Заговори, чтоб я тебя увидел

Восемь шагов от комнаты до кухни, шесть – до ванной. То, что другие люди посчитали бы неудобством, Джону Уотсону в его нынешнем положении казалось благом. Малогабаритность квартиры позволяла достаточно быстро достигать нужной точки и не хвататься ежеминутно за проклятую трость. Он уже выучил досконально, как чувствуется под пальцами узор на обоях в коридоре, мог с первой попытки попасть по выключателю – что было совершенно не нужно, но Джон продолжал автоматически нажимать на кнопку, возвращаясь с прогулки. Принятие. Последняя, пятая стадия человеческого поведения после того, как происходит неизбежное. Джон Уотсон, бывший военный врач, прошёл их все: отрицание, гнев, торг, депрессия... Вы не задумывались над тем, что слепому намного сложнее совершить суицид, чем зрячему? С ним работали психологи и кое-чего добились. Сотрудники социальных служб помогли найти жильё. Гарри, ненадолго очнувшись от пьянства, купил брату телефон с выпуклыми цифрами и буквами. Правда, потом снова сорвался и как-то поздним вечером, изрядно поддатый, заявился к Джону и проныл: – Лучше б я ослеп, как ты, чем каждый день видеть этот поганый мир! Тогда Джон не сдержался и врезал ему. Метил в челюсть, но, возможно, попал в скулу. Или в ухо. С тех пор они не общались. Разве может человек понять, каково это – жить в постоянной темноте, если сам этого не ощутил? В тот давний день, когда рядом взорвалась граната, осколки которой попали Джону в лицо, он не знал, что время для него разделится на до и после. Не верил до последнего, что больше не сможет не только участвовать в военных операциях, но даже продолжать врачебную деятельность. Теперь мир для него состоял из звуков, запахов и прикосновений. И Джон принял его таким. По крайней мере, пытался принять. Бóльшую часть времени доктор Уотсон проводил дома. Он прошёл курс обучения шрифту Брайля и даже заказал пару книг. К сожалению, такая литература стоила немалых денег, поэтому Джон решил покупать не больше одного издания в два месяца. Первое время он двигался по квартире медленно, запоминая каждый угол, каждую неровность в полу. Главным правилом было всегда класть вещи на одни и те же места, иначе приходилось беспомощно застывать столбом посреди комнаты, сжимая пальцы в кулаки, ругаясь сквозь зубы и пытаясь представить, куда он мог сунуть телефон / свитер / ключи. Раз в неделю Джон продолжал посещать психотерапевта. Считалось, что это должно приносить пользу. Совет завести свой блог в Интернете с помощью диктофона показался Джону нелепым. – Вы могли бы записывать туда всё, что с вами происходит. – Со мной ничего не происходит.

* * *

Каждое утро начиналось одинаково. Вот и в этот раз Джон заправил постель, почистил зубы и отправился на кухню готовить нехитрый завтрак. Вытянув руку вправо, он пошарил в воздухе, пока не наткнулся на ручку чайника, и надавил кнопку. Электропосудина тут же бодро забулькала и через несколько мгновений со щелчком отключилась. Джон почувствовал досаду. Неужели что-то сломалось? Может, он просто слишком слабо нажал? Джон снова протянул руку, но на этот раз его пальцы коснулись корпуса чайника, который оказался очень горячим. Буквально только что закипевшим. Джон обычно с вечера наливал полный чайник, чтобы утром не терять время. Не будучи физиком, он всё же понимал, что температура воды не может мгновенно достичь ста градусов. Значит, до того, как он пришёл в кухню, кто-то уже вскипятил чай. – Кто здесь? – резко спросил Джон. В ответ не раздалось ни звука. Гарри? У него нет ключей от квартиры. Вор? Но что здесь красть? И вор вряд ли будет так странно заботиться о хозяине. Возможно, случившемуся нашлось бы рациональное объяснение. Но Джон не хотел его искать. С ним наконец-то что-то произошло! Первый испуг прошёл, и ощущение, что он не один, неожиданно оказалось приятным. Джон налил себе чаю, в задумчивости выпил его и решил пройтись до парка. Он уже запирал дверь, когда услышал за спиной нежный женский голос: – Значит, это вы – тот смельчак, что поселился в нехорошей квартире? Джон машинально оглянулся, и его тут же схватили за руку: – Добрый день, я Мэри Морстен, ваша соседка. Ну, и как вам тут, не страшно? Вот в чём дело – он забыл надеть чёрные очки. Должно быть, в подъезде не слишком светло, и девушка (судя по голосу, немного моложе его) не разглядела его глаза. Надо сразу прояснить ситуацию. – Очень рад познакомиться, мисс Морстен. Я Джон Уотсон, бывший военврач. Вы, наверно, симпатичная девушка... – Наверно? – кокетливо поинтересовалась собеседница. – Я, к сожалению, незрячий. Военная травма. – О. – Тон девушки сразу изменился. – Мне так жаль. Может быть, вам что-нибудь нужно? Скажем, в магазин сходить? – Спасибо, но ноги мне пока служат. Её жалость просто убийственна. Но быть грубым тоже не стоит. Надо как-то смягчить свои слова. – А почему вы сказали, что мне должно быть страшно? – А вы не знаете? – удивилась мисс Морстен. Она понизила голос и таинственно зашептала: – В этой квартире всякие странные явления случаются... Отсюда уже не первый жилец сбегает. Все говорят, что тут вещи сами по себе двигаются, в воздух поднимаются. Вероятно, полтергейст шалит. А вы ничего необычного не видели? Ой, простите... Я хотела сказать... – Всё в порядке, – успокоил её Джон. Так вот почему плата за жильё оказалась невысокой. Смешно! – Нет, мои вещи пока от меня не убегали. – Он улыбнулся. – Вот и хорошо! – Судя по голосу, девушка тоже улыбнулась. Она, по-видимому, чувствовала себя неловко, не зная, что ещё сказать, и Джон решил избавить её от необходимости продолжать разговор: – Простите, кажется, я забыл дома один документ. Спасибо за столь ценную информацию! Мисс Морстен рассмеялась: – Пожалуйста! Ещё уви... встретимся. Каблучки зацокали вниз по лестнице, а Джон снова открыл свою дверь и вошёл внутрь. – Полтергейст, значит? Ну, спасибо за чай, Пол. Я Джон. Будем знакомы.

* * *

Бывают такие дни, когда у тебя всё валится из рук, и этот дождливый понедельник ноября был как раз из таких. Начало неприятностям было положено с самого утра, когда чашка с кофе, соприкоснувшись с поверхностью стола менее чем половиной своего дна, отказалась стоять на воздухе и рухнула на пол, разлетаясь на мелкие осколки. Собирая их, хозяин дома получил несколько царапин вдобавок к тем, что уже имелись на подбородке в результате неудачного бритья. Кроме того, Джон умудрился поскользнуться на луже пролитого кофе и здорово саданулся локтем о стену. Решив, что небольшая прогулка поможет вернуть душевное спокойствие, он накинул куртку и покинул квартиру. Невозможность оценить состояние небесного свода сыграла злую шутку: когда Джон находился уже в трёх кварталах от дома, припустил мелкий дождь, который быстро перерос в настоящий ливень. Надо ли говорить, что зонтик преспокойно остался висеть на крючке в прихожей? Последней каплей, точнее, каплями, стал ушат грязной воды, взметнувшийся из-под колёс проезжающего автомобиля и окативший человека с тростью и в чёрных очках. Когда Джон наконец добрался до дома, у него тряслись руки, и не только от холода. Он торопливо переоделся в сухое и, укутавшись в плед, забрался в кресло. Тоскливое состояние не проходило. Просидев так некоторое время под звуки не умолкавшего дождя, Джон подумал, что неплохо было бы отвлечься и послушать что-нибудь другое. Он подошёл к столу, нащупал лэптоп и принялся искать подходящую музыку. Но то ли Джон делал что-то не так, то ли провайдер отказывался работать, то ли сам несчастливый день был виноват, но всё, что выдавал гаджет, сводилось к рекламе шампуня от перхоти. В конце концов доктор захлопнул крышку и прижал ладони к лицу. Почему-то возникло желание заплакать. И вдруг в комнате зазвучала скрипичная мелодия. Неведомый музыкант извлекал из своего инструмента торжественную, чуть приправленную тревожными нотками песнь. Джону показалось, что вокруг него появился вихрь ярких осенних листьев, над головой будто закружили птицы. Музыка наполняла душу радостным ожиданием, приятным волнением: «Что-то будет... Всё возможно...» Через несколько минут мелодия закончилась. Воцарилась тишина, только капли по-прежнему стучали в стекло. – Что это было? – хрипло пробормотал Джон, с трудом приходя в себя. – Кто это? И глубокий, хорошо поставленный мужской голос спокойно ответил: – Глюк. В тот же момент Джона словно ударило: он увидел. Возле окна стоял и смотрел на него высокий темноволосый мужчина. Одет незнакомец был в отлично сидящий костюм, а в руках держал скрипку. Джон моргнул, и видение исчезло. Его окружила привычная темнота. – Что происходит, чёрт возьми? – вне себя закричал Джон. Вскочив и ринувшись к тому месту, где стоял человек, он зашарил в воздухе руками в бесплодной надежде. – Где ты? Кто ты? Тишина. – Я схожу с ума, – с отчаянием заключил доктор, вернувшись обратно к креслу, падая в него и сжимая голову руками. – Осязательные галлюцинации повлекли за собой слуховые, а теперь ещё и зрительные... по сути фантомные. Я мог бы написать по себе диссертацию! – Он невесело засмеялся. А потом вздохнул и направился в кухню, чтобы сделать чай. Хлеба на месте не оказалось. Джон даже не удивился: сегодня всё было через... запятую. Он протянул руку к чайнику и обнаружил, что тот опять горячий. Но теперь этот факт не обрадовал – нервы у Джона были слишком напряжены, он яростно стукнул кулаком по столу... ...и впечатался во что-то мягкое и вязкое. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов и сосчитав до десяти, чтобы успокоиться, Джон осторожно поднёс пальцы к лицу и понюхал. Приторно-фруктовый запах был знаком. Джон лизнул мизинец. Точно. Клубничный джем. Доктор медленно ощупал поверхность стола и обнаружил тарелку, которую сам туда не ставил. На тарелке что-то лежало. Он потрогал загадочные объекты и обессиленно присел на табуретку. Вот куда исчез хлеб. Кто-то приготовил из него тосты и намазал клубничным джемом. Кто-то вскипятил чайник. Кто-то ждал хозяина с прогулки и хотел согреть. – Пол... Поговори со мной. Пожалуйста.