Заговори, чтоб я тебя увидел

– Почему ты зовёшь меня Полом? Джон чуть не подпрыгнул. Давешний музыкант сидел рядом с ним на соседней табуретке. Его густые тёмно-каштановые кудри контрастировали с бледным лицом, яркие зелёно-голубые глаза смотрели с любопытством. – У меня другое имя. И тут же снова пропал. Джон призвал на помощь всю свою выдержку, спокойствие и терпение и ответил: – Это просто сокращение от «полтергейст». Прости, если обидел. – Полтергейст? – Незнакомец вновь возник. – Что это такое? – Исчез. – В переводе означает «шумный дух». Ну, это как бы призрак... нечто нематериальное, но обладающее волей. Говорят, что это душа умершего ребёнка, не обретшая покой. – Чушь, – авторитетно заявил в очередной раз объявившийся на прежнем месте странный субъект. – Я не ребёнок. – А кто ты? И, кстати, не мог бы ты прекратить исчезать? А то я чувствую себя Алисой, которая говорит с Чеширским котом. – Исчезать? – В голосе собеседника Джона послышалось недоумение, и оно же было написано на его лице, когда мужчина снова ненадолго возник за столом. – Ты хочешь сказать, что ты меня видишь? – Да... теперь опять нет. А когда ты говоришь, то появляешься. – Удивительный эффект, – задумался незнакомец. – Неизученное воздействие звуковых волн... Могут ли нейроны зрительной коры головного мозга воспринимать подобные раздражения? – Он вскочил, и Джон успел заметить, как ступня знатока нервной системы прошла сквозь ножку табурета. Ощущение от попадания в сказку не прекращалось. Гость ходил из угла в угол, бормоча себе под нос про связь между височной и затылочной долями. Как врач Джон понимал, что такая идея была абсолютно нелепой: если бы его слепота имела психосоматическую причину, можно было бы теоретически предположить, что какой-то звук способен её вылечить, но физическая травма не давала на это шансов. Наверняка он просто задремал в кресле под перестук дождя. Давненько не случалось настолько реалистичного сна, надо его запомнить. Ведь сны – единственное, что он теперь может видеть... Под буфетом что-то металлически блеснуло. Чайная ложечка! Так вот она где! Три дня назад Джон весь пол облазил, но так и не нашёл упавший столовый прибор. Доктор нагнулся, вытащил беглянку и открыл кран, чтобы её помыть. Интересно, когда он проснётся, ложка на самом деле окажется в этом месте?.. Шум воды отвлёк рассуждающего вслух мужчину, он замолчал, и мир мгновенно потемнел. Джон повернулся к тому месту, где видел «не-полтергейста» последний раз: – Так как же всё-таки тебя зовут? – Шерлок. – Скрипач обнаружился ближе. – Мистер Шерлок... – Просто Шерлок, пожалуйста. – Хорошо. Шерлок. Не молчи, пожалуйста. Говори. Всё что угодно. – С удовольствием! – Призрак улыбнулся. – Мне уже давно не доводилось ни с кем разговаривать. Все, кто жил здесь до тебя, меня не слышали, а когда я пытался привлечь их внимание, только орали и убегали. Идиоты. С тобой тоже было нелегко, поскольку ты не видишь. Шерлок и не подумал извиняться, и Джон был ему благодарен за это. – Пришлось придумать что-то другое. – Гость кивнул на стол и тут же обиженно добавил: – А почему ты не ешь? Это же твой любимый джем. Я сделал что-то не так? – Ох... я и забыл. – Джон вытер руки и поспешно засунул в рот поломанный тост, пострадавший от его злости некоторое время назад. – Очень вкусно, – заверил он кудрявого призрака. – Спасибо. А сам? – Не употребляю пищу. – По тону «повара» было слышно, что он доволен похвалой. – Нам нужно будет провести ряд экспериментов. При каких условиях ты меня слышишь, на каком расстоянии, какой должна быть громкость моей речи и твой эмоциональный фон. И то же самое – по поводу видения. – При чём тут эмоциональный фон? – удивился Джон, наливая себе в кружку кипяток. – Не далее как десять минут назад ты меня не слышал, поскольку испытывал гнев. – Кстати, что это был за «глюк»? – Джон, я играл увертюру из оперы «Орфей и Эвридика» Кристофа Виллибальда Глюка. Мне показалось, что она должна тебе понравиться. Доктор почувствовал, что его щёки ощутимо загорелись. – Эм-м... извини. Она мне понравилась, очень. Надеюсь, я тебя не... ушиб? Шерлок хмыкнул, и Джону показалось, что это вышло немного грустно: – Это невозможно...

* * *

Джон пытался выяснить хоть что-то о природе самого Шерлока, но призрак оказался одержим идеей экспериментов, и Джон, вздохнув, решил ему не препятствовать. Они несколько часов играли в «Испорченный телефон» – по-другому не скажешь: Шерлок шептал, говорил, кричал; уходил в комнату и произносил что-то оттуда; пел; менял тональность голоса. Существенной разницы при этом Джон не ощущал: стоило ему услышать необычного соседа, как мир вокруг приобретал чёткость. Доктор вовсю пользовался ситуацией: запоминал все окружающие его мелочи, прошёлся кое-где тряпкой, наводя порядок, жадно смотрел из окна, упиваясь видом серой и унылой улицы, рассматривал Шерлока, отмечая, что тот не казался прозрачным, но тем не менее легко проходил сквозь предметы и стены. День потихоньку катился к концу. Джон заказал на дом обед и съел его с удовольствием, какого уже давно не получал. Пока он предавался чревоугодию, Шерлок расхаживал по гостиной, делясь идеями дальнейших опытов. Как ни хотелось Джону продлить волшебное общение, но усталость брала своё. Тут ему пришла в голову одна мысль, и он в беспокойстве глянул на экспериментатора: – А где ты обычно спишь? – Я вообще не сплю, Джон. Это скучно. – Но отдыхать всё-таки надо. – Я сяду в кресло, если тебе так будет спокойнее. Засыпая, Джон продолжал слышать тихий шёпот своего призрака – кажется, тот повторял периодическую таблицу Менделеева, – и думал, что слово «глюк» на самом деле означало не галлюцинацию и не фамилию композитора, а обычное счастье.*

* * *

Джон открыл глаза. Чернота. Он попытался подавить отчаяние. Значит, вчера был слишком хороший сон, вот и всё. Надо признаться самому себе – он никогда не сможет ви... – Джон, наконец-то ты проснулся! – Шерлок «проявился» на краю его постели. – Вставай быстрее, у нас много дел. – И тебе доброе утро. – Доктору захотелось обнять этого ненормального фантома, и он с трудом удержался от бессмысленного действия. – Сперва я в душ. Шерлок недовольно поджал губы, но возражать не стал. Джон, захватив полотенце, направился в ванную. Где тут был крючок? Он же вчера специально запоминал! – Левее, Джон. – Чёрт возьми, Шерлок!.. Оказывается, кисть Джона была погружена в чужую грудную клетку. – Что ты тут делаешь? – спросил он, поспешно отдёргивая руку. – Очевидно, Джон. Помогаю тебе принять душ. – Гм, спасибо, конечно, но это вовсе не обязательно. – Если ты будешь видеть, что делаешь, то справишься быстрее. К тому же так будет безопаснее бриться. – Ты мог бы говорить из коридора... – неуверенно начал Джон, стягивая футболку. – Хочешь сказать, что стесняешься, Джон? Ты же был в армии, там на тебя глазело как минимум несколько десятков человек. – То в армии, а не в моей собственной ванной. Постой, откуда ты знаешь, что я служил? Смотрел мои документы? – Смотрел на тебя, Джон. Загорелые кисти рук и шея, военная выправка и стрижка, характер твоей травмы. Кроме того, армейский камуфляж в шкафу, фотография сослуживцев на столе – всё очевидно. – Здорово! – Доктор, успевший к этому времени уже забраться в ванну, выглянул из-за занавески и в восхищении глянул на соседа: – Но я хотел бы кое-что услышать и о тебе. – Я... не помню, кто я, Джон, – тихо признался призрак. – Осталось только имя. Не помню, что было до того как я стал таким. Из квартиры я выйти не могу. Кстати! – Тут он оживился. – Когда пойдёшь гулять, купи мне несколько реактивов. Кажется, я раньше занимался химией. И он пустился в подробные описания самых интересных, на его взгляд, реакций. Когда чисто вымытый и гладковыбритый без единого пореза Джон прошествовал на кухню, он уже предвкушал встретить горячий чайник. Однако тот его совсем не ждал. – Шерлок, ты сегодня решил меня не баловать? – А зачем? – Сосед поднял брови. – Мне уже нет необходимости обращать на себя твоё внимание. К тому же благодаря мне ты теперь в состоянии сам о себе позаботиться. – Я и раньше мог сам о себе позаботиться, – буркнул доктор. – Но со мной твоя жизнь намного улучшилась. – Призрак лучился самодовольством. «Однако, нахал», – подумал Джон, доставая из холодильника бекон и нарезая его тонкими ломтиками. Взгляд случайно остановился на вчерашней чайной ложке. Реальность оказалась удивительнее любого сна. После завтрака Джон и правда сходил за несколькими нужными Шерлоку веществами и кое-что заказал по сети. Лучше бы он этого не делал. Кухня превратилась в смесь лаборатории и филиала ада. Теперь здесь трудно было найти место, куда приткнуть стакан чая: многочисленные реторты, колбы, чашки Петри и прочая химическая посуда занимала все горизонтальные поверхности; что-то постоянно шипело, булькало, дымило, периодически лопаясь и прожигая стол, отчего призрак нисколько не смущался. Убирать помещение каждый раз приходилось Джону, сам химик при этом заявлял «Я тебе помогу», – и с удовольствием рассказывал, сидя на табуретке, какой процесс только что шёл в пробирке и что привело к таким последствиям. Теперь Джон всё чаще думал, что квартира на самом деле принадлежит вовсе не ему. Сосед, даром что призрачный, казалось, заполнял собой каждый квадратный дюйм площади: разбрасывал книги, запросто мог использовать вещи Джона для очередного эксперимента. Нередко доктор подскакивал посреди ночи, разбуженный громкими визгливыми звуками скрипки – Шерлоку, по его же словам, так лучше думалось. Чайник снова знал только одни руки – материальные, не говоря уже о приготовлении тостов. Джон терпел. Но однажды, после особенно громкого взрыва, от которого задребезжали стёкла и с потолка посыпалась штукатурка, он не выдержал и потребовал, чтобы одержимый пиротехник прекратил рушить дом. В ответ он услышал, что только полный идиот будет обращать внимание на подобные мелочи, когда речь идёт о науке. Тут Джона прорвало. Он высказал всё, что думал о такой «науке», которая мешает людям жить, и, выпалив «Ты невыносим!», бросился в коридор. – Ты куда? – Вопрос нагнал по дороге. – Куда угодно! – Доктор вылетел в подъезд и, не останавливаясь, спустился вниз. Ссора неожиданно причинила почти физическую боль. Темнота приняла Джона в свои колючие объятия, отчего стало ещё хуже. Не осознавая ничего вокруг, он сделал шаг на проезжую часть... – ДЖОН!!! Дикий крик, раздавшийся сверху, на миг разорвал мрак, и Джон, машинально дёрнувшись назад, увидел, как мимо, едва не зацепив его, на огромной скорости пронёсся мотоцикл. Дыхание перехватило. Джон сглотнул, повёл руками по сторонам и сообразил, что забыл дома трость. – Джон, – снова услышал он. На этот раз знакомый голос был негромким и каким-то напряжённым. – Пожалуйста. Вернись домой.