Последняя любовь

Большой и красивый волк бежал по заснеженным просторам. Как приятно было подставить морду навстречу метели, ловить языком снежинки, перепрыгивать через небольшие ручьи и овраги, дышать полной грудью, не ощущать ничего кроме пьяной свободы. Зимний лес был по особенному прекрасен. Волк любовался буквально всем вокруг. Но вдруг ему пришлось резко затормозить. Едва устояв на непокорных лапах, он чуть было не поехал с горки. В голове мелодично разлилось - "Руби, Рубии"... Ну вот и сказочке конец, надо возвращаться. Зверь упрямо тряхнул головой, но голос продолжал звучать. Такой ненавистный и любимый одновременно, он уже не пел, он требовал и приказывал. Невысокая женщина в чёрном плаще, стояла одна на опушке леса. Она вытянула руки и равнодушно смотрела, как большие пушистые снежинки ложатся на атлас её перчаток. Чёрная вуалетка выгодно оттеняла шикарные каштановые волосы. На бледном, но ещё очень красивом лице, лежал отпечаток долгой тяжёлой жизни, полной тревог и разочарований. Ей уже порядком надоела эта затянувшаяся прогулка. Не чувствуя от холода своих конечностей, она неуклюже развернулась, видимо, собираясь уходить. Как вдруг из самой чащи, запыхавшись от быстрого бега и отряхиваясь от целого снежного сугроба, выскочил громадный зверь. - Ну наконец - то! Как тебе гулялось на приволье? Мм? - женщина протянула руку и дотронулась до пушистой макушки волка. - Вот именно - "гулялось"! Пока ты не затянула свои песни, мне в оба уха! - ворчал недавний волк, обернувшийся прекрасной девицей с длинными ногами и блестящими тёмными волосами. - Ты не обращалась уже неделю! А так нельзя, ты ведь понимаешь? Я беспокоилась! - А не надо было! - не унималась красавица, продолжая отряхиваться от снега. - Ну, если тебе так тягостна моя забота, то... - голос женщины дрогнул. И она отвернувшись от собеседницы, подобрала юбки, собираясь уже выбираться с этой чёртовой опушки. Но её вдруг обхватили за плечи и аккуратно, но со всей волчьей настойчивостью, повернули к себе. Волчица пристально разглядывала даму в чёрном, которая едва доходила ей до плеча. Золотисто-зелёные глаза, вдруг засветились теплотой. Она провела своей горячей рукой по холодной щеке женщины. Та вздрогнула и ели уловимо потёрлась об неё, однако, тут же отстранилась. - Ты замёрзла, идём домой, - проворчала девушка. В зале уже во всю полыхал камин. Ведьма устало опустилась в кресло, только что подъехавшее к ней по взмаху руки. Окоченевшие руки уже свело ревматической судорогой. Вот она - старость. Женщина улыбнулась, но при взгляде на девушку, которая мельтешила туда-сюда, улыбка исчезла с её лица. - Мне кажется, зря я столь долго искала выход в этот мир. Девица осушала уже третий бокал вина и равнодушно взирала на один из настенных гобеленов, не обращая ни малейшего внимания на даму у камина. - Я думала, что здесь нам будет лучше. Попав сюда, я осуществила свою мечту, но потеряла самое главное, что было в моей жизни - тебя! - Тебе трудно будет меня потерять. От волка так просто не отвяжешься, ты же знаешь, - со смехом заявила девушка, прекрасно понимая, что острит не к месту. - Пожалуй... Так было раньше, но не теперь. - Теперь - всё так же, как и было! Сегодня опять лягу спать на коврике возле тебя! Тогда всё встанет на свои места?! - она быстрым шагом направилась к двери. Непонятный гнев разъедал её изнутри, а чувство вины гнало обратно в лес. С того самого дня, как они оказались в этом мире, у неё не было ни одного нормального полнолуния. Ей страшно хотелось "домой" в Нью-Йорк. Она и там чувствовала себя не в своей тарелке, но всё-таки оставалась собой. Там она влюбилась в колдунью, там сделала всё, чтобы заполучить её себе. Там была готова на всё ради неё. А здесь? Руби отчётливо понимала, что в этом "зачарованном мире", для неё места нет. Оказавшись почти у выхода, она вдруг услышала сдавленный всхлип. Вот чего-чего, а слёз Руби точно не выносила. Особенно "Её" слёз. Кора сидела, подперев голову ладонью. Девушка виновато разглядывая пол, тихонько устроилась возле неё. - Ну прости своего бестолкового волка! Я и вправду, как с цепи сорвалась. Чего несу, сама не разберу! Да и с воспитанием у меня, хуже чем у сапожника. Женщина всё ещё молчала. Тогда Руби взяла её руки и поднесла к губам. Поцеловав каждый изящный пальчик в атласной перчатке, девушка положила голову ей на колени. - Ну-у, простиила?? - протянула она, чувствуя себя девочкой, разбившей любимую мамину вазу. Вместо ответа, Кора погладила её по голове и плечам. На сердце сразу стало легче и спокойнее, безумно захотелось уснуть. Уснуть и проспать может быть целую вечность, уткнувшись носом в эти колени. - Знаешь, мне всё чаще хочется быть волком. По правде сказать, я перевоплощаюсь в человека только ради тебя, - девушка теребила край бархатного платья колдуньи. В пол уха слушая сонное бормотание девочки, Кора вглядывалась в пламя камина. Огонь, который раньше так успокаивал её, теперь служил поводом для самых страшных воспоминаний. Воспоминаний о том мире, где не было магии. Она поняла, что такое стихия, как жалок и беспомощен перед её лицом человек - лишь когда в последний раз взглянула на свой полыхающий дом. Старательно залеченные раны, вновь отозвались болью во всём теле. Колдунья поморщилась и чуть вытянула ногу. Наверное она никогда не забудет боль от рвущихся сухожилий. Зелье забвения было всегда под рукой. Бессонными ночами, она кругами ходила глядя на него, мечтая избавить себя от боли, но так и не решилась. Ведь наряду со всеми несчастьями, что она пережила в том страшном "большом городе", было и то, что она не могла позволить себе забыть. - Не надо тебе вспоминать всё это! Голос девушки, будто вырвал колдунью из собственного пекла. - Что вспоминать, милая? - она старалась говорить, как можно непринуждённее. - Пожар, Нью-Йорк, болезнь. - Да нет, я просто задумалась и ... - И вытянула ногу, да? Опять болит? Сколько раз говорю - ну полечи себя чем-нибудь, ведь умеешь, - Руби приподнялась и обеспокоенно посмотрела на женщину. - Всё, что было возможно, я уже сделала. К сожалению, у того мира оказалась своя "магия". И куда посильнее здешней. Если только всё забыть? Руби, ты хотела бы забыть тот город? - она ласково посмотрела на девочку. - Забыть? Неет, - волчица игриво потянулась. - Я совсем не хочу забывать ту печальную женщину в чёрном пальто и с элегантной тростью. - Еле ковыляющую по больничному парку, - с усмешкой добавила колдунья. - Помнишь, что ты сказала тогда, встретив эту женщину? - Отличная трость, мэм. Но боюсь, она вам больше не понадобится. С этого дня, я - стану вашей тростью. Обопритесь и никогда не пожалеете об этом! - девушка прикрыла глаза, чтобы удержать нахлынувшие слёзы. Произнося эти слова, она вдруг вернулась в тот осенний парк, вдруг ощутила всю ту радость и всё отчаяние, которое испытывала в тот момент. Боязнь опять быть отвергнутой и неизбывное счастье, когда почти-что закружила смеющуюся сквозь слёзы женщину, в вихре осенних листьев.