ухаживаниями за младшенькой мисс Гринграсс, по нему сразу было всё понятно, по крайней мере, для Северуса. Да и Драко осматривал, как будто приценивался. Но, увы и ах, Северусу был не нужен очередной трепетный и полупрозрачный, да и с другом отношения портить ни к чему. А Драко - пусть смотрит, раз смотрится. Прогостив неделю в мэноре, Северус дал, наконец, согласие на встречу с Шеклболтом. Первое общение пошло в подчёркнутом дружелюбии сторон и «прощупывании» собеседника. Кингсли пытался понять, что из себя сейчас представляет Снейп. Министр, конечно, следил за многолетним турне зельевара по Европе, его разведка работала без сбоев, и обо всех более-менее значимых изменениях и достижениях Северуса он знал. Упускать ценный для страны кадр Шеклболт не собирался, тем более, давний боевой товарищ, наконец, поддался на уговоры и снизошёл до встречи. Снейп разглядывал министра, который за время его отсутствия сменил свои цветастые этнические мантии на качественные и дорогие, набрал с годами не только солидности, но и твёрдой, как гранит уверенности в своих силах, невольно подавляя собеседника, стал, казалось бы, ещё шире и больше. Северус, привыкший держать удар, как боксёр стойку, подобрался, и как только первые вежливые расшаркивания закончились, перешёл к делу. Не сразу удалось достигнуть взаимопонимания. Снейп не чувствовал себя обязанным Родине и был уверен, что расплатился по счетам. А Кингсли для себя уже всё так славно решил и придумал, что теперь пытался подтолкнуть зельевара в правильную сторону, руководствуясь, как и многие власть имущие, тем, что «одно мнение неправильное, а другое - моё». Для начала Снейп КАТЕГОРИЧЕСКИ отказался идти под начальство Главы аврората. Кто там у нас Главный аврор? Поттер? Тем более! - Ладно, - успокаивал Кингсли, что-то такое он предполагал (и даже был уверен). – Будет сопутствующая, независимая, экспериментальная лаборатория. С авроратом и невыразимцами – сотрудничество. Отчёты - только мне непосредственно. На это Снейп нехотя согласился, понимая, что без контроля его всё равно не оставят, но лучше уж Министр, чем глава аврората. Что-то он там такое слышал про Поттера. Что, мол, деспот стал и тиран. Но верил слабо. Да, мальчишка был силён, но уж очень ведом. Интересно даже, что - слухи, а что - правда? Так же, Снейп долго и азартно торговался на тему присутствия себя на политической арене. И выбил полный отвод от участия (если у самого желания не возникнет, что вряд ли) в светских и правительственных раутах, балах, приёмах и встречах делегаций. Оговорил обеспечение своей лаборатории материалами, оборудованием и финансами. Министр был более чем щедр и царственной рукой отмерял блага, давно необходимому ведомству. В Мунго лечили приемлемо, и для авроров было отведено целое крыло больницы, их зельевары справлялись. Но была ещё надобность в специфических зельях не только для выздоровления, но и для боевых операций, избавления от неизвестных и малоизученных проклятий, антидотов редких ядов, наконец. А Снейп по ядам был признанным знатоком и мастером в квадрате. Такому можно и на уступки пойти, лишь бы остался. Потом Шеклболт, всё-таки, знал этого мага, как ответственного и преданного делу человека, а с его характером можно примириться. Вон, уживается же Кингсли с Поттером, хотя он тот ещё подарочек вырос. Снейп, не теряясь от того, что власти к нему благоволят, потребовал доступ в хранилища аврората к артефактам и книгам, по мере возникновения необходимости. Дав необходимые клятвы, получил доступ к материалам, связанным с зельями и веществами под грифом «Секретно». Министр не представлял, как он скажет об этом Главе аврората, тот и так был не в восторге, что у него под боком будет новое ведомство. А уж когда Кингсли сказал, что ведутся переговоры со Снейпом, Гарри только обжёг тяжёлым, нечитаемым взглядом и пробурчал: «Потрясающе». Кадры для своей лаборатории Северус потребовал выбирать сам. После ознакомления с делом соискателя, личного собеседования, испытательного срока. И никаких протеже, детей чиновников и прочее зельевар категорически не приемлет. Шеклболт со скрипом дал карт-бланш зельевару на выбор подчиненных, сожалея только о том, что некоторых молодых оболтусов можно было бы неплохо пристроить под твёрдую руку Снейпа. На следующий день министр и зельевар договорились о встрече в атриуме аврората и о том, что Кингсли сам(!) проведёт Снейпу ознакомительную экскурсию. Северусу льстило такое внимание, чего уж скрывать, и даже понимание, что довольно суровый политик Шеклболт ищет его расположения с корыстными целями (пусть и не для себя), не портило момент. Всё равно было приятно такое отношение и уважение власти (не то, что раньше). Несколько этажей здания аврората были скрыты от глаз обывателей и рядовых сотрудников силового ведомства. Ранее тут хозяйничал тайный отдел. Но им уже больше года назад было отдано поместье одного из прекративших существование родов. И теперь невыразимцы могли постигать загадки магии без угрозы разрушить здание аврората и близлежащие кварталы. Снейп, с интересом и практической оценкой осмотревший отведённую территорию, остался доволен. Прикидывал, что можно оставить из старого, что нужно заменить, как оборудовать лаборатории и хранилища материалов. Познакомился со старшим домовиком из отданных его ведомству, и тот теперь следовал по пятам за новым начальником, проворно записывая пожелания и рекомендации. Кингсли был доволен, видя, как увлёкся так нужный аврорату и министерству зельевар, и не жалел о времени, потраченном этим утром. Теперь осталось провести Северуса в Отдел Допусков, чтобы зафиксировать свой министерский одобрямс на секретную информацию и работы с запрещенными зельями и материалами. Снейп сверкал глазами в предвкушении нового, интересного в его жизни. Да, пожалуй, это именно то, чего не хватало в мирном, обустроенном быту – большого и захватывающего дела. Маги спустились на лифте в атриум аврората. Тут царило оживление и суета, не та, что несколько часов назад, когда Снейп прибыл. В воздухе витал запах крови, гари и мужских тел, переживших совсем недавно запал схватки – боевая группа вернулась с задания. Шеклболт моментально сбросил с себя налёт благодушия и расслабленности, двинулся в гущу ещё не пришедших в себя бойцов. Его блестящая бритая макушка возвышалась над рослыми аврорами, и Снейп двинулся за ней по инерции, как за путеводной звездой. - Аврор Поттер, доложите! – Кингсли мог быть тысячу раз другом Гарри, но, прежде всего, он был министром, и эта функция срабатывала автоматически. Снейп во все глаза рассматривал бурлящую вокруг людскую массу, выискивая, где среди этих здоровяков затерялся коротышка Поттер. Одна из широких спин перед министром пришла в движение, руки, держащие оперативные сводки опустились по швам и, демонстрируя безупречную военную выправку, массивное тело ловко развернулось, отдав честь министру. Мужчина низким и немного сиплым от крика голосом чётко и лаконично отчитался о проведённой операции, количестве арестованных и убитых преступников, отсутствии жертв среди мирного населения. - Что с личным составом? – Видя потрёпанное состояние опергруппы, Шеклболт не верил, что всё обошлось. - Трое ранены, доставлены в Мунго, четыре лёгкие контузии, погибших нет. Разрешите идти? Получив кивок от министра, мазнув нечитаемым взглядом по застывшему тут же Снейпу, аврор двинулся на выход из атриума, за ним устало поплелась его группа на разбор полётов и недочётов проведённого сражения. - Ведёт себя, как мальчишка иногда. Мог бы в кабинете сидеть, а он всё по операциям бегает, не навоевался как будто… - пробурчал Кингсли в удаляющуюся спину. Впрочем, его услышали. Аврор не повернулся, только плечом повел и двинулся дальше. - Так это был Поттер? – сказать, что Снейп был удивлён, это - ничего не сказать. Н-да, нужно было хоть иногда читать газеты исторической Родины. Вот этот… аврор… с широченной спинищей, бычьей шеей, упрямой линией скул, с коротким ежиком посеребрённых на висках волос. Вот этот… аврор… одетый в магловские военные штаны с кучей карманов и обутый в тяжёлые ботинки, чей бугрящийся мышцами торс плотно обтянут свитером с бронированными вставками, вот этот, чей тяжёлый отпечаток магии придавливает прессом к плитам атриума… Поттер??? Снейп понимал, что выглядит, наверно, по-дурацки с приоткрытым от удивления ртом. Благо, на него сейчас не обращали внимания, бойцы удалялись, Кингсли ворчал что-то себе под нос и смотрел вслед Главе авротата, а прочие шныряли по своим делам. «Позвольте! Минуточку!» – щелкнуло в мозгу Северуса. «А где же мелкий и тощий мальчишка, преданно смотрящий в рот Дамблдору? Где очки, в конце концов?» Северус был выбит из колеи тем, что в его устоях пошатнулась одна из незыблемых величин. Нет, он, конечно, понимал, что за время отсутствия многое изменилось, но чтобы вот так? Новое знание трудно укладывалось и сбивало, так, что растерявшийся зельевар даже согласился присутствовать на обеде у Кингсли в воскресенье. Встрепенулся было в попытке отказаться, но Шеклболт его успокоил, что встреча будет без официоза и парадных мантий, просто дружеское мероприятие с небольшим количеством присутствующих, да и Снейп почти всех знает. Тот же Люциус не даст ему скучать и кукситься, если что. «Ну, раз Малфой идёт, ладно» - махнул рукой Северус. Оставшаяся половина недели прошла насыщенно. Зельевар нашёл и купил себе небольшой, уютный коттедж по вкусу, и нанятые домовики быстро придали ему жилой вид. Так что у Малфоев он не задержался. Хоть и не стеснял друга и его семью своим присутствием, но, всё же, по натуре Северус был одиночкой и предпочитал покой и тишину своих собственных стен. Закопался в ворохе документов формируемой лаборатории и даже выбрал нескольких кандидатов в сотрудники, нужно было только провести собеседование. Занимался оборудованием мастерской и кабинета, загонял домовиков. Дел было море. По вечерам Северус себя чувствовал выжатым, как лимон, но отчего-то довольным. Особенно, когда Кингсли с личным эльфом передал списки того, что интересует на первое время. Заявки подозрительно сочетались с некоторыми снейповскими личными разработками, из чего зельевар сделал вывод, что министр, старающийся казаться всё таким же своим добродушным парнем, на самом деле зорко следил, над чем трудился мастер в своих научных изысканиях. Многие эксперименты заходили в тупик, потому что упирались в запрет использования некоторых разделов тёмной магии или в редкость и запрещенность ингредиентов. Зато теперь Северус чувствовал себя, как жаждущий в пустыне, нашедший, наконец, источник. Руки чесались сварить что-нибудь, сладкозапретное как можно быстрее. Вот, в воскресение мастер и собирался уточнить у министра, какие из наработок от него ждут в первых рядах, и когда он получит всё, необходимое для этого. *** Северуса приятно удивил дом министра Шеклболта. Чиновник такого ранга вполне мог бы вытребовать или отстроить себе дворец – полную чашу с мраморными фонтанами и платиновыми люстрами. Снейп, как человек, от всего сердца ненавидящий публичность и официоз, что-то такое и ожидал. Зная Кингсли довольно давно, зельевар понимал, что это - не его стиль, но положение обязывало, да и власть меняет людей. Но, таки нет. Загородное поместье министра было небольшим, а двухэтажный особняк уютным. И когда Северус шёл от площадки аппарации к услужливо распахнутой домовиком двери, ему под ноги даже не попалось ни одного павлина. В холле обстановка тоже была лаконична и сдержана. Спокойные тона стен и драпировок, низкие, обтянутые тёмной кожей диваны и кресла невольно ассоциировались с хозяином и больше напоминали клуб для джентльменов, чем логово матёрого министра. Собравшиеся гости тоже были под стать. Сильные мира сего от Британского магического правительства, вольготно разместившись на удобной мебели, развлекались аперитивом перед обедом и в неформальной обстановке обменивались последними новостями. Люциус, возглавляющий отдел по связям Магической Британии с остальным миром, очень увлекательно рассказывал о только что завершённой поездке в Малайзию. Он же ненавязчиво представил зельевара, как главу новой экспериментальной лаборатории при аврорате. Северус поморщился и сделал вывод, что хитро…лицый Шеклболт всё-таки не до конца раскрыл карты в том, кто и кому подчиняется. В целом, час перед приёмом пищи прошёл довольно продуктивно. Кингсли не обманул, Северус знал практически всех этих магов ранее. Под приятную беседу с элементами лёгкой пикировки гости и хозяин переместились к накрытому столу. Зельевар подумал, что ему, пожалуй, стоит привыкать к таким вот неофициальным обедам и ужинам. Как намекнул Малфой, министр любит собирать свой основной кабинет в неформальной обстановке и таким образом решать некоторые вопросы. Ну, что ж, с этим можно смириться, тем более, еда - выше всяких похвал. Мирное течение обеденной беседы прервали самым, что ни на есть бесцеремонным образом. И угадайте, кто? Хотя, что уж там гадать! Смуглое лицо, с коротким ёжиком тёмных волос и тяжёлой линией челюсти, маякнув в проёме двери и, не посчитав нужным внести себя дальше, остановило взгляд цепких глаз на министре, чей исполинский рост не дал скрыться среди гостей, выдохнув короткое: - Кинг, на пару слов, в кабинет, - и скрылось с линии видимости. Снейп от такого наглого нарушения этикета и вообще, аж звякнул ложкой о тарелку. Непонятно, кто у кого в гостях, и почему, собственно, Поттер вызывает министра чуть ли не щелчком пальцев, и тот идёт? Северус непонимающе перевёл взгляд на Люциуса, тот кивнул, мол: «Это нормально, расслабься». Судя по тому, что никто из присутствующих не обратил внимания на творящееся безобразие и продолжал обед и беседы, это было в порядке вещей. Маг почувствовал себя ещё более неуютно, чем в атриуме аврората, когда увидел возращение опергруппы. Да, слишком давно он не был на Родине. Минут через пятнадцать довольный Кингсли вернулся с Поттером, как ни в чём не бывало, и усадил его напротив Снейпа. С присказкой, что два соседствующих ведомства должны навести мосты. Ну, конечно, мест же других нет! Между аврором и зельеваром пролегало полтора метра сервированного стола и пропасть побольше Марианской впадины. Поттер поднял взгляд зелёных глаз и, не обращая внимания на блюдо, поставленное перед ним домовиком, бесцеремонно вперился в соседа напротив. Снейп, никогда не считавший себя трусом, глаз не отвёл. Кем бы ни вырос этот мальчишка (ох, по старой памяти допустим, что «мальчишка»), какими бы щитами власти не оброс, но зельевар ни на унцию не собирался прогибаться под чьё-то давление, тем более - Поттера (опять же, по старой памяти). А давление определённо было. Главный аврор обладал поистине огромной магической силой и, невольно ощущая сопротивление другого мага, стремился показать, кто сильнее. Навык был развит автоматически, и взрастивший в себе животное чутьё Гарри использовал его непроизвольно. За многие годы суровой службы воспиталось умение позиционировать себя и свою силу, чтобы возможные соперники и недруги могли реально оценивать силы и, по возможности, сторониться. Но Снейп, он же не такой. Он же, как всегда. Сколько не виделись, а вон, сидит, морду недовольную корчит. О, да! Гарри, конечно же, вспомнил своего школьного профессора. Такого трудно забыть. Хотя… В аврорате Поттер действительно узнал его не сразу и вначале даже вполне заинтересованно осмотрел интригующую личность рядом с министром. А потом идентифицировал Снейпа и - как водой холодной. Зельевар определённо похорошел, что ли. Хотя это слово, конечно, больше применимо к женщинам, но всё же. Писаным красавцем не стал, но утончённая изящность и холёность лица и волос, гардероба, совсем не напоминали того задёрганного, худого человека времён войны. Хотя, тогда все они были не в лучшей форме… «А вот характер остался тот же сволочной, по глазам видно», - подумал Гарри. Конечно, он был недоволен кандидатурой их нового Главного зельевара. В идеале, Поттер хотел видеть в своём подчинении какого-нибудь тихого, чокнутого гения, который будет разрабатывать для них новинки и экспериментировать в своё удовольствие. Ну, и ещё парочку таких же. А тут – на тебе, Снейп! Ещё и в подчинение идти не желает, хочет только министру отчитываться. Да, Кингсли недёшево это обойдётся, нужно готовить список пожеланий, или министр может идти в жопу фестралу со своими увещеваниями, что зельевара такого класса грех упускать. Гарри понимал это, всё понимал. Но было что-то такое в Снейпе, что бесило его с детства, и, как выясняется, бесит по сей день. Вот даже сейчас, когда магия Поттера невидимым зонтом развернулась над зельеваром, пытаясь получить признание своего превосходства, преимущества силы, он сидит ровный, как палка, лишь морщится и то почти незаметно, и глаз не отводит. А они чёрные, так и жгут насквозь. «Не сработаемся.» - мрачно подумал Поттер и, наконец, выдавил из себя максимально вежливое: - Профессор, - и кивок головой. Снейпа это завело сверх меры. Сначала этот неандерталец попытался задавить его ментально, а теперь строит из себя образец манер. - Вы ещё учитесь в школе, Поттер? – голос был нейтрально холодный, хотя душа кипела негодованием. - Давно уже нет. - Так и я давно уже не профессор, Поттер, - Северус не хотел привлекать внимания, хотя соседи слева и справа уже всё равно слушали. - Аврор Поттер, Снейп, - поправил, недобро сузив глаза, Гарри. - Мистер Снейп, - не остался в долгу Северус. « Не сработаемся!» - прошелестела в голове чёткая уверенность. После этого диалога оппоненты сделали вид, что не существуют друг для друга в природе. Когда компания после сытной еды переместилась к камину, чтобы покурить, кто курит, и выпить, кому пьётся, ничего не изменилось. Правда, не со всеми старший аврор Поттер демонстрировал арктический холод, а только с одним конкретным магом. Снейп, искренне считавший, что за прошедшие годы стал спокойней и уравновешенней, научился общаться с другими, делая скидку на не такой блестящий интеллект, как у него, сейчас от души хотел сказать этому высокомерному щенку (Ой, Северус, хоть себе-то не ври! Какой щенок? Тут - полноценный бульдог!) какую-нибудь колкость. И удерживал его только взгляд министра: «Я всё вижу!». *** Прошло уже два месяца, как экспериментальная лаборатория расположилась, обжилась и заработала под боком у аврората. За это время: Министр усомнился, насколько ему вообще всё это надо, Снейп стал повышенно ядовитым, а Поттер загонял своих подчинённых, выпуская пар и злость на отдельно взятого, недоступного для кары зельевара. К Кингсли приходили оба по очереди жаловаться и призывать к порядку противоборствующую сторону. Снейп понимал, что Поттер моложе, сильнее магически и дольше тут командует, да ещё и, несмотря на развившийся крутой нрав, любим подчинёнными. И ни хрена этому твердолобому аврору не сделается. Потому бесился, а ещё испытывал затаённое чувство удовольствия, когда меткой фразой удавалось подцепить аврора-главнюка. Это ж прелесть, что за безобразие, видеть, как зелёные глазищи мечут молнии, а желваки на скулах ходят от еле сдерживаемого желания пустить в ход кулаки, забыв о магии или, наоборот, закрутить в кокон своей силы, сдавить, перемолоть и выкинуть, как удав объедки. Северус порой не знал, почему он не может пройти мимо Поттера, встретив его на общем совещании или очередной неофициальной встрече у министра. Нет, зельевар не был груб открыто, всё его действия драпировала холодная маска вежливости, а фразы были выстроены двояко. Поттер не оставался в стороне и отвечал той же монетой. «Где только научился?» - иногда присвистывал про себя Снейп, испытывая желание записать некоторые афоризмы аврорской словесности для потомков. Гарри рычал на Кингсли и требовал отселить лабораторию Снейпа к невыразимцам или к чёрту на кулички. Но Министр был категорически против размазывать ведомства ещё больше по карте. На жалобы Поттера ворчал, что оба невозможных упрямца развели тут Хогвартс, право слово. - Пусть заведёт себе заместителя, который будет общаться с авроратом! – требовал Поттер. - Гарри, это неразумно заводить ещё одну штатную единицу только для того, чтобы нормально разговаривать с тобой, - устало отвечал Министр, полируя огромной ручищей бритую налысо шоколадную макушку. – Выбери кого-то из тех, что Северус уже набрал. - Да у него не люди, а мыши лабораторные, они от авроров шугаются. - Гарри, пойми, учёные, они ж пугливые, это тебе не вояки. - Пугливые?! Да у меня Снейпа пол-аврората боится! – Поттер, сверкал глазищами почище книзла. А Кингсли думал: «Так ли эта парочка ненавидит друг друга? Между ними всегда искрило и горело, ещё со времён школы. Каждый из них – минус, сам по себе. А минус на минус, что даёт? Правильно! Плюс.» Размышления свои министр до поры до времени прятал, да помалкивал. Но то, что обе враждующие стороны собирают информацию – это факт. Гарри затребовал сведения о Снейпе, которых было валом, как и о любом маге, чем-либо выдающемся и полезном для Британии, покинувшем страну. Достижения, гранты, работа, получение признания, это для Поттера было не новостью. Дойдя до графы личная жизнь, прошёлся по именам любовников. Однако! Вот как-то не задумывался Гарри, что Снейп по мужчинам. Да он, если честно, вообще не думал о зельеваре в таком ключе, до поры до времени. Северус не мог у Кингсли требовать отчёта. Поэтому изучив подшивки газет и отринув наносное, для начала вычленил основные вехи поттеровской жизни. Потом ещё пошептался тет-а-тет с Шеклболтом, который искренне забавлялся ситуацией, но виду не подавал и с удовольствием сплетничал. Совокупность данных была проста. После войны, когда Снейп лечился в Европе, Поттер поступил без экзаменов в аврорат. Тут же возникла ясность, что Гарри практически безграмотен с учебно-магической точки зрения. В плюсах шло знание по ЗОТИ и боевой магии, в минусах - всё остальное. Ну, некогда было парню учиться, тут выжить бы и, желательно, победить. Поэтому состоявшийся герой засел за учебники и окружил себя репетиторами. Кингсли, в ту пору возглавляющий аврорат, от души удивлялся и радовался, что Поттер не загордился и прилагает столько усилий, чтобы подтянуть учёбу. На втором курсе Гарри удивил всех женитьбой. Хотя, не то чтобы удивил, просто никто не ожидал, что всё будет вот так просто. В свою законную учебную увольнительную Гарри со своей девушкой Джиневрой Уизли посетил Отдел Регистрации Браков в Министерстве, где молодые люди зафиксировали союз. Потом так же вдвоём посетили ресторан и разошлись. Гарри обратно в казармы. А Джинни домой, к родителям. Шумиха поднялась на следующий день, когда вышло оглашение в Пророке. Разговоры затихли со временем. За оставшиеся четыре года поттеровского обучения в Высшей Школе Авроров, супруги Поттер успели восстановить Блэк-холл на Гриммо, родить двух сыновей с разницей в возрасте - два года, переселиться в загородный новенький особняк и развестись к концу обучения Гарри. Минули года личностного роста, и из Поттера выросло то, что выросло. От Кингсли Северус узнал, что Поттер с бывшей женой отношения поддерживает дружеские и родственные, в сыновьях души не чает и свои законные выходные дни, а иногда и свободные вечера, проводит в доме бывшей супруги, возясь с наследниками или забирая их к себе на Гриммо. Интрижки у Главного аврора тоже случаются, эта информация больше не от Кинга, а из газет. Но серьёзных привязанностей, известных общественности, вроде, не наблюдается. С одной стороны, Северуса это почему-то радовало, но с другой - огорчал тот факт, что Поттер, похоже, исключительно по слабому полу. На этой мысли Северуса неприятно поджимало изнутри. Почему так, он бы и сам себе не сознался, даже под угрозой самоудавления. Хотя тайна была невелика - Снейпу чертовски нравился крепко слепленный, брутальный Поттер, привлекала его сила, надёжно удерживаемая в крупном кулаке, впечатлял его контроль над собственной магией, ведь как ни изгалялся зельевар, так и не довел (слава Мерлину) до магического срыва. Удивляло, как из тощего недоразумения вылупилось такое? А Поттера злило безмерно, что один хитросделанный зельевар занимает столько мыслей в его многострадальной голове. Невольно напрашивалось удивление: «Какого, собственно, хрена?». Пугало, что он стал как-то иначе смотреть на Снейпа, и ребром вставал вопрос: с какой целью руки тянутся, задушить или… Дальше мозг клинило, и наступал ступор. Нет, то, что Северус - вполне привлекательный мужчина, признавали многие. Даже несмотря на характер и замашки злодея-диктатора, находились камикадзе-любители потрепать себе нервы. Гарри лично знал парочку авроров и слышал периодически в курилке, как Снейп приклеил кого-то прыткого к стене в коридоре или заблокировал в лифте для часового путешествия по кругу на убыстренной скорости. Но беда в том, что сам Поттер мужчинами не интересовался. Раньше… Не то что он был против любителей своего пола. У Гарри два ближайших друга Рон и Невилл, как сошлись после войны, так до сих пор и вместе. Всё Августу, бабку Лонгботтома, не уломают дать согласие на брак. Бедняга Нев даже из дома ушёл, и живут парни вместе уже кучу лет. Только сам-то Поттер не из этой оперы. Нет, было конечно и у него пару раз, по совсем уж зелёной молодости, с парнями. Только чтобы «на попробовать», трахнул и забыл. Выяснил для себя, что с девчонками лучше, на том и успокоился. Да и Джин тогда была под боком постоянно, они неплохо проводили время, и юношеские гормоны двух молодых тел были удовлетворены, когда Поттеру удавалось вырваться из учебки в увольнительную. История у их семьи, конечно, не типичная, но всё вполне удачно для обоих вышло. Общественность их женила друг на друге ещё после истории с василиском. И по окончании войны прессинг и напор стал особенно активным. Сильные мира послевоенной Магической Британии не желали выпускать Поттера из поля зрения, нужен был символ новой жизни, этакий правильный герой. А у правильного Героя и девушка должна быть правильная – вроде и предки у неё чистокровные (особо, если по дедам-бабкам пройтись), но при этом социальный статус невысок (чтобы все слои населения были довольны). Гарри и Джинни, будучи молодыми людьми неглупыми и наблюдательными, договорились между собой. Да, любви до гроба нет, но есть привязанность, симпатия, дружба и уверенность друг в друге. Джинн нуждается в финансовом обеспечении и возможности выпорхнуть из-под родительского крыла. Гарри хочет семью и стабильность. Контракт на двух детей и пять лет с устраивающими друг друга условиями, был оптимальным выходом для обоих. Джинн матерью была заботливой, в лучших традициях Молли Уизли, но без фанатизма. Мальчики росли правильные, опекаемые бабушкой, дедушкой, дядями, мамой и отцом героем-аврором, которым гордились безмерно. А вот сам аврор держался за свою буйную голову и не знал, что теперь делать и как быть со Снейпом. С одной стороны, убить бы, а тело спрятать - проблем меньше будет. С другой, - всё чаще хотелось прижать в тёмном углу всё то же тело. Поттер не знал по неопытности в этом аспекте, какой тип мужчин ему нравится, но по всему выходило, что такой, как Снейп. И напрашивался вопрос, с хрена ли он так везуч, что если и потянуло на мужиков, то это оказался Северус, который его терпеть не может на генетическом уровне? *** Камнем преткновения стал, как водится, случай… Вскрыли тайник контрабандистов с запрещёнными артефактами и свитками. Виновников переловили, накрыли целую сеть подпольного сбыта и поставок, а всё реквизированное забрали в исследовательский отдел аврората. Дело было громкое, силовое ведомство гудело, как разворошённый улей, а Северус выманив у Кингсли списки, затребовал к себе парочку гримуаров и свитков для ознакомления и для развития дальнейших исследований. Но тут упёрся Поттер - пока не будет заключения Отдела по Работе с Редкими и Опасными материалами, не отдаст, и точка! Не то чтобы переживал (Снейп всё же профессионал), а так - из вредности. Министр послал их обоих куда подальше со своими разборками (туда, где темно, как у Кингсли сами понимаете где). И ругань перешла на уровень переписки, отсылаемой с эльфами. Оба злились и наслаждались одновременно. Очередной отказ в длящейся уже неделю письменной перебранке взбесил Снейпа до крайности. Эксперимент не шёл, поставщик сунул низкокачественное сырьё, любимый котёл лопнул, да и погода была нерадостная, под стать поздней осени, а тут ещё Поттер со своими выгибонами. Северус терпел, видит Мерлин, как долго и сильно. Раз уж Шеклболт не хочет участвовать в их разборках и отстоять интересы лаборатории некому, кроме Снейпа (предлог, он такой предлог), то уж он молчать не будет! Ворвавшись к Главному аврору мимо секретарши, не успевшей возразить или прикрыть грудью начальничью дверь, зельевар захлопнул её перед дамским носиком. Помощница, впервые видящая Снейпа в вотчине их главнюка, тем не менее прекрасно знала, кто это и благоразумно решила - Поттер если что, сам справится, не маленький. Тем более, о вражде этих магов знали даже ленивые, а остановить их мог только Шеклболт. Не будет же она, скромная секретарша, отвлекать Министра? Снейп высказался по теме. Громко, чётко, с шипящими интонациями и злобным прищуром. «Да, что о себе собственно вообразил этот, этот…». Слова непривычно путались. Поттер сначала молчал, облокотившись о свой стол и скрестив руки на груди. Потом, когда зельевар выдохся, так же спокойно, как будто не его глаза мечут молнии, и не на его скулах играют желваки, сказал одно единственное: - Нет. - Почему? – Северус даже перестал кипеть от удивления. - Пока не будет заключения Отдела по Работе с Редкими и Опасными Материалами. А дел у них сейчас много, и ждать придётся долго, - заученно ответил Гарри то, что уже писал многократно в их листках злобной переписки. Сам невольно любуясь, как на лице хладнокровного зельевара, на матово-бледной коже проявляется румянец гнева, как глаза блестят, обещая кару небесную, как учащено дыхание мага – хорош, чертяка! - Всё это редкое и опасное я видел, когда ВЫ, аврор Поттер, ещё под стол пешком ходили! – угрожающий шёпот Снейпа не сулил ничего хорошего, ноздри трепетали, чисто хищник на охоте, и плевать уже было, что противник в разы сильнее. - Да ВАС самого нужно включить в реестр редкого и опасного и, по возможности, изолировать от нормальных людей! – парировал Гарри, повышая голос. Северус удивлялся сам себе. Что за странный приступ садо-мазохизма? Но дразнить и выводить из себя Главного аврора было до одури маняще-опасно-сладко, тут даже врождённая слизеринская предусмотрительность не помогала удержаться в рамках и прекратить дёргать этого роскошного хищника за усы. Гарри - не те трепетные прелестники, которые стелились под Снейпа в Европе. Глядя на ТАКОГО Поттера в мозгу Северуса крутилось нетипичное - «Я бы дал!». Хотя это было не в правилах зельевара, позволять доминировать над собой, но вот нашла проруха. И вообще, интересно с чего это господин главный аврор так рогом упирается стоит только оказаться в поле его видимости? - Знаете что? Мне всё это надоело! Пусть Кингсли ищет нового Главу лаборатории, а я умываю руки! – выпалил Северус и выскочил из кабинета, хлопнув дверью. «Вот даже интересно, а будут ли уговаривать его остаться? Нет, не этот, конечно, этот хрен кого уговаривать кинется, скорее, попытается заставить. А Министр, там, например. Если не будут, то тем более - нечего жалеть». С этой мыслью хмурый зельевар, овеваемый мантией (в лучших традициях) стремительно перемещался по общему коридору аврората. Там его и настигла тяжёлая ладонь, опустилась на плечо, разворачивая к себе. Снейп опешил от наглости и выхватил палочку, приготовившись к защите, естественно от Поттера, других самоубийц не предвиделось. Народ шарахнулся по стеночкам кто куда, и переполненный коридор вмиг опустел. Только высунутые в приоткрытые двери любопытные лица свидетельствовали о наличие людей в округе. Все знали и не раз были свидетелями пикировок аврорского главнюка с зельеварским злыднем. Любопытно было до колик. Хотелось подглядеть за эпической битвой и поболеть за своего начальника, даже не взирая на угрозу получить проклятие рикошетом. Поттер, не смотря на сонм переполняющих эмоций, клоуном на арене становиться не желал и поэтому так же, не разжимая тисков на плече зельевара, толкнул его в ближайшую открытую дверь кабинета, невербально запечатав её за собой. Северусу стало, пожалуй, впервые по-настоящему страшно за последнее десятилетие. Давящая тяжёлой аурой магия Поттера грозила вырваться, спровоцировав нешуточный такой выброс. «Додёргался за усы». - Что, Снейп, проще всего взять всё и бросить, да? Сбежать, как и после войны? Северус задохнулся было возмущением, хотелось дать Поттеру по морде, самым незатейливым магловским способом. «Что значит сбежать, как после войны? Да кому он тут был нужен?» Зельевар открыл рот чтобы… чтобы... чтобы что? Додумать маг не успел, потому что аврор пихнул его к стене, сам переместился следом, ощутимо придавив своей массой. Не сообразив ещё сам, что происходит, Гарри сгрёб оцепеневшего Снейпа ручищами и… поцеловал. Аврор нехотя оторвался от оказавшихся удивительно приятными узких губ и посмотрел в расширенные от прилива адреналина зрачки Северуса. - Не говори. Сам охуел. Это, наверное, что-то в воздухе, - прошептал тихо и вернулся к прерванному занятию. Тем более, что Северус разомкнул свой упрямый рот и весь как-то расслабился в крепких руках. Магическое возмущение вокруг Поттера, готовящееся к всплеску силы, нашло новую стезю, и Гарри, страстно целующий придавленного к стене мага, дурел и терял голову. Руки скользнули под мантию и прошлись, оглаживая Северуса по скрытой сюртуком спине, опустились, лапая ягодицы, губы поймали от ледышки Снейпа стон удовольствия, а в Гарри уперся стояк чуть повыше его собственного. Самообладание, выработанное годами, покинуло тренированное тело. Оставив только единственное желание обладать, покорять, завоёвывать. Опять дёрнув немелкого, в общем-то, мужчину, Гарри завалил его спиной на стол и начал лихорадочно выпутывать из плена пуговиц и ткани, не прекращая целовать. И не обращая внимания на сначала слабое, а потом всё более активное сопротивление. Наконец, Северус оттолкнул его чуть более удачно и отстранился на расстояние вытянутой руки. Гарри смотрел во все глаза на тяжело дышащего, расхристанного, помятого Снейпа в висящих на локтях рубашке и сюртуке, и не понимал, в чем заминка. Завеса в голове не давала здраво мыслить, а все желания были направлены только в одну сторону, и член уверенно указывал на Северуса. Остановил только страх в его невозможных глазах. То, что в первые минуты показалось зельевару возбуждающе приятным, грозило обернуться неприятным итогом. Пассивничать с абсолютно невменяемым Поттером Снейп как-то не собирался вот так сразу. Мысли-то были, но не так, и не на виду у всего аврората. Ему ещё только насилия для полного счастья не хватало в своей, и без того не скучной жизни. Да и гордость, опять же, не позволит, безвольно подчиниться напавшему, пусть и Поттеру. Северус видя, что Гарри медлит, поднялся, наконец, и сел на столе, немного откинувшись на руки, с облегчением подмечая, что в аврорских глазах затеплились зачатки разума. Поттер выдохнул, поставил руки по обе стороны от бёдер зельевара, опустил голову и размеренно задышал приводя разум в порядок. Потом встряхнулся весь, как от воды и поднял осмысленный взгляд на Снейпа. Так и замерли глаза в глаза, не зная, что сказать. Северус медленно поднял руку и аккуратно, как будто обращаясь с диким животным положил ладонь на голову. Поттер дрогнул, когда сильные пальцы прошлись по коротким волосам и остановились, массируя затылок, но не отстранился. - Отпустило? – почему-то шёпотом спросил зельевар, не прерывая зрительного контакта. Поттер почувствовал себя совсем глупым мальчишкой, каким, наверное, Снейп его и считает до сих пор, и виновато кивнул. - Ты прости меня. Навалилось всё сразу в последнее время. А тут такая шикарная отдушина – ты. - Я сам, наверно, виноват… - Да, Северус сильно изменился за эти годы, - Не нужно было цеплять тебя по пустякам. Ещё помолчали. - Северус? – Гарри впервые обратился к магу по имени, и им обоим это понравилось. - М? - Можно я тебя поцелую? Я себя контролирую. Честно. - Да, Поттер, умеешь ты вовремя спросить, - беззлобно уколол Снейп и сам подался вперёд, накрывая манящие поттеровские губы. Вот теперь всё было, пожалуй, так, как надо – ХО-РО-ШО! Языки боролись, лаская друг друга. Гарри притянул Северуса к себе за бёдра, прижался вплотную стояком к стояку, и это уже не вызывало отторжения. Снейп в отместку расстегнул на авроре форменный китель, рубашку и с наслаждением оглаживал плотные бугрящиеся мышцы груди и напряжённый пресс, вздувшиеся косые мышцы на боках. - Это фетиш какой-то! Но как же я хотел тебя пощупать! - с выдохом признался зельевар, всматриваясь в прищуренные кошачьи глаза. Шаловливые руки Гарри потянулись к ширинке Северуса. Широкая ладонь накрыла выпирающий бугорок, и Снейп невольно подался в эту ладонь, двинув бёдрами. Движение повторилось, пальцы немного сжались, собрав в охапку напряженную плоть и ткань. Северус тяжело задышал, но головы всё же не потерял, осознавая, где они. - Гарри, думаю, что место здесь не самое подходящее… - А мы не в затяжку, на полшишечки, - по-мальчишески улыбнулся Гарри, и эта гримаса осветила лицо новыми красками, - Должен же я компенсировать тебе неприятные моменты? Губы опять втянули в страстный поцелуй, и Северус расслабился, позволяя Поттеру вести. Тем более, насилия явно не предвиделось, а получить порцию ласк от Гарри маг был не в силах отказаться. Особенно, когда крупные, но неожиданно ловкие пальцы уже расстегнули ширинку и, пробравшись под белье, вовсю хозяйничая, лаская и дразня член зельевара. Снейп не удержался, и сам с энтузиазмом первооткрывателя пробрался в форменные брюки. «Однако ж! А мальчик-то вырос!» приятно удивился мужчина, ощупывая поттеровское достоинство. В тесной узости форменных брюк это было неудобно, и он кое-как стянул их с массивных бёдер. Зрение засвидетельствовало тот факт, что всё в Гарри было прекрасно, и член тоже. Поттер подтянул зельевара к себе вплотную и устроился между его ног. Отодвинув в сторону мешающую ткань и, демонстративно облизав широкую ладонь, обхватил оба напряжённых, сочащихся смазкой члена. Невольно застонал от ощущения абсолютной приятности и подгибающихся ног. Давненько у него не рвало так крышу от кого-то, а настолько всеобъемлюще - вообще никогда. Кто же мог подумать, что Северус на поверку окажется таким невероятным? Стройное по сравнению с гарриным, белокожее тело, безволосый торс, плотные мышцы живота с тёмной дорожкой волос, длинные, сильные ноги, глаза блестят, чувственные губы припухли и раскраснелись – наваждение какое-то, остановиться сил нет. Вторая рука аврора легла на спину, покрытую испариной, прошлась, путаясь в рубашке, по нежной коже лопаток и линии позвонков, зарылась в смоль волос на затылке. Северус гибко выгнулся от этой ласки и поддал бёдрами в ладонь. Сходя с ума от ощущения трущихся друг о друга членов, сильнее обхватил ногами бёдра Гарри. Поттер понял это, как команду форсировать события, добавив темп. Несколько рванные фрикции и звуки поцелуев наполнили наглухо запечатанный кабинет. Первым кончил Гарри, болезненно прикусив плечо зельевара. Северус промычал что-то неразборчиво и провалился в омут оргазма, ощутив на своём члене, пульсирующем в крепкой хватке, горячее семя любовника. Восстанавливали дыхание, которое не хотело восстанавливаться, потом долго пили наколдованный Агументи, потом ещё со смаком целовались, пытаясь вытереться. В какой-то момент Гарри отстранился от Северуса. - Пора собираться, а то там Кинг под дверью. Уже минут пятнадцать, как ломится, - с сожалением сказал Гарри, призывая пуговицы и вырванные застёжки. Северус буркнул, что предупреждать надо, и неловко теперь будет общаться с Шеклболтом. На что Гарри только махнул рукой, по-аврорски быстро одеваясь и помогая Северусу правильно застегнуться. - Беру это на себя. Тем более, разрушений, а также жертв среди мирного населения не было, и ни один зельевар не пострадал, - Снейп хотел возмутиться такой самоуверенности, но быстрый поцелуй убедил его помолчать. Окинув последним взглядом друг друга и кабинет в поисках свидетельств безобразия и не найдя их, Гарри взмахом руки распечатал дверь, в которую тут же ввалился Кингсли злой, как дракон и чертовски взволнованный. Готовый силой вырывать зельевара из рук обезумевшего бойца. За спиной министра маячила половина аврората. Шеклболт окинул хмурым взглядом удивлённо смотрящих на него Поттера и Снейпа. Он битых двадцать минут пытался сломать поттеровскую защиту для того, чтоб забрать ещё тёплый труп окончательно нарвавшегося Снейпа. А они тут разговаривают и чуть ли не чай распивают! Тьфу на них! Так ничего и не сказав, только щёлкнув челюстью, Кингсли наблюдал, как Гарри пожал руку Северусу. - Думаю, мы поняли друг друга, и если вы найдёте время, то сможем обсудить список заинтересовавшего вас конфиската, а заодно помочь нам разобраться. Сегодня вечером. У меня в кабинете. В восемь. - Конечно, Гарри. Я буду. - Покладисто (!) согласился Снейп. Дружески хлопнув оторопевшего Кингсли по плечу, он степенно направился к себе в лабораторию, поигрывая в кармане мантии посеребрённой пуговичкой с аврорского кителя, припрятанной так, «на удачу».